Воссоединение

Сегодня последняя ночь, когда Анатолий спал рядом с Флоренс. На утро чемоданы Анатолия стояли возле номера Молокова, а на них была записка о том, что до аэропорта он доберется сам, с мисс Васси к обозначенному времени.  Так и сделал. Уже стоя в большом и просторном зале, где люди вились муравьинными колониями, Сергиевский дрожащей рукой в последний раз ласково убирал рыжую прядь за ухо. Он тяжело вздохнул. Гроссмейстер ненавидел долгие расставания. Мужчина взглянул в глаза женщины напротив и, крепко поцеловав ее, неохотно оторвался. Не так далеко проходил Молоков с делегацией и Светланой, которая увидела мужа с Васси и лишь неловко оторвала взгляд. — Прощай...Флоренс — проговорил он и, закусив губу совсем отстранился от венгерки. Руки его были сжаты в кулаки. — Спасибо тебе за этот год...— мужчина отошёл ещё на шаг, не осмеливаясь оторвать взгляд от Флоренс. Он чувствовал, что в горле будто бы встал ком, такой неприятный и удушающий. Нервно взглотнув, шахматист все же собрался с духом и, шагами каторжника идущего на казнь, прошел в сторону делегации, где его уже ждали с билетами. Толпа скрыла его сломленную спину от чуткого взгляда Васси и поглотила этот величественный ране силуэт в своей безликой серости. Флоренс смотрела на Анатолия, исчезающего за широкими спинами, и глаза её наполнялись слезами.  — Нашу любовь не сберегли мы… — прошептала венгерка вслед, но уже никто не услышит. Он никогда не вернётся, и придётся жить с этой болью, надеясь, что она сможет отпустить.  Вскоре все рейсы отправились в полет и зал стал почти пустым. Лишь один печальный огонек свернулся в кресле в клубочек, словно хотел совсем потухнуть… Это была Фло. Она сидела тихонько в уголочке на серых неудобных креслах, сливающимися с её костюмом и настроением. Казалось, всё вокруг померкло, и лишь алый закат и улетающий с ним самолёт были красочными, словно фильм со счастливым концом, в котором ей нет места.  Фредди все время смотрел на нее издалека. Ему было больно от того, что с ними двумя произошло за это время. Больно от того, что пришлось врать про ее отца. Скоро ей, вместо отца, будет прислан небольшой журнал с его письмами ей, где было и самое последнее на котором чекисты умело поменяли дату, впрочем, они сделали это почти на всех письмах, и пара фотографий Джона. Также там будет исправленная дата смерти, все вылизанное начисто Молоковым. Американец безмолвной тенью подошёл к венгерке и также тихо присел рядом с ней. Он сидел тихо-тихо, как мышка, не стремясь отвлечь Васси от ее печали и боли. Единственное, что он сделал, он протянул ей стакан ее любимого сока с трубочкой в нем и тихо вздохнул, не зная того, как можно начать диалог с ней. Мисс Васси дрогнула, когда её коснулась чужая рука и протянула сок… Апельсиновый, её любимый. Она повернулась и увидела Фредди. Он следит за ней?! Сколько мужчина тут? А она сама? Потеряла счёт во времени… — Спасибо, — тихо произнесла Флоренс и с ревностью забрала стакан, словно пытаясь найти в нём спасение и утешение. Она неосознанно вела себя, как ребёнок, надув губки и кусая эту трубочку.  — Фредди… Чего ты хочешь? — наконец-то спросила венгерка и повернулась к нему. Сейчас она выглядела растрепанно, совсем не так, как обычно, держа лицо: макияж растёкся, укладка растрепалась, пиджак съехал. Но ей было так всё равно, тем более рядом с Трампером, который видел её любой. Она не чувствовала к нему отвращения, страха и боли… За год всё это прошло. Да и мужчина, кажется, стал другим. Просто Флоренс действительно хотела знать, зачем он здесь, когда самолёт с русскими давно улетел, и даже самые настойчивые папарацци уже свернулись и уехали. — Просто хочу быть с тобою рядом — пожав плечами ответил Фредерик и отклонился спиной на спинку кресла. — Ты тут сидишь уже часа два...Разрешишь провести тебя в мой офис? Там очень удобный диван...Хоть выспишься и поешь, а утром..Если захочешь конечно, полетишь домой? Да и мне нужно в Лондонский офис перебираться, могу нам рядом места взять — Американец чуть улыбнулся и в глазах его появилась грусть. — Я вижу, что ты устала...Поэтому, пойдем отсюда, эти стулья не достойны единственной женщины в шахматах. — Фредди… — венгерка внимательно осмотрела мужчину. Куда-то исчезла напыщенность и эпатаж, которыми он брал наповал. Перед ней сидел абсолютно беззащитный человек, такой же, какой была и она. — Я… не знаю, что мне делать. Я так устала, — честно призналась Флоренс. Она была разбита. Всё смешалось в огромный комок проблем, который невозможно разрешить в положительную сторону. Так тяжело было взглянуть на всё трезво и объективно. Она много размышляла о Трампере, который вновь появился в её жизни. Ведь рыжеволосая столько лет любила его, черт возьми, с ним столько всего связано, он как привычка, вредная, но без неё нельзя было прожить. Фло боялась допустить в свою голову мысль о том, что Анатолий был лишь попыткой освежиться, забыться от боли, которую причинил Фредди, но не настоящей любовью, хотя она никогда не забудет и его…  — У меня нет другого выбора. Поехали, — фыркнула женщина, поднимаясь и расправляя на себе костюм, успевший помяться за это время. Она не хотела отталкивать того, кто всё-таки был ей дорог, но не могла принять его так быстро. Другой у огонька характер. И всё же год назад Флоренс в сердцах обещала больше никогда к нему не возвращаться, и вот она тут. Может, её чувства к американцу затаились под страстью к другому, но не исчезли?  Они молча сели в автомобиль, где Фредерик галантно открыл ей дверь. Давно в его привычку вошли манеры? Девушка устало усмехнулась. После беспробудных слёз тянуло ко сну. Хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Утро вечера мудренее.  Они ехали вместе на заднем сидении, и Васси рассматривала богатую природу Бангкока в окне. Поездки всегда укачивали её, и Флоренс не заметила, как скоро сладко дремала, упав рыжей головой на плечо Трампера. Когда венгерка прилегла на плечо Фредерика, он слегка улыбнулся и осторожно приобнял женщину большой теплой рукой. Она неосознанно прижалась к теплому мужскому телу, потому что всегда делала так, когда ощущала спокойствие, безопасность. Прижаться к мужчине для венгерки — словно упасть в объятия родителя, которого никогда не было. Её тело вздрагивало во сне, быть может, снился какой-то неприятный сон, но она не просыпалась от этого, слишком вымоталась за день. Когда же они доехали, Трампер дал пару купюр старому тайцу таксисту и, тихо выйдя из машины, осторожно взял Флоренс на руки. Он прикрыл ее своим плащом, закутав в него Васси, как ребенка и столь же тихо унес в свой офис. На диване обычно спал сам Фредди, поэтому тот был расстелен, но он был совершенно не против поспать хоть на полу, когда рядом была Фло. Мужчина ласково уложил ее на этот диван и, помимо своего плаща, укрыл ее мягким пледом. Рядом, на столик поставил графин с лимонно-мятной водой и стакан, а возле этого графина корзинку с любимыми конфетами Васси. Сам же, неподалеку от дивана расстелил себе плоский матрас и на него положил плед с подушкой. Здесь же, в комнате отдыха его офиса, висело белое пальто журналиста, которое он, как одеяло, бросил на своеобразную кровать. Пока ложиться американец не хотел, он мирно и тихо вышел на балкон с сигаретами и печально смотрел на дождь, который постепенно превращался в сильный ливень. Флоренс проспала весь вечер и ночь без задних ног. Утром она обнаружила незнакомую обстановку, и это жутко напугало венгерку. Васси помнила, как заснула в такси, а теперь она была на чужом диване. Она осмотрелась рядом: на ней были брюки и топ, пиджак аккуратно лежал на спинке стула. Сама рыжеволосая была укрыта пледом. Флоренс окинула взглядом помещение и поняла, что это офис Фредди. Женщина облегченно вздохнула. Это он принёс её сюда и даже не побеспокоил сон Фло. От этого на душе стало тепло. Она ценила заботу. Ужасно хотелось пить. На столике Васси нашла воду и широко улыбнулась, заметив свои любимые конфеты — вишню в ликере и самые простые карамельки. Неужели Трампер такой внимательный, что помнит эти мелочи?  Фло поднялась с дивана и решила найти мужчину, которого не видела в комнате. Обойдя всё, она вышла на балкон, где застала американца, который растянулся в кресле. Ночью Фредди так и не лег на импровизированную кровать, а, завернувшись в пальто, уснул на балконе в кресле. — Доброе утро… — смущенно проговорила венгерка. Она так давно не просыпалась рядом с ним и не говорила этих слов. Находясь рядом с Фредди, казалось, что этого года не было, всё прошло, как сон, словно секунда, и ничего не менялось. Всё так же, как и раньше… Только вот они совсем другие.  Когда Васси зашла на балкон, Фредди сонно и испуганно открыл глаза и чуть улыбнулся, выпутываясь из пальто и хохлясь от того, что стало холодно. — Доброе утро — мурлыкнул он чуть сипло и потянулся, слыша, как от неудобной позы все кости дружно издали жуткий хруст. Каждое их утро раньше было наполнено безрассудством, взрывом. Сейчас, конечно, не сравнить, но чувствовалось, как их темпераменты стали спокойнее, сдержаннее, осознаннее, ведь они знали цену спонтанности и взрыву — потерять всё, себя, их союз.  — Мне нужно купить билеты домой, в Лондон… Черт, я оставила все свои вещи в том отеле, — вздохнула Флоренс. Такое спокойное утро. Всё закончилось. На душе был штиль.  — Ты полетишь в Америку или…? Со мной? — тихо сказала женщина, бесцеремонно взяв из его пачку сигарету и закурив. Она чувствовала себя так спокойно рядом с Фредди. — Я купил нам билеты в Лондон ночью, на пять часов дня, ещё часа четыре есть до отлёта, да и рейс частный, так что нас подождут, если будем опаздывать — Фредерик зевнул в ладонь и сонно потёр глаза. — Мне нужно в офис в Лондоне, и там я надолго,  но я не люблю свой английский офис, там не так все комфортно, приходится между двух кресел класть доску и спать так, ужасно..— фыркнул он недовольно и чуть улыбнулся — Но работы побольше, чем здесь, после матча здесь вообще пустота... — Если тебе некуда идти, ты знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне… — взволнованно сказала Флоренс. — Я не хочу, чтобы экс-чемпион мира спал на какой-то там доске, даже не на шахматной! — Васси экспрессивно взмахнула руками, а затем поняла, что сказала. Она ведь могла посоветовать ему снять отель или квартиру, но почему-то в ее мыслях не было иного варианта, как приютить у себя. Не могла венгерка быть жестокой к нему даже после того, как на эмоциях он был груб с ней.  На словах о том, что Флоренс зовёт его к себе, одна бровь на лице бывшего шахматиста поползла вверх. Нет, он не был против, но он не ждал, что после того, что с ними случилось, она подпустит его к себе так близко и так быстро. — Тогда съезжу вещами, пожалуй… Времени достаточно, — Фло кинула бычок в пепельницу и заметила, как Фредди стал активно собираться. Васси по-свойски закатила глаза. — Я так понимаю, ты со мной? Тогда быстрее, я-то уже готова, — девушка накинула на себя пиджак. Фредди так аккуратно сложил его, даже о себе так не заботился.  — Я хотела сказать спасибо за то, что забрал меня вчера… Мне было очень плохо, но ты мне помог. Стало лучше, — с неохотой признала женщина, когда они ехали в отель. В ней ещё было много сомнений. Пуститься снова в омут с головой и вернуться к Фредди? Кажется, эта мысль настигала её каждый раз с ещё большей силой, но Васси стойко игнорировала порыв, пытаясь включить холодный разум. Получалось с трудом, когда она находила подтверждение тому, что Трампер всё-таки изменился. А может, и правда был таким внутри, скрываясь за маской шута, безумца, тирана. Сейчас все занавесы наконец-то рухнули. — Я не мог тебя там оставить — Фредди вздохнул и пожал плечами в глазах его сверкнуло смущение, и на щеках появилась лёгкая краска. Его благодарили. Он каждый раз так реагировал на искреннюю благодарность, потому что слышал ее очень редко. Его почти никогда не поощряли искренне, а поддержка была всегда лишь от Флоренс. Американец прикусил щеки и благодарно посмотрел на венгерку. Его никто и никогда не поддерживал, кроме Флоренс, от этого было и приятно и больно одновременно. Шахматист закрылся когда-то в шахматах, в себе, надел плотную маску, чтобы через нее никто и никогда не увидел мальчишку, истерзанного его детством в самые мелкие клочья. Но сейчас он скрываться едва ли мог, чувствовал себя беззащитным, от чего и плечи его не были прямыми, как прежде, они сильно сутулились теперь. Руками каждый раз американец чуть приобнимал себя за предплечья, стараясь защититься хотя бы так, потому что теперь по-другому не мог. Он больше никто и его выходки, которые он вытворял, чтобы всем показать "зубы", больше не потерпят. А он просто хотел напугать всех, чтобы ему не сделали больно, вот и все. Фредди привычно скомкал свои вещи в потертый оранжевый чемодан, вскоре вышел с Васси из офиса, попрощался со всеми и поймал им машину до отеля. — И...чем ты теперь займешься?— тихо спросил журналист и отвёл взгляд, словно прятая свои глаза — Я больше не игрок...А у всех английских шахматистов и наших в принципе, есть секунданты… — Честно, ещё не успела об этом подумать, — хмыкнула Флоренс и призадумалась. Действительно, что дальше? Надо двигаться вперёд. Вариантов мало: либо найти нового шахматиста, но с ее скандальной репутацией это будет сложно, либо вернуться к спортивной журналистике, откуда она и начинала.  — Точно не хочешь вернуться в игру? ухмыльнулась Васси, и впервые за последние дни в её глазах сверкнул тот же огонёк, что и раньше, но лишь на секунду. Флоренс отдавала себе отчет в том, что эта игра устроила в их жизни такие эмоциональные качели, от которых можно было покончить с собой. Один ход делал их самыми невероятными людьми на свете, другой приносил несчастья и страдания. Так нельзя. Они не мазохисты. — Я уже проиграл...Кем я буду, вернувшись в игру? Бывшим чемпионом? Нет, спасибо, — Трампер покачал головой и опустил взгляд, наполнившийся грустью. Шахматы всегда были его жизнью, он дышал ими, стратегии текли по его венам вместо крови, но он не смог бы вернуться после того, как добровольно отказался от своей жизни. В тот момент Фредерик Трампер умер навсегда. Он не был больше собой, не чувствовал себя.  — Наверное, у меня нет иного выбора, как вернуться к журналистике. Снова на старте, — они зашли в номер к Фло, в котором ещё стоял какой-то советский запах, и по примеру Трампера она быстро закинула все вещи в чемодан и покинула это место, хранившее последние вечера с Анатолием, навсегда, без сожаления. Всё проходит, и это пройдёт, и раны затянутся.  Вскоре они уже сидели в самолёте и ждали взлёта. — Может, в твоём офисе найдётся работка для меня? — усмехнулась Васси. Скоро рейс, их места снова рядом, и в жизни снова начинается новая глава. Что она сулит Флоренс?  — Когда я ступлю ногой в свой дом, напьюсь в хлам, — прошептала сама себе девушка. — И что, будем вместе вести программы?— Фредди усмехнулся и облокотился спиной на спинку кресла. Он ненавидел перелеты, боялся самолётов всегда и сейчас в его глазах вновь стала отчетливо видна паника. Этот шум, когда самолёт только поднимался... — Я думаю, что я, как начальник, буду рад такой ответственной и красивой сотруднице, даже без резюме вы приняты, мисс Васси! ***  Получили чемоданы и покинули аэропорт. Когда они оказались в Лондоне, Фредди с любовью во взгляде осмотрелся, его здесь не было около двух лет. До Мерано они с Флоренс жили в Чикаго США дома у Трампера, а потом Фредерик сюда и не совался, чтобы не мелькать перед глазами у венгерки, жил в Бангкоке. Только пару раз приезжал совсем тихо, чтобы посмотреть местный офис. — Тут ничего не поменялось — с лёгкой улыбкой проговорил мужчина и взял чемодан Флоренс в свою руку. — Наконец-то я дома, — вздохнула девушка, вдыхая родной сырой воздух серой столицы. — Что ты решил… Пока будешь у меня? — с долей неловкости в голосе спросила Фло. Она сама предложила ему приют у себя, и, может, это тоже было спонтанно, венгерка не могла забрать свои слова назад и отвернуться от мужчины. Что-то внутри ей мешало это сделать, заставляя быть рядом. — Если ты и вправду разрешаешь, я был бы не против...Знаешь, я научился готовить, можем сейчас зайти за продуктами и я тебе приготовлю пасту, она получается даже вкусной — журналист усмехнулся. Раньше готовка была ему неподвластна. Флоренс изогнула бровь и рассмеялась. — Ты? Готовить? Мне не послышалось? — они сели в такси. — Признаюсь честно, ты меня заинтриговал, — девушка вспомнила, как однажды попросила Фредди пожарить яичницу, и вместо красивого желтого блюда нашла черные обугленные куски на сковородке. Да и сама венгерка не очень любила готовить. Обычно они ели в ресторанах или брали что-то в кулинарии, это закрывало и вопрос с мытьем посуды.  — У меня даже перестала еда подгорать!— Трампер тихо рассмеялся и горделиво сложил руки на груди. Они зашли в магазинчик у её дома и заспорили о том, что сегодня будет на ужин: спагетти или фетучини. Со стороны их ссора выглядела так, словно они закоренелая парочка. Трампер решил не спорить с Флоренс до конца и взять просто все, на что бы глаза не упали. До квартиры он шел не очень уверенно, пусть и мог дойти туда чуть ли не с закрытыми глазами. Фло ощутила, как её дом все ещё держал в себе еле уловимый запах русского. Она раскрыла все окна, чтобы выгнать этот дурман, и облегченно упала на любимый диван в гостиной. Где бы она не была, всегда было приятно вернуться в свой дом, в крепость, в уют и защиту.  Васси чуть прикрыла глаза, но услышала, как на кухне что-то упало. Девушка прибежала туда и увидела, как Фредди хозяйничал, шумел, что-то делал. Ему здесь всё было знакомо и он помнил эту квартиру, как свою собственную. Тут практически ничего не изменилось с тех пор, как он был в ней последний раз. Вот так, наверное, Флоренс и мечтала в фантазиях раньше: чтобы Трампер был настоящим хозяином, семьянином, делал за неё всё, а она лишь любовалась, отдыхая в кресле. Вот теперь девушка может наслаждаться, когда совсем не ожидала, что такое возможно. Кто бы мог подумать несколько дней назад, что исход игры будет таким?  — Только не спали мне дом, Трампер, — язвительно сказала Васси, наблюдая за ним. Он надел на себя фартук и выглядел, словно смешная кухарка из ток-шоу. Это не могло не улыбнуть. Так по-домашнему, по-семейному ощущался момент. — Дом не спалю, пару сковородок, быть может, пострадает, — американец улыбнулся и принялся за готовку. Уже через полчаса по дому раздавался запах сыра и томатной пасты. Правда один из кусочков багета, которые он хотел подать к столу промасленные и поджаренные, чуть пригорел, но Фредерик забрал его себе, а Флоренс положил красивый, золотистый. — Вроде ничего не сгорело!— Мужчина даже разлил вино по бокалам. — Выглядит не очень, но это вкусно, — он показал Васси на тарелки, где, конечно же, не было красивой подачи, но была сделана попытка "Подачи" журналист, нарезав огурцы, положил их вокруг пасты и сверху пристроил кучерявый лист петрушки. — Выглядит сомнительно, — усмехнулась венгерка, — но я попробую. Она осторожно намотала макароны на вилку и, попробовав, оказалась в восторге. — Трампер, да ты меня поражаешь! Это и правда вкусно, — то ли Флоренс была очень голодна, то ли Фредди и правда научился недурно готовить.  — Будешь моей новой домохозяйкой? Мне бы не помешал клининг, — сказала Фло, доедая блюдо. Она чувствовала себя расслабленно, сыто. ненавидит. — А вообще спасибо за вкусный ужин. Давно не ела домашней еды, — искренне улыбнулась девушка и убрала посуду в мойку. Даже появилось желание её помыть, хотя она искренне не любила это делать. — А то, ты думала, я только фигурки гонять умею?— Фредди аж засветился от похвалы. Он тихо рассмеялся от предложения о клининге и чуть поморщил нос. Кажется, ей было куда легче сегодня. Из её памяти быстро стиралось плохое, такая уж была Флоренс Васси. И такой ностальгией отдавал этот день, что в душе появилось странное ощущение. Она надела свою привычную шелковую пижаму со штанами и рубашкой и направилась расстилать Фредди постель. Флоренс нагнулась заправить диван. — Фредди, я постелила тебе в гостиной, — произнесла девушка и хотела подняться, но в спину резко прострелило. — Ай! — заскулила Васси от боли, не в силах разогнуться. Кажется, она застудила себе поясницу вчера, в аэропорту, сидя под кондиционером на холодных железных стульях. Он сам помыл посуду, пока Флоренс отошла в комнату и почти залетел в комнату, когда услышал оттуда крик. Трампер испуганными глазами посмотрел на Васси, а потом было начал смеяться, но сдержался. — А ты с такого ракурса очень даже ничего — бывший шахматист подошёл к Флоренс и, встав сзади нее осторожно просунул свои руки под руки женщины и медленно потянул на себя, чтобы помочь ей разогнуть спину. — Простудилась?— Трампер, когда смог разогнуть венгерку, уложил на её поясницу горячие ладони и прикусил губу. Он коснулся кончиком носа шеи Флоренс и чуть прикрыл глаза. — Может тебя шарфом обмотать?— чуть хрипло сказал Фредди, чувствуя, что не выдержит долго нахождения в подобной близости рядом с той, кого любил даже после всего, что было. У него никого не было целый год и тут...Такое. Когда его теплые руки коснулись её тела, Флоренс вздрогнула. Она понимала, как сейчас всё это выглядит, но ей было плевать, потому что сильная боль одолела её. Фредди помог разогнуть спину, и девушке стало легче. Сильные прострелы, кажется, стали отступать, и Фло почувствовала, как американец прижался к ней. По телу Васси прошлись толпами мурашки… Это было так приятно и нежно, что хотелось под этими руками выгнуться, словно кошка во время течки. О чём она думает?! — Может быть, есть согревающие компрессы? Ты бы поставил их мне на спину, — с придыханием проговорила девушка, ощущая, что не в силах оторваться от его горячих ладоней. Они касались её, и боль уходила, сменяясь тягучим ощущением внизу живота. Она не должна, но таяла в его объятиях, таких родных, но почти забытых. — У тебя никогда их не было, была только мазь с перцем, — Фредерик нервно взглотнул, смотря на шею Васси, которую всегда обожал. Он чуть склонил голову и коснулся этой нежной шеи губами, тут же краснея. — Прости… — журналист чуть отстранился, чтобы не сорваться, и отошёл от венгерки. — Ну что же… — протянула Флоренс, задумавшись, и ощутила, как мягкие губы Фредди ошпарили её шею поцелуем. Казалось, теперь горело всё тело, и девушка не смогла сдержать легкого вздоха. Ей так его не хватало. — Может, помажешь? — с долей кокетства сказала Фло, стрельнув глазами и проигнорировав его слова. Он извинялся. На кой черт эти извинения, когда она вся в огне, а не только её рыжая голова? Мужчины такие тугодумы… В её хорошенькой голове посыпалась куча вопросов, ответы на которые, кажется, были так очевидны. Если бы мужчина приполз к ней с извинениями, может быть, не было этого романа с русским. Если бы Фредди был нежнее и внимательнее, вполне возможно, Флоренс бы не бросилась в первые руки, давшие ей заботу и умиротворение. История не терпит сослагательного наклонения, но сейчас Васси ждёт, чтобы всё вернулось вспять и залечило её истерзанную душу. — Да..Пока ляг, сейчас все принесу — Трампер тихо кашлянул и быстро ретировался на кухню, где в одном из шкафов стояла аптечка. Там он нашел нужную мазь и вернулся к Васси с ней и своим шарфом. --Легла?— он тихо усмехнулся и ласково задрал пижамную блузу девушки, оголяя ее спину и поясницу. Только он вновь не сдержался, сначала наклоняясь и ошпаривая нежную кожу несколькими поцелуями. — Чисто в медицинских целях..— мурлыкнул он. Флоренс ни за что не произнесёт этого вслух, по крайней мере, первая. Она не признается, что просто хочет, чтобы Фредди сейчас касался её везде и не отпускал. Её тело говорило всё за неё, ведь вся спина уже пылала, отнюдь не от прежней боли.  — Если в медицинских, то нужно долечить… — многозначительно бросила рыженькая венгерка, лёжа на животе спиной к нему. Такое уязвимое положение, и она чувствовала Фредди сквозь накалённый воздух. Где там эта чертова ненужная мазь и шарф?! — Долечить говоришь ...— Трампер чуть сильнее приподнял блузку Васси и  кончиком горячего языка прошёлся вдоль красивого позвоночника и ласково укусил женщину за лопатку. — Уже легче?— мурлыкнул он, тёплыми ладонями проходясь по талии венгерки и спуская руки на бедра, под шелковые штаны. — Или вот так?— журналист чуть улыбнулся. Он горел желанием, как жаркое пламя, но ещё не знал, позволят ли ему продолжить или нет. Раньше, обычно, такое заканчивалось очень горячо и громко, да так, что соседи начинали бить по трубам, чтобы парочка замолчала. Только Фредди знал, Как именно нравится Флоренс. Он долго изучал ее и это нежное тело. Медленными и нежными поцелуями он спустился к бёдрам Васси, будто спрашивая разрешения. — Да… — прошептала Флоренс, застывая от этих нежных касаний по позвонкам, потому что тело становилось ватным. Она была не права в своих мимолетных убеждениях, что секс с Сергиевским был лучше. Ей пришлось признать, что именно Фредди знает её так, как никто другой, только этот мужчина по-настоящему понимает каждую клеточку её тела.  — Всё так, именно так… — девушка подалась вперёд в его руках, и широкие шёлковые штаны сами спали с неё, оголив бёдра. Этот жест расставил все позиции: Фло сейчас будет с ним.  Она разрешила. Фредди увидел это в ней, в каждом изгибе такого родного тела, в каждом звуке ее голоса он услышал согласие. Как он скучал по ней...Невыносимо. Васси позволила себе быть уязвимой, чтобы Фредди доказал ей своими нежными поцелуями, что он правда изменился и действительно не может без неё жить. Ей нужна уверенность в том, что она не обожжется и вновь не ошибется, но Флоренс уже ступила на эту дорожку, наполненную его мягкими руками и горячими губами. Девушка ощущала, как он оставлял влажные дорожки на её ножках, а ладошка так и стремилась к лону… Он ласково убрал штаны в сторону и такими же нежными поцелуями кажется осыпал все тело венгерки. Она любила, когда ее зацеловывают полностью, внимание..В этом они были с ней схожи - им обоим в детстве не хватило внимания и они требовали его во всем и везде, особенно в сексе. Каждый миллиметр должен был быть зацелован, что Фредерик и делал то оглаживая, то вновь целуя. Руками он проскользил по животику Флоренс и начал медленно расстёгивать блузку, вскоре ее и вовсе снимая. Вновь ошпарил спину поцелуями и ласково укусил Васси за шею, прицельно, помня в голове, где Флоренс нравится это и где нет. — Какой хороший пациент — мурлыкнул он над ухом Флоренс и теперь встал над ней, нежно перевернул на спину и посмотрел в глаза, которые так близко не видел, кажется не год, а сотню лет. Флоренс, почти оголенная, взглянула в его серые глаза и увидела в них не только всеобъемлющую страсть, но и то, что она так искала, — любовь. Венгерка достаточно проучила его за этот год, чтобы Фредди наконец понял, чего она хочет — обыкновенной теплоты и уверенности.  Трампер осторожно склонился, прокладывая дорожку поцелуев к красивой груди и чуть прикусывая рядом с ней, затем живот и вот он уже, такими же поглаживающими движениями, убрал с нее нижнюю часть белья, целуя низ живота и продолжая ласку, превращая ее в более откровенную и такую, чтобы Флоренс и вовсе изогнулась в спине. Вряд-ли Анатолий даже просто додумывался до этого, Трампер был, в силу воспитания, более раскован в подобных делах. Васси вздохнула, когда поцелуи мужчины коснулись груди, которая уже торчала кверху и ждала его касаний. От влажной дорожки в самый низ она вся зардела, и сладко скрутило всё в животе. Флоренс течёт от каждого его движения… Когда его поцелуи дошли туда и язык Трампера коснулся в самую уязвимую точку, она не смогла сдержать громкого стона, прикусывая губу. Как долго венгерка не получала этих ощущений, от которых была готова ползти по стенке.  — Господи, — взмолила Фло, выгибаясь и хватаясь коготочками за простынь, — это… лучшее лекарство, — еле пролепетала она, забывая обо всём на свете. Девушка провела пальчиками ног по его спине, прижимая ближе к себе и уже не сдерживаясь в своих вздохах и стонах. Фредди сам получал невероятное удовольствие от того, что Васси было хорошо, он чувствовал как по его коже ползут толпы мурашек от стонов венгерки и поддавался каждому ее порыву, подобно слуга выполняя все пожелания своей королевы. Флоренс получила такое удовольствие, о котором и мечтать не могла этот год. Ей показалось, что даже с Фредди раньше не было так хорошо, как сейчас. Скучал и выполнял всё так, чтобы у неё колени дрожали от судороги оргазма.  Доставив той удовольствие и дождавшись разрядки, он снова зацеловал ее всю и, быстрым движением убрав с себя брюки и расстегнув свою рубашку, скорее порвав на ней пуговицы, он медленно и плавно оказался сам во Флоренс, при этом одной рукой прижимая к себе женщину, чтобы она чувствовала, как сильно сейчас бьётся его сердце. — Все хорошо?— спросил он над ее ушком, чтобы понять, когда она будет до конца готова принять его. Васси почувствовала его внутри себя, и стало тепло и заполненно. Его поцелуи были везде, но не на её губах.  — Поцелуй меня, Трампер, не мучай же, — и Фло сама жадно коснулась его поцелуем, вспоминая эти мягкие мужские губы, наивные, но оттого жаждущие её всю.  Девушка перевернула их и оказалась сверху. О да, она обожала быть его наездницей, чтобы Фредди держал её за задницу, касаясь подушечками пальцев копчика. Пусть прогревает её спинку своей лаской, пока она опять не заныла. Флоренс насаживалась на него и двигалась настолько быстро, насколько могла, ощущая, как они пульсируют вместе. Васси склонилась к нему и поцеловала в ключицу, затем прикусила, водя по гладкой мужской груди своими коготочками. Её рыжие волосы путались на его лице, щекоча, дразня. Он целовал ее с жадной робостью, чуть покусывая нежные губы Флоренс и чуть улыбнулся, когда его перевернули. Он скользнул руками по ее бёдрам и чуть сжал мягкие пальцы на бедрах и упругих ягодицах венгерки. Он суетливо бродил руками и по ягодицам и по пояснице, в конце концов слегка привставая на месте, чтобы Фло было проще, и тихо простонал, когда его груди коснулись острые коготки этой львицы. Журналист тяжело дышал, теперь чаще слегла прижимая ее к себе и чаще касаясь губ поцелуями, потому что он был близок к концу. — Фло, мы без защиты… —  тихо мурлыкнул он, опаляя дыханием нежную шею и, склонившись, целуя каждую прекрасную грудь женщины. — Чёрт, — она была не в силах остановиться, прижимаясь к Фредди и наслаждаясь каждым движением с ним. — Ладно, плевать, просто сделай это, — Флоренс ёрзнула на его бёдрах в последний раз и вздохнула, ощущая, как каждую клеточку тела наполняет тепло. Она как-нибудь потом разберется с последствиями их бурной ночи, сейчас ей было просто хорошо. Девушка, резко почувствовав слабость в мышцах, легла рядом с Трампером. Это была секундная слабость или всё, что терзало её целый год, вылилось в страстное примирение? Она не хотела думать, решать, выбирать… сейчас просто хотелось быть в объятиях того, кого точно знала, у кого Флоренс точно на первом месте, и сегодня она в этом убедилась. Венгерка уткнулась носом в его шею и обняла за торс. Фредди почувствовал как в теле все накалилось и отдалось сильным ударом в самом низу, он инстинктивно прижал к себе Васси и тихо простонал от того, что произошло. Американец тяжело дышал куда-то ей в шею и, когда темнота спала с глаз осторожно отпустил и прилёг рядом, обнимая венгерку, оставляя несколько ласковых поцелуев у нее на щеках и мурлыча почти как кот. — Фло...— мягко позвал он и ткнулся носом в рыжие волосы — Ты...Выйдешь за меня? — Трампер закусил губу и решительно спрятал глаза. Если сейчас она ему не влепит пощечину, то можно считать это успехом. Флоренс почти расслабилась под его поцелуями, как Фредди ошеломил её этими словами. Что он сказал?! В ней всё сжалось, перевернулось, как будто кто-то дёрнул её из реальности и напомнил, кто мисс Васси такая на самом деле. Перед глазами пронеслась вся её жизнь, огромная часть которой прошла с Фредди. Вот её память отнесла в тот день, когда они познакомились. Такой юный чемпион решил, что именно эта амбициозная журналистка, неплохо играющая в шахматы, должна вести его дела. Пронеслось всё: первое свидание, поцелуй, секс, как они съехались, ругались и мирились, играли и выигрывали. Как большой пузырь эти воспоминания рухнули на неё, и Флоренс захлестнули эмоции. Она хотела ударить его сильно-сильно, чтобы Трамперу стало невыносимо больно… Но вместо этого с её голубых глаз градом полились слёзы, и она громко всхлипывала, слепо уткнувшись носом в его плечо.  Да она же ждала этого момента чертовых восемь лет! Твою мать, Фредерик Трампер, у тебя настолько запоздалая реакция? Ты же мог не успеть въехать в последний вагон! Ещё чуть-чуть, и венгерка бы навсегда отказалась от тебя, идеалов и прошлого.  — Да, — сквозь всхлипы, не поднимая глаза, пролепетала венгерка дрожащим голосом. — Твою мать, я согласна! — закричала она. Хотелось крикнуть, что девушка его ненавидит, что Фредди испортил её жизнь, молодость, но вместо этого лишь сказала: — Я люблю тебя. Прости меня, Фредди. Трампер чуть сжал плечи, когда Васси начала кричать на него, но с губ его не сползала глуповатая улыбка все это время. Она согласилась...А он наконец-то смог сказать то, чего не осмеливался сделать восемь лет. — Ты...меня прости...Я все время был увлечен шахматами и не видел ничего вокруг, никого не видел, отвлекся вот, а... Оказывается, жизнь это не только шахматы ...Жизнь она...Вот она тут лежит и плачет..Прости меня, Фло — выдохнул он виновато и прижал к себе девушку чуть сильнее. Он забыл обо всем, что его задевало. Он забыл про Анатолия, который отнял у него его воздух, ведь Васси сейчас была рядом… А все остальное, они решат, как всегда.