Вальс свечей и сердец

Ранним утром в Петербурге царила напряжённая тишина. Придворные города столпились у Зимнего дворца, где у Екатерины сейчас была аудиенция. Аудиенция не просто с кем-то, а с самим Суворовым, человеком честным, справедливым, вызванным из деревни Гатчины по её просьбе. Императрица листала донесения Потёмкина за столом, вынуждая Александра Васильевича перед ней ждать. Генерал же старался казаться как всегда уверенным, но у него на этот раз не очень получалось - Екатерина вызвала его не просто так, и он догадывался о причине. Наконец, она отложила письма, на которых виден неровный почерк Григория Александровича, и встала, обходя свой стол. — Рада вас видеть, граф Александр Васильевич. — нежно, с привычно ласковой улыбкой произнесла царица. Суворов низко поклонился ей в знак глубокого уважения. — И я очень рад, матушка-императрица. — залепетал Александр, целуя её протянутую пухленькую кисть. Екатерина зорким глазом заметила, что его то руки дрожат - значит боится... Тогда она выпрямилась и решила напрямую спросить запланированное: — Генерал Суворов, — заговорила она громче, и через секунду в кабинет проскользнула тень, до боли знакомая Александру - это Григорий. — у меня есть для вас выбор, от которого зависит будущее России. — Суворов совсем растерялся, когда Потёмкин, подойдя к Екатерине, протянул ему конверт. Александр взял его и взглянул на императрицу - та кивнула, и он раскрыл бумагу. Там было написано: «Божию милостью Мы, Екатерина Вторая, государыня императрица Всероссийская, решили лишить прав на престол сына нашего - великого князя Павла Петровича, и вместо него возвести внука нашего, великого князя Александра Павловича, после кончины нашей, императрицы Екатерины.» Генерал несколько раз перечитал письмо, не веря каждому слову. Он понимал, что она ждёт от него свою подпись, как от доверенного лица, от которого зависит будущее государства. Но Суворова беспокоило в первую очередь будущее сына Екатерины - человека, которому он отдал своё грешное сердце. Екатерина видела смятение Александра, и решила "подкинуть спирта в костёр". — Вы ведь верны мне, Александр Васильевич? Подпишите эту бумагу. Сами знаете, что Павлу не стоит доверять, а внука я воспитываю в просвещённых кругах, он будет моим преемником. — Григорий Александрович кивал, как бы поддакивая императрице, что бы старый знакомый выбрал их сторону. Но у Суворова были свои два выбора: либо Павел, либо никто. Выбор "никто" означал, что он всё-таки не верен царице, но и не заикался о Павле. Поэтому он принял решение, почти без раздумий: — Ваше Величество! Я верен всей августейшей семье! От Петра Великого до вашей младшей внучки! Но, простите меня за наглость отказывать Вам, ведь я не царедворец, а солдат, обязанный делать выборы только на поле боя, как главнокомандующий. Простите, я не могу подписать. — Императрица совершенно спокойно отреагировала, как деликатно воспитанная и мудрая женщина, просто кивок. — Хорошо. — Потёмкин от неожиданного ответа царицы потерял дар речи. Екатерина пихнула его в бок, прося стоять тихо. — Вы, Александр Васильевич, подождите меня в приёмной, пожалуйста. — улыбчиво попросила императрица. Суворов вышел за дверь, не понимая, что за интрига развязывается вокруг Павла Петровича. Екатерина тем временем подошла к Григорию: — Что ты думаешь, Гриша? — Потёмкин задумался, вспоминая слова Александра. Он явно подозревал старого генерала, старого друга. Но он не понимал, каков мотив. Наконец он вспыхнул: — Матушка-императрица! Поверьте мне! Они с цесаревичем сговорились против нас! Помните, когда генерал оставался в деревне Павла Петровича неделями? К чему бы?! — Екатерина взглянула в окно - солнце приятно согревало прохладный воздух Петербурга своими золотыми локонами. И к ней пришла идея. — А что если...письма Суворова и Павла Петровича вскрывать? Может, в письмах кроится ответ на твои вопросы — усмехнулась Великая. Григорий одобрительно кивнул, представляя униженное лицо Павла, когда он обвинит его в неверности перед императрицей... Екатерина посмотрела на свои бумаги на столе - сейчас велась война против Османской империи, и Потёмкин несколько месяцев назад вернулся с поля битвы, теперь настала очередь Суворова... А Александр тем временем ходил с одного угла к другому кругами, терзаясь волнениями. Спустя ещё минут десять из кабинета выходит Григорий Александрович - взволнованный, но надутый, как довольная жаба. — Вас ожидает государыня, генерал-вперёд — буркнул Потёмкин в сторону Суворова. Александр рьяно вбежал в прихожую, что находилась перед кабинетом, и зашёл к императрице. Екатерина действительно ждала его, она сидела за своим грузным столом и читала письма маршалов и министров - Очакову нужен русский победитель. — Александр Васильевич, возьмёте ли вы должность главнокомандующего русской армии против турков? — серьёзно спросила царица. Сердце Суворова чуть не выскочило из грудной клетки. Он был рад такому назначению. Он добивался этого чуть ли не всю свою жизнь. И теперь была возможность показать себя с лучшей стороны. Но он вспомнил того, ради которого чуть не разрушил свою репутацию. Как на это отреагирует Павел? Может, стоит с ним встретиться до отъезда... — Ваше Величество, для меня большая честь вершить судьбу стольких людей, но не сомневайтесь, они вернутся невредимыми под моим крылом. — вымолвил Александр, стараясь быть спокойным. Екатерина взглянула на него оценивающим взглядом, подошла и поцеловала в лоб в знак доверия. — Что-ж, поездка состоится через два дня. Будьте здоровы, генерал Суворов.