Nine 2. Halloween and new troubles

Оди была зла как никогда. Её шаги были громкими в тишине сумеречного леса, её могли услышать кто угодно, но девочка с кудрявыми волосами не обращала на это внимание. Её голову заполняли самые разные плохие мысли. Она больше никому не нужна, кроме Майка? Оди поняла, почему Деви не связывается с ней. Она просто забыла, отмахнулась. Слишком сложно заботиться об Одиннадцать. О такой другой, ненормальной. Она Хопперу-то доставляет проблем, а тут «сестра». Хотя Оди уже не уверена, она ли. Одиннадцать помнила, как на неё смотрели хулиганы год назад у карьера, когда она спасла Майка от падения в озеро; как смотрели люди из лаборатории, когда наставили на компанию из пяти детей пистолеты тогда в школе, и безволосая девочка убила их; как смотрели в самой лаборатории до побега. Они боялись. Даже Бреннер. Боялся, что что-то пойдёт не так. Особенно при случае с белой кошкой в клетке. Одиннадцать тогда отказалась взять под контроль её разум, и «папа» отправил девочку в маленькую тёмную комнатку. Он боялся, что Одиннадцать вспылит, начнёт протестовать ещё больше, ведь она в тот момент стянула с головы прибор и отрицательно замотала головой, открыто высказывая свои намерения. Тогда она впервые выразила своё собственное мнение, не потакая другим. «Я больше ей не нужна? Деви улыбалась, смеялась. Откуда взялась та девочка с плоской штукой на колёсиках? Она выглядела круто. Как обычный человек. А я? Смогла бы я жить в нормальном мире? Смогла бы быть похожей на неё?». Наконец погружённая в мысли Оди заметила жёлтый огонёк в окнах и очертания маленького домика в темноте. Она остановилась, прищурившись. Одиннадцать хотела незаметно проникнуть в дом, оставаясь незамеченной, ведь по её подсчётам Хоппер ещё должен быть на... работе? Ведь так он это называет? Но, к сожалению Оди, Джим стоял прямо на крыльце и смотрел точно на темноволосую девочку, стоящую в тени деревьев. Оди сдержалась, чтобы не опустить голову и избежать строгого и рассерженного взгляда мужчины. Гляделки продолжались на протяжении нескольких секунд, а потом Хоппер развернулся и молча ушёл в дом, не закрыв дверь. Оди знала, что это не конец. Она раздражённо вздохнула и направилась к крыльцу. Как только она переступила порог и захлопнула дверь, повернув все щеколды силой мысли, Хоппер начал громким, серьезным голосом: — «Друзья не врут». Разве не ты это говорила? Оди проигнорировала его и зашла в свою комнату. Она хотела остаться одна в своём обиталище и подумать об увиденном час назад, но Хоппер подскочил и ударил почти закрывшуюся дверь об стену, повысив голос: — Эй, не смей от меня уходить! Оди остановилась посередине комнаты и развернулась с невозмутимым лицом к Джиму. — Расскажешь, где прохлаждалась, а? — сбавив тон, спросил Хоппер, облокотившись о дверной косяк, чтобы девочка точно не смогла уйти от ответа. На его лице не было улыбки или даже намёка на неё. — Где? — повторил Джим, видя, что Оди не спешит отвечать. Девочка сняла куртку и кинула её на кровать, после неловко почесала нос и забегала глазами по комнате, чтобы заняться ещё чем-нибудь и ничего не говорить. Ей просто не хотелось, и не потому что она боялась выговора. — Навещала Деви, — догадался Хоппер, произнеся эту фразу раздражённо. Это немного задело Одиннадцать. — Она меня не видела, — коротко бросила Оди, невольно отводя взгляд в сторону. — Да, зато та женщина с ребенком видела и вызвала копов. Одиннадцать вспомнила упущенную деталь: она встретила беловолосую женщину с маленькой дочкой на заднем дворе их дома, когда вышла из леса в город. Ещё девочка помнила, что спросила у них дорогу к школе, а потом... А потом женщина спросила о родителях незнакомки и не потерялась ли она. И Оди заставила их качели закрутиться, чтобы отвлечь от себя внимание. Это сработало, только вот женщине это, видимо, показалось странным. Ха, конечно, ещё бы! — Так, — настойчиво начал Хоппер, подойдя ближе и уперевшись руками в тумбу у стены. — Кто, кроме них, тебя видел? — Оди нерешительно приподняла голову, глядя на него снизу вверх. — Кто угодно! Давай же, соображай! — Никто меня не видел! — яростно прошипела Одиннадцать, наклонившись ближе к Хопперу. Какая-то облегчённость появилась в душе у полицейского, и его лицо несколько расслабилось. Он еле слышно выдохнул и обошёл Оди, остановившись у другой стены. Джим не мог найти себе места от страшных мыслей о «плохих людях», переполняющих его голову. — Это было опасно, — сказал он. — Ты это понимаешь? — Ты... обещал... отпустить! — Оди делала паузы между словами от злости, возмущения и слёз, подступающих к горлу. — Я сижу взаперти! Ничего не происходит! — Она рассержено взмахнула руками и топнула ногой. — Да, поскучаешь, зато цела будешь! — Хоппер тоже повысил голос и в заключение фразы ударил по тумбе ладонью. Оди немного вздрогнула и уставилась на полицейского. Он устало прикрыл глаза ладонью и вздохнул. Поняв, что он не собирается продолжать, Одиннадцать вдруг прокричала: — Ты врёшь! — Я не вру, я берегу и кормлю, и учу, и только прошу следовать простым правилам! — Хоппер снова оказался перед Оди. — А ты что? — Чуть тише спросил он и сам же ответил: — На это наплевала! Оди смотрела на него скорбными, прищуренными от накатывающихся слёз глазами и молча. Хоппер вдруг развернулся и вышел из комнаты, повернув налево, на кухню, как поняла Одиннадцать. Она внимательно слушала его гневное бормотание оттуда: — Ты наказана! Знаешь, что это значит? Значит — никаких вафель! — Послышалось, как Хоппер открыл холодильник, а потом брал одну пачку сладости за другой и бросал их на кухонный стол. Потом дверца со всей силы захлопнулась, Джим прошёл мимо открытой комнаты Оди, в которой до сих пор неподвижно стояла девочка, и достиг пузатого телевизора на коротких ножках, стоящего на низкой тумбочке в гостиной. Оди вылетела из комнаты следом за Хоппером, услышав от него: — И неделю без телевизора! Он наклонился, схватился за бока электрического ящика и попытался поднять его, но телевизор будто приклеили к полу. Хоппер не сразу понял, в чём дело, а потом медленно повернул голову назад. Оди стояла с опущенной головой и исподлобья смотрела на мужчину яростным взглядом. Также он заметил у неё из носа немного крови. — Всё, прекрати, пусти, — выпрямившись, понизил голос Хоппер. Он просил спокойно, чтобы как можно быстрее убедить девочку перестать. На просьбу Оди отрицательно помотала головой. Хоппер быстро развернулся обратно и попробовал ещё раз поднять телевизор, но и в этот раз не получилось. Злость закипела у него в груди. — Ну всё, — раздражённо выдохнул он. — Две недели. Опять не удалось поднять прибор. — Пусти! — повысил тон Хоппер. Это начало надоедать. Что она творит? Зачем? Одиннадцать упрямо покачала головой. — Месяц! — заключил Хоппер. — Нет, — грубо отозвалась Оди. Такой дерзости Хоппер не ожидал. — Ну поздравляю. Могла потерпеть один месяц, а теперь будешь совсем без него. — Он подошёл к розетке у пола и выдернул шнур из неё. Картинка какого-то кино на телевизоре исчезла. — Нет! — отчаянно крикнула Оди. Хоппер яростно отбросил шнур на пол. Оди метнулась к телевизору и принялась пытаться настроить его, вертя туда-сюда антенны. — Ты должна понимать, что у твоих действий есть последствия... — Ты как мой «папа»! — перебила Хоппера Одиннадцать, обернувшись на него. Сейчас она была похожа на маленького рязъярённого зверька. — Правда? Как тот жестокий психопат? — спросил Хоппер, снова устало прикрыв глаза рукой, а другой опёршись о косяк двери в ванную. — Ясно, ладно. В лабораторию хочешь? Я устрою, если желаешь. — Ненавижу, — выплюнула Оди, указывая пальцем на Хоппера. — Да, я тоже от тебя не в восторге. А всё почему? Ты дрянь. Знаешь значение слова? — Мужчина поднял с низкого столика толстую книгу в болотно-зелёном переплёте и повертел её в руках. — Открой словарь. Пусть это будет твоим словом дня. — Хоппер кинул книжку Оди, но вещь не долетела, зависнув в воздухе в метре от девочки. Она не знала, что означает это слово, но оно Хоппер произносил его до того неприятно, что Одиннадцать шокировано уставилась на него, впитывая новую информацию. Оди отвела руку назад, а после выбросила вперёд, по направлению к Хопперу, и словарь полетел точно в него. Мужчина успел подставить руки, чтобы книга упала на пол. — Эй! — возмущённо крикнул Хоппер, уставившись на Оди. — Ты что такое устроила?! Хоппер двинулся к ней, но девочка махнула рукой вправо, и красный диван, на котором Одиннадцать любила смотреть фильмы по телевизору, когда ждала возвращения Хоппера с... работы, сдвинулся в сторону взмаха, перекрыв мужчине путь к Оди. На сидении мягкой мебели до сих пор лежал бежевый плед, которым девочка укрывалась вечерами, прижимая к себе плюшевого мишку. — Эй! — снова воскликнул Хоппер, пытаясь отодвинуть диван и быстрее догнать Оди, которая развернулась и быстро направилась по направлению к своей комнате. — Стой! — крикнул Хоппер в надежде остановить Одиннадцать, но она по пути ещё и опрокинула шкаф с книгами и видеодисками. Наконец Джиму удалось отодвинуть диван, и он кинулся за Одиннадцать, которая уже зашла в свою комнату, но девочка вдруг обернулась и махнула рукой, из-за чего дверь захлопнулась прямо у Хоппера перед носом. Он дёрнул ручку, но она оказалась ещё и заперта. — Эй! Открой дверь! Открывай сейчас же! — гневно кричал Хоппер, стуча по двери снова и снова. Оди подошла к дальней стене и скатилась по ней на пол, начиная беззвучно плакать. — Ты хочешь выйти в мир! Тогда врослеть надо! Пора повзрослеть! Девочка не выдержала и что есть сил закричала, одновременно стуча ладонями по полу. Вместе с этим оконные стёкла вылетели из своих рам; сильный ветер ворвался в комнату, всколыхнув шторы, поднимая и вертя осколки; некоторая небольшая мебель попадала со своих мест. Хоппер прикрыл голову руками и от ветра, и чтобы на него ничего не упало. Через пару секунд этот катаклизм закончился, и всё затихло, а мужчина медленно выпрямился и обернулся посмотреть на образовавшийся беспорядок в гостиной. Оди в комнате начала всхлипывать и обняла себя руками, уткнувшись в угол. «Я настолько ужасна???». *** Дверь перед носом открылась, и переминавшаяся с ноги на ногу Деви наткнулась взглядом на Джойс. — Здравствуйте, — улыбнулась девочка. — Здравствуй, Деви. Ты сегодня рано. — Женщина оглядела её с ног до головы. — Я решила проверить Уилла и спросить о его самочувствии, — оповестила Ди миссис Байерс, чуть улыбаясь, чтобы быстрее уговорить впустить себя. — Ох, ладно, — вздохнула женщина. — Только не заваливай его вопросами слишком сильно, тем более об эпизодах. Деви кивнула, и Джойс отошла в сторону, пропуская девочку в дом. — Он ещё не проснулся, но скоро должен, — глядя на часы, сказала Джойс после того, как заперла входную дверь на замок. — Хорошо, я подож... — но не успела Деви договорить, как из-за угла коридора вышел Уилл в пижаме. Он замер на полпути и смешно уставился на подругу широко открытыми глазами цвета тёмного шоколада. Та улыбнулась: — Привет. — Привет. Что ты тут делаешь? — Уилл за секунду оказался перед подругой. — Решила проверить тебя. А что, нельзя? — печально поинтересовалась Деви, обеспокоено осматривая взъерошенного просле сна Уилла. Джойс в это время отошла на кухню приготовить сыну завтрак и заварить обоим детям чаю. — Нет-нет, что ты, — немного шокировано покачал головой Уилл. Он чуть улыбнулся. Деви тоже. Уютно было у них. Так тепло и радостно, как в родном доме, которого у Ди никогда не было. Даже если она и жила у Бетти, то места, где она родилась и находилась с первых дней своей жизни, у неё не было. Деви даже не помнила, в каком именно возрасте попала в лабораторию. Помнила только моменты шести и семи лет. А какая у неё была семья? Был ли папа? А какой была мама? На кого Ди больше похожа? Как их звали? У них были питомцы? А есть ли... — Деви? Всё хорошо? У тебя опять слабость? — словно гущу воды раздался рядом голос Уилла. Деви вынырнула из воспоминаний и поглядела на друга, фокусируясь на нём. Уилл глядел ей в глаза несколько взволнованно, но старался сильно этого не показывать. — Да. Просто задумалась. Ничего страшного, — мягко ответила Деви и вдруг взяла Уилла за руку, чтобы отвлечь от ненужных переживаний. — Пойдём, завтрак, похоже, уже стынет. — Она демонстративно втянула носом воздух и глубоко выдохнула, показывая, какой вкусный аромат витает в воздухе. Уилл улыбнулся и потянул подругу на кухню. А она про себя отметила, насколько холодная у него ладонь. Когда друзья зашли, то Джойс уже поставила на стол две кружки с чаем и приглашающе улыбнулась, заговорив: — Как самочувствие, Уилл? Полегче? К сожалению, он покачал головой. Всё трое сели за стол. — Всё как вчера? — разочаровано вздохнула Джойс. — Не по себе? — Да. Джойс встала со стула, подошла к сыну и присела перед ним, а после потянула руку и коснулась его лба ладонью. Деви наблюдала за выражением её лица, желая узнать, что всё-таки с самочувствием Уилла. Но женщина только задумчиво хмыкнула и встала на ноги, после чего ушла в ванную, а вернулась с градусником. Когда Уилл продержал его у себя во рту пять минут, Джойс взяла медицинский прибор в руки и взглянула на ртутный столбец. Она чуть нахмурилась, рассматривая градусник, что заставило друзей молча переглянуться. — У меня температура? — спросил Уилл, заметив выражение лица Джойс. — Э, нет, — немного помедлив, ответила женщина, неуверенная в своих словах. — Ты холодный... Тебе холодно? — Нет, это просто... слабость. Как будто толком ещё не проснулся. — Уилл поморщился. И, поздно сообразив, что к чему, поспешно выкрикнул: — Ты обещала без врачей! — И не шутила, — попыталась улыбнуться Джойс, но вышло не очень, что заметила Деви. — Знаешь что? Я наберу тебе ванну, это согреет тебя, и тогда станет лучше. Как тебе план? Славно? — Уилл только покивал, на что Джойс отправилась в ванную комнату, и послышалось, как она включила там воду. Пользуясь моментом, Деви повернулась к Уиллу и спросила: — Тебе сегодня снились какие-нибудь сны? Тот посмотрел на неё немного удивлённо, но немного неуверенно сказал: — Нет, вроде бы... А что? — Просто я подумала, что, возможно, к тебе снова мог прийти тот монстр, или что это было, или Изнанка и тогда... — Ди, скажи прямо, что волнуешься, — перебил подругу Уилл, незаметно улыбнувшись. — Ну, может, немного, — сдалась она, тихо вздохнув и проведя по лицу ладонью. — Скажу честно, мне приятно. — Ещё бы, — шутливо закатила глаза Деви. — А хотя раньше ты говорил обратное. — Нет, это другое. — Что? — Ты просто спросила моё самочувствие, а мама то и дело ходит с мной везде, иногда приставляет Джонатана. Меня это бесит. Такое ощущение, будто я вернулся на несколько лет назад, когда ещё говорить не умел. — У меня такого, к счастью, не было, — скривила губы Деви, скрестив руки на груди. — Тебе просто повезло. — Удача снова на моей стороне.