Nine 2. Halloween and new troubles

Хоппер словно очнулся от ужасного сна. Его лицо было мокрым, одежда — грязной. Он почувствовал явную слабость в теле, но всё равно постарался хотя бы сесть, при этом откашливаясь от чёрной жижи и протирая лицо рукой. Его мутило. Заметив, что дрожь в ногах пропала, Хоп схватил валявшийся рядом фонарик, поднял там же и нацепил шляпу, и наконец поднялся, но прихрамывая. Он сразу двинулся вперёд, куда держал путь ранее, пока ему не брызнули в лицо. Хоппер водил фонарём по верху со страхом, но в это же время надеждой и целеустремленностью. Он нашёл то место, в которое спрыгнул, испытывая тогда интерес, а сейчас — беспокойство и зерно паники. Которое, кстати, дало плоды, когда Хоппер запрокинул голову и посветил в то место где была дыра, но теперь... Корни потоньше застилали выход, словно нитки, переплетаясь. Хоппер повертелся, чтобы удостовериться, что это точно тот выход, но с ужасом заметил у себя под ногами собственный значок шерифа, теперь покрытый чёрной субстанцией. Хоппер даже не стал поднимать его, настолько он находился в расстроенном состоянии. У него же дома наверняка обиженная Оди! Непоколебимая Джойс! Глупые, но такие самоотверженные дети! Без него они не справятся с монстрами. Хоппер — самый старший в их разношёрстной команде. Конечно, наравне с Джойс, но он — мужчина. Защитник. Проводник. Один из главных. Старая подруга не справится одна... Они не справятся.

***

Все четверо сгрудились посреди гостиной. Каждый рассматривал обстановку, а точнее — стены. Боб — с истинным интересом, остальные — больше для вида, чтобы скрыть неловкость. Деви боялась вот-вот получить визитку в больницу и постоянно косилась то на Боба, то на Джойс. Ди была не в восторге, что женщина пригласила его поучаствовать в их небольшом «квесте». Джойс рассказала мужчине о Хоппере? Или умолчала и упомянула только про Уилла? А что говорила про Деви? Та, в свою очередь, доверяла Джойс и знала, что она не будет разглашать такую «незначимую» деталь. Всё равно силы Ди сейчас ничем не могут помочь... — Хм, ты это нарисовал сам? — обернулся через плечо Боб, продолжая держать в руках коробки с настолками. Уилл дёргано покивал, скорее машинально, нервно сжимая край пижамы. Деви взглянула на Байерса и сделала лицо чуть мягче, желая поддержать (то ли себя, то ли его). Но друг не заметил, продолжая внимательно следить за Бобом. — А для чего? — заинтересованно добавил он, отворачиваясь обратно. Деви сглотнула и чуть снова не схватила Уилла за руку, как тогда, на Хэллоуин. Когда их компанию напугала Макс. Ах да, Макс... Она настолько сильно обиделась? Деви не видела её после их неприятного диалога на крыльце школы. И старалась больше не вспоминать. Ди не будет за ней бегать. Захочет вернуться — пожалуйста. Никто Макс не прогонял. — Эм... я же просила — без вопросов, — к счастью, вмешалась до жути неуверенная, слегка заикающаяся Джойс. Боб медленно кивнул, будто не до конца понял, почему именно. Джойс незаметно отделилась от них троих. — Помоги нам разобраться... Боб! Она быстро оказалась уже у выхода из гостиной, пока её «друг» оставался на месте, продолжая оглядывать стены. Когда Боб наконец обернулся (предварительно Деви подёргала его за руку), Джойс метнулась в место на стене на кухне, раннее найденное девочкой. — Сюда! Боб неспеша оказался рядом, попутно осматривая облепленные стены ещё и там. Джойс нетерпеливо указала на развилку на одном из листов. — Вот это место. — Это наша цель, — твёрдо добавила Деви, желая, чтобы Боб быстрее соображал. — Да? А что там? Пиратский клад? — Боб улыбнулся в своей, видимо, привычной манере. Деви недоумённо поглядела на мужчину, но решила не зацикливаться на его эмоциях. То есть, Джойс не сказала ему о Хопе? Отлично. — Боб! Без вопросов, — слегка строго напомнила Джойс, пытаясь быть помягче. — Ясно, — кратко ответил Боб, заметно поникнув. Он вернул взгляд на указанное место, усердно размышляя. Мужчина поднял голову, задумался. Резко выдохнул. Деви слегка нахмурила брови, предчувствуя, пока Уилл, не меняя лица, продолжал наблюдать. — Давай поговорим, — внезапно предложил Боб, подталкивая Джойс к выходу с кухни. Деви вскинула бровь, устремив глаза на растерявшуюся женщину. — Подождите нас. Миссис Байерс попыталась что-то возразить, возможно, просто сказать, но не стала. Они же теряют время! Деви насупилась, когда эти слова пришли в голову. В это время Уилл был словно где-то в другом мире, лениво провожая взрослых, ушедших в соседнюю, неизвестную комнату. — Уилл? — осторожно обратилась Ди. Тот достаточно быстро перевёл практически пустой взгляд на неё. И в глазах тут же появилась лёгкая осмысленность, они ожили, перебегая с одной части лица на другую, пока Деви заговорила: — Как тебе идея, чтобы подслушать? Уилл медленно заморгал и наклонился чуть ближе. — Кого? — Ты где был всё это время? — Деви тепло усмехнулась, и Уилл заметно сглотнул. — Боба и твою маму. Я доверяю Джойс, но не ему. Не думаю, что стоит посвящать его в нашу историю. Уилл вскинул бровь, когда услышал, как она выделила одно слово. — Нашу? Всмысле... — Общую. В первую очередь твою, потом Джойс, ребят... — А, — тихо протянул Уилл, на секунду отведя померкнувшие глаза. — А ты? Что ты думаешь насчёт Боба? — Наверное, ничего... — еле слышно вздохнул Уилл, бегло скользя явно уставшим взглядом по комнате. — Мне... всё равно. Главное, чтобы это кончилось... В последних словах было столько горечи, но Деви перебила: — То есть, тебе всё равно, если меня поймают? — Я этого не говорил, — насупился Уилл, его голос принял более твёрдые ноты, а взгляд остановился на серьёзном лице подруги. «Даже когда злится, она по-своему красива...» — Всё равно, если узнают про всех нас? — Я не про это! — Пусть это — озеро Джордан! Неожиданно Боб вылетел из комнаты, а Джойс спешила за ним. Внимание Деви переключилось на мужчину, прошедшего мимо неё по коридору. Пока она не понимала, к чему он. — Тогда значит можно найти... А! Вот это — карьер Сапе́рн! — Он ткнул в один из сотни листов. — И если идти по нему-у... — Боб прошёлся по коридору, войдя в гостиную, — то будет река Эно... Вот она! Видишь? — Боб повернулся к всё сопровождающей его Джойс. Она выглядела слегка растерянно, но Деви не могла прочитать истинную эмоцию. — Линии — это не дороги, но указывают направление. Если проследить по ним, то видно, что они не идут над водой. Это признак! Лицо женщины оставалось недоумённым. Рядом встала такая же Деви, скрестив руки на груди. Что он хочет этим сказать? Вдруг он ошибается? Всё это время Ди не совсем понимала, почему хочет видеть в Бобе некую угрозу. «Да и хочу ли на самом деле? Конечно, я не рада, что Ньюби тоже в курсе некоторых деталей, но что, если он всё-таки поможет? В это я желаю верить больше». — Не понимаешь? — Джойс отрицательно помотала головой. — Это не мозаика, это — карта! Карта Хоукинса! Деви уставилась на настолько просиявшего Боба, будто он открыл новую звезду, как и Джойс, удивлённо приоткрывшая рот. Тот усмехнулся. — Да, Уилл? Деви мигом обернулась на застывшего друга одновременно с его матерью. Выражение лица младшего Байерса было таким, будто Боб только что выдал его страшный секрет. Уилл открывал рот, но ничего не говорил, словно не знал как объяснить. «Ты знал?», хотелось сказать, но та часть, сочувствующая состоянию друга на данный момент, заставила подавить расспросы.

***

— Ребята, это Дастин, приём! Кто-нибудь слышит? Код красный! Повторяю: код красный! Мне очень нужно кого-то услышать! Уже пару часов не было ни звука, ни голоса. И так на протяжении довольно долгого времени, пока в рацию не поступил звонкий, но такой язвительный тон: — Можешь заткнуться!? — Эрика? — вскинул голову Дастин, пока оттирал пол в своей комнате после того, как закопал Мяуса на заднем дворе. Он узнал младшую сестру Лукаса, которая, по всеобщим повериям (да и на собственном опыте) была довольно большой занозой. — Эрика, Лукас там? Где он? — Не знаю, и мне плевать, — отрезала она как обычно. — Он с Майком? — Говорю же: я не знаю, и мне плевать! — Передай ему, что это суперважно! Скажи ему: у меня код... — Красный? — Да, красный! — Дастин даже улыбнулся, если бы не одно «но»... — Угу, — по тону Эрики стало ясно: это не к добру. — Я тебе другой код передам. Называется за-ткнись! Связь оборвалась. Видимо, она опустила антенну. Дастин растерянно сел. — Эрика?..

***

— Помоги мне кое-что понять, милая. — Бекки вздохнула еле слышно, пока сидящая напротив Оди задумчиво глядела поверх барной стойки на виднеющуюся в проёме голову Терри, так и не притронувшись к предложенным бутербродам. — Можешь сказать, откуда ты? Где ты была всё это время? Голос был слегка хриплым, словно от подступающих слёз. — В прошлом году тебя искали женщина и полицейский. — Звучало, как обвинение. — Они нашли тебя? Оди слегка напряглась. Женщина и полицейский? Искали? Зачем? Когда именно? Это был точно Хоппер и... на ум приходила только одна такая... — Она не поправится... — проигнорировала Оди. Произнесено обречённо, оставалось только вздохнуть. Это был вопрос? — Так ведь? — Доктора думают: нет. — Бекки ответила неохотно, но решила пойти на уступки. Пока что. Она то ли усмехнулась, то ли шмыгнула носом. — Но ей не больно. — Прозвучало так, словно женщина хотела успокоить. — Она просто застряла, как говорят... Будто во сне. В долгом сне... Бекки не отрывала от Оди глаз, словно так и ждала, что девочка сейчас же ответит на все заданные раннее вопросы. Она повернулась. — В хорошем? — сглотнула. — Надеюсь, — коротко бросила Бекки. Оди опустила глаза. Ещё раз посмотрела на маму, словно думала, что она сейчас исчезнет, если отвести взгляд. — Этот сон повторяется? — Голос оставался на удивление ровным. Она что, само спокойствие? — Неизвестно. Иногда она произносит другие слова. Но обычно эти. Эта девочка задаёт умные вопросы. Оди выдохнула через рот, словно хотела что-то произнести. А возможно, заплакать. Черты лица Бекки смягчились, она перегнулась через стол и положила на руку Оди свою. — Она всегда верила, что ты жива, — шепнула женщина. — Верила, что ты когда-нибудь вернёшься домой. Сейчас они обе расплачутся. Но Оди не хотела позволять себе это. Она повернулась обратно к своей тёте. К родному человеку... Так почему ты не хочешь открыться именно сейчас? Стать нормальной. Лицо Оди выражало не то боль, не то большую горечь. — Домой? — шепнула она. — Да, домой. — Бекки поджала губы, кивнув. Она вошла первая, отворив скрипучую дверь. Отошла в сторону, открывая для Оди вид на небольшую комнатку с персиковыми обоями и довольно милым интерьером. Но её внимание привлекла не обстановка. А стоящая у окна совсем детская кроватка. Оди напоследок взглянула на тётю, будто спрашивая разрешения, но та и не возразила, и не ответила. Оди медленно, боясь спугнуть важный для неё момент, подошла к выделяющемуся на фоне других предмету мебели. Заглянула внутрь с неясным выражением лица, словно представляла образ младенца, лежащего внутри, или глубоко сожалела, что так и не опробовала её. — Хорошенький... — шепнула Оди, взяв в руки милого плюшевого медвежонка. Такой пушистый... — Я могу купить настоящую кровать... — Бекки незаметно оказалась за спиной, скрещивая руки на груди. Её поза казалась закрытой, неуверенной, как и произнесённые слова, — и оставайся со мной. Если хочешь. Когда девочка молча отвернулась обратно, Бекки всё-таки решила добавить, чтобы удостовериться: — Что скажешь? Оди приподняла голову и поджала губы, уставившись перед собой вникуда. Рвано закивала и положила игрушку обратно. Как память. Тётя предложила неплохой вариант, как раз нужный девочке. — Я хочу помочь но... — Оди напряглась, — для этого ты должна говорить со мной. Пусть не сейчас, не сегодня, а... когда будешь готова. Хорошо? Снова какие-то правила условия. Конечно, Бекки отличалась от Хоппера характером, и Оди это даже нравилось, но... Не зря же она думала о нём, когда поднималась сюда? Не зря думала о Ди, заботливой сестре Деви? Все они — её заново обретённая семья. Помогали, заботились, защищали. Не всегда Оди удалось понять их намерения в силу своего детства (было ли оно вообще???), но они того стоили. А где всё это время была ты, Бекки? — Хорошо, — обернулась Оди. Все предыдущие мысли она постаралась отогнать. Её внимание заняло другое. А, точнее, другая... Коридорная лампа за спиной Бекки, которая только что мигнула. Правда ведь? Оди шагнула к ней, и та, будто подтверждающе, снова замкнула. — Ах, да, — вздохнула Бекки и опустила руки, словно тонный груз свалился с её плеч или из головы, направившись за ней. — Это бывает периодически. Старый дом, плохая проводка, — небрежно бросила женщина, но не спешила отрывать девочку от разглядывания светового прибора. Оди повернула голову в сторону, когда другой светильник в конце коридора, будто приняв эту странную эстафету, тоже мигнул. — Но моя чокнутая тётя Ширли считает, что тут призраки. — Бекки проводила взглядом вставшую около него Оди. Та не придала значения словам о призраках. Мигнула следующая по коридору лампочка, и обе отправились по её следу. Точнее, отправилась только Оди, Бекки же решила простой довериться. Мало ли что поняла эта смышлённая девочка. Оди остановилась на кухне, пока всё больше растерянная тётя спешила догнать её. Лампочка на стойке слегка с опозданием оповестила о себе, и Оди любезно остановилась напротив. — Правда, это просто проводка... — Но слова Бекки звучали не слишком уверенно и тем более убедительно. — Нет, — тихо ответила Оди, повернувшись к проёму гостиной, через который раннее смотрела на маму, сидя за столом. Да, тот же ракурс. Бекки продолжала молча наблюдать, но в душе совсем не понимала, что так заинтересовало племянницу. Следующий светильник мигнул около кресла Терри, продолжавшей всё так же неподвижно сидеть. Оди быстро подошла и упала на колени сбоку от женщины, осматривая её лицо. Одни и те же слова крутились в воздухе, как заевшая пластинка. А после выдала: — Это мама. Как в доказательство, Оди почти торжественно приподняла руку и стёрла каплю крови у Терри из-под носа. Как у себя когда-то. — Я не понимаю, — совсем осторожно подала голос застывшая на пороге Бекки, словно боялась спугнуть такой странный, но не менее важный момент. — Она знает, что я здесь, — совершенно спокойно ответила Оди, хотя на лице отразилась печаль. Она не до конца могла поверить, но это было именно так. Она вздрогнула, когда телевизор сам переключил канал. И ещё. И ещё. И ещё. Оди медленно встала. Скорость всё увеличивалась, пока экран телевизора не показал много разноцветных, совсем блеклых точек, а уши не заполнил такой почти родной для девочки звук. Помехи. — Она хочет говорить.