Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

Как только Джаред встретился глазами с Клэр, он понял, что она знает. Что-то неприятное свернулось в глубине его живота, и ему потребовалось немало усилий, чтобы сохранить улыбку на лице. Ответная улыбка Клэр была нерешительной. — Я рада, что ты вернулся, — сказала она и поцеловала его в щёку. — Я пригласил Джареда остаться здесь, пока он не найдет новое место, — сказал Габриэль, коснувшись его плеча. — Конечно, — ответила Клэр с той же слабой улыбкой. — Пожалуйста, оставайся, Джаред. Столько, сколько захочешь. Джаред искал на её лице какие-либо признаки неискренности и не нашёл их. Клэр поморщилась, взглянув на свою испачканную молоком рубашку. — Боже, я выгляжу отвратительно! Я вернусь, когда переоденусь. — Криво улыбаясь, она побежала наверх, чувствуя себя неловко. — Почему ты ей рассказал? — сказал Джаред. Если бы он знал, он бы не согласился остаться с ними. — Потому что я должен был, — сказал Габриэль, подходя к нему ближе. — Ты для меня не какой-то постыдный маленький секрет. Нам нечего скрывать. Я не собираюсь лгать никому, тем более Клэр. — Он пристально посмотрел на Джареда. — Послушай, я знаю, что всё это странно, но я постараюсь сделать так, чтобы это сработало. И я не собираюсь усложнять ситуацию ложью. Поэтому я рассказал Клэр, как ты важен для меня и что я хочу сделать тебя счастливым. И мне пришлось сказать ей, что ты... — Что я влюблён в тебя, — категорически сказал Джаред. Прикусив нижнюю губу, Габриэль кивнул. — Ты злишься на меня? — А ты как думаешь? — сказал Джаред. — Ты представляешь, как мне неловко? Она твоя жена... — Она не жена! — Правда? — сурово сказал Джаред. — Она мать твоего сына. Это гораздо важнее, чем лист бумаги. А теперь я должен оставаться под её крышей, зная, что она знает, и наблюдая за вами двоими и вашим сыном... — Я знаю, — сказал Габриэль, и тон его голоса заставил Джареда посмотреть на него — действительно посмотреть на него. Глаза Габриэля были широко раскрыты и обеспокоены, плечи напряжены под мягким зеленым свитером, который на нём был. — Я знаю, — снова сказал он. — Я не настолько бесчувственный. Я знаю, как это должно быть неловко для тебя. Я чертовски это знаю! — Он судорожно вздохнул. — Думаешь, мне это нравится? Что мне нравится, когда ты чувствуешь себя дерьмово? Я ненавижу это. И я чертовски напуган. — Чем? Габриэль посмотрел ему в глаза. — Что ты в конечном итоге пожалеешь об этом. Что ты пожалеешь, что оставил этого парня и переехал сюда ради меня, когда мне нечего тебе дать. — Он безрадостно улыбнулся. — Я говорил, что сделаю тебя счастливым, но ты знаешь меня: я иногда увлекаюсь. Может быть, я не смогу этого сделать. Я, вероятно, в конечном итоге разочарую тебя и сделаю несчастным. — Его губы сжались в тонкую линию. — Может быть, мне стоило оставить тебя в покое. Этот парень — Оскар — он мог бы дать тебе то, чего я не могу, но... — Челюсть Габриэля задрожала. Он прислонился лбом к плечу Джареда. — Но я просто не могу. Это разъедает меня изнутри. Джаред безучастно смотрел на противоположную стену. — Знаешь самую испорченную часть? — спросил Габриэль немного приглушённым голосом. — Если Клэр влюбится в кого-то другого, я отпущу её. Это было бы отстойно, но я бы уважал её решение. Потому что я хочу, чтобы она была счастлива. Но с тобой всё по-другому. Когда я представляю, что ты любишь кого-то другого, кто был бы для тебя важнее меня, это сводит меня с ума. Ты мой. Мой и ничей другой. — Его рука схватила Джареда за рубашку. Его голос стал напряжённым. — Это чертовски глупо, но я честно чувствую, как будто ты был создан для меня, и никто другой не имеет права иметь тебя. — Габриэль усмехнулся, всё ещё пряча лицо в плече Джареда. — Скажи это: я чудак. Я болен. Джаред изо всех сил пытался контролировать реакцию своего тела. Странное собственничество Габриэля всегда делало с ним что-то. Он знал, что Габриэль на самом деле не имел в виду это в сексуальном смысле, но в его собственничестве было что-то смутно сексуальное, имел ли Габриэль в виду или нет. — Ты чудак, — сказал он, поглаживая Габриэля по затылку и целуя его в волосы. — Но ты всё равно любишь меня, верно? — Нужду в голосе Габриэля было невозможно не заметить. — Я люблю тебя, — сказал Джаред. Эти слова звучали горьковато-сладко на его языке, но он также испытывал облегчение от того, что мог их произнести. Он поднял лицо Габриэля вверх и нежно провёл губами по его челюсти. — Я люблю тебя. Габриэль практически растворился в нём, уткнувшись лицом в изгиб шеи Джареда. — Я люблю тебя больше, — прошептал он, коснувшись губами горла Джареда. Целомудренный поцелуй. Целомудренные слова. Но в том, как реагировало его тело, не было ничего целомудренного. Сердце Джареда колотилось в груди, знакомая смесь желания и тоски, боли и эйфории текла по венам. Джаред закрыл глаза и подумал, вот каково это — оказаться между раем и адом.