Немного болезненно ("Натуральные парни" - книга 3)

Дверь его кабинета открылась и захлопнулась. — Я хочу, чтобы ты его уволил. Джаред оторвал взгляд от компьютера. Тристан Дюваль хмуро смотрел на него, на его лице не было обычного беззаботного веселья и теплоты. — Что ты здесь делаешь? — сказал Джаред. — Ходить всё ещё больно? — Да, но... — Тогда ты должен отдыхать, — сказал Джаред. — Общее эмпирическое правило заключается в том, что если какое-либо занятие приносит боль или дискомфорт, немедленно прекрати его выполнять. — Он тоже так сказал, — проворчал Тристан. — Я хочу, чтобы ты избавился от него. Откинувшись на спинку кресла, Джаред терпеливо посмотрел на него. — Полагаю, ты говоришь о своём новом физиотерапевте? — Кто ещё? Я хочу, чтобы ты его уволил. — Почему? Тристан засунул руки в карманы, его аквамариновые глаза на мгновение опустились. — Он мне не нравится. — Боюсь, это недостаточно веская причина, — спокойно сказал Джаред. — Ты знаешь, как у нас не хватает персонала... — Я звезда этой команды, — сказал Тристан с милой улыбкой. — В ваших интересах вернуть меня в форму как можно скорее. Разве это не твоя работа, Джаред? Джаред прищурился. — Я хорошо понимаю, в чем заключается моя работа. Я отвечаю за реабилитацию всех футболистов этого клуба, и никто не имеет права на преференции. Из-за наплыва травм в первой команде, резервной команде и команде до 18 лет наши физиотерапевты уже перегружены. — Но... — Тристан, — перебил его Джаред, глядя на него серьёзно, — я попросил Зака Хардуэя поработать с тобой в качестве личного одолжения для меня. Он один из лучших физиотерапевтов и фитнес-тренеров в Европе. Тебе невероятно повезло, что он согласился сделать это в такой короткий срок. Обычно это было бы невозможно. Он пользуется очень большим спросом. Тристан усмехнулся. — Это объясняет, почему он такой властный мудак. Джаред ущипнул себя за переносицу. Он ожидал, что Тристан будет недоволен его выбором. Зак был отличным парнем, но его манера лечения оставляла желать лучшего. Зак терпеть не мог всякую ерунду. Он был не из тех, кого Тристан мог бы обвести вокруг пальца. Джаред сказал: — Если ты хочешь вернуться на поле до конца сезона и получить вызов в сборную Англии, ты будешь делать то, что он говорит. И нет, ты не можешь нанять другого физиотерапевта — я не выпущу тебя, пока Зак не подтвердит, что ты полностью восстановился и готов играть. После всех трудностей, через которые я прошёл, чтобы найти для тебя лучшего физиотерапевта, ты не сможешь уволить его только потому, что он тебе не нравится. Угрюмое выражение лица Тристана было очень знакомым. Джаред задавался вопросом, понимают ли Тристан и Габриэль, насколько похожи некоторые из их манер. Они могли не быть кровными родственниками и не быть похожими друг на друга, но у Тристана было много общего с Гейбом. Голос Джареда смягчился. — Это для твоего же блага, Тристан. Упрямое выражение лица Тристана не изменилось. За его спиной бесшумно открылась дверь, впустив человека, о котором они говорили. Прежде чем Джаред успел что-то сказать, Тристан сказал, не обращая внимания на аудиторию: — Если ты не уволишь его, кто-то может случайно узнать, что ты трахаешься с моим братом. Это было бы очень обидно. Его карьера была бы разрушена. Кровь Джареда похолодела. Тристан бросил на него любопытный, выжидающий взгляд. Как паук наблюдает за мухой, пойманной в его паутину. Впервые Джаред по-настоящему понял, что имел в виду Габриэль, когда сказал, что Тристан — двуличное маленькое дерьмо. Как кто-то может быть таким красивым снаружи и таким уродливым и расчётливым внутри? — Мило, — сказал Зак, входя в комнату и подходя к Тристану, который замер при звуке его голоса. — Шантаж, мальчик? Поджав губы, Тристан повернул голову и злобно посмотрел на него. Зак выглядел не впечатлённым, его стальные серые глаза пристально смотрели на Тристана. — Почему ты не в постели? Я дал тебе чёткие инструкции. Тристан нахмурился. — Ты имеешь в виду приказы? — Именно, — сказал Зак, не смущаясь. — Мне нужно поговорить с Джаредом. Иди и подожди меня снаружи. Тристан бросил на него мятежный взгляд, но, к удивлению Джареда, на самом деле подчинился. Что ж, он попытался выбежать из комнаты, но заскулил, схватил внутреннюю часть бедра и замедлил шаг. —Заткнись, — бросил Тристан ему через плечо. — Я ничего не говорил, — сказал Зак, скривив губы. — Но если ты перестанешь быть ребёнком и начнешь слушать меня, ты выздоровеешь в два раза быстрее. — Я ненавижу тебя, — сказал Тристан и громко закрыл за собой дверь. — Не беспокойся о его угрозах, — сказал Зак, отворачиваясь от двери, чтобы посмотреть на Джареда. — Я позабочусь о том, чтобы он не распространял эту чушь. Джаред задавался вопросом, как он собирается этого добиться, но не сомневался: Зак был не из тех, кто дает пустые обещания. — Ты хотел поговорить со мной? — спросил он вместо этого. — Ты тоже пришёл пожаловаться? Зак фыркнул. — Если я начну, мы пробудем здесь всю ночь. — Он вытащил из пиджака что-то, подозрительно похожее на приглашения на свадьбу, и положил их на стол. — Донна попросила меня оставить их. Она не знает твоего нового адреса. Отдай Габриэлю его, ладно? Джаред улыбнулся. Донна и Зак были в отношениях в течение многих лет. — Поздравляю, чувак. Зак кивнул, прежде чем слегка поднять брови. — Так что же ты сделал, чтобы разозлить Тристана так сильно, что он хочет выдумать какую-нибудь чушь о тебе и Габриэле? Прежде чем Джаред успел ответить, дверь открылась, и вошёл Габриэль. — Привет, Зак, — сказал Габриэль с лёгкой улыбкой. Зак что-то сказал в ответ, но Джаред слушал их разговор лишь вполуха, его взгляд был прикован к Габриэлю, который прислонился бедром к подлокотнику Джареда. Гейб опустил руку и нашёл руку Джареда. Их пальцы переплелись. Джаред взглянул на их руки, прежде чем посмотреть на Зака, пока тот продолжал говорить с Габриэлем. Зак никак не мог не заметить, что они держатся за руки, но он даже не моргнул. Джаред чуть не рассмеялся, когда понял почему: Зак не удивился, потому что они всегда вели себя именно так. Всякий раз, когда Зак видел их вместе, Габриэль обычно висел на нём или прижимался к его боку. Ничто, кроме поцелуя с Гейбом на публике, не могло вызвать удивления у людей: для внешнего мира ничего не изменилось в их поведении. На самом деле, очень мало что изменилось в том, как они вели себя, когда были одни. У них был секс — много-много секса — но в остальном их отношения были точно такими же, как и всегда. Джаред улыбнулся про себя. Возможно, их отношения были точно такими же, потому что фактически они всегда были в отношениях, и секс был единственным, чего не хватало. Дверь снова открылась, и в дверном проёме показалась голова Тристана. — Серьёзно? —сказал он, злобно глядя на Зака. — Ты заставляешь меня ждать, чтобы ты мог поболтать? Я ухожу. — Я закончил, — сказал Зак. — Теперь мы можем идти. Взгляд Тристана скользнул по приглашениям на свадьбу на столе. — Ты мог бы отправить их по почте, — сказал он, прежде чем уйти. — Притормози, парень, — крикнул ему вслед Зак. — Я больше не буду нести тебя, если ты ещё раз усугубишь свою травму. Тристан проигнорировал его. Зак вздохнул. — До встречи, ребята. — сказал он, прежде чем догнать своего пациента. Дверь за ним закрылась. Как только они остались одни, Габриэль оседлал его колени, обвил руками шею Джареда и долго, глубоко поцеловал. Джаред жадно поцеловал его в ответ. Боже, он всё ещё не мог поверить, что это наконец-то реально. Габриэль. Его Гейб. — Скучал по тебе, — прошептал Гейб между поцелуями. — Так скучал по тебе. — Прошло всего несколько часов, — сказал Джаред с улыбкой, скользя руками под рубашку Габриэля и поглаживая его спину, прежде чем засунуть их под шорты Габриэля. Он сжал его задницу. — Слишком долго, — сказал Габриэль, прикусив губу Джареда. — Хочу тебя... хочу тебя во мне. Джаред застонал и оторвал губы. — Не здесь, детка. Габриэль вздохнул и положил голову ему на плечо. — Хорошо. Когда вернёмся домой? Дом. Это слово звучало душераздирающе хорошо. Закрыв глаза, Джаред крепко прижал Габриэля к себе, его сердце согрелось от удовлетворения и любви. Может быть, их любовь друг к другу была слишком глубокой и всепоглощающей, чтобы быть здоровой, но ему было всё равно. Каждая любовь была разной. Он не променял бы это ни на что на свете. — Да, Габи, — пробормотал Джаред, уткнувшись лицом в волосы Габриэля и вдыхая его. — Когда мы вернёмся домой.