В агонии

Гермиона с трудом держалась в последнее время. Фромвилль изматывал своих пленников. Вероятно, скоро люди будут голодать. Вдобавок Рэндалл, Мариэль, Джули успели переболеть жуткой и очень пугающей болезнью. Эти трое не просыпались, громко кричали во сне, сильно дергались, безуспешно стараясь избавиться от чего-то невидимого, мучившего их. И ни Кристи, ни Гермиона не могли облегчить страдания несчастных. Гермиона просидела у постели Рэндалла несколько дней. Не то, чтобы он ей нравился. Рендалл казался Гермионе слишком агрессивным и непредсказуемым, но за ним некому было присмотреть. Кристи заботилась о Мариэль, о Джули заботились ее родные. Поначалу Джим и Табита. Но Табита куда-то пропала. Скорее всего, твари разорвали ее. Твари много кого убили. Даже во сне от них не было покоя. А Гермиона так устала. Разумеется, Гермионе было жаль Табиту, жаль всех погибших людей. Но больше всего ей было жаль оставшемуся без матери Итана. Гермиона успела привязаться к этому умному и любознательному мальчишке. А еще Итан верил в талант Гермионы. Гермиона сочиняла разные историй еще с детства. Гермиона всегда держалась замкнуто, испытывала сложности в общении с другими людьми, поэтому имела мало друзей. Зато всегда с ней рядом были придуманные персонажи, жившие в придуманных мирах. Гермиона заботилась о своих персонажах и старалась не сильно мучить их. В ее историях каждый персонаж находил свою любовь и друзей, был кому-то нужен, любим. Возможно, Гермиона, когда придумывала эти истории, надеялась сама избавиться от одиночества. Родители Гермионы много работали и не уделяли ей столько внимания, сколько она хотела. Гермиона порой чувствовала себя одинокой в собственном доме, поэтому она была по-настоящему счастлива, когда обрела наконец друзей: Гарри и Рона. Порой друзья ее раздражали чересчур легкомысленным поведением, с Роном Гермиона особенно часто ругалась в подростковом возрасте. Но ссоры с Роном всегда заканчивались перемирием. Бывало, даже Рон просил у нее прощения за свою несдержанность и грубость. Гарри и вовсе был для Гермионы кем-то вроде брата. Во всяком случае Гарри понимал Гермиону лучше, чем Рон. И Гермиона очень дорожила дружбой с ее мальчишками, а потом и дружбой с Джинни. Родители Рона всегда относились по-доброму к Гермионе. Гермиона проводила большую часть каникул в доме Уизли. Если бы она могла только туда вернуться: она бы с удовольствием ела бы еду, приготовленную миссис Уизли, целовалась бы с Роном, болтала с Джинни в ее комнате, пока Джинни красила бы ногти Гермионы. Джинни умела делать очень красивый маникюр и мечтала в будущем открыть маникюрный салон. Ну, а пока Джинни, как Гермиона, тоже должна была учиться и получить высшее образование. Впрочем, Джинни добилась, чтобы ее хобби приносило небольшой, но стабильный заработок. У Джинни даже были постоянные клиентки. Правда, миссис Уизли не одобряла увлечения дочери, считала его несерьезным, но и развиваться в этой направлении ей не мешала. А еще миссис Уизли хорошо готовила. Тянь-Чэн тоже готовила хорошо, определенно, лучше Гермионы, которая предпочитала лишнее время провести за чтением, чем стоять у плиты. Пожалуй, даже Тянь Чэн готовила очень хорошо, но еда, приготовленная Молли Уизли, казалась Гермионе более привычной и родной. Гермиона очень тосковала по дому Уизли, по друзьям, по Рону, ставшему ее возлюбленным. Гермиона мечтала снова оказаться в объятиях Рона, почувствовать себя защищенной. Гермиона желала встречи с Роном, но одновременно и страшилась ее: слишком хорошо помнила рыжую тварь, смотревшую на нее, как на невероятно аппетитный кусок мяса, пока другая тварь брала ее сзади. Гермиона слишком хорошо помнила слова монстра, молодого мужчины в ковбойской одежде: — Ты станешь моей, будешь принадлежать мне. Я буду приходить к тебе во снах и медленно сводить тебя с ума. Что ж, ублюдок сдержал слово и исправно приходил Гермионе в кошмарах каждую ночь. Гермиона просыпалась, захлебываясь криком, сердце ее так бешено стучало, словно стремилось вырваться из груди. Днем Гермиона целиком погружалась в работу, помогала Кристи, училась медицинским манипуляциям. Гермиона иногда даже засыпала за книгами. А еще Гермиона присутствовала на вскрытии твари. К сожалению, не той, которая ее истязала. Гермиона надеялась, что рано или поздно им удастся вскрыть еще одну тварь. В конце концов, чем больше тварей они убьют, тем будет лучше. Гермионе будет интересно рассмотреть поближе внутренности ковбоя. Кто знает, может из иссохших внутренних органов тварей, напоминающих больше анатомические экспонаты, чем органы живых существ, получится по-настоящему опасное для тварей оружие?

***

Гермиона сидела за письменным столом с самой обычной тетрадью. На нее внезапно нашло вдохновение и Гермиона, поддавшись творческому порыву, начала писать очередную историю. Она писала, потому что не могла не писать. Ее истории обычно были добрые и светлые, а персонажи обязательно находили счастье. Гермиона надеялась, что и она сама когда-нибудь найдет счастье, обязательно выберется из Фромвиля, снова вернется к друзьям и родителям. Сможет им все объяснить. Во всяком случае попытается. Близкие люди ее поймут. Должны понять. А потом Гермиона и Рон, Гарри и Джинни уедут во Францию на все лето и обязательно приедут в гости к Биллу и Флер. Гермиона была на их свадьбе всего несколько месяцев назад, но теперь ей казалось, что прошла целая вечность. Да и сама Гермиона сильно изменилась. Им с Роном придется очень постараться, чтобы преодолеть всю боль, которую принес ей Фромвиль. Раньше Гермиона хотела, чтобы ее первый раз был именно с Роном. Хотела отдаться Рону. Именно отдаться телом и душой, а не просто переспать. У Гермионы в чемодане даже сохранилась медицинская брошюра, сообщавшая о том, как лучше подготовиться к первому разу. Также Гермиона читала о способах предохранения и последствиях незащищенного секса. Гермиона намеревалась хорошо подготовиться к ее первому интимному опыту. Даже купила красивое кружевное белье белого цвета. И захотела себе устроить праздник, когда колонисты веселились. Гермиона тогда надела красивое белье и намеревалась побаловать себя чем-нибудь вкусным, а после поваляться в горячей ванне обязательно с пеной. Но в ту ночь каким-то образом твари проникли в колонию. Гермиону тоже поймала тварь, которая сразу решила перейти к практике. А еще твари, похоже, понравились трусы Гермионы. Трусам каким-то чудом удалось пережить ту страшную ночь, хотя вся остальная одежда Гермионы была безжалостно порвана когтями ковбоя. Удивительно, что тварь помиловала Гермиону, а не закусила ей после соития. Теперь Гермиона жила в больнице вместе с Кристи и Мариэль. Гермиона по-прежнему боялась жить одна, но и в колонию она больше не желала возвращаться. Твари не только убивали людей, но и осквернили собой место, считавшееся прежде безопасным. А одна тварь осквернила лично Гермиону, надругалась над ней. Гермиона и сейчас могла чувствовать грубые прикосновения ковбоя, слышать его дыхание. Хотя Гермиона теперь находилась в безопасности, ковбой не мог до нее добраться и навредить ей. Фромвиль причинил Гермионе очень много боли, превратил ее жизнь в ад. Но главную силу Гермионы этот проклятый город так и не смог у нее отнять. Гермиона по-прежнему могла писать и создавать полные волшебства миры. Могла давать жизнь персонажам. Кто знает, может, о ее рассказах узнает однажды весь мир. Впрочем, Гермиона не мечтала о мировой славе. Теперь она лишь выплескивала всю боль на бумагу, борясь с жестокой судьбой за возможность сохранить здравый рассудок. Творчество приносило Гермионе облегчение, пусть и временное. Так что Гермиона старалась творить при любой удобной возможности. Помогать другим она тоже старалась, поэтому активно читала те немногие книги в городе, связанные с медициной. Сейчас Гермиона сидела за письменным столом и сосредоточенно крутила в пальцах ручку. Она как раз начала новый рассказ. На столе также находилась кружка с крепким черным чаем. Чай помогал Гермионе работать лучше. Неизвестно, сколько бы так просидела Гермиона, (Гермиона в порыве вдохновения и вовсе могла лечь спать далеко за полночь). Но внимание ее привлекли странные звуки с улицы. Где-то совсем близко, подозрительно близко, замычала корова, заблеяли козы. Гермиона подошла к окну, осторожно отодвинула штору, опасаясь случайно привлечь внимание жутких ночных созданий, наводнивших город. — Нет, нет, — зашептала Гермиона, отчаянно замотав головой. Она даже протерла ладонью глаза, не в силах вначале поверить увиденному. К сожалению, глаза ее не обманули. Животные действительно сбежали.

***

Ей следовало быть умнее. На что она только надеялась? Гермиона выбежала на улицу, чтобы вернуть хотя бы одно животное в загон. Почему они так беспечно так себя повели и не загнали скотину в амбар? Почему-то жители Фромвиля были уверены, что твари животных не тронут. Твари охотились именно на людей, а на животных не обращали внимания. Что ж, теперь обратили. Животные бродили по ночным улицам Фромвилля, возможно, часть из них уйдет в лес. Разумеется, скоро из домов выйдут люди, которые, как и Гермиона, не могли позволить животным уйти. Иначе им бы всем пришлось умереть от голода. Хотя, возможно, все они скоро умрут. Твари тоже наверняка кого-нибудь убьют. Может, даже саму Гермиону. Гермиона поежилась. Она чувствовала себя такой беспомощной и незначительной, оставшись снаружи без защиты талисмана. Разумеется, горели фонари. Только вот фонари ее не спасут при столкновении с монстрами. Ее тогда ничто не спасет. Кристи и Мариэль еще не знали о катастрофе. Гермиона не стала их тревожить. Мариэль и Кристи спали. Им следовало отдохнуть. Тем более Мариэль после загадочной болезни спала беспокойно, бывало даже кричала по ночам, быстро и беспорядочно дергала руками и ногами, словно отбивалась от кого-то. К счастью, Мариэль в последнее время стала спать более спокойно. Но Гермиона опасалась ее тревожить. Мариэль следовало окончательно отойти от последствий болезни, Кристи же принесла бы больше пользы в больнице, занимаясь лечением пациентов. Тем более скоро люди обнаружат, что животные сбежали, и выйдут наружу, чтобы их вернуть. Вот тогда начнется бойня. Твари-то уже их давно ждали. Удивительно, как Гермиона еще никому из монстров не попалась. Возможно, ей просто везло. Или она вела себя слишком тихо. Гермиона пряталась за зданиями домов, вглядывалась в темноту, следя за передвижениями тварей. Сердце ее, казалось, было готово выпрыгнуть из груди при каждом резком звуке. Гермиона уже жалела, что так опрометчиво выбежала на улицу, при этом даже не прихватила с собой хоть какое-то оружие вроде кухонного ножа. Хотя вряд ли Гермиона смогла бы зарезать тварь. Раз их даже пули не брали. Гермиона пряталась за ящиком, в котором уже казнили человека. Нет, сами жители Фромвилля, разумеется, никого не казнили. Формально. Они только оставили человека в ящике без защиты талисмана. Твари довершили остальное. Гермиона не знала, как выглядел этот человек, не знала его имени. Она прибыла в город немного позже, поэтому только слышала эту чудовищную историю. Но одно Гермиона знала точно: прятаться за ящиком было небезопасно, раз твари уже охотились здесь, причем охотились довольно успешно. По-любому найдется тварь, которая захочет проверить содержимое ящика. Может, даже не одна. Кто знает, насколько хорошей могла быть память у тварей. Да и за всю ночь твари все равно успеют осмотреть весь городок: Фромвиль был довольно маленьким. Впрочем, Гермиона не собиралась проводить всю ночь на улице. Так бы она обязательно попалась тварям и умерла мучительной смертью. Но хотя бы одно животное вернуть в загон Гермиона была обязана. Она не могла бездействовать. Хотя и толку от нее было немного. Но сделать хоть что-то Гермиона могла. Гермиона пряталась недолго. Она вскоре заметила черно-белую козу с вьющейся тонкой бородкой. Козу звали Альма и она была любимицей Итана. Гермиона порадовалась, что именно она наткнулась на любимицу Итана. Так, хотя бы Итан и его сестра Джули останутся в безопасности, а Гермиона вернет козу на место. Все будет хорошо, если Гермиона, конечно, не попадется тварям. — Альма, — Гермиона дрожащим голосом подозвала животное. — Альма, иди сюда, пожалуйста. Альма осталась стоять на месте, наклонив набок рогатую голову и с любопытством посматривая на Гермиону. Гермиона тихо выругалась. Обычно она выражалась более сдержанно, но слишком перенервничала этой ночью, поэтому уже не могла полностью себя контролировать. — Альма, стой на месте, хорошо? — попросила Гермиона, вытянув вперед руку, чтобы не напугать животное. Гермиона подошла к Альме. Она двигалась мягко и осторожно, чтобы не спугнуть козу и не привлечь внимание тварей. К счастью, Гермионе пока везло. Ни одна из тварей ее не заметила. Альма послушно стояла на месте, позволив Гермионе к ней подойти. — Умница, маленькая, — Гермиона погладила Альму по голове и слегка потянула за ошейник. — Пойдем домой, пожалуйста. К счастью, Альма не сопротивлялась. Коза оказалась послушной и позволила Гермионе увести себя. Гермионе оставалось теперь вернуть Альму в загон, а лучше в амбар. Так будет безопаснее. В амбаре они вдвоем спрячутся и дождутся утра. Только бы еще их не заметили твари.

***

Гермиона быстро поняла, что послушание Альмы она переоценила. Если вначале дороги коза добровольно шла за ней, то под конец начала упрямиться. — Альма, идем, пожалуйста, — уговаривала Гермиона козу, она одновременно гладила козу и тянула на себя ошейник, заставляя животное идти вперед. — Осталось совсем немного. Скоро мы будем в безопасности. Альма не слушалась. Если раньше коза хотя и останавливалась, но все же неохотно шла вперед, то теперь, похоже, она больше идти никуда не собиралась. Альма отказывалась заходить в амбар. Гермиона тянула ее за ошейник, уговаривала, даже пробовала затащить в амбар силой, но коза слишком сильно сопротивлялась. Гермионе пришлось уступить и отпустить животное. Нужно было спасаться самой. Пока ее не сцапали твари. Гермионе без того сегодня везло. Ей удалось довести Альму почти до амбара. Твари не заметили ее, очевидно, занятые другими делами. Но любое везение рано или поздно заканчивалось. Гермиона не решалась больше искушать судьбу, поэтому зашла в амбар. Ей следовало затаиться. Спрятаться где-нибудь, довериться защите талисмана. Только весь амбар закрывать не следовало. Скорее всего, сюда придут спасаться другие люди. Талисман при себе Гермиона имела. Она предусмотрительно спрятала его в карманах джинсов. Мариэль и Кристи тоже находились под защитой талисмана. Гермиона сделала несколько решительных шагов вперед. Ей следовало спрятаться в одном из помещений. Гермиона прежде видела различные помещения в амбаре. Там хранили садовый инвентарь, корм для животных. Тем временем на улице стало еще опаснее. Жители Фромвиля обнаружили, что животные сбежали. Твари же обнаружили, что люди вышли из убежищ. Охота началась. — Добро пожаловать. Гермиона вздрогнула, услышав знакомый голос. Ковбой выступил вперед, приподнял широкополую шляпу, насмешливо приветствуя Гермиону. — Блять, только не ты, — выпалила Гермиона, слишком напуганная, чтобы оставаться вежливой. Она слишком хорошо помнила ночь, которую хотела забыть. Из всех тварей, которые наступали сейчас на нее, Гермиона боялась больше всего именно ковбоя. Твари убивали мучительно. Но могли убить быстро. Ковбой мог сношать ее часами, ломая волю Гермионы, загрязняя ее тело своими прикосновениями. — Не подходите, — Гермиона торопливо подобрала с дощатого пола вилы. — Или я вас всех убью. В ответ раздались смешки. Тварь в старомодной форме медсестры противно захихикала. Значит, эти существа еще и смеяться могли. Эта особенность делала их еще больше похожими на людей. Необычно бледных людей, больше похожих на чересчур плотных призраков или вампиров без клыков. А еще существа постоянно улыбались Улыбались они и сейчас, наступая на нее. Гермиона могла только отступать и одновременно стараться следить, чтобы на нее не напали со спины. Но отступать без боя Гермиона не собиралась. Кто знает, может, ей удастся убить хотя бы одну тварь, прежде чем твари убьют ее?