Как снять проклятие || How to Break a Curse

Когда Драко Малфой услышал два резких стука в открытую дверь его кабинета, ему даже не пришлось отрываться от бумаг, которые он держал в руках, чтобы понять, кто это был. — Входи. Гермиона Грейнджер вошла в его кабинет, закрывая за собой дверь. В аврорате она была его напарником, а ещё только она регулярно задерживалась в офисе до ночи; он привык к её периодическим визитам, когда она рассказывала ему о новом деле или ругала его за мелкие недочёты, которые не позволяли назвать его отчёт идеальным. Малфой снял очки для чтения и отбросил их на стол, взглянув на пакет для улик, который Гермиона держала в руках. В нём был только один предмет — пустая чернильница. Он удивлённо поднял брови. — Подарок для меня? Не стоило, Грейнджер. Она фыркнула, садясь напротив него и закидывая одну ногу на другую. — От Робардса. Он заметил, что у нас ещё горит свет, поэтому принёс это нам, спросив, не можем ли мы взглянуть. Драко закатил глаза, потянувшись к пакету. — Робардс может сходить нахуй. — Малфой! — воскликнула Грейнджер, упрекая его, но её щеки покраснели. Он победно усмехнулся, потому что именно этой реакции и добивался. — Это было частью улик по делу об оборотнях, но он не хочет отправлять их на экспертизу, пока на них не взглянут Разрушители Проклятий. — Если ты вдруг забыла, мы не Разрушители, — заметил Драко, вертя в руках пакет. Чернильница выглядела безобидно. Как и большинство проклятых вещей. — Нет, мы не Разрушители, — Грейнджер согласилась. — Но мы единственные люди в офисе этим скучным пятничным вечером, а он не может ждать до понедельника. Мы должны принять за комплимент, что он считает нас достаточно компетентными, чтобы разобраться с этим. — Я никогда не принимаю дополнительную работу за комплимент, — Драко открыл пакет и перевернул его, чтобы чернильница выпала. — Хорошо, давай… — Малфой, подожди! Как только чернильница упала на стол, комната погрузилась в темноту. Драко вскочил на ноги, выхватив волшебную палочку, и по его телу пробежал шок. Его сердце колотилось так громко, что стук отдавался в ушах. — Грейнджер! Не прошло и двух секунд, как темнота рассеялась с помощью Люмоса, и Драко обнаружил, что смотрит в широко раскрытые, полные паники глаза Грейнджер. — Нельзя прикасаться к ней, — Гермиона судорожно осматривала кабинет. — У тебя есть перчатки, которые могли бы меня защитить? Есть что-нибудь, чем можно поднять чернильницу? Нам нужно изучить её более внимательно, понять, с чем мы столкнулись. Он рывком открыл ящик стола и выудил пару перчаток из драконьей кожи, которые он вручил Гермионе. — Что только что произошло? Блять. Прости. Я не думал, что… — Нет, всё хорошо, — перебила она, доставая палочку. Гермиона направила её на перчатки. Она пробормотала защитное заклинание, прежде чем убрать палочку и надеть перчатки. Они были велики для её маленьких рук, но сделали своё дело. — Ты же не знал. Обычно проклятия вступают в силу только при физическом контакте, но в этом предмете было что-то особенное. Когда я держала пакет, я могла… Она нахмурилась, уставившись на чернильницу. — Я чувствую тёмную магию. Она очень мощная. — Хочешь, я разберусь с ней сам? — спросил он, вызывая улыбку у Гермионы. — Волнуешься за меня, Малфой? — Я твой партнёр всё-таки, — уклончиво ответил он, потому что понимал, что пока не готов раскрывать все карты и признаваться в том, что дело не только в этом. — Послушай, я просто проверю это… — В своих мечтах, — Грейнджер уже взяла чернильницу и внимательно её рассматривала. — Сбоку есть руны, но они крошечные. Не мог бы ты наложить увеличивающее заклинание? Он выполнил её просьбу, и следующие несколько минут она сканировала руны, прежде чем краска отхлынула от её лица. Она уронила чернильницу, словно обожглась, и сорвала перчатки. — Нет. Нет, нет, нет. — Что такое? — взгляд Малфоя метался между ней и чернильницей; с этого ракурса он не мог разглядеть руны. — Что там написано? Грейнджер закрыла лицо руками. — Всё очень плохо. — Грейнджер, что там? — он обошёл стол и схватил её за запястья, отрывая её руки от лица, на котором отразилась паника. — Какое на нас проклятие? Она сильно прикусила губу, её карие глаза скользнули по его серым, прежде чем она сказала: — Это проклятие размножения. — Это… Что? — Проклятие размножения, — повторила она, её щёки пылали. — Я читала об этом когда-то, но я никогда… Это древняя магия, цель которой заключается в… — Принуждении магического народа, который не хотел размножаться, продолжать свои семейные линии. Блять. Блядство. Драко был не слишком хорошо знаком с проклятиями размножения, но он знал достаточно, чтобы понять, что они теперь были связаны. У них было совсем немного времени, прежде чем проклятие проявится. — Расскажи подробнее. Гермиона сглотнула. — У нас есть тридцать минут, чтобы заняться сексом, который закончится тем, что ты кончишь в меня. Драко так сильно сжал челюсти, что они хрустнули. Он отпустил её запястья. — Какие ещё у нас есть варианты? — Смерть, — она не стала приукрашивать правду. — Прекрасно, — Драко невесело рассмеялся. Он провёл рукой по волосам, отходя от неё. — Какое блядство. Хорошо, мы точно знаем, что секс должен быть именно между нами? — Только мы были здесь, когда проклятие вступило в силу, — указала она. — А как насчёт того, кто раздобыл это для Министерства? — он слышал, как повышается его голос, становясь всё более отчаянным, когда он пытался найти лазейку. — Что ж, по-видимому, они либо найдут кого-то для совокупления в течение тридцати минут, либо умрут, — голос Грейнджер звучал как ни в чём не бывало, но в её тоне чувствовалась боль, которая от него не ускользнула. Он снова повернулся к ней лицом. Он не хотел, чтобы всё произошло именно так. Не так он себе это представлял. — Был ли кто-нибудь в коридоре, когда ты входила? Кто-нибудь, с кем мы могли бы… — С кем мы могли бы трахнуться вместо того, чтобы сделать это друг с другом? — Грейнджер скрестила руки на груди, сжав губы в тонкую линию. — Знаешь, Малфой, это не идеальная ситуация ни для кого из нас, но тебе необязательно так ясно показывать, как мало тебе хочется прикасаться ко мне. Он изумлённо уставился на неё. Это было совсем не то, о чём он говорил, и, прежде чем он успел хоть слово вымолвить, она продолжила: — Тот, на кого наложено проклятие, должен совершить половой акт, который заканчивается либо тем, что он входит в кого-то, либо тем, что кто-то входит в него. Насколько я поняла, проклятие было разработано раньше, чем появились контрацептивы, так что мы сможем использовать его без проблем. Она покосилась на него, явно раздражённая. — Я полагаю, проклятие также влияет на либидо. Ты можешь начать испытывать сильное вожделение в любой момент. Драко убедился, что она смотрела прямо ему в глаза, когда он заговорил: — Я не пытаюсь найти выход из ситуации, потому что это ты, Грейнджер. Я… — Всё в порядке, Малфой, — перебила она, неуверенно пожимая плечами. — Не то чтобы кто-то из нас хотел этого. Но я всё-таки предпочитаю не умирать сегодня вечером, хотя я полагаю, что ты такого же мнения. Драко глубоко вдохнул, судорожно размышляя. А затем вдруг вздохнул. Он не мог найти иной выход за такой короткий промежуток. — Мне жаль, Грейнджер. Мне очень жаль. Всё это было так неправильно, но, бросив быстрый взгляд на часы, он понял, что у них осталось всего двадцать пять минут. Он прочистил горло. — Разрешишь поцеловать тебя? Грейнджер лишь кивнула. Ему понадобилось всего два шага, чтобы сократить расстояние между ними. Малфой нежно запустил руку в её волосы. Гермиона ахнула от удивления, и он воспользовался возможностью, чтобы прижаться к её губам. Как только их губы соприкоснулись, из его лёгких, казалось, выкачали весь воздух. Секунду спустя всё встало на свои места; он почувствовал каждое нервное окончание в своём теле, и все они отчаянно желали её. Должно быть, именно это она имела в виду, говоря о влиянии проклятия на либидо; он едва прикоснулся к ней, а у него уже кружилась голова от вожделения. Гермиона ответила на поцелуй с напором, больно прикусив его нижнюю губу, прежде чем провести языком по ранке. Схватив девушку за волосы, он запрокинул её голову назад, углубляя поцелуй. Гермиона вцепилась в его воротник, но уже спустя мгновение её руки блуждали по его шее, а затем запутались в волосах, будто она не могла решить, к чему прикоснуться в первую очередь. Она всхлипнула в поцелуй, когда он грубо обхватил её грудь, и приподнялась на цыпочки, чтобы придвинуться ближе. Проклятие явно действовало, потому что они двигались слишком быстро и даже неистово. И пока они прижимались друг к другу, Малфой изо всех сил пытался сохранить хоть какое-то подобие связности мыслей. Она выдернула его рубашку из брюк и принялась расстёгивать пуговицы, замявшись ровно настолько, чтобы он успел стянуть с неё блузку через голову. Как только она освободила его от рубашки, он потянулся, чтобы расстегнуть её лифчик, затаив дыхание, он наблюдал, как чашечки упали и его взгляду предстала она. — Грейнджер, — простонал он, поднимая руки, чтобы обхватить её грудь. Он ущипнул её за соски, покручивая их между пальцами, отчего они затвердели и заныли для него. Её сиськи были идеальны, и если бы он кончил прямо сейчас, то списал бы это на проклятие. Виновато только проклятие и ничего более. Она потянула его к себе, её грудь прижались к нему, а живот оказался возле его пульсирующего члена. У Драко была сенсорная перегрузка, и он едва мог дышать. Он наклонился, расстегнул молнию на её юбке и позволил ей безвольно упасть, затем сам опустился на колени, чтобы снять с неё трусики. — Нет, иди сюда, — выдохнула Грейнджер, дёргая его за волосы. — Сначала трахни меня. Он послушно поднялся на ноги и крепко поцеловал её, прежде чем подойти к столу и смахнуть на пол все бумаги, чтобы освободить для неё место. Он усадил её на край стола, и она с поразительной быстротой расстегнула его ремень и брюки. Его пальцы нырнули ей между ног и вышли мокрыми. — Я готова, — выдохнула Гермиона, запуская руку в его трусы, чтобы сжать член. Он дёрнулся всем телом, и, когда её рука скользнула по нему, у него едва хватило присутствия духа, чтобы наложить невербальное противозачаточное заклинание. Она провела головкой его члена по своему клитору, прежде чем приблизить его к своему входу. — Сейчас. Малфой вошёл в неё без дальнейших предисловий, и ногти Грейнджер впились в его плечи, когда она застонала. Она была такой тугой и влажной; он почувствовал, что начинает дрожать от того, как сильно ему хотелось кончить. Стиснув зубы, он нашёл пальцами её клитор и начал двигаться в ней, стол задребезжал под ними, когда он взял быстрый темп. Её дыхание сбилось, а потом и вовсе перешло в громкие стоны, когда он увеличил скорость и давление на её клитор. Драко начал осыпать поцелуями её шею, плечи, ключицы… — Как хорошо, — она выдохнула, запрокинув голову. Её сиськи подпрыгивали, пока он продолжал её трахать. — Так хорошо. — Ты грёбаная мечта, Грейнджер, — простонал он, прикусывая кожу на её груди. Он хотел пометить её, дать всем понять, что она принадлежит ему. — Я никогда… это… я обезумел из-за тебя, Грейнджер. — Я сейчас кончу, — она захныкала. Он обхватил её сзади, чтобы изменить угол, и её стоны достигли апогея, когда он коснулся того места внутри неё, на которое так надеялся. Он врезался в неё ещё три, четыре, пять раз, прежде чем она кончила, её руки мёртвой хваткой вцепились в его бицепсы, а влагалище сжалось вокруг него. Этого было достаточно, чтобы он вслед за ней достиг оргазма. Его член пульсировал, когда он наполнял её своей спермой. На мгновение Драко почувствовал, как по его телу разливается тепло, но он не был уверен, было это от снятия проклятия или от силы его оргазма. Следующее, что он осознал — положение, в котором они оказались. Он прижимался к Грейнджер, её пальцы запутались в его волосах, а губы прижались к его виску. Всё ещё пытаясь отдышаться, он заставил себя выпрямиться, выходя из неё, и они оба наблюдали, как его сперма вытекает на поверхность стола. Он застонал. Ему хотелось окунуть пальцы в свою сперму и затолкать её обратно в неё. Он хотел убедиться, что она была наполнена им. Должно быть, это было одним из эффектов проклятия. Кстати, об этом… Он взглянул на часы и увидел, что они сняли проклятие, и у них даже оставалось ещё пять минут. Он повернулся и увидел, что она смотрит ему в глаза, прикусив нижнюю губу. — Я так понимаю, ты тоже почувствовал, что проклятие снято, — пробормотала она. — Мы сделали это. Он рассмеялся, даже не зная, что сказать. — Грейнджер, это было… Теперь, когда они сделали то, что собирались, она выглядела смущённой и подняла руки, чтобы прикрыться. — Не смей, — он перебил сам себя и протянул руку, чтобы остановить её, его пальцы нежно коснулись её запястья. — Ты прекрасна. Грейнджер покраснела. — Ты говоришь это только потому, что мы только что трахнулись. — Дело не в этом, — заверил Малфой, отводя её руки в стороны. Он действительно искренне имел в виду то, что говорил. — Ты прекрасна, — повторил он. Она приподняла бровь, явно ничего не понимая. — Всего двадцать минут назад ты пытался найти любой способ, чтобы не прикасаться ко мне. — Дело было не в этом, — он выдохнул, постепенно разбивая защитную стену, которую выстроил, чтобы она не увидела его истинные чувства. — Я просто не хотел, чтобы наш первый раз произошёл вот так: из-за проклятия. Я хотел, чтобы ты хотела этого так же сильно, как я. Её губы приоткрылись от удивления. — Значит, ты не испытывал отвращения. Он не смог удержаться от смеха. — Грейнджер, ты вообще участвовала во всём этом? Я практически кончил, как только поцеловал тебя. — Это, должно быть, было связано с вожделением, которое вызывало проклятие, — она улыбнулась, но, похоже, начинала верить ему. Выражение её лица смягчилось. — Я тоже не думала, что это станет причиной нашего секса. Она взглянула на него из-под опущенных ресниц. — Меня никогда так не трахали раньше. — Я хочу отдать должное, такой интенсивный секс и у меня впервые, — признался он. — Мне нужно почитать больше о проклятии, — размышляла она. — Я прямо сейчас возьму книгу из библиотеки Министерства. Малфой усмехнулся и покачал головой. Он отстранился от неё, чтобы поднять с земли их одежду. И он вынужден был признать, что ему не меньше, чем ей, хотелось узнать побольше о проклятии размножения. С помощью заклинания Гермиона вызвала книгу из библиотеки, и, пока она летела к ним, они привели себя в порядок. Им потребовалось некоторое время, чтобы найти что-нибудь о влиянии проклятия на либидо, и Драко первым заметил нужный абзац: За исключением смерти, которая наступит, если условия проклятия останутся невыполненными, проклятие не окажет никакого влияния на физическое, умственное или эмоциональное состояние проклятого в отведённые полчаса. Существует только один уникальный случай, когда либидо усиливается под влиянием проклятия (то есть, проклятые будут сведены к своим самым первобытным инстинктам и испытают такие симптомы, как повышенное нетерпение, собственничество и интенсивность), такое бывает, когда рассматриваемая связь происходит между родственными душами. Последовало долгое молчание, а затем Грейнджер захлопнула книгу, её лицо вспыхнуло румянцем. Она не могла смотреть на него. — Что ж, похоже, я ошибалась насчёт фактора вожделения. Он взял книгу из её рук и отложил в сторону, а затем приподнял пальцами её подбородок. Его взгляд скользнул по её лицу, ища что-то. — Ты ведь тоже это почувствовала, верно? Всё, как написано в книге? Она сглотнула. — Да. Его сердце бешено колотилось, но не от волнения. А от надежды. — Я собираюсь быть предельно честным. — Хорошо, — пролепетала она еле слышно. — Ты нравишься мне уже целую вечность. Годы, — он глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. — Если мы действительно родственные души, для меня это не так уж плохо. Я хочу тебя, Грейнджер. Я… Я в восторге, что это именно ты. На её лице медленно появилась улыбка. — Никогда бы не подумала. — Я не умею показывать это, — Малфой вынужден был это признать. Она потянула его руку к своей талии, и он, не став терять время, скользнул по материалу её блузки, нежно поглаживая. Она же погладила его по щеке. — Я тоже к тебе неравнодушна, Драко Малфой. Он широко улыбнулся, испытывая облегчение и радость. И, кажется, он возбуждался во второй раз. — Хочешь повторить? Грейнджер ухмыльнулась. — Только если ты будешь так же хорош, как в первый раз. Драко был неимоверно рад такому вызову.