Whirlpool/ Водоворот

      «Кочо…?» — повторил Санеми, чувствуя острую боль в груди. Возможно, это была его третья встреча со Столпами, но Цветочный Столп была единственной с кем что ему будет комфортно поговорить или что-то в этом роде. И вот она…       «Да. Канаэ, возможно, столкнулась с Высшей Луной… Подробности битвы неясны. Однако она сражалась до восхода солнца, поэтому ее тело не было отобрано у нас. Мы можем узнать больше от Шинобу, ее младшей сестры и преемницы». Ояката-сама говорил так же спокойно, как и всегда, хотя теперь Санеми знал сколько боли и горя скрывается за этой нежной улыбкой. Он стиснул зубы. Гибель Столпов от рук Высших Лун не была чем-то новым для корпуса убийц демонов. Но теперь, похоже, становилось все хуже, поскольку Санеми, Кёджуро и кто бы ни была эта Шинобу - все пополнили ряды в течение двух лет.       Это не означало, что жизни этих павших Столпов ничего не значили, и особенно не жизни хороших, добрых, как Канаэ, умерших слишком рано...       «Подробности неясны? Что случилось с ее вороном?» Тенген поднял бровь.       «Если мы не получили никакого сообщения, можно с уверенностью предположить, что ворона была убита в середине битвы». Вмешался какой-то другой Столп, чье имя Санеми так и не вспомнил. «Если это действительно была Высшая Луна, то высока вероятность, что он намеренно убил ворона Кочо и прервал связь. В конце концов, они знают внутреннюю работу корпуса гораздо лучше, чем любой среднестатистический демон».       «Я согласен с этой теорией! Я слышал, что ее младшая сестра присутствовала во время смерти Кочо и смогла обменяться несколькими словами. Мы можем только ждать ее разъяснений и посмотреть, какая информация у нее может быть о внешности, способностях или местонахождении демона». Кёджуро решительно кивнул. Ояката смотрел с тем же безмятежным выражением лица. Его болезнь заметно распространялась каждый раз, когда Санеми видел его, и он боялся этого дня, но он знал, что в следующий раз, когда он придет сюда на встречу Столпов, Ояката будет полностью слеп.       «Когда к нам присоединится переемник Кочо, Ояката-сама?» — заговорил Санеми. «Мы должны услышать каждую крупицу той информации, которая у нее может быть, прежде чем демон закончит заметать следы. Кочо сражалась до восхода солнца, это был бы бесценный опыт против тех мерзостей Верхней Луны, о которых мы должны узнать подробности. Мы не можем позволить этому пропасть даром, поэтому я прошу ее сестру немедленно присоединиться к нашей встрече. Если она станет Столпом, то у нее еще больше причин присутствовать здесь и как можно скорее».       «Почему это имеет значение?» — раздался холодный, каменный голос, прежде чем Ояката успел ответить. Санеми резко повернул голову, чтобы посмотреть на говорившего человека. Остальные Столпы тоже посмотрели на него с разной степенью удивления.       «Простите? Какого хрена ты мне только что сказал?» Санеми не мог поверить в то, что только что услышал. Почему это имеет значение? Он, черт возьми, серьезно? И в чем его проблема, прерывать его только для того, чтобы упрекнуть? Кто он вообще, черт возьми, такой?       «Прошло два дня с момента смерти Кочо. Вы действительно думаете, что Верхняя Луна могла оставить после себя какие-либо следы? И теперь, когда прошло так много времени, только слепо оптимистичный дурак может рассчитывать на то, что все еще сможет преследовать этого демона». Водяной Столп, если Санеми правильно помнил, говорил, даже не удостоив его взглядом, обращаясь к пустому пространству перед ним с невозможно пустым выражением лица. «И если бы у младшей сестры Кочо была какая-то полезная информация о внешности или способностях этого демона, она бы сообщила обо всем через своего ворона или письмом. Я слышал, что она не ранена, так что у нее были время и разум, чтобы сделать это. Нет смысла поднимать шум из-за того, чтобы тащить ее на встречу Столпов, когда у нее нет никакой полезной информации, которую мы могли бы использовать».       Санеми почувствовал, как что-то щелкнуло в его мозгу.       «Кто, черт возьми, этот кусок гнилого дерьма?» Санеми не смог сдержать свою вспышку даже перед Оякатой-сама, каким-то образом едва сдерживая себя, чтобы не вскочить и не ударить этого жалкого ублюдка в лицо. «Эй, ты. Ты даже не сказал ни единого гребаного слова за все это время, по сути, на каждой встрече, на которой я был, ты просто сидел там, как будто все это не имеет к тебе никакого отношения, и ты не вносишь ни малейшего вклада или помощи. Кто ты, черт возьми, такой, чтобы называть меня оптимистичным дураком? Кто, черт возьми, сказал, что твое мнение вообще имеет значение? Я дурак, раз хочу получить разведданные как можно скорее, чтобы мы могли спланировать победу над одним из наших главных врагов и спасти сотни, тысячи жизней? Что ты вообще, черт возьми, делаешь в корпусе убийц демонов?»       «Шиназугава, следи за своим языком». Каменный Столп, Гёмей сжал руки вместе с угрожающей ударной волной давления. Санеми стиснул зубы, но отказался отступать, сверля взглядом этого пассивного придурка, одетый в это нелепое полуразноцветное хаори. Кем, черт возьми, этот ублюдок себя возомнил?       «Это Томиока Гию, Водяной Столп. Ты до сих пор не помнишь наших имен, Шиназугава?» — прошептал Столп, стоявший на коленях рядом с ним. Санеми полностью проигнорировал его, отведя кулак назад.       «Почему ты, черт возьми, не смотришь на человека, который с тобой разговаривает, а?! Что не так, ты думаешь, что я не стою твоего внимания? Ты думаешь, что мы не стоим твоего времени? Ты просто говоришь свою часть, свою бесполезную часть, и на этом все, так ведь?» — закричал Санеми, бросаясь к нему, но его остановила ближайший Столп.       «Вот такой он и есть. Игнорируй его, Шиназугава. И следи за манерами, ты в присутствии Оякаты-сама». Столп призвала его отступить, едва не раздавив его запястье своей хваткой. Он почти повернулся к ней с рычанием, когда вмешался Звуковой Столп.       «Повезло тебе, Шиназугава. Кажется, я впервые слышу, как этот тупой придурок говорит на собрании». Тенген фыркнул, махнув рукой со смехом. «Может, ты ему понравилась, такой же броской, как и ты».       «Какого хрена ты только что...»       «Вернемся к инциденту с Канаэ». Ояката заговорил тихо и спокойно. Во дворе сразу же воцарилась тишина, и Санеми сел обратно чтобы склонить голову.       Он переборщил, крича и ругаясь перед Ояката-сама. Но было просто невозможно не потерять самообладание, когда этот бесящий придурок был таким...       «Шинобу — единственная семья Канаэ. У нее было много дел, связанных с ее уходом, а также с наведением порядка в домашних делах. Я не вызывал ее на эту встречу, но я ожидаю от нее полного отчета очень скоро, и я сообщу вам всю полезную информацию». Ояката терпеливо объяснил. Санеми стиснул зубы, поднимая голову, чтобы заговорить.       «При всем уважении, Ояката-сама, мне не была предоставлена ​​такая роскошь». Санеми ответил медленно и сдержанно, чтобы это не могло быть истолковано как вызов или жалоба.       «Я извиняюсь за это, Санеми. Я не должен был вызывать тебя для твоих первых обязанностей Столпа, не дав тебе времени погоревать о Масачике». В глазах Ояката промелькнуло сожаление, но Санеми тут же покачал головой.       «Нет, Ояката-сама. Ты уже извинился за это раньше, но ты был прав, вызвав меня тогда. Конечно, это то, что ты должен был сделать, и то, что я должен был сделать также. Ради блага Корпуса и нашего дела любой Столп должен расставить приоритеты в своих обязанностях и докладывать при первой возможности. И, конечно, любой вновь назначенный Столп должен прийти, чтобы выразить свое почтение, как только его повысят, без вопросов». Санеми снова склонил голову, даже когда он крепче сжал свое колено. «Я считаю, что сестра Кочо не должна быть исключением, особенно когда мы должны услышать много о битве с Верхней Луной».       «Я слышу, что ты говоришь, дитя мое. Но даже так», улыбка Ояката смягчилась, что-то такое невыносимо грустное и нежное в его лице заставило дыхание Санеми покинуть легкие. «Я должен был проявить эту маленькую доброту и к тебе. К каждому, кто сражался за нас и потерял своих близких в процессе».       И Санеми не мог найти слов, чтобы возразить против этого. Так он все еще не собирался вызывать эту Шинобу? Даже когда на кону было так много? Просто из-за... Просто из-за чего-то вроде доброты?       «И Гию». Ояката повернулся к Водяному Столпу, который опустил голову. «Я понимаю, что ты присматриваешь за Шинобу, зная, что у нее, вероятно, нет никакой информации, которую мы могли бы использовать. И ты думаешь, что мы должны избавить ее от этой встречи, пока она все еще скорбит. Этого я тоже хочу. Но я хочу, чтобы ты также увидел причину поведения Санеми».       Чистый холст выражения лица Гию даже не дернулся. «Понял, Ояката-сама».       Санеми стиснул зубы, едва ли пытаясь скрыть свою жажду крови. Что-то подсказывало ему, что этот придурок вообще ничего не понял. И что они никогда не сойдутся во взглядах.

***

      Санеми погладил волосы Гию, чувствуя легкое головокружение от воспоминаний об этом.       Это был первый раз, когда он услышал как Гию разговаривает, несколько лет назад. И долгое время его мнение о нем не менялось ни на йоту, потому что этот придурок с удивительной последовательностью показывал себя невероятным гребаным мудаком на протяжении многих лет. Это было только с того единственного раза... С того первого раза, когда они переспали, больше года назад...       Тогда он не спорил с Оякатой, но он очень сомневался, что Гию высказался из-за «заботы о Шинобу» или что-то в этом роде, он даже не встречался с ней до этого момента. Даже сейчас у Санеми все еще были сомнения, и он все еще был почти уверен, что Гию действительно вмешался, просто чтобы поругаться с ним без причины.       Почему он всегда был таким? Почему он все еще был таким на собраниях Столпов? Почему он отказывался участвовать или вносить свой вклад? И единственный раз, когда он заговорил, был говоря чушь о том, насколько он отличается, как будто все это было ниже его. Если это не высокомерие, что, черт возьми, это могло быть?       ...Это не имело смысла. Гию, которого знал Санеми... Он не был таким. Теперь Санеми понял, узнав его поближе, выслушав его историю и проведя с ним столько времени за все эти месяцы...       Какова бы ни была причина, реальность была в том, что он все еще вызывал раздор и расстройство среди Столпов, что означало катастрофу для корпуса. Он все еще уклонялся от своих обязанностей и был самодовольным, и он все еще игнорировал общие обязанности Столпов с одной фразой «Я другой», как будто это оправдывало все...       Он не был равнодушным человеком. То, как он заботился о Санеми, было настолько болезненно глубоким, личным и искренним, что Санеми должен был быть безмозглым, чтобы не заметить этого. Если он так глубоко заботился о других без причины, то что могло заставить его вести себя так, когда дело касалось собраний Столпов?       Почему он совал свой нос во все дела Санеми, должен был он это делать или нет, но все равно отстранился от всех дел Корпуса истребителей демонов? За исключением самых основных обязанностей его как Столпа, выполнения миссий когда ему давали особые приказы.       Как он мог так тепло улыбаться Санеми и говорить так мягко, глядя на него так нежно глазами, которые были известны всему корпусу как холодные и бездушные... и все же он был таким со всеми остальными?       Он уже много раз говорил, что Санеми заставлял его чувствовать себя в безопасности. И Санеми не был глупым, он понимал, что это значит, особенно на личном уровне, потому что для него это было то же самое. Но контраст был настолько непримиримым, он просто...       Почему все в нем становилось все менее понятным, чем ближе Санеми подходил к нему?       Санеми испустил долгий, тяжелый вздох. Проклятый Гию заставил его задуматься об этом дерьме. Он не должен был хотеть понимать или узнавать Гию. Он снова и снова повторял эту чушь, так и не сумев просто смириться с рациональной стороной себя, которая приняла решение, правильное решение, которому он, похоже, никогда не сможет последовать...       Несмотря на это, он обнаружил, что его пальцы безостановочно перебирают волосы Гию. Иногда... Нет. В последнее время, все больше и больше, почти каждый раз, Гию просто чертовски усложнял ему задачу думать о чем-либо, кроме как просто быть здесь с ним, быть в настоящем моменте, как будто у них было так много свободного времени, как будто никогда не будет никаких последствий.       Как будто они были обычными людьми, которым позволено думать о чем-либо, кроме ответственности за все жизни, которые они несли на своих спинах.       Санеми наблюдал, как слабые облачка проплывают над луной, пока Гию лежал в его объятиях, умиротворенный, как всегда. Он задавался вопросом, думал ли Гию о чем-то таком. Или...       Может быть, Гию был просто настолько уверен в себе. Он не позволит всему этому дерьму с Санеми зайти слишком далеко, не позволит этому стать слишком большим для него, чтобы справиться с ним вместе с его обязанностью убийцы демонов, не...       Следующий вздох Санеми был более шатким, поверхностным и слабым.       Он был единственным, на кого это повлияло? Он был единственным, кто думал, что что-то из этого имеет значение?       Имело ли это значение для него?       Ну...       Прошло несколько часов с тех пор, как Гию заснул, а Санеми все еще не сдвинулся ни на дюйм. Он просто сидел здесь все это время, довольный тем, что держал Гию в руках и играл с его волосами, пока луна поднималась все выше и выше в небе. И если это не знак того, что все это, что Томиока, черт возьми, Гию на самом деле имеет для него значение...       Санеми крепко зажмурился на мгновение, чтобы перевести дух, успокоить мысли и самообладание. Каковы бы ни были причины, Гию дал ему такой редкий момент тихого покоя, и вот он находит эти неприкасаемые вещи, о которых можно подумать, чтобы снова впасть в панику.       Ты можешь держать меня так еще немного? Еще немного.       Санеми медленно снова открыл глаза. Тихий шепот эхом отозвался в его голове, снова оттесняя все остальные звуки.       Было ли нормально просто быть таким еще немного? Что, если он просто позволит себе быть в настоящем моменте и быть с Гию, а обо всем остальном побеспокоиться позже?       Ему действительно не нужно было думать об этом сейчас. С появлением Гию каждый день он был либо занят тренировками, либо занят разговорами о глупых, бесполезных вещах с ним... Автоматически все беспокойство, гнев и паника переносились на ночь, когда он лежал без сна, пытаясь не думать о пустом пространстве в своей кровати.       Но теперь, когда Гию здесь, в комнате Санеми ночью впервые за долгое время...       Может быть, сейчас не время для всего этого.       Ранее Санеми зажег свечу на столе рядом с ними. Было немного трудно дотянуться до нее на теперь уже шатком, неустойчивом столе, стараясь не слишком много двигаться и не разбудить Гию. Но теперь, когда большая полная луна висела в небе почти прямо над головой, это было не так уж и необходимо. Сегодня была яркая, ясная ночь. Санеми задавался вопросом, сможет ли он заснуть позже... или захочет ли он вообще, пока он чувствовал тепло и вес Гию в своих объятиях и позволял своим мыслям блуждать так долго, как это было возможно.       Как только Санеми начал медленно возвращаться в это незнакомое, но не нежелательное чувство тихого спокойствия, Гию пошевелился.       «У нас не было... уже давно», — промурлыкал Гию.       «А?» Санеми моргнул. «Подожди, ты не спал?»       Гию сел прямо, наклонил голову из стороны в сторону и вытянул руки над собой. Рукав хаори ударил Санеми по лицу, но он не мог обратить на это никакого внимания, когда Гию снова опустил руки и повернулся к Санеми с тихим, но целеустремленным взглядом.       «Ты хотел, чтобы я спал?» Уголки губ Гию намекнули на улыбку.       Какого хрена. Он что, только что проснулся секунду назад и тут же начал нести чушь, или этот сумасшедший ублюдок действительно просто лежал без сна с закрытыми глазами, не двигая ни единым мускулом в течение нескольких часов?       «Что?» — выдавил из себя Санеми. Он не был уверен, какой вариант хуже на самом деле. Гию просто рассмеялся, тихо, тепло и немного сонно и... Черт. Внезапно Санеми, похоже, перестал заботиться обо всем этом, когда Гию переместился чтобы оказаться лицом к нему, коснулся пальцами голой груди Санеми и провел ладонью по его животу.       Прикосновение было достаточно легким, чтобы его можно было назвать невинным, но этот темный, полуприкрытый взгляд нельзя было спутать ни с чем.       У Санеми пересохло в горле.       «... Какого хрена с тобой не так, теперь ты внезапно в игривом настроении?» — пробормотал Санеми, немного хрипло. Он просто проснулся и выбрал возбуждение? Из ниоткуда? После того, как рыдал в объятиях Санеми всего несколько часов назад?       «Ну, я просто подумал о том, что у меня давно не было с тобой близости, так что вот. По крайней мере, не по-настоящему». Гию оставил руки там, где они были, поглаживая большим пальцем вперед и назад по небольшой дуге по животу Санеми и вытягивая всю его кровь вниз с этим прикосновением, словно это был чертов магнит. Ах... Он действительно был безнадежным делом. Просто абсолютный пластелин в руках Гию.       «Н- Ч- Не говори так, что за фигня». Санеми нахмурился. Глаза Гию чем-то сверкнули, и он больше не улыбался.       «Не смущайся. Мы же не чужие в этот момент, не так ли?» Сами слова были достаточно беззаботными, но Санеми мог видеть, как изменилось настроение во взгляде Гию, когда его глаза на мгновение отвлеклись. Он убрал руки с живота Санеми и вместо этого положил их на его форму, легко, медленно проводя кончиками пальцев по ткани, словно разглаживая ее. «Я спал. Я проснулся как следует всего несколько минут назад». Гию мягко пояснил, поправляя воротник униформы Санеми, прижимая его вниз. «Как долго я был в отключке?»       «Несколько часов». Санеми ответил, прежде чем его мозг успел сообразить, его собственный голос звучал очень далеко.       «Мм... Мне показалось, что прошло некоторое время». Пальцы Гию замерли, и его глаза снова поднялись, чтобы снова встретиться с Санеми. «Я спал, по большей части. Я то засыпал, то просыпался. Но всякий раз, когда я приходил в себя, мне было так тепло, меня кто-то держал рядом. Защищая и присматривая...» — пробормотал Гию, его голос был таким мягким и тихим, что его было трудно услышать. Но Санеми обнаружил, что цепляется за каждое его слово, медленно тонув в глубокой, бездонной синеве, пока он не смог дышать.       Гию улыбнулся, что-то медленное и невыносимо теплое рябило в его глазах, и Санеми почти чувствовал, как его разум и тело тают.       Каждый раз, когда Гию смотрел на него так...       Он просто... хотел...       «Мне казалось, что я все еще сплю, и было трудно сказать, какой момент был реальностью. Поэтому я не пытался понять это, а позволил себе дрейфовать туда-сюда между одним сном и другим». Гию тихо рассмеялся. Но его глаза не отрывались от лица Санеми, ища что-то.       «Значит, тебе приснился хороший сон?» — ответил Санеми, тоже тихо.       «Да. Такие сны редки и всегда кажутся такими недосягаемыми». Гию замолчал, чтобы прикусить губу.       С небольшим дерганым движением, как будто он колебался, Гию потянулся чтобы обхватить его щеку. Медленно и осторожно, чтобы Санеми мог отстраниться если захочет. Но по какой-то причине Санеми даже не мог представить себе, что можно сделать что-то подобное прямо сейчас.       Прохладные пальцы обхватили его лицо, и Гию издал легкий вздох, прежде чем наклониться.       Санеми почувствовал, как его глаза закрылись еще до того, как их губы соприкоснулись, он застыл на месте и просто позволил этому случиться. Что бы это ни было. Гию целомудренно поцеловал его, нежное прикосновение, которое казалось почти вежливым. Но болезненно знакомое тепло его губ сохранялось еще долго после того, как он отстранился, чтобы снова сесть.       «Я...» Гию втянул воздух, снова прикусив губу. «Скучал по этому. Я скучал по тебе».       Как будто они не виделись каждый день в последнее время. Как будто было что-то, что можно было бы упустить.       Язык Санеми лежал неподвижно, тяжело и бесполезно во рту, когда Гию снова наклонился, чтобы слегка прислониться своим лбом к его лбу. Наверное, так лучше, чтобы Санеми не мог выкрикнуть что-то нелепое, о чем он пожалеет, например...       Тогда почему ты не сделал этого раньше? Почему ты держался на расстоянии все эти дни?       Санеми подавил желание просто закрыть глаза и полностью отстраниться, когда почувствовал, как кончики пальцев Гию коснулись его волос. Почему ты заставил меня почувствовать, что я единственный, кто скучает?       Гию снова отстранился, опустив руку на колени, и слегка криво улыбнулся, увидев выражение лица Санеми. Он, вероятно, все это как-то услышал. Даже без слов Санеми. Он просто знал, потому что он всегда, казалось, знал Санеми лучше, чем себя, без всякой причины. И как бы это ни было ужасно, Санеми действительно, действительно привыкал к этому сейчас.       «Я знаю. Не смотри на меня так. В последнее время я просто хотел провести с тобой время, и, конечно, мне это нравилось, я дорожу каждым моментом. Но... не знаю. Просто... как будто чего-то не хватает.» Гию опустил взгляд и немного рассмеялся, тон его стал немного игривым, когда он продолжил. «Похоже, я все-таки не могу держать свои руки подальше от тебя».       А Санеми... понятия не имел, что вообще сказать.       Он прочистил горло, немного хрипло и как-то запыхавшись.       «Какого хрена? Во-первых, ты не можешь держать свои руки подальше от меня? Это странно, извращенец, ты действительно безнадежен — А во-вторых, что, черт возьми, это значит? Что, ты бросал вызов себе или что-то в этом роде? Или мне?» Санеми в итоге нерешительно выбрал более легкий путь. И он мог видеть, что Гию явно не купился на это, но он просто еще раз мягко улыбнулся.       «Мне просто... было о чем подумать. И я знаю, что ты тоже это чувствуешь, нам было очень легко быть рядом друг с другом. С тобой, в эти дни. Я не думал, что мне нужно, ну...» Гию пожал плечами, сделав неопределенный жест в сторону них обоих. Санеми моргнул, почувствовав резкую боль в животе.       «Что это должно значить?» — спросил Санеми, внимательно наблюдая за лицом Гию. Гию быстро покачал головой.       «Не то чтобы я когда-либо заставлял себя в прошлом». Заверил его Гию, замолчав, когда его губы дернулись, как будто он сдерживал смех. Санеми покосился на него, и Гию вздохнул, наклонившись вперед, чтобы быстро и сладко поцеловать его в лоб.       И Санеми даже не мог, черт возьми, начать понимать, насколько легким и плавным было это маленькое действие, как будто это был такой обычный жест между ними, жест... привязанности. Это должно было быть так, независимо от того, как громкие части его мозга мгновенно встали на дыбы при этой мысли, крича и инстинктивно отшатываясь.       «Но... я не знаю». Гию снова пожал плечами, почти небрежно. Но его слова были какими угодно, но не легкими или беззаботными. «Кажется, я могу прожить только некоторое время без жажды твоего прикосновения. Я просто хочу, чтобы ты обнимал меня, чувствовал твое тепло и все такое...»       Санеми сглотнул, чувствуя, как у него немного кружится голова.       «Какого черта...» — выдавил он, а Гию все еще продолжал, как будто сейчас что-то из этого имело смысл.       «Я не люблю перемены, я думаю. Я... ну. Иногда мне становится одиноко в последнее время, даже когда ты прямо передо мной». Гию слабо, беспомощно улыбнулся, глядя на руки Санеми, покоящиеся на его бедрах, пальцы слегка обхватывали его талию. Сам Санеми даже не заметил, что в какой-то момент его руки оказались там. «Потому что если бы мы просто общались как друзья, как это было недавно, ты... не обнимал бы меня так, как обычно... Или как сейчас».       Гию наклонил голову, вспышка юмора осветила его глаза.       «И я не хочу устраивать сцену и плакать каждый раз только ради этого». Гию слегка приподнял бровь. Санеми испустил долгий, медленный вздох, покачав головой в недоумении.       «Ты... все еще полусонный или что-то в этом роде?» Санеми пришлось спросить, хотя он знал, что это Гию не шутит. Это не может быть просто так. Гию просто улыбнулся немного шире, его руки снова поползли вверх по рубашке Санеми к его голой груди.       «Это «нет»?» — прошептал Гию, немного придвигаясь к нему на коленях. «Хотя я так сильно тебя хочу?»       Санеми честно забыл, что они говорили именно об этом, но у него не было достаточно сил, чтобы даже притвориться.       «... Конечно, это не «нет», черт возьми, иди сюда». Санеми схватил Гию за затылок и притянул его к себе для настоящего поцелуя.       Боже. Боже, поцелуй был похож на глоток воздуха, врывающийся обратно в легкие Санеми. Как будто он наконец-то прорвался на поверхность глубоких, мутных вод, которые держали его тело в своих глубинах дольше, чем он мог вспомнить.       Он не терял времени, уговаривая Гию открыть рот грубым, настойчивым языком, и Гию, казалось, был слишком счастлив угодить. Его губы раздвинулись без всякого сопротивления, вырвался короткий, тихий звук, который быстро затих, когда Санеми сжал мягкие, темные волосы и наклонил голову, чтобы поцеловать его глубже, лучше.       Руки Гию блуждали по его телу, словно не могли оставаться неподвижными ни секунды. Они нашли его шею и центр спины и крепко держались. Огонь горел под кожей Санеми, когда он чувствовал, как беспокойные пальцы болезненно сильно впиваются в его кожу.       Прошло всего несколько секунд, но Санеми уже чувствовал, как разваливается под сладким, опьяняющим, слишком знакомым туманом. Запах, вкус, жар и ощущение его, все уносило Санеми прочь, как приливная волна, обрушивающаяся на него и утягивающая его, утаскивающая его все глубже и глубже в океан.       Гию уже задыхался у его рта горячими, влажными порывами воздуха, которые, возможно, были самой сладкой музыкой, которую Санеми когда-либо слышал. Санеми провел кончиком языка по небу Гию в одну жесткую линию и ухмыльнулся, почувствовав, как все тело его содрогнулось. Рука Гию скользнула к волосам Санеми, закрывая и притягивая просто восхитительное прикосновение слишком сильно. Санеми пришлось прервать поцелуй, когда стон вырвался из его приоткрытых губ.       Санеми потратил долю секунды, чтобы снова открыть глаза и спуститься ниже, расстегивая униформу Гию. Прежде чем тот успел что-либо сказать, Санеми откинул голову Гию назад, захватывая своим ртом сладостное место под его челюстью. Гию вскрикнул от толчка, сжимая хватку, пока Санеми рассеянно не задумался, не хочет ли он раздавить ему череп. Но он продолжал, оставляя глубокий, грубый след на шее, едва не порвав кожу.       «Агх... Санеми...» Гию немного задохнулся когда Санеми крепко прижал губы к чувствительной коже. Гию толкал и тянул его рубашку, извиваясь на коленях, словно не мог решить, хочет ли он, чтобы Санеми был ближе или дальше. Каждый раз, когда Санеми что-то делал с его шеей, он довольно быстро рассыпался, как сейчас, но это никогда не надоедало. И Санеми уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, что он не протестует ни в малейшей степени.       Тем не менее, Санеми решил быть немного подлым сегодня и отказался отпускать его, даже когда его тело тряслось, обхватив его талию крепкой, уверенной рукой, удерживая на месте.       «Санеми...» Гию попытался снова, отчаянный тихий вой завибрировал глубоко в его горле, но Санеми ответил только мурлыканьем в его кожу. Санеми прижал зубы чуть сильнее, стараясь не ухмыльнуться, когда бедра Гию рефлекторно дернулись вперед. Гию снова вскрикнул, немного беспомощно, извиваясь со стонами под неустанным натиском Санеми на его шею. Гию всегда мог сказать чтобы он остановился если он действительно хотел , но они оба знали, что он этого не сделает.       «Ни слова, черт возьми, просто сядь красиво для меня». Санеми отстранился и восхищался своей работой, пока Гию пытался отдышаться, впитывая каждую деталь агрессивного укуса, который он оставил на гладкой, идеальной коже. Глубокий пурпурно-красный след.       Этого действительно не было слишком долго.       «Ты...» Гию сглотнул, опуская голову обратно со свирепым взглядом. Хотя его полузакрытые, остекленевшие глаза значительно смягчали эффект.       «Ты это начал. Даже не думай, что я сейчас тебя легко отпущу». Санеми понизил голос. Гию покачал головой и потянулся, чтобы коснуться своей шеи.       «Серьезно? Я не могу просто выдать это за травму на тренировке, или укус комара, или что-то в этом роде». Пожаловался Гию, морщась, когда его пальцы коснулись синяка. И да. Он находился слишком высоко на шее Гию, чтобы его можно было полностью скрыть воротником его униформы, и... ну... Санеми было наплевать сейчас. И он знал, что Гию на самом деле тоже не расстроен, судя по тому, как он смотрел прямо в глаза Санеми с этим ярким, дразнящим блеском, когда он сильнее прижимал пальцы к отметине.       «А мне какое дело?» — ответил Санеми легкомысленно, просто чтобы ответить, протягивая руку, чтобы дразняще потереть большим синяк.       «Ох…» — пробормотал Гию. Но улыбка тронула уголки его губ, и Санеми ухмыльнулся, обхватив руками талию Гию. Он снова опустил голову, чтобы слегка подуть на раздраженную кожу, лишь наполовину намереваясь успокоить ее. Гию резко дернулся и попытался уклониться, но Санеми погнался за ним, выдувая бесконечный поток воздуха вверх и вниз на его чувствительную шею.       Гию издал легкий смешок, пытаясь вырваться, яркий, звенящий звук, похожий на звон колокольчиков летом, когда Санеми сжал его и отказался позволить ему спрятаться. «Подожди, не надо, это щекотно-»       «Страдай». Санеми замер всего на секунду, чтобы ответить, прежде чем наклониться еще ближе и выдуть воздух над его ухом, в корни его волос, а затем снова вниз, чтобы обдуть открытую часть его груди.       «Санеми…!» Гию снова рассмеялся, как будто не мог сдержаться, ярче и громче. Он так сильно откинулся назад, пытаясь увернуться, что начал падать обратно на пол. Санеми расплылся в глупой широкой улыбке и полностью толкнул его вниз, падая вместе с ним, с рукой, зажатой между его спиной и полом.       Прежде чем Гию успел сориентироваться, Санеми наклонился, чтобы снова схватить его губы. Он вытащил руку из-под Гию чтобы опереться предплечьем о пол как следует. Его свободная рука нашла путь к поясу Гию, не теряя ни секунды, и Гию просто улыбнулся в поцелуй и позволил Санеми слепо разобраться там внизу. Руки обхватили его затылок, и Гию жадно всосал язык Санеми обратно в гостеприимное, небесное тепло его рта. Санеми одобрительно замычал, издавая гортанный стон только от его чертового вкуса.       Как так получилось, что он никогда не мог устать от этого? Или даже перестать сходить с ума от того, как это было хорошо, все в этом, все в Гию, каждый раз. Словно в ответ на эту мысль, Гию начал крутить и щелкать этим смехотворно искусным языком, играя с ним, отчего его колени ослабли, а пальцы немедленно начали дрожать и неуклюже возиться с пряжкой ремня.       Гию тихонько фыркнул ему в губы, беззвучно рассмеявшись, когда почувствовал, что Санеми споткнулся. Санеми немедленно сосредоточился на том, чтобы пожирать рот этого наглого ублюдка, пока тот не смог даже мечтать о том, чтобы снова подняться. Гию просто застонал, когда Санеми сильнее прижался к нему, чтобы засунуть свой язык ему в горло, все эти жаждущие, горячие звуки были приглушены, но все еще пытались вырваться.       Боже... Это было просто чертовски хорошо. Как он мог так легко не поддаться соблазну, потеряв всякое чувство логики или рассудка или даже представление о том, где он находится, когда даже то, как Гию вцепился в него и выгнул спину в отчаянной мольбе о воздухе, было настолько чертовски идеально? Неважно, насколько все это было знакомо...       Гию тихонько заскулил ему в рот, и Санеми тут же забыл обо всех неважных, несущественных вещах, о которых он только что думал. Он знал, что Гию может выдержать это немного дольше — их тела были чертовски натренированы выходить за рамки обычных человеческих пределов дыхания — но он не стал с ним так уж церемониться, резко прервав поцелуй и приподнявшись на выпрямленных руках, чтобы дать Гию прийти в себя. Грудь Гию вздымалась, он хватал ртом воздух, его темные-темные глаза распахнулись, чтобы быстро моргнуть, почти черные с расширенными зрачками. Это было, конечно, красивое зрелище, но Санеми фыркнул от его чрезмерной реакции, зная, что он полностью оправится и снова будет говорить отвратительную хрень через две секунды. Он толкнул Гию в руку, чтобы привлечь его внимание.       «Ты голоден?» — спросил Санеми. Гию просто посмотрел на него на мгновение, его щеки покраснели, губы покраснели и распухли, а темный ореол идеальных волос обрамлял его красивое-красивое лицо...       И вау. Санеми почти забыл, о чем он вообще спрашивал всего секунду назад.       «Это эвфемизм?» — выдохнул Гию. Санеми подавил смех, мотнув головой в сторону двери.       «Если хочешь немного подзарядиться, то есть ужин». Санеми, вероятно, стоило упомянуть об этом раньше, но неважно. Он никак не мог вспомнить об этом раньше, учитывая, как дико все началось с того момента, как Гию проснулся.       Гию даже не задумался, схватив Санеми за шею и дернув его обратно.       «Мы никуда не пойдем». Гию посмотрел ему прямо в глаза пылким, острым взглядом, не оставляющим места для споров. «Ты никуда не пойдешь».       Санеми усмехнулся, но не стал сдерживать самодовольную ухмылку, наслаждаясь граничащей с нелепой интенсивностью от обычно спокойного, хладнокровного придурка. Боже, каким чертовым удовольствием всегда было видеть его таким чертовски взвинченным.       «Ты даже не собираешься спросить, хочу ли я есть? Или, знаешь, отпустить меня поужинать в моем собственном доме?» Санеми выгнул бровь и неловко шлепнул по рукам Гию, которые настойчиво его лапали. Гию только фыркнул.       «Ты ведешь себя так, будто я недостаточно хорошо тебя знаю. Я знаю этот взгляд, я вижу, что ты голоден, и речь определенно не о еде». Гию парировал. Это было почти грязно, как он просто так выплеснул эти слова. Санеми снова усмехнулся, но это было правдой, что он с радостью дал Гию понять, медленно и жестко опустив бедра вниз. И, о да. Гию определенно понял это, его член напрягся в штанах, горячий, тяжелый и твердый под прикосновением Санеми.       «Звучит так, будто я тот извращенец, который проснулся и внезапно возбудился из ниоткуда…» — сухо пробормотал Санеми, опускаясь на локоть, чтобы снова сосредоточиться на более важных вещах.       «Ты просто такой красивый, я ничего не могу с собой поделать». Глаза Гию сверкнули игривым блеском, а его блуждающие руки скользили все ниже и ниже по телу Санеми.       «Ух ты. Не могу поверить, что я только что услышал это от тебя». Санеми пришлось остановиться, потому что — вау. Но Гию просто проигнорировал его и потянул его вниз, улыбаясь в поцелуй, когда их губы снова встретились.       Санеми позволил Гию взять инициативу в свои руки, чтобы он мог наконец разобраться с пряжкой ремня, немедленно засунув руку в штаны Гию, не потрудившись как следует их спустить, крепко обхватив пальцами его член. Гию дернулся, издав свободный, почти облегченный стон в губы Санеми. Его руки скользнули по жесткому, напряженному члену Санеми, чтобы снова подняться на его плечи, стаскивая его хаори с новой настойчивостью.       Санеми просто позволил ему делать то, что он хотел, борясь с дрожью, когда ногти Гию царапали его плечо, чтобы сосредоточиться на грубых, грязных поглаживаниях его члена. Санеми не мог решить, что лучше. Постоянный поток сладких маленьких звуков, срывающихся с губ Гию, когда поцелуй становился все более и более грязным, то, как его бедра подпрыгивали, а ноги раздвигались немного шире, когда Санеми гладил его, или то, как нетерпеливо он сорвал с тела Санеми форменную рубашку, чтобы без остановки провести руками вверх и вниз по его голой спине, плечам и талии.       Что бы это ни было, каждое прикосновение, вздох и движение заставляли его голову еще больше кружиться, опьяняли всем этим, когда огонь в его венах горел все жарче и жарче, пока он едва мог думать. Исследовательские, требовательные пальцы коснулись выпуклости на брюках, все еще удерживая его ноющий член, и Санеми пришлось быстро отстраниться с резким вдохом. Да, нет, если бы он не нажал на тормоза хотя бы на мгновение, он почувствовал, что взорвется, как в переносном, так и в более прямом смысле, и закончит ночь преждевременно. Этого действительно не было чертовски долго.       «У тебя есть масло?» — пробормотал Санеми, немного хрипло, грубо похлопывая по карманам униформы Гию, потому что кто знает, что есть у этого парня. Гию фыркнул, опустив руки по бокам, чтобы просто полежать и перевести дух на мгновение.       «Ты правда думаешь, что я каждый день хожу с маслом?» Гию приподнял бровь, расслабленно и легко, его длинные темные ресницы трепетали над мутными глазами, все еще полузакрытыми от удовольствия. «Просто жду чтобы меня трахнули?»       «Ну, теперь я буду именно так о тебе думать». Санеми ухмыльнулся, украдкой поцеловал его еще раз и быстро сжал бедро, прежде чем встать. «Ладно, сиди спокойно».       Пробравшись к полке в углу комнаты, чтобы быстро схватить пузырек с маслом, Санеми на секунду сделал глубокий вдох и немного прочистил голову. Страшно, правда, как Гию мог его испортить одним прикосновением или поцелуем.       Он обернулся и увидел, что Гию сидит, приспустив штаны до середины бедер, и слегка проводит пальцами по своему члену, в то время как его темные глаза с тяжелыми веками были устремлены на Санеми, даже не моргнув. Не обращая внимания на жаркий толчок в животе, Санеми скрестил руки на груди и наклонил голову набок.       «И что ты там делаешь?» — протянул Санеми, оставаясь на месте, чтобы просто полюбоваться видом на мгновение.       И какой это был вид. Гию даже не остановился, чтобы ответить. Этот голодный взгляд все еще был прикован к Санеми, так бесстыдно, пока он играл с собой, красивые пальцы вырисовывали дразнящие узоры вверх и вниз. «Занимаю себя кое-чем».       Черт возьми.       «А-а-а, черт». Санеми застонал, бесцеремонно отшвыривая штаны в сторону по пути обратно к нему. «Блядь, ты такой...»       Глаза Гию тут же бесстыдно устремились на член Санеми, и тихий стон вырвался из него почти автоматически. Санеми действительно не знал стоит ли ему вообще удивляться в этот момент, и просто опустился на колени чтобы стащить с Гию остальную одежду без всякого подобия терпения. Гию явно сдерживал смех, когда Санеми схватил его за колено, чтобы раздвинуть ноги шире, и шлепнул его по члену.       «Руки прочь, это мое». Санеми снова обхватил пальцами член Гию, бросая ему вызов, чтобы тот поспорил.       «Какого черта…» Гию позволил себе коротко вздохнуть, словно не мог сдержать смеха, пытаясь нахмуриться, а губы дернулись вверх, как сумасшедшие. Санеми просто сжал его чуть сильнее чтобы заткнуть.       «Я же сказал тебе просто сидеть красиво для меня». Санеми наклонился, чтобы прошептать ему на ухо, прижав большой палец к чувствительной головке, чувствуя, как он дергается. Он провел большим пальцем по щели, чтобы почувствовать липкие жемчужины предъэякулята, растекшиеся под его прикосновением, и одобрительно кивнул, отпуская Гию и снова прижимая его к полу.       Гию все еще держался, остановив Санеми покачав головой.       «Мм-мм. Помедленнее. Прежде чем ты начнешь швырять меня, пытаясь вбить мое тело в пол, я тоже хочу кое-что сделать». Гию толкнул Санеми, чтобы тот сел обратно, и намек на игривую улыбку снова тронул уголки его губ.       «Прекрати быть... драматичной сучкой». Санеми усмехнулся, почти впечатленный дерзостью. И тем фактом, что этот непостоянный придурок внезапно захотел, черт возьми, замедлиться после всего этого. Но он согласился и просто снисходительно выгнул бровь, откинувшись на обе руки, чтобы сесть поудобнее. «Как будто тебе не нравится, когда тебя швыряют».       Гию фыркнул, но они оба знали, что он не мог этого отрицать. Он раздвинул ноги Санеми, садясь между ними немного дальше, чем ожидал Санеми.       «Знаешь, иногда, когда ты прижимаешь мои запястья или прижимаешь мое лицо к полу, я действительно беспокоюсь, что ты думаешь, что мое тело может слиться с полом, если ты будешь достаточно стараться». Гию сухо ответил. И Санеми было что сказать на это, но ему было примерно все равно через долю секунды. Гию опускался на локти и колени, откидывал волосы назад на плечо и наклонялся, слегка выгнув спину вниз, пока его лицо не оказалось на уровне члена Санеми.       Оу. Вот что происходило.       «Громкие слова от человека, который стонет так, будто я плачу ему, когда делаю такое». Санеми расплылся в дерзкой улыбке, с радостью подчиняясь. Он изменил позу, чтобы освободить больше места, и автоматически положил руку на голову Гию, готовый подстроиться, слишком готовый подстроиться. Плоский взгляд, брошенный на него Гию, был немного насмешливым и определенно осуждающим, но Санеми чувствовал себя слишком хорошо из-за такого поворота событий, чтобы беспокоиться. А эти чертовы великолепные глаза выглядели еще лучше с этого ракурса.       «Я думаю, ты слишком взволнован этим, чтобы хотеть говорить мне такие вещи прямо сейчас». Гию наклонил голову с этой неприятной ноткой предупреждения в голосе, но, честно говоря, Санеми не мог сосредоточиться ни на чем, кроме как на виде своего члена, отбрасывающего тень на красивое лицо Гию.       «Ты уверен, что тоже не взволнован? Не в твоем стиле предлагать так любезно». Санеми не мог удержаться от злорадства, даже если бы попытался. Гию поднял брови, на что Санеми только ухмыльнулся и откинул его волосы назад, почти погладив его с самодовольным одобрением. Он знал, что Гию в любом случае был в хорошем настроении, чтобы продолжать. Он провел пальцами по мягким локонам до самых кончиков и — ах, черт. Сейчас все выглядело так чертовски хорошо, что он мог бы просто кончить на лицо Гию, даже не делая ничего.       Он оставил эту часть при себе, Гию одарил его скромной улыбкой. «Скажем так, я хорошо выспался, поэтому я чувствую себя щедрым. Я не буду торопиться, ладно?»       Боже, он был таким... Прежде чем Санеми смог закончить эту цепочку мыслей, ему пришлось проглотить хриплый вздох, когда Гию провел руками по его бедрам, чувствуя, как его мышцы подпрыгивают от легкого прикосновения. Ого, было почти неловко насколько он уже наслаждался собой, а Гию еще даже не начал. Но Гию вообще нечасто отсасывал ему — только когда Санеми действительно, действительно заводил его — и точно не делал этого уже довольно давно.       Что Санеми не стеснялся признать, было настоящим гребаным позором, учитывая тот факт, что он был глупо хорош в этом. Пора отнестись к этому как к тренировке выносливости, потому что он собирался уничтожить этого бесстыдного, идеального маленького распутника позже в благодарность.       «Я заставлю тебя умолять сегодня ночью», — пообещал Санеми с довольным вздохом, поглаживая волосы Гию почти нежно. Гию выглядел слегка обеспокоенным этим, но не ответил, вернувшись к текущей задаче.       «Теперь помолчи». Гию шикнул на него. Он слегка обхватил пальцами член Санеми, и Санеми вздохнул от резкого покалывания его прохладного прикосновения.       «Как ты может ожидать, что я буду молчать, когда твое лицо у меня между ног, а?» Санеми ухмыльнулся, наблюдая, как легкий, красивый румянец, покрывающий щеки Гию, темнеет.       Вместо того, чтобы ответить, Гию скользнул языком по кончику его члена, лизнув его, как котенок, чтобы стереть капельки предъэякулята. Санеми зашипел на дразнящее легкое движение, запустив пальцы в волосы Гию, прижимая его крепче. Гию улыбнулся и прижался мягкими губами к кончику члена для короткого, почти нежного поцелуя.       Санеми собирался что-то сказать, но Гию избавил его от хлопот, сразу же открыв рот и погрузив чувствительную головку в этот восхитительный влажный жар. Санеми прикусил внутреннюю часть щеки, глубокий стон нарастал в его горле, когда Гию скользнул губами немного ниже и сжал их сильнее.       Он начал влажно сосать головку его члена, дразня щель языком, заставляя Санеми ругаться и еще сильнее сжимать пальцы в волосах. Глаза Гию закрылись, пока Санеми боролся, чтобы держать свои открытыми сквозь пульсации восхитительного тепла рта Гию. Казалось, он даже не делал ничего особенного — черт, он правда не делал ничего особенного, но Санеми уже приходилось держать себя в руках, чтобы убедиться, что он не кончит слишком рано.       Пальцы Гию прошлись по всей длине ствола Санеми, чтобы встретиться с его собственными губами, прежде чем снова спуститься вниз, чтобы погладить его яйца, заставив их дернуться вверх. Санеми подавил звук, но через мгновение он вырвался прямо из его приоткрытого рта, когда Гию слегка помассировал их, посасывая кончик его члена немного сильнее.       «Блядь». Санеми выдохнул: «Чёртовски дразнишь…»       Гию поднял глаза, удерживая взгляд, пока он медленно погружался по всей длине его члена, моргнув только тогда, когда его нос коснулся кожи Санеми. Санеми почувствовал, как его голова откинулась назад с долгим, свободным стоном, когда он почувствовал, как он скользит глубоко в тугое горло Гию, напрягая живот и бедра, чтобы не толкнуться вперед на рефлексе, чувствуя как мышцы горла Гию содрогнулись, чтобы приспособиться к нему.       «Б-блять». Санеми заставил свою голову снова опуститься, наблюдая, как Гию моргает быстрее в трепетании тёмных, влажных ресниц, пытаясь приспособиться. «Все за один раз, детка?»       Гию сделал глубокий вдох через нос, и, блядь, Санеми мог чувствовать это вокруг своего члена, прежде чем он вытащил его медленным, тугим движением.       «А что? Ты хочешь, чтобы я двигался ещё медленнее?» Гию выдохнул, и, блядь, его голос уже начал хрипеть. Санеми выдохнул и схватил его за подбородок, почти дернув его обратно на свой член за такое отношение.       «Зависит от того, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул после этого». Санеми поднял бровь и позволил своим глазам опуститься. Гию заметно сглотнул, снова раздвинув свои зацелованные губы чтобы снова взять член в рот без лишних слов.       Прохладные пальцы крепко прижали его бедра и Гию приготовился погрузиться обратно. Санеми не мог сдержать дергающуюся дрожь по всей длине позвоночника, когда Гию распластал язык и начал покачивать головой. Он открывал горло с каждым скольжением вниз с идеальным небольшим рывком каждый раз, когда он возвращался, создавая ритм, который заставлял Санеми видеть звезды.       Это было почти слишком, это непрерывное скольжение, невозможно тугой, идеальный жар, неряшливые маленькие звуки, которые Гию начал издавать, даже уколы боли от ногтей Гию, вдавливающихся в его кожу. Санеми чувствовал, как его голова наполняется мягким красным туманом, стоны и дрожащие вздохи непроизвольно выскальзывают из его рта.       Черт, это было так хорошо, что Санеми даже не знал, что делать с собой, тщетно царапая грубый татами рядом с собой и двигаясь так сильно, как мог в крепкой хватке Гию, чтобы получить больше, больше трения, больше тепла, больше Гию, больше. Он прикусил внутреннюю часть щеки и сдержал сдавленный стон в горле, когда Гию ослабил хватку, чтобы провести рукой по его бедру. Санеми еле сдерживался, чтобы не прижать голову Гию и держать ее там, пока он не задохнется.       О, да. Я мог бы просто остаться здесь навсегда, — в бреду подумал Санеми, чувствуя как по его телу разливается жар, который требует большего, но в то же время успокаивает его покалывающие нервные окончания с бесконечным удовольствием. Гию дышал носом все резче и резче, тихий всхлип и слышимый глоток нарушали его ритм.       Санеми открыл глаза, которые в какой-то момент сами собой закрылись, и на секунду сосредоточился на том, кто лежал у него на коленях.       И что это было за зрелище.       «Разве ты не красивая картинка…» — пробормотал Санеми, голос звучал грубо и глубоко в его груди. Гию беспокойно пошевелился, сильнее зажмурив глаза. Он застонал, и между его губами и членом Санеми вырвался низкий, беспомощный тихий звук. В тот момент когда он ослабил эти горячие, идеальные губы вокруг ствола Санеми, даже слегка, Санеми мог чувствовать, как толстая полоска слюны скользит вниз к его яйцам. Боже. Гию пускал слюни на его член, лицо покраснело сильнее, чем Санеми когда-либо видел, он двигал коленями и изгибал спину, как будто не мог усидеть на месте. Он наклонял бедра все выше и выше, напевая и скуля вокруг члена Санеми, когда он прижимался грудью к полу.       «Ты наслаждаешься?» — удалось прохрипеть Санеми, проведя дрожащими пальцами вниз, чтобы обвести опухшие губы Гию. «Тебе так нравится вкус моего члена?»       Гию отстранялся мучительно медленно, сжимая рот до самого верха и убеждаясь, что Санеми чувствует каждый чертов дюйм. Неровный вздох захрипел в груди Санеми, весь этот невыносимый жар скрутился в его бедрах, когда Гию полностью отстранился.       Санеми наблюдал, как он опустил голову, чтобы отдохнуть на бедре Санеми, плечи и верхняя часть спины, покрытые легким блеском пота, вздымались и опускались, пытаясь отдышаться. Санеми провел пальцами по его спутанным волосам, откидывая темные локоны назад с лица. Гию на мгновение наклонился к прикосновению, позволяя своей голове безвольно и тяжело повиснуть, прежде чем он снова поднял ее и положил щеку на бедро Санеми. Эти глубокие, темные глаза метнулись к нему из-под тяжелых, слезящихся ресниц, и все, что Санеми, возможно, хотел сказать, вылетело из его головы.       «Может быть... прошло так много времени, я тоже скучал по этому. Забыл, какой ты тяжелый на моем языке». Гию сказал хрипло и тихо, и Боже, эти слова, исходящие от этого красивого маленького лица, были просто чертовски грязными. «Моя челюсть начинает болеть так быстро... потому что ты почти невозможно большой для меня».       «Блядь, спасибо за пылкие комплименты». Санеми не смог бы сдержать большую, самодовольную, удовлетворенную ухмылку, расколовшую его лицо, даже если бы попытался. «Не утомляй слишком сильно свой маленький ротик, мне скоро понадобится, чтобы ты закричал».       Глаза Гию сверкнули, и он воспринял это как сигнал продолжать, немного приподнявшись, чтобы снова провести членом Санеми мимо своих губ. Он тут же вернулся к сосанию члена Санеми, как чертов чемпион, только время от времени нарушая свой ритм, чтобы провести языком по всей длине и закрутить его вокруг головки.       «О, черт, детка...» — прошипел Санеми, уловив особенно дерзкое движение этого дьявольского языка. «Да. Вот так».       Гию застонал в ответ, вибрации посылали электрические разряды удовольствия по телу Санеми. Его слезящиеся глаза слегка приоткрылись, словно он пытался сосредоточиться на Санеми. Санеми тут же потянулся, чтобы обхватить его лицо, чувствуя свой член через выпуклость на щеке Гию.       «Боже, с тобой так хорошо. Ты так чертовски хорош». Санеми одобрительно застонал. Он не знал, искал ли Гию одобрения, но он все равно уловил вспышку довольного блеска в его глазах и почувствовал, как Гию дрожит под его рукой.       Гию на мгновение остановился чтобы сменить позу, одна из его рук исчезла из виду под ним. Санеми почти не заметил, что Гию немедленно вернулся к работе над его членом. Но его стоны стали еще слабее и неряшливее, затихли, слезливые всхлипы заполнили заднюю часть его горла. Было нетрудно сказать, что он делал этой рукой, все его раскрасневшееся тело слегка дрожало, когда он качнул бедрами вниз, навстречу собственному прикосновению.       Блять, это было горячо.       «Там внизу одиноко?» — почти проворковал Санеми, его отвратительная ухмылка стала еще шире. «Хочешь, я помогу?»       Гию издал тихий икающий всхлип, сильнее зажмурившись. Но он не прекратил своих движений, как над собой, так и над Санеми, на самом деле он только начал сосать с большим рвением, словно гоняясь за каким-то кайфом. Санеми быстро схватил его лицо, чтобы удержать его, нежно оттолкнув.       «Блин, ладно, тайм-аут». — выдохнул Санеми. «Остановись, пока я не кончил на твое красивое лицо».       Гию отодвинулся на мгновение, горячие, тяжелые вдохи ударили по члену Санеми.       «… Я не против». Гию моргнул большими, темными, несосредоточенными глазами, почти невнятно произнося слова. «Хочу… попробовать тебя на вкус…»       Боже.       Гию действительно, действительно знал, как проверить самообладание Санеми, ха. Или кто-то уже говорил ему эти строки или что-то в этом роде и научил его как использовать этот греховный маленький рот, чтобы выдаивать член. Потому что не могло быть, чтобы этот парень был просто так хорош в этом без причины.       «А… Серьезно». Санеми испустил долгий, воздушный вздох, дергая Гию за волосы. Он почувствовал, как его губы инстинктивно изогнулись в широкой ухмылке, когда Гию сразу понял, встал и послушно пополз вперед к нему на колени. Он ослабил хватку и погладил Гию по спутанным волосам, снова их приглаживая. «Кто тебя этому научил?»       Гию просто положил руки на плечи Санеми, расположившись так, чтобы сидеть сверху, а его колени располагались по обе стороны от его бедер.       «Зачем задавать мне вопросы, на которые не хочешь получать ответ?» — спросил Гию, его голос все еще восхитительно хриплый, даже несмотря на раздражающую атмосферу холодного самообладания, которая уже восстанавливалась. Санеми усмехнулся, небрежно нанося немного масла на пальцы и грубо схватив Гию за талию, чтобы поднять его на колени немного выше.       «Кто сказал, что я не хочу ответа?» Санеми поднял бровь, глядя на него, скользя рукой по мягкой задней части бедра Гию, просто чтобы оставить немного беспорядка. Гию дернулся, но Санеми не стал ждать, чтобы понять, было ли это холодное масло на его коже или просто прикосновение Санеми. Он поднялся выше и провел пальцем по входу Гию, полностью наслаждаясь стоном, который Гию явно пытался сдержать.       «Кто-то, кто... не был так хорош в постели, как ты, доволен?» — выдавил Гию, впиваясь ногтями в кожу Санеми. «Не то чтобы ты вообще знал кого-то, с кем я был раньше, я и сам едва знал их имена».       Санеми фыркнул на это. Ого. Это было одновременно и ожидаемо, и неожиданно для этого парня. Думаю, у него, должно быть, был такой же опыт, как у Санеми, как бы странно это ни раздражало.       «Кроме того…» Гию наклонил голову поближе. Хитрая улыбка появилась на его красивом лице, когда он обхватил лицо Санеми и поднял его, чтобы как следует встретиться с ним взглядом, прежде чем его голос упал до легкого шепота. «Ты трахаешь меня так хорошо, что невозможно вспомнить кого-то еще, когда ты внутри меня».       Санеми с чувством выругался. Гию лишь тихонько беззвучно рассмеялся, получив желаемую реакцию, эти проклятые глаза сверкали теплом и весельем. Санеми пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы взять себя в руки и вернуться к текущей задаче. Этот чертов...       Он без предупреждения всунул один палец глубоко в узкую маленькую дырочку Гию, немного быстрее, чем это было бы вежливо. Гию дернулся, рот открылся в безмолвном вздохе.       «Черт возьми. Не знаю, учил ли тебя кто-то этому, но ты точно знаешь, как потешить гребаное эго парня. Тебе лучше заткнуться прямо сейчас, если ты хочешь, чтобы я мог продолжать еще долго. В любом случае, у тебя есть дела поважнее, чем болтать прямо сейчас». Прохрипел Санеми, крепче сжимая талию Гию, притягивая его ближе. Он согнул палец глубже и с почти нелепой легкостью нашел знакомый бугорок нервов. Гию вздрогнул, еще сильнее сжав его с резким тихим стоном.       «Мм. Мои прошлые победы не так уж и захватывающи чтобы ревновать, поверь мне». Гию вздохнул, опуская голову над плечом Санеми. Санеми быстро просунул еще один палец за этот комментарий.       «И кто, черт возьми, сказал, что я ревную?» — усмехнулся Санеми. Он удвоил свои усилия, погружая пальцы все глубже, растягивая Гию еще шире, чтобы убедиться, что он готов к тому, чтобы соответствовать форме Санеми, и только Санеми. Гию хмыкнул, задыхаясь и напрягаясь, крепче сжимая Санеми.       «Должно быть, мне показалось». Гию почти застонал, подаваясь бедрами навстречу пальцам Санеми. Резкие, на первый взгляд непроизвольные маленькие движения скользили кончиком его красного, опухшего члена вверх и вниз по животу Санеми. Который, по какой-то причине, не нашел полоску размазанного предэякулята, нарисованную на его коже, почти такой же отвратительной, какой она, вероятно, должна была быть. На самом деле, он чувствовал, что почти может впасть в оцепенение, наблюдая, как Гию шевелится у него на коленях, покраснев и нахмурив брови, закусив губу и пытаясь выровнять дыхание. Красиво, как картинка.       Но прежде чем он успел что-то сказать, Гию остановился, крепко сжав его плечи, как тиски. Он оттолкнул его назад, чтобы посмотреть на него с внезапным холодным огнем. «И для протокола, я никогда не хочу слышать никаких непроизвольных историй о твоем прошлом опыте. Просто помни об этом».       Санеми почувствовал, как его член дернулся. Боже, этот тон, это лицо, это...       «Боже. Как страшно. Кто теперь ревнует?» Санеми не мог не рассмеяться, хотя его член болел так сильно, что у него начинала кружиться голова. Гию должен быть немного пугающим в спальне почаще, не то чтобы он когда-либо скажет ему об этом. Гию просто прищурился, а Санеми фыркнул, притягивая его все ближе, чтобы он мог зарыться лицом в его шею и утонуть в его запахе и ощущении его кожи.       «Хватит уже. Сосредоточься». Санеми вдавливал слова в кожу Гию с открытым ртом поцелуев, скользя третьим пальцем в это тугое кольцо мышц. Гию вздрогнул, приглушенный всхлип завибрировал в его горле. Он крепко обхватил руками затылок и спину Санеми, запустив руку в его волосы.       Санеми ухмыльнулся, проведя дорожку шершавого языка и зубов обратно к тому глубокому, болезненному на вид засосу, который он оставил ранее. Гию подпрыгнул в тот момент, когда он коснулся его края, дрожа и содрогнувшись в его руках, пока Санеми провел по нему плоскостью языка ленивым движением. Гию свернулся в клубок, как только мог, а Санеми втиснулся ему под челюсть, безжалостно царапая зубами поврежденную кожу, слушая эти маленькие, вырывающиеся вздохи.       «Мм- Мм...- Санеми, пожалуйста...» Гию задрожал, дыша горячо и тяжело в его ухо. Он схватил волосы Санеми так крепко, что стало больно, бедра хаотично поднимались с каждым грубым толчком пальцев Санеми. Санеми мог только продолжать, как одержимый, гоняясь за каждым сладким маленьким звуком, каждым прыжком и подергиванием этих обычно крепких мышц, каждой каплей пота на шее. Он мог слышать, как его собственное дыхание учащается в ответ на Гию, неровное и поверхностное на фоне рева крови, приливающей к его ушам, чем больше Гию задыхался и извивался в его объятиях.       Все тело Гию напряглось без предупреждения, тепло разлилось по всему животу Санеми. Санеми ухмыльнулся, как сумасшедший, опьяненный ударом и легкомысленный от чистого удовлетворения. Он никогда не мог насытиться тем, как Гию мог кончать нетронутым, разваливаясь на части в объятиях Санеми так легко.       Санеми вытащил пальцы, чтобы дать ему перевести дух. Он почувствовал, как тело Гию обмякло на нем, теплое и тяжелое, и, на самом деле, было мало вещей в мире, которые заставляли Санеми чувствовать себя более довольным, чем Гию, дышащий ему в плечо, вот так, оттраханный и дрожащий.       «Мм, посмотри на себя. Легко, как всегда». Санеми позволил своему голосу стать глубоким и низким с ухмылкой. Гию сделал глубокий, дрожащий вдох и откинулся назад достаточно, чтобы встретиться глазами с Санеми.       «Так, как тебе нравится». Гию выдохнул, его глаза цвета океана сочились грехом и чистым сексом, когда он обхватил пальцами затылок Санеми, чтобы притянуть его ближе. Санеми ухмыльнулся. Ах, черт возьми.       «Да». Санеми согласился, обхватив Гию за спину и качнув их обоих вперед одним плавным движением, так что Гию лег на пол. Гию почему-то улыбнулся ему, глаза полуприкрыты.       «Иди сюда». Гию потянулся к нему, и как Санеми мог устоять? Руки Гию снова обвились вокруг его спины в тот момент, когда их губы соприкоснулись, выдавливая созвездия на покрытой шрамами коже под кончиками его пальцев. Санеми не спеша целовал его, уговаривая его тело снова захотеть большего, проводя рукой вверх по боку Гию и обратно вниз, отмечая каждый выступ мышц и каждую линию кости по мере продвижения.       Гию не потребовалось много времени, как и всегда, чтобы снова начать двигаться и выгибаться навстречу его прикосновению, целуя его все более настойчиво. Санеми скользнул рукой вниз, чтобы коснуться его члена, чувствуя, как он уже напрягается под его пальцами. Боже. Гию и его безумная выносливость. Что, конечно, хорошо для Санеми, который заставил себя оставаться терпеливым и занялся тем, что покусывал и посасывал нижнюю губу Гию, одновременно поглаживая его до полной твердости.       Но, как всегда, у Гию было еще меньше терпения, и он оттолкнул его, хватая ртом воздух, отчаянно глядя на него. Он скользнул руками вниз по его приподнятым бедрам, эти тонкие, бледные кончики пальцев достигли его собственного входа с дрожью. Санеми проследил движение глазами, как будто от этого зависела его жизнь. Румянец Гию стал гуще, глаза неудержимо затрепетали.       «Санеми, быстрее...» выдохнул Гию, закусив губу и широко раскрыв для него свое отверстие, впиваясь собственными пальцами в мягкую плоть своей задницы.       Если раньше у Санеми и был хоть малейший шанс сохранить хоть какое-то чувство здравого смысла, то теперь он полностью исчез.       «Ты сумасшедший. Как будто я когда-нибудь смогу обращать внимание на кого-то еще, когда у меня в постели лежит это…» Санеми стиснул зубы и наклонился назад, нетерпеливо отталкивая руки Гию. Он схватил одно из запястий Гию, чтобы прижать к полу, обхватив крепкой рукой дрожащую ногу и оттолкнув ее назад. Он сильно прижал ее плечом, и растяжение обожгло бы любого другого, но, к счастью для них обоих, Санеми не нужно было беспокоиться о таких вещах, и он мог просто сосредоточиться на том, чтобы выстроить свой член, чтобы зарыть его одним плавным толчком.       Гию откинул голову назад на пол, губы раздвинулись в безмолвном крике. Санеми проглотил стон и крепко зажмурился, чтобы сориентироваться.       Блядь.       Казалось, прошла целая вечность. Может быть Гию чувствовал то же самое, потому что его дыхание застряло в горле на несколько секунд, все его тело было натянуто, как тетива. Санеми старался игнорировать собственный член, как мог, опуская ногу Гию вниз, чтобы обернуть ее вокруг своей талии, и успокаивающе проводя рукой вверх по боку Гию.       «Дыши, Томиока». Санеми провел рукой по грудной клетке Гию и центру его груди, чувствуя, как она опускается и снова поднимается под кончиками его пальцев при напоминании.       «... Боже, наконец-то. Прошло... много времени, не так ли?» Гию задохнулся, моргая, открывая глаза, когда весь воздух, застрявший в его легких, вырвался из его губ в слышимом порыве. Он дрожал, как лист, слюна блестела на его приоткрытых губах, пока он пытался отдышаться. Ого. Он действительно хотел этого так сильно, хм. Не то чтобы Санеми был в лучшей форме.       Но Боже... Боже... Просто глядя на него вот так , так сильно покраснев, выгнув спину, с волосами, вьющимися вокруг шеи и плеч… Наблюдая, как он вдыхает воздух через покрасневшие, опухшие губы и изо всех сил пытается посмотреть вниз, туда, где соединялись их тела, с этими завораживающими глазами с тяжелыми веками, влажными и темными от желания…       Просто видеть его таким было почти даже лучше, чем тугое тепло, окутывающее его член.       «Черт возьми, ты выглядишь так хорошо, детка». Санеми не мог сдержать рычания, крепче сжимая эти сильные, мускулистые бедра и наблюдая, как восхитительно дергающаяся дрожь пронзает все тело Гию.       Ему так не терпелось пошевелиться, но он заставил себя остаться на месте, поскольку Гию оставался явно напряженным. Вместо этого он потратил время, чтобы насладиться видом, ухмыляясь, когда трепещущие глаза Гию все больше затуманивались этой дымкой удовольствия, даже без того, чтобы он что-либо делал. Мягкий, едва слышный стон вырвался из этих блестящих губ и Гию слегка пошевелился, а Санеми резко хищно ухмыльнулся, позволив своему голосу понизиться до низкого и хриплого. «О, да. Тебе хорошо с моим членом внутри тебя?»       Гию немного отчаянно кивнул, закусив губу и положив дрожащие пальцы на живот, скользя ими немного вниз, пока он, казалось, не нашел определенное место.       «Мм, я чувствую...» Гию остановился, чтобы сделать вдох, подняв эти греховные глаза, чтобы встретиться с его глазами. «нополненность. До сих пор».       Санеми на мгновение задумался. Нополненность-?       Санеми уставился туда, где покоилась рука Гию, чувствуя, как его лицо взрывается жаром. Это было то место, где член Санеми был погружен в его тело, его кончики пальцев прослеживали, куда достигал кончик, с точностью до мельчайших деталей.       Санеми закрыл глаза и сделал долгий, глубокий вдох. Ну да, это было правдой, очевидно, но Гию почти никогда не говорил подобных вещей раньше.       «Заткнись, черт возьми, я чуть не кончил только что». Санеми грубо схватил бедра Гию обеими руками и потянул его дальше на свой член, так глубоко, как только мог. Гию издал крик, словно его ударили кулаком в горло. Игнорируя извивающегося под ним Гию, Санеми держал его там достаточно крепко, чтобы оставить синяки, гадая, правильно ли он наклонил его и толкнул достаточно сильно, чтобы увидеть очертания себя в животе Гию. Одна только мысль об этом заставила его содрогнуться, и он отстранился, чтобы сосредоточиться на том, что Гию что-то сказал.       «Если ты кончишь, прежде чем как следует меня трахнешь сегодня ночью, я тебя не прощу». Гию потянулся к нему с легким гневным взглядом. Санеми только усмехнулся и закатил глаза, услужливо наклонившись, чтобы Гию мог обхватить руками его шею.       «Боже. Успокойся, принцесса. Насколько сильно ты этого хочешь?» Санеми ухмыльнулся.       «Ну…» Санеми не дал ему закончить, вытащив член на полпути, чтобы резко вонзиться обратно.       Он не стал ждать ни секунды дольше, грубо целуя Гию, сталкивая язык и зубы, пока он тянул тело Гию под более выгодным углом. Он жадно глотал каждый сдавленный вздох и пронзительный стон ради своего собственного, вбиваясь в него глубоко и безжалостно.       Черт, как Гию все еще был таким чертовски узким после всего этого, никогда не узнает, но он мог чувствовать, как его собственная кровь мчится по его венам с каждым движением его бедер, почти невыносимый жар быстро ошеломил его и заставил его затаить дыхание. Гию крепко обхватил Санеми ногами, бедра плотно сжались, чтобы притянуть Санеми еще ближе, ногти впивались в спину Санеми глубокими полумесяцами. Санеми застонал от укусов боли, увидев, как звезды взрываются в его глазах.       Санеми никогда не говорил так много вслух, но они оба знали, как сильно ему нравится, когда Гию делает все, что может, оставляя отметины на любой поверхности кожи Санеми, до которой он может дотянуться. Черт, ему было бы все равно, если бы ногти Гию на этом этапе покрылись кровью, на самом деле он, вероятно, кончил бы на месте, но это было в другой день. Как бы то ни было, он стиснул зубы, чтобы сосредоточиться.       Он крепко положил руку в центр груди Гию и прижал его к полу, упираясь другой рукой рядом с плечом. Гию моргнул, ошеломленный и дезориентированный, в то время как Санеми просто заставил его бедра подняться с пола, так что он почти согнулся пополам. Гию тут же заскулил, сильная дрожь охватила его тело, когда член Санеми скользнул невозможно глубже. Санеми снова провет рукой от груди Гию к бедру, удерживая его в этом положении, задыхаясь, когда Гию без предупреждения крепко сжал его.       Он не забыл о своей цели — врезаться в тело и память Гию, и сжатие бедра было единственным предупреждением, которое он дал, прежде чем грубо и подло приступить к работе.       «Бля...» Рука Гию взлетела, чтобы схватить запястье Санеми, царапая его в поисках поддержки. Мокрые, темные лужи опьяняющего синего цвета мигали и порхали на него, крича на него, когда голос Гию, казалось, исчез. Санеми ухмыльнулся, как сумасшедший, прежде чем продолжить с того места, на котором остановился, толкая бедрами под правильным углом, чтобы ударить простату Гию снова, и снова, и снова.       Гию извивался под ним, даже не издавая настоящих стонов, маленькие звуки вырывались из его приоткрытых губ с каждым толчком. Слезы лились из глаз, полностью остекленевших, стекая по щекам, чтобы отдохнуть в ложбинке его горла и груди. Неуклюжие пальцы схватили и потянули его руку бесплодно, слабые и отчаянные, и Санеми выругался себе под нос, прежде чем схватить его руку и прижать ее. Гию немедленно переплел их пальцы и схватил с внезапной силой, которая почти раздавила руку Санеми.       Санеми мог слышать собственное дыхание как прерывистые, тяжелые вздохи, ощущая каждую волну удовольствия как удар в лицо. Блядь. Это было так много, все это, так, так много. Так чертовски горячо. Так туго, так влажно, так идеально, почти болезненно, так-       Он увидел, как выпуклость в животе Гиюу растет и уменьшается там, где ударялся кончик его члена, и почувствовал, как у него темнеет в глазах.       «Блядь, черт, мне нужно... Боже, мне нужно... Так сильно...» — прохрипел Санеми, даже не уверенный, что, черт возьми, он пытался сказать. Но Гию, казалось, согласился, издав звук, близкий к вою, когда он сжал его еще сильнее. «Нет... не...»       «Не что? Почему?» — выдохнул Гию. Его свободная рука в какой-то момент нашла свой путь к бицепсу Санеми и схватила его до боли сильно. «Давай. Мне это тоже нужно, нужет ты... Не останавливайся, сделай это, просто сделай это, продолжай, еще, еще...»       И черт, но он был прав, поэтому Санеми просто удвоил свои усилия с новым рвением. Когда Гию начал почти кричать, Боже, они оба были полностью и действительно чертовски истощены, и Санеми мог держать себя в руках только для еще нескольких толчков, прежде чем почувствовал, как его ноги задрожали.       Он ощупывал нескоординированными пальцами, пока не нашел тяжелый, истекающий член Гию. Он дернул Гию короткими, резкими толчками, впитывая каждый изгиб и движение трясущегося тела Гию и каждый прерывистый стон.       «Сане... ми-» — простонал Гию, этот сладкий, извращенный голос поднимался все выше и выше, пока он не кончил с криком. Санеми почувствовал, как дыхание вырывается из его легких от тисков, сжимающих его член, он едва мог держать глаза открытыми, чтобы увидеть, как Гию выгибает спину от пола.       Санеми даже не мог подумать о том, чтобы замедлиться, чтобы позволить Гию спуститься с вершины, не прямо сейчас, когда он преследовал свою собственную кульминацию с образом этой белой полосы спермы по всему телу Гию, выжженной в его сознании. Гию не сопротивлялся, просто позволяя Санеми делать то, что он хочет со своим телом.       «Т-Томиока, я собираюсь...» — выдавил Санеми между глотками воздуха, нарушая свой ритм с каждым импульсом ослепляющего жара, нарастающего до критической точки у основания его члена. Голова Гию осталась там, где была, полностью запрокинутая назад, грудь вздымалась, вены торчали на шее, и Санеми не знал, слышит ли он его вообще.       Санеми стиснул зубы и попытался отстраниться чтобы кончить в свою руку. Но ноги Гию не сдвинулись с места, когда он попытался пошевелиться, застряв вокруг его бедер. Он поднял голову, но Гию посмотрел на него и все еще не расслабил ноги.       «... Ой, позволь мне вытащить...» — проворчал Санеми, морщась, борясь со смертельной хваткой бедер Гию, отчаянно желая кончить. Гию все еще переводил дыхание, но взгляд в его затуманенных глазах уже успокоился, и он потянулся, чтобы снова наклонить Санеми вниз.       «Я хочу...» Гию замер, чтобы сделать еще один вдох, но посмотрел Санеми прямо в глаза, продолжая тихим шепотом. «Чувствовать тебя внутри меня, пока ты кончаешь. Давай. Наполни меня. Я хочу чувствовать тебя внутри меня даже после того, как мы закончим».       У Санеми произошло короткое замыкание в мозгу.       Он кончил почти мгновенно, сила его оргазма ударила его, как грузовой поезд. Он не знал, кричал он или плакал, когда его зрение побелело. Удовольствие и облегчение проникли в его тело до костей, и он едва мог удержаться, чтобы не упасть и не раздавить Гию под собой. Он чувствовал, как дрожат его руки, и слышал звон в ушах, но все это казалось таким далеким. Тепло ленивыми волнами омывало его тело, и ему потребовалось несколько минут, чтобы сморгнуть пятна в глазах.       Когда он снова смог видеть, Гию поддерживал его вес твердой рукой, поддерживая его плечо, его глубокие синие глаза были теплыми и сонными. Его дыхание начало замедляться, но он все еще выглядел как развалина. Великолепная, трахнутая развалина, созданная самим Санеми. Санеми почувствовал, как его истощенный член снова слабо дернулся, и он попытался стряхнуть покалывание из головы.       «Санеми...» — тихо позвал его Гию, и у Санеми не было ни дыхания, ни сил ответить, он осторожно вытащил член из него, поморщившись. Он почувствовал, как тепло выплеснулось наружу, и посмотрел вниз на свою собственную сперму, сочящуюся из растянутой дырочки Гию.       «Боже мой». — красноречиво сказал Санеми.       Гию рассмеялся, тихонько задыхаясь, даже когда закрыл глаза от дергающейся дрожи, которая прошла по его телу.       «Что? Это был первый раз, когда ты кончил внутрь кого-то?» — выдохнул Гию, и на его губах заиграла расслабленная, довольная улыбка. Санеми позволил себе скатиться в сторону и приземлиться на пол рядом с Гию.       «Ага». — ответил Санеми. Дыхание Гию прервалось.       «Что?» Гию повернулся к нему, глаза комично округлились и расширились. Санеми фыркнул. Он не знал, почему это было так неожиданно, учитывая, что Гию точно знал, что Санеми всегда вытаскивал член для того, чтобы кончить на живот, или на спину, или на руку, или в рот, или куда-то еще все это время с тех пор, как они начали трахаться.       «Ну, это немного грубо, черт возьми, делать это без разрешения, не так ли? Я не джентльмен, но если кто-то дарит мне хорошее время, я не собираюсь оставлять его с этим беспорядком, чтобы разбираться после этого». — протянул Санеми, скрестив руки за головой. Боже, он устал после всего этого... Но устал хорошо. Хорошая усталость, которая обещала хороший ночной сон, который мог дать ему только Гию.       «Я бы сказал «да», если бы ты спросил». Гию звучал немного разочарованно, и Санеми просто снова фыркнул.       «Да, потому что ты странный».       Гию вздохнул, но он не выглядел расстроенным, полностью поворачиваясь на бок, чтобы как следует встретиться глазами с Санеми. Санеми повернул голову и посмотрел на него, ленивое тепло тяготило его мышцы. Гию выглядел так, будто он был в похожем состоянии, глаза полуоткрыты и медленно моргали.       Луна уже была близко к горизонту. Через несколько часов наступит утро, но здесь они были как пара людей, которых ничего не волнует.       Санеми не в первый раз осознал, насколько тих сейчас его разум, свободный от обычного шума ненавистных голосов.       Он не думал ни о чем, кроме Гию с того момента, как Гию проснулся в его объятиях, и не... не беспокоился, не напрягался, не страдал ни из-за чего... как будто это было так просто.       «Ты так просто...» — заговорил Санеми, прежде чем сам успел осознать.       «Мм...?» Гул Гию звучал сонно. Санеми не отвечал мгновение, переводя взгляд с одного темно-синего глаза на другой, ища ответы, которые он не знал, стоит ли ему ожидать или нет.       «Ты так просто заставляешь меня... легко забывать всякое дерьмо...» — наконец сказал Санеми, все это время Гию не сводил с него бесконечно терпеливого взгляда, как будто он мог вечно ждать, пока Санеми выскажет свое мнение. Гию улыбнулся на это.       «Ты не из тех, кто любит сентиментальность. Секс сегодня был таким хорошим? Сразил тебя наповал?» Гию приподнял бровь, дразня его этой сладкой улыбкой. «Тебе нужна минутка, чтобы вернуться в реальность и вспомнить, как вести себя жестко и сварливо?»       «Чертов придурок». Санеми ответил автоматически, но он не был раздражен на самом деле.       «Я рад это слышать». Улыбка Гию померкла, но его глаза остались теплыми. «Ты тоже заставляешь меня забыть обо всем ненужном, когда я с тобой».       Санеми задавался вопросом, почему мир сейчас так медленно вращается вокруг них двоих.       «Почему?»       Гию на мгновение замолчал. Он уставился на лицо Санеми, словно фиксируя его в памяти, как будто он видел его впервые.       «Твоя улыбка такая красивая». Гию просто ответил. Санеми тут же почувствовал, как его лицо скривилось и нахмурилось, а по затылку пробежал жар. Что это за заявление, черт возьми...       «...Какого хрена, это мерзко». Но даже когда он это сказал, Санеми задумался, может быть он улыбался только что, чтобы Гию сказал это. Он, Шиназугава Санеми, просто лежал здесь и улыбался Гию, даже не осознавая этого сам.       Гию продолжил с легким довольным вздохом. «И я думаю... тот факт, что я могу заставить тебя так улыбаться. И ты позволяешь себе так улыбаться, когда ты со мной».       И... Да.       Да.       Санеми действительно не знал, что еще он мог сказать на это.       «Становишься самоуверенными, да?» Он ограничился тем, что уставился на Гию, чья улыбка только стала шире.       «Нет. Мне просто нравится это видеть». Гию мило ответил, и это определенно было самоуверенностью маленького засранца.       «Спи уже, спи. Такой шумный». Санеми щелкнул языком, подняв руку, чтобы оттолкнуть его. Гию просто пожал плечами, придвигаясь ближе, косаясь ногой Санеми.       «Мм, хорошо. Помой меня». Гию закрыл глаза, не сказав больше ни слова. У Санеми отвисла челюсть. Этот придурок действительно собирался лечь спать прямо здесь и сейчас? Вот так просто? И так небрежно приказал Санеми помыть его, как будто Санеми когда-либо...       «Я, блядь, прибью тебя на следующей неделе». Санеми проговорил с недоверием к такой наглости.       Гию просто снова улыбнулся, удобно устраиваясь на боку, его темные мягкие волосы рассыпались по полу и завивались у руки Санеми.       «Нет, ты не сделаешь этого».       И, возможно, Санеми придется как следует подумать об этом утром, но да.       Он не сделает этого.