Между голами и чувствами

Утро в «Синей Тюрьме» выдалось напряжённым. Тренировка началась с интенсивного забега на выносливость, а затем игроки разделились на две команды для матча. Исаги, как обычно, был на высоте. Он ловко обходил соперников, отдавал точные передачи и без устали нёсся к воротам. Рин смотрел на него издалека, сжимая зубы. Он не мог не восхищаться Исаги: тот играл с такой страстью, что, казалось, воздух вокруг него сжимался от напряжения. Но каждый раз, когда взгляд Рина случайно пересекался с Исаги, сердце начинало стучать быстрее и все его мысли превращались в хаос. — Рин! Двигайся быстрее! — крикнул тренер. Рин очнулся и сделал рывок, но промахнулся по мячу. Его соперник — один из сильнейших нападающих — тут же воспользовался моментом и протащил мяч мимо него. Исаги подхватил его и сделал пас Саэ. — Хорош, Исаги! — Саэ поймал мяч и с лёгкостью забил гол. — Отличная игра, Саэ-сан! — улыбнулся Исаги и поднял руку для «пятёрки». Рин остановился. Его дыхание сбилось, а кулаки непроизвольно сжались. Это был не просто гол. Это было издевательство над ним. Опять ты… — Итоши! — рявкнул тренер. — Ты где вообще летаешь? Играй! — Да, — бросил Рин, пытаясь взять себя в руки. Он снова побежал вперёд, но не мог сосредоточиться. Каждый раз, когда он видел Исаги и Саэ вместе, его разум затуманивался. --- После тренировки Рин не пошёл в общую комнату. Вместо этого он остался на поле, пиная мяч в стену. Раз за разом. Монотонно и яростно. «Почему Саэ всегда вмешивается в мою жизнь? Почему даже Исаги…» Перед глазами всплыли воспоминания: Рин — маленький мальчишка, бегающий за мячом на школьном поле, а Саэ — всегда впереди, всегда лучший. Его старший брат был тем, на кого равнялись, тем, кого уважали все. — Ты слишком медленный, Рин, — смеялся Саэ, обгоняя его на поле. — Так никогда не станешь профессионалом. — Но я стараюсь! — кричал в ответ Рин. — Стараться недостаточно. Тебе нужно быть гением. Саэ всегда был на шаг впереди. Всегда идеальным. А теперь он опять появился в его жизни и снова забирал то, что Рин хотел для себя. Нет. На этот раз я не отступлю. --- Позже, когда игроки переодевались, Саэ подошёл к Исаги. — Отлично сыграно сегодня, — сказал он с фирменной улыбкой. — Спасибо, Саэ-сан! — Исаги сиял от похвалы. Рин сидел в углу, слушая их разговор. Он пытался сосредоточиться на завязывании шнурков, но кровь кипела в венах. — Кстати, — Саэ вдруг бросил взгляд на Рина, — ты бы мог помочь моему брату, Исаги. Кажется, он немного… потерялся. — А? — Исаги заморгал, переводя взгляд с Саэ на Рина. — Но Рин отлично играет! — Иногда даже гениям нужно немного мотивации, — усмехнулся Саэ. — Хватит болтать, Саэ, — резко бросил Рин, вставая с лавки. — О, ты уже вернулся к жизни? — поддел Саэ. Рин хотел ответить, но перед глазами вдруг промелькнула улыбка Исаги, искренняя и счастливая. Он тяжело выдохнул и молча вышел из раздевалки, оставляя их вдвоём. --- Рин спрятался за стадионом, где никого не было. Он сел на землю, уткнувшись головой в колени. «Почему я так злюсь? Почему каждый раз, когда Саэ говорит с Исаги, я чувствую, будто теряю контроль?» — Рин? Знакомый голос заставил его вздрогнуть. Исаги стоял перед ним, дыша тяжело, как после бега. — Чего ты здесь? — устало спросил Рин. — Я тебя искал. Что с тобой происходит? — Ничего. Оставь меня в покое. — Нет. Ты ведь знаешь, что я не уйду, пока ты не объяснишься. Рин резко поднял голову. — Почему ты всегда лезешь не в своё дело?! Почему не можешь просто оставить меня одного?! — Потому что ты мне небезразличен! — Исаги шагнул вперёд, его глаза горели. Рин замер. Он не ожидал такого ответа. — Небезразличен? — прошептал он. — Да. Я не знаю, что с тобой происходит, но ты всё время отталкиваешь людей, хотя сам разрываешься изнутри. Если ты… Если тебе плохо, почему ты не можешь просто сказать об этом? Рин отвёл взгляд. — Это не твоя проблема, Исаги. — Но я хочу, чтобы это была моя проблема. Потому что ты мой… — Исаги запнулся, подбирая слова. — Ты мой напарник. И мой друг. — Друг? — Рин горько усмехнулся. — А что не так? — Забудь. Тебе этого не понять. Исаги снова посмотрел на него пристально, и Рин почувствовал, как его стены начали рушиться. — Рин, — мягко сказал Исаги, — ты можешь мне доверять. Эти слова словно сдвинули что-то внутри него. Рин сжал кулаки, опустив голову. — Я не хочу… видеть тебя с ним, — выдавил он наконец. — С Саэ? Почему? — Потому что… — Рин поднял на него взгляд, полный боли. — Потому что это делает меня слабым. Ты делаешь меня слабым, Исаги. Исаги замер. — Слабым? — Да. Я не могу сосредоточиться, не могу играть, потому что всё, что я вижу на поле, — это ты. В тишине прозвучало это признание, и Исаги не сразу нашёлся, что сказать. — Рин… — Забудь, — Рин отвернулся, его голос дрогнул. — Я не должен был этого говорить. — Но ты сказал, — Исаги подошёл ближе и положил руку ему на плечо. — И это уже что-то значит. Рин снова замер, не в силах ни уйти, ни оттолкнуть Исаги. Его сердце билось так сильно, что, казалось, его можно было услышать. «Как же ты довёл меня до такого, Исаги…»