The Revenge Plan (План Мести)

Гермиона проснулась почти в обед в день своего рождения. В комнате лежало море подарков от друзей и фанатов героини войны, но больше всего её привлёк внимание чёрный бант на зелёной коробке. От кого подарок, было несложно догадаться. После ужина в ресторане Гермиона не видела Северуса во вторник, но оба знали, что скоро увидятся. Девушка открыла коробку и вынула оттуда огромного плюшевого льва. Какими бы не были самые крутые подарки, то, чего не хватало в детстве, делает нас самыми счастливыми. Гермиона никуда не спешила сегодня. Валялась полдня в постели, а после кушала вредную еду, ведь решила погулять по маггловскому Лондону. — Сияешь, — констатировал факт женский голос. Гермиона удивлённо смотрела на Пенелопу, которая сегодня тоже гуляла по Лондону. Гермиона ни разу с ней не говорила, а следовало. — За что? — не понимала Гермиона, но вопрос был ясен Кристал. — Я любила Перси, но не вышло. А после я начала часто видеться с Роном в столовой. Он такой весёлый, озорной, а ты собранная и правильная. Ты его тушила. Я злилась. И когда вы поженились, я долго плакала, а после вашего возвращения из медового месяца я напилась на работе и всё высказала Рону. Я не думала, что он ответит мне. — Рон никогда не делал первые шаги на пути к отношениям. Лаванда его первой поцеловала. Я первой приревновала. Так почему нужно было надо мной издеваться? За что? Забрала бы его себе! — Потому что всё, что вы имели, это благодаря победе над Волдемортом! Дом вам подарил сам Гарри Поттер. Место Рону пробил этот же Поттер! Как бы сильно он мне не нравился, сам он ничего не умеет. Нужно было сделать так, чтобы его пожалели. Как вдовца или как рогатого оленя — не важно! — Ты его бросила. Для виду? — Я его люблю. И пока не уляжется суматоха, не подойду к нему. Я член Визенгамота, меня так легко не уволить. — Ты дура! Ты не рассматривала вариант, где мы с Роном просто разбежимся? Но это уже не важно, ведь бил он меня с наслаждением. Он меня буквально ненавидит! Зависть — один из семи самых страшных грехов мира. И Рон ей уступил, как уступал на четвёртом курсе, и когда бросил нас в лесу. Зависть победила. — Твоя жизнь изменилась, благодаря нам. И помни, что отношения со Снейпом тебе подарили мы. С днём рождения, Гермиона Грейнджер. — Никогда не забуду при каких обстоятельствах, учитывая, что Северус мне всегда нравился. Просто я не знала, насколько сильно. Гермиона оставила ненормальную Кристал. Многие мечтают отличиться, прославиться, но только сумасшедшие для этого выбирают путь убийства. Пенелопа не сделала этот день более пасмурным. Гермиона не боялась появления Рона на разборки. Тот уже и так понял, что Гарри его не простит. Рону осталось думать, как спасать свою задницу от Азкабана.

***

Гермиона решила прийти на ужин в белом брючном костюме и такой же блузке. Она не желала секса. Девушка хотела приятного времяпровождения и надеялась, что не идёт в пасть змея добровольно. А Северус и не думал о сексе. Нет, он думал, но не желал настаивать. Ему хотелось получше изучить Гермиону, особенно, когда она становится всё роднее. Мужчина помнил, что сказала Падма о предпочтениях в еде и напитках Гермионы. Кики готовил два любимых блюда Гермионы и два любимых блюда Северуса. Они были как бы разными, но в тоже время что-то их объединяло. Главное, что вкус на вино одинаковый. Северус любил пастушью запеканку из картофеля и баранины, а так же йоркширский пудинг, а Гермиона, как оказалось, предпочитает бисквит королевы Виктории и ягодный трафл. Девушка, по всей видимости, любила сладкое, но дома не ела. Падма часто заказывала эти сладости, если рабочий день затягивался. Падма говорила, что Гермиона ещё любит индейку, рагу и жареного гуся, но сегодня не Рождество, чтобы такой стол накрывать. Они хотят поболтать в первую очередь и расслабиться, а не набить животы. Мужчина надел белую рубашку без бабочки или галстука, а так же брюки с ремнём. Северус достал новые туфли, которые обувал буквально пару раз, ведь для варки зелий по несколько часов туфли не лучшая обувь. Георгины забрал эльф ещё с утра и Северус наложил на них чары Стазиса, чтобы ни один цветочек не показался вялым. Живоглот постоянно мяукал и тёрся о ноги Северуса, предвкушая встречу с Гермионой. Кот очень по ней скучал. Северус решил выйти ближе к вечеру из дома и прогуляться по заброшенному Коукворту. Мужчина привык к тишине, а скоро здесь будет очень шумная стройка, а после соседи. Но может это к лучшему? А то так и отшельником можно стать. Он услышал аппарацию без пяти минут шесть. Гермиона примерно знала, где находится дом Снейпа, ведь в суде тоже осветляла его имя. — Кики, срочно принеси букет. Эльф быстро явился с букетом и так же быстро исчез, а Гермиона шла к Северусу с широкой улыбкой на устах. Она тоже слышала аппарацию, пусть и эльфа. Северусу нравилось, что Гермиона оделась празднично, но явно не пытаясь соблазнить его. Он уже соблазнился её честностью и искренностью. — С днём рождения. — Одни из моих любимых, — прошептала девушка, забирая букет и вдыхая аромат. — Ты меня слишком балуешь. — Ты заслужила. Прошу за мной. Чары невидимости я снял. Гермиона взяла Северуса под руку, не показывая, что ей не нравится грязь и мрачность района, его отчуждённость и заброшенность. Она пришла к мужчине, а не к месту его обители. Хотя дом удивил Гермиону. Он был двухэтажный и белого цвета. Выглядел дорого, как и ворота возле него. Над дверью стояла руна иллюзии и руна защиты. — Ты изучал руны? — восхитилась Гермиона, которая и сама на них ходила. — Да. Я не ходил на Уход за тварями. Всегда их недолюбливал, а когда встретился с оборотнем, то и подавно. — Тебе очень повезло, что ты остался прежним, а не стал оборотнем, хотя я думаю, ты был бы очень интересным. — Будучи оборотнем? Почему? — Ты был бы злее и опаснее, но от этого желал бы всё равно защищать людей, зная, сколько есть зла. — Ты меня идеализируешь. Северусу были приятны слова Гермионы, но он знал, что став оборотнем, сломался бы. Судьба его никогда не любила, оттого издевалась как могла. За что судьба не любила Гермиону, Северус не знал, но он хотел бы стать наградой, а не наказанием для девушки. — Живоглот! Гермиона, увидев кота на спинке дивана у камина, бросилась к нему, оставив букет эльфу, который стоял неподалёку. — Мой хороший, прости меня! — Гермиона не сдержала слёз, целуя его. — Прости! Я больше никогда не оставлю тебя. Кот ластился к хозяйке, прощая и понимая её тогдашнее положение. А Северус только улыбнулся на то, что Гермиона больше не оставит кота — Живоглот жил у него. — Присаживайся. Гермиона только сейчас заметила стол за диваном, небольшой, круглый, с несколькими её любимыми вкусностями. — Падма? — Она, — улыбнулся Снейп. — Но я хотел бы узнать побольше о том, что ты любишь от тебя. Она явно знает не всё. Гермиона села за стол с котом на руках, а Северус сел напротив. Гермионе нравилась белая рубашка на мужчине. Так он выглядел открыто и тепло. Пускай сюртук и манил своей таинственностью. — Мне исполнилось двадцать четыре, — улыбнулась девушка. — Даже не верится. — Я старше всё равно. — Ты отлично выглядишь. Моё любимое вино. — И моё, — честно ответил Северус, на что Гермиона улыбнулась и выпустила кота погулять. Казалось, что им сложно сидеть вдвоём. Они не первый раз за одним столом, но впервые наедине. Сначала они говорили о работе и постройке Коукворта, но после того, как попробовали все вкусности и распили на двоих бутылку вина и пришлось открывать другую, стало легче. И Гермиона, и Северус расслабились. Девушка пусть и была на устойчивом каблуке, но когда с бокалом вставала из-за стола, чтобы пересесть на диван, подвернула ногу и пролила на себя вино. — Всё, я напилась, — засмеялась Гермиона. — Какая я счастливая. Северус улыбнулся и забрал у неё облитый пиджак, а после оба неуверенно уставились друг на друга. Блузка и брюки тоже были в красном вине. — Кики высушит до утра, — произнёс Северус. — Если ты останешься, разумеется. — Ну, — смутилась Гермиона, разуваясь и становясь ещё на полголовы ниже Северуса, — я не пойду в одном нижнем белье домой. Точнее, в отель, — засмеялась ведьма. — Я могу выбрать комнату с видом на сад? Или такой нет? — Целых две. Одна из них — моя, — улыбнулся Северус. — Тогда мне вторую, пожалуйста, и твою рубашку, — нагло требовала ведьма, вынимая палочку из пиджака, который держал Снейп. — Я ведь в безопасности? — Полной. Оставайся насовсем, Гермиона. Я буду рад твоей компании. Очень рад. Да и Живоглот выбрал этот дом. — Но я не ради Живоглота хочу тут остаться, — честно ответила девушка, заставляя сердце мужчины стучать быстрее. — Я проведу тебя к комнате, чтобы могла переодеться. Гермионе нравилось, что Северус не распускал рук, не пожирал её глазами. По крайней мере, явно. Он уважал её желания. Войдя в комнату, где стояла небольшая кровать, Гермиона сразу подумала, что здесь была бы замечательная детская. Или её кабинет. Комната была просторной. А окна детей, которые и так бы притворялись, что спят, а на деле не спали бы до трёх часов ночи из-за болтовни, лучше бы выходили на город. Детей. Гермиона удивлённо снимала блузку, думая, что впервые подумала о детях как таковых. Когда она узнала, что ждёт ребёнка от Рона, её окутал страх, но сейчас эта мысль грела её сердце. Эльф принёс рубашку, которая пахла хвоей, скорее всего это порошок так пах, а когда Северус работал над котлом, то пропитывался запахом лесных ягод и трав, что становилось настоящей виагрой для девушки. Гермиона стояла в белом кружевном белье посреди комнаты, не боясь надевать рубашку, которая была ей велика. Но так откровенно ходить перед Северусом, было неловко. Однако она выпила, сегодня её день рождения и она имела право не думать о сложившейся ситуации, а отпустить её. Когда она спустилась, то Северус сидел перед камином, держа бокал вина и задумчиво глядя на пламя. В его чёрных глазах огонь играл очень красиво. Будто демон управлял ситуацией. И Гермионе нравился этот неправильный демон. Она взяла свой бокал вина со стола и села рядом, забросив ноги на диван так, что они оказались под ней. Северус видел, что девушку напрягает то, что она сидит почти голой. Он поднялся с дивана, пошёл наверх, а вернулся с клетчатым пледом в руке. Синий и коричневый цвета были спокойными, и Гермиона радостно расслабилась, когда её укрыли. — Кажется, кто-то забыл, как это расслабляться. — Кажется? — улыбнулась Гермиона. — Так и есть, Северус, — она опёрлась спиной о подлокотник, изучая расслабленное лицо мужчины. — Почему я? — А почему я? Гермиона не знала, как ответить. Сердце выбрало. Не спрашивало разрешения, не давало выбора. И оба знали ответ. — Чем ты занимаешься по вечерам? — Помимо работы ещё читаю. Теперь могу играть с Люциусом в шахматы и поддёргивать его, что он набрал не менее десяти килограмм. — Да ладно? — засмеялась Гермиона. — Как вы вообще подружились? — Он был старостой и семикурсником, когда я поступил. Но он видел талант. На первом курсе он меня защищал, а выпускаясь, дал совет учиться, чтобы отвечать обидчикам. Он учил меня сарказму. Он учил меня жить. — Теперь твои повадки стали более ясны. Только это было не педагогично унижать гриффиндорцев. И ты не каешься. — Я эгоист в некоторых планах. Обиженный мальчик живёт всё ещё во мне. Я перегибал палку, но я должен был показывать, что презираю и детей, и Дамблдора. Мы знали, что Тёмный лорд вернётся. Гермиона не хотела заставлять просыпаться совесть Северуса. Всё в прошлом. — У тебя уютно, но пусто. Не знаю, как это объяснить, — Гермиона осматривала стены, на которых не было ни единой картины. — Ну… Да. Мимо окна пролетела сова, что заметила Гермиона. Та была большой и красивой. — Как её зовут? — Соня. — Милое имя, — улыбнулась Гермиона. — Кто бы мне сказал, что ты заведёшь животных. — Один твой, — улыбнулся Северус, а Гермиона поставила пустой бокал на пол и прилегла, почти касаясь ногой бедра Северуса. — Я не люблю готовить. — Кики любит. И он всё делает по дому. Это дом для карьеристов. Гермиона улыбнулась искренне, расслабляясь, глядя на пустые подоконники. И ей это нравилось, но кое-что она всё же хотела исправить — пустые стены. — А можно повесить картины? Только немагические. Я люблю природу. — Вешай, — улыбнулся Северус, а после резко нахмурился, кое-что вспомнив. — Гермиона, а правда, что твоя мама старше меня всего на семь лет? Гермиона засмеялась, согласно кивая. Северус не привык быть частью семьи. Не привык показывать себя настоящего, но для Гермионы семья очень важна. — А папа на девять. Они понимающие, Северус. — В плане магии, но не в плане выбора мужчины. — Я пережила войну. И они будут знать, что я стёрла им память. Скорее всего, они станут настороженно ко мне относиться, а может и в Австралии останутся, я не знаю. Но я знаю, что мой выбор они поймут и примут. Какими бы напуганными не были. — А каков твой выбор? — ухмыльнулся мужчина, глядя в янтарные глаза, готовые его закопать за то, что подловил. — Тот, который мне по душе. И вообще, мне негде жить, делись жилплощадью. — А вот это настоящая гриффиндорская наглость. Гермиона поиграла бровями, не ожидая, что Северус залезет рукой под плед, ухватит её за ногу и начнёт щекотать. Девушка запищала от смеха. — Остановись! Нет! Да лучше отработку назначь, Северус! Снейп смеялся из-за того, какая она беззащитная в этот момент и настоящая, а главное, весёлая. Она вырвала свою ногу из его холодных рук и, вскочив на ноги, нависла над ним. Северуса позабавила такая поза, отчего он откинулся на спинку дивана. — И что ты мне сделаешь? — выгнув бровь, спросил мужчина. — Не перееду. — Этим ты накажешь себя и Живоглота, а я, так уж и быть, уйду в работу, — нагло врал Снейп, не скрывая ухмылки на лице. — Ты невозможный! — Знаю. Хоть кто-то с подобным характером, как у тебя, правда? Гермиона прыснула и выпрямилась. Теперь Северус мог легко рассмотреть стройные ножки, которые хотелось бы сжать своей ладонью, а губами любить её шею, чувствуя пульсацию во время возбуждения. Гермиона заметила, что Северус рассматривает её и точно оценивает. Или изучает. Гермиона хотела его, как и он её, но лучше не спешить, иначе оба будут разочарованы. Однако, сегодня её день рождения, можно попросить об одном подарке. — Поцелуй меня. Северус поднял на неё взгляд, пытаясь понять, не говорит ли в её крови алкоголь. Видя решительность в глазах, слыша в голосе, мужчина поднялся на ноги, становясь выше на полторы головы, а его волосы теперь закрывали лицо, ведь он опустил голову. Рука скользнула в мягкие волосы девушки, которая желала этого поцелуя. Чтобы это был не порыв страсти, а действительно любящий поцелуй. Мужчина накрыл её губы, касаясь нежно, позволяя ей расслабиться в его объятиях, учитывая, что вторая рука покоилась между лопаток девушки, пока руки ведьмы касались его груди. Гермиона отвечала нежно, играя языком с его языком, который только изучал и любил, не заставляя думать о продолжении. Этот поцелуй дарил обещание заботы и поддержки, обещал оберегать. Гермиона верила. Когда она разорвала поцелуй, то чувствовала, как их сердца учащенно бьются. Чувствовала желание между ножек и ощущала его желание, но ни один из них не сделал дурного шага. — Я хочу спать, — честно ответила полупьяная именинница. — Я проведу. По пути Северус показал ванную комнату. В самой ванной могло легко вместиться и три человека, что навело Гермиону на мысль о сексе там. Но не сейчас. Северус купил на всякий случай зубную щетку для девушки, что говорило снова о заботе. Гермиона неуютно себя чувствовала, потому что забыла, как это сидеть и ничего не делать. Она хотела изменить это. Вернуть себя. У неё была прекрасная эрудированная компания, с которой и поспорить можно, и поболтать, а главное, эта компания не была дурной, оттого девушка ложилась спать голышом. Она не боялась, что к ней войдут или заставят делать то, чего она не хочет. Северус был надёжным змеем. И его кольца не страшили. Они не удушат, а защитят.