The Revenge Plan (План Мести)

— Госпожа Гермиона, вы просили вас разбудить в шесть утра, — говорил Кики, нервно переступая с ноги на ногу. — Спасибо. Сделай мне кофе без сахара и пару бутербродов. — Кики сделает. У Гермионы с непривычки болела голова, но на столе покоилось антипохмельное. Северус заходил или передал эльфом — стало интересно, оттого девушка быстро сходила в ванную, а после надела свой белый чистый костюм и спустилась вниз. Северус завтракал не один. С ним сидел Драко в кремовом костюме, и он оценил цвет костюма Гермионы. — Надо же, Грейнджер. Ты доросла до вкуса прекрасного? Северус недовольно покосился на крестника, а девушка улыбнулась Малфою, присаживаясь между мужчинами. — С прошедшим. — Спасибо. — Кики отдал зелье? — Да. Гермиона с восхищением смотрела на мужчину, который не нарушил её личных границ. Она влюблялась в него после каждого действия, после каждого слова. — Я вообще-то забежал к тебе. У меня прогресс с твоим отцом, — Гермиона аж выдохнула, слушая Драко. — Оказывается там всё намного проще, нежели я думал. И год явно сократился до месяцев трёх. — Серьёзно? Я могу встретить с ними Рождество? — Да. Северус сразу стушевался, ведь это Рождество не будет принадлежать только им. — Мои родители, — Гермиона накрыла руку Северуса, замечая его реакцию, — каждый год выбирали себя в Рождество. На первом курсе только ждали меня домой. На втором я с ними летала во Францию, а на третьем — в Калифорнию. Слышал бы их радость, когда в год Турнира я заявила, что у меня бал, поэтому остаюсь в Хогвартсе, а на пятом курсе они буквально благословляли Дамблдора, ведь я осталась на площади Гриммо, а они полетели на научную конференцию дантистов в Японию. Северус, их не будет в моей жизни и дальше, но я хочу, чтобы мама с отцом иногда мне звонили, мы могли поболтать и знать, что у всех нас всё хорошо. Поверь, они не останутся в Британии на Рождество. Северус улыбнулся, сжимая руку Гермионы в своей. Драко немного не понимал позиции Гермионы. Для чистокровных семей общие праздники были на первом месте. А отделиться от семьи и жить для себя — никогда не проскальзывает в головах первенцев чистокровных. От этого все семейные проблемы. — Хорошо, я тебя обрадовал. Если все будет гуд, то уже в середине декабря будешь объяснять родителям, почему тебе двадцать четыре и где пропали их годы, начиная с 97-го года. Хотя я попытаюсь сохранить их память про Австралию, чтобы они не считали свои пробелы амнезией. И попытаюсь сделать так, чтобы их документы не привлекли внимание магглов. — Спасибо, Драко, — улыбнулась Гермиона, когда Малфой поднялся, чтобы уйти. Малфой закатил глаза, ведь его в первую очередь волновала наука. Ну и признание в глазах Поттера. Северусу понравилось держать Гермиону за руку. Очень сильно понравилось, оттого он не спешил отпускать, а после и вовсе поцеловал. Гермиона пахла брусникой, как его гель для душа. Она пахла им, пусть и не буквально, что понравилось мужчине.

***

Гермиона явилась в «Дырявый котёл» с эльфом Кики, собрала вещи и приказала перевезти в дом Северуса. Ханна обнимала её и плакала из-за гормонов от счастья, в то же время пытаясь узнать подробности, но на часах было без двадцати девять, Гермионе некогда было переодеться, она не хотела ещё опоздать на работу, что и спасло её от допроса. На работе её поздравляли с прошедшим днём рождения. Первым в Атриуме её увидел Перси, и она сразу угодила в его объятия. А затем увидела Бута и его троих дружков с поникшими головами. — Их уволили. У них изъяли палочки за то, что творили со Снейпом, — заявил Перси. — Твоему брату тоже грозит Азкабан. — Мы знаем. «Мы» означало, что семья Уизли смирилась с судьбой Рона. И Гермиона была благодарна за это. Конечно, повлияли Джинни с Гарри, оттого Гермиона стала верить в настоящую дружбу. День прошёл очень быстро, чему Гермиона была рада, ведь сегодня она возвращается не в отель, а в дом Северуса. И если у них получится жизнь вместе, то этот дом станет и её домом. Гермиона вошла тихо, в доме пахло жареным мясом, пирожками и вином. Гермиона готова была расплакаться от этой атмосферы, учитывая, что алкоголь и мясные блюда ей запрещал есть уже бывший муж. Кики как раз всё ставил на стол, пока Северус читал книгу. Скорее всего, мужчина уже завершил все дела в аптеке. — Добрый вечер, — прошептала Гермиона. — Можно сначала душ? — Пожалуйста, — улыбнулся Снейп. То, что он сидел снова в своём сюртуке немного раздражало, но это было очень знакомо. — Гермиона, ты не должна спрашивать разрешения. Гермиона смутилась этим словам, а Кики заявил, что пока не готова запеканка, поэтому Гермиона вообще может не спешить. Ей ещё предстоит привыкнуть к тому, что она не пленница Рона, не домработница, а обычная девушка, которая о такой жизни всегда и мечтала. Гермиона сняла с себя одежду в ванной и приняла горячий душ. Учитывая, что после алкоголя очень хотелось целый день кушать, то она не рискнула сегодня принимать ванную. Слишком долго. Не высушив голову, а только набросив на себя красный банный халат, девушка спустилась как раз вовремя. Северус снял с себя сюртук, тоже расслабляясь. Тапочки с зайчиками вызвали улыбку у мужчины, но ему нравилась такая домашняя Гермиона. — В той комнате, где ты теперь обитаешь, полуторная кровать. Если хочешь заменить на двуспальную, то… — То только на твою, — перебила Северуса девушка, присаживаясь за стол. Северуса удовлетворил ответ. И его удовлетворяли все ответы Гермионы будь это рабочий день или выходной.

***

— Северус, у тебя есть заживляющее? Я читала отчёт и пролила на себя кипяток. Северус предполагал, что за работой Гермиона может отвлекаться так, что тарелки не увидит перед собой, и не ошибся.

***

— Северус, смотри, какие картины! Северусу было всё равно на леса, на поля, на реки. Но стены и правда перестали быть такими голыми уже через две недели после переезда Гермионы.

***

— Северус, я подвернула ногу, когда спешила на собрание после обеда, помоги… Гермиона была немного ребёнком, но Северусу очень нравилось ухаживать за ней. Он делал ей массаж ножек, втирая мазь, а девушка млела, возбуждаясь от этого.

***

— Гермиона, я взорвал котёл, а у меня сегодня целый день заказы, никак не могу отвлечься. Ты не могла бы перед работой забежать и купить мне котёл, а на обед принести? — Без проблем. Впервые Северус, а не Гермиона, что-то попросил в конце октября. Он слишком долго привыкал к новому человеку в доме. Был сдержан. Лишний раз не просил и ничего не говорил. А когда понял, что это нормально — просить помощи, то стал.

***

— Кики, ты готовишь что-то новенькое? — Самайн, Северус. Впервые Северус задержался на работе в пятницу допоздна, и Гермиона решила всё взять в свои руки, приготовив ужин. — Кики возмущается, но моё слово не обсуждается. Я хочу приготовить нам праздничный ужин. Осталось дождаться банановый чизкейк и нарезку. Северус с восхищением смотрел на Гермиону. Только сейчас он заметил, что цвет её волос стал ярче, под глазами исчезли синяки, на щеках постоянно был румянец, а ключицы перестали выпирать так, будто она недоедает. Стоя босиком в жёлтой вязаной тунике, которая едва прикрывала попку, Гермиона поняла, что удивила Северуса и точно влюбила в себя. Он не сдержался, подошёл и накрыл её губы в требовательном поцелуе, позволяя играть пальцам с её волосами, а Гермиона так же неистово отвечала на поцелуй. Кики, глядя на кухню, только улыбался, понимая, что чизкейк никто не станет готовить из хозяев, и он сможет поуправлять процессом. Мужчина подхватил Гермиону под ягодицы, заставляя её обхватить его ножками, и понёс к себе в спальню. Он больше не мог сопротивляться себе, как и Гермиона. В принципе, она специально и надела самую короткую тунику, под которой не было белья, и Северус сразу это понял. Северус неистово целовал любимые губы, которые так же страстно отвечали. Их поцелуй крал воздух. Он заставлял их забывать о том, что им нужно дышать. Гермиона встала ногами на пол, начиная снизу расстёгивать проклятый сюртук. Ещё недавно во влажных фантазиях именно сюртук привлекал внимание, а сейчас он жутко мешал. Гермиона сорвала пуговицы, не щадя сюртук, и облизалась, присаживаясь на кровать, чтобы стащить с Северуса брюки с трусами. Мужчина бросил на пол сюртук, а следом за ним последовала рубашка, оголяя верх. Гермиона смотрела на бледного и худого мужчину с восторгом. Он нравился ей без кубиков пресса, без мышц, со шрамами. Он был собой и другого такого не сыщешь. Гермиона накрыла вставший член губами. Головка сочилась предэякулятом, позволяя узнать Северуса на вкус, что до чертиков нравилось Гермионе. Северус и сам наслаждался горячей теснотой, от которой забывал, где находится. Гермиона его не боялась. Она его желала и пыталась сделать приятно. Северус не мог держаться. — Постой! — он сделал шаг назад, наблюдая, как опухли губы Гермионы и как паутинка слюны соединялась с головкой его члена и губой девушки. — Ведьма! Северус упал на колени, забрасывая её ноги себе на плечи, а ртом припадая к клитору. Он желал её везде. Желал сделать приятно. Отказывать себе в этом не собирался. Гермиона впервые познала куннилингус. Впервые её вылизывали там. Северус пытался довести её до оргазма, чтобы было побольше соков, которые и так текли из её лона. Эти соки были десертом, которого было мало. — Севе… Северус… Гермиона задыхалась. И Северусу нравилось, как эта прекрасная девушка умирает в истоме. Их тела давно ждали и желали друг друга. Давно мечтали стать единым целым. Северус отстранился, облизываясь. Он понимал, что приблизил девушку к оргазму и сейчас нужно ей его подарить. Уже давно это тело никто не любил. Гермиона сняла тунику, в которой было очень жарко, пока Северус полностью избавился от нижней одежды и обуви. Мужчина накрыл своим телом тело Гермионы, даря поцелуй, в который оба простонали. Это было то, чего так хотелось — касаний. Знать, что оба принадлежат друг другу телом и ментально. Точнее, не только ментально, а и телом. Их мысли покинули светлые головы, заполняя только похотью и желанием. Северус вошёл медленно, позволяя Гермионе принять длинный, не толстый, бледный член с уймой выступающих вен, стоящий только на неё. Гермиона давно не чувствовала желанной наполненности. Ей казалось, что член Северуса является её частью. Когда он двигался, по её телу шёл ток, наполняющий её жизнью. Ей казалось, что этот мужчина был создан для неё, как и его мокрое, но холодное тело. Как его тонкие, но страстные губы, которые не были в состоянии оторваться от её шеи и ключиц, вылизывая их. Как рука, сжимающая её бедро, пока вторая покоилась в волосах и держала самого мужчину. Гермиона растворилась, чувствуя, что и Северус растворяется. Она не ошиблась. Стенки влагалища принимали его. Гермиона была очень мокрой и становилась с каждым толчком ещё мокрее. Воистину, комплимент мужчине, желающему доставить удовольствие любимой. Она пахла так, что её хотелось облизать, особенно шею и ключицы, где скапливались капельки пота. Её бедро было упругим и молодым, отчего хотелось сжимать его до синяков, пока член доставал до самых глубин. И эти глубины поглотили обоих, заставляя взорваться в оргазме. Северус едва успел выйти из Гермионы, кончая между её ног на простынь. Он не желал, чтобы она поутру травила себя противозачаточным. Два мокрых тела, которые вновь вспомнили как дышать, лежали рядом, переводя дыхание. Они переплели пальцы рук, и Гермиона потянулась первой за поцелуем. — Можно я останусь насовсем? Северус не смог сдержать улыбки, целуя щеку любимой женщины. — Только если ты будешь жить в этой комнате. — Меня устраивают условия, — сияла девушка, накрывая губы мужчины и углубляя поцелуй, а после нагло садясь на эрегированный член.

***

До ужина они добрались ещё спустя час, ведь после секса нужно было искупаться. Кики уже ждал хозяев, которые не спешили сегодня ужинать. Они попросили принести еду в их спальню, потому что не хотели никуда выходить. Когда наелись и запили жажду, то Гермиона прилегла на живот и взглянула на Северуса, который сидел с бокалом вина, опёршись о спинку кровати, голый, как и она. — Тебе идёт расслабленность, — подметила ведьма, подпирая рукой голову. — Мне идёт одна конкретная ведьма, — поиграв бровями, ответил мужчина, на что Гермиона только улыбнулась. — И тебе идёт раскрепощённость. — Я только с тобой такая. Только тебе верю и доверяю себя. — Я это ценю, — ответил Северус. — Какие планы на субботу? — Ты что-то планировал? — Не я, — Северус осушил бокал и подполз к девушке, заставляя её лечь на спину, пока он кружил пальцами вокруг ареолы её соска. — Первого ноября консилиум по съезду зельеваров. Я полностью создал новое Ликантропное зелье. Оборотнями они становятся в полнолуние, но их разум остаётся при них. — Это же прорыв! — восхитилась Гермиона, поглаживая щеку Северуса. — Мне дадут награду. Возможно, — Северус не был в этом уверен. — Будет пир, — закатил глаза Снейп. — Ты пойдёшь со мной, как моя девушка? Я понимаю, что тороплю события, но может… — Северус, — перебила Гермиона мужчину. — Я с удовольствием пойду с тобой. Ты очень талантливый. Я горжусь тобой. Северус выдохнул и нежно поцеловал губы девушки, накрывая её тело своим, но не желая продолжения страсти. Он положил на её грудь голову, крепко обнимая, слыша спокойное сердцебиение и зная, что её покой — его заслуга. — У тебя есть платье? — А у тебя костюм? — Нет, — засмеялись оба. — Я знаю хороший фирменный маггловский магазин. Мой отец никогда не носил дешёвых костюмов. Во сколько мероприятие? — В шесть вечера. — Успеем, — улыбнулась девушка, зарываясь в мягкие тёмные волосы рукой. — Мы всё успеем. Но сначала выспимся. Северус не был против. Он перекатился к подушке, позволяя Гермионе юркнуть под одеяло, и обнял её со спины, крепко и любя, вдыхая запах её тела, который убаюкивал. Да и Гермиона быстро уснула. Обычно она полчаса ворочается, но не сегодня. Сегодня сон взял вверх.