В кроватках

Вечером перед тейблом Костя волновался. Дима уже давно ушел, а Костя все не мог найти себе места. Что же будет? Гость интересный, сильно знаменитый. По крайней мере, в тех кругах, где сильно позориться не хотелось. Как всегда, классический звонок в дверь. Костя уже по привычке, даже не смотря в глазок, открыл, предварительно снимая цепь с щеколды. Илья. С двумя пакетами. "Я закупился, если ты не против. Хотел с тобой что-нибудь вкусное приготовить." Костя улыбнулся и взял пакеты. "Ну, Илюш, не надо было. Сейчас какой час... А что там?" Костя посмотрел: клубника, взбитые сливки в баллончике и две бутылки шампанского. В другом - упаковка с одной зубной щеткой, шампунь и гель для душа. Илья улыбнулся на недоуменный взгляд. "Я сегодня с ночевкой. Давно не ночевали." Костя сглотнул шумно. "Ты дурак?" Илья медленно подошел ближе, будто заглядывая глубоко в Широкова. Медленно прошёлся пальцами по футболке вверх и коснулся шеи, затягивая Костю в длинный поцелуй. "Я скучаю, Костя! Ты все с Димой, меня не зовете... Я бы хотел с тобой в кроватках побыть." Косте хотелось оправдаться, но уговор был такой. На публике, за рамками камеди тейбла, никаких пересечений. Они оба прекрасно понимали, чем это могло для них закончиться. Их несколько раз чуть не спалили. Один раз в Бухари у заднего входа. Костя потом шутил, что это было очень иронично. Потом в Батуми после тейбла с Колей Андреевым, Илья сильно хотел закончить начатое дело. Только делали они это в гримерке, забыв подпереть дверь стулом. Илья завалил Костю на диван и уже начал смазывать член Кости слюной, как дверь открылась и зашел Дима. Слава Богу, он зашел спиной вперед, открывая локтем дверь. У него было три громадных стакана с колой. Еле успели прикрыть расстегнутые джинсы. Косте пришлось взять чью-то куртку (Колину. Косте до сих пор было очень сильно стыдно за позорное пятно, которое осталось в области правого рукава.) А в третий раз, когда уже совсем не было мочи ждать, Костя будто сбежал из отеля в Кишиневе, разыграл большой спектакль, что он пошел гулять по городу. Но на самом деле, он пробрался в комнату Ильи, где они занимались сексом так громко и бурно, что Дима (который жил практически несколькими комнатами дальше) написал Илье, что у него соседи ебутся и не дают спать. Это сообщение сохранилось в избранных: “Там эти суки ебутся. Щас как пойду и пришибу их. Потише можно?” Илья с Костей хихикали и реально пытались быть тихими, но секс был таким крышесносным, что Костя нечаянно очень громко начал стонать имя Ильи, кончив длинным воем. На что, Дима лаконично написал: “Наконец-то. Там не случайно ли ты? Гомосек старый? Вроде твое имя даже услышал… Да, ладно, показалось.” Костя, с красной головой, спрятался тогда под простынь и смеялся, переходя на причитания словами “отвратительно” и “позор”. Но выглядел очень довольным и счастливым.