Вкус крови

Даже в таком маленьком городке есть свои шумные и темные места, где можно развлечься поздним вечером и ночью, просто расслабиться после тяжелой недели — рабочей или учебной, потанцевать, напиться и забыться, найти компанию на продолжение того самого расслабления. Такие места это отличная кормёжка. Накормить потребность в отдыхе, накормить истончившиеся буднями нервные клетки, накормить мозг алкоголем, чтобы перестал думать и дал телу расслабиться. Накормить нутро в потребности внимания и общения. Все испытывают голод в той или иной степени. Алкоголь, деньги, внимание, секс, насилие, драки, жажда... Голод. Первобытный инстинкт — утолить этот голод. Можно ли осудить за голод? За тот голод, что требует банально наполнить желудок, а не морально разложившееся желание кого-то избить или изнасиловать. Просто голод. Потребность в пище, потребность наполнить рот едой, потребность ощутить вкус... потребность впиться клыками в шею и глотнуть это — еду, кровь. Потребность жить или хотя бы имитировать жизнь. Грех. Убийство или прием пищи? А что делать, если граница между этими двумя стирается самой сутью? Если больше никак? Умереть самому? Постоянно всех жалеть? Нет. Это просто приём пищи, иначе не выжить. Всё остальное является лишь следствием из первопричины и её решения. *** Алекс совершенно обычный парень, двадцать лет, второй курс колледжа Форкса. Да, маленький город, к большему пока не тянуло. Дом милый дом, где родился там и пригодился. Так Алекс размышлял. Никуда ему из родного городка уезжать не хотелось, тут у него всё. Друзья, мать. Но сейчас не об этом. Этот пятничный вечер полное расслабление, уход от всего. Учёба изматывает, а отсутствие отношений полностью развязывает руки, ноги, язык, и всё остальное тоже. Меньше забот. Напился Алекс слишком быстро, всего пара коктейлей, и мозг поплыл, глаза уже не бегали по залу в попытках рассмотреть людей, совершенно плевать на окружение. А ноги и руки живут своей жизнью, каждое движение резко и хаотично, ни капли плавности, ни капли намёка на привлечение чужого внимания. Алекс к этому и не стремился. Не сегодня. Сегодня хотелось только оторваться, выпустить пар, эмоции, кричать песни во всё горло, звуки музыки всё равно громче. Но чужое внимание он привлекает. Алекс ухмыляется, когда чувствует на себе чьи-то руки, приостанавливающие танец до более плавного и спокойного, сзади прижимается тело. Странно, оно совсем не горячее. Прикосновения Алекса наоборот остужают, но завлекают. Наверное, только поэтому он не отталкивает наглого мужика и даёт ему себя лапать больше. Губы по шее, пальцы по торсу, под футболу, на живот, — холодно — интересно. Пошлые движения бёдрами, поступательные... Алекс прикрывает глаза, поддаваясь этому темпу, лишь игра — ничего больше, хоть в голове и пустеет с каждой секундой. Все подозрения куда-то уходят. Алекс лениво отгоняет последние мысли: "Это же не гей клуб...да и я не похож на заинтересованного... почему он?..." Плевать почему, когда это такие руки, когда так уверенно ласкают и обнимают, когда это мужчина, точно старше, опытнее, и пахнет от него приятно... Алекс даже не мог понять чем, ему просто нравилось, он бы прямо сейчас нагнулся и дал себя хорошенько облапать и рассмотреть и... Нет, приходится глупо улыбаться, пока незнакомец уводит из шумного зала на прохладную улицу. Алекс мельком ищет в толпе друзей, с которыми пришел, но не находит. Пусть. Ничего ведь страшного не произойдёт. Он вернётся, "наобнимавшись и нацеловавшись", а может, что-то ещё, определенно должно быть что-то. Алекс делает глоток свежего воздуха, шум остаётся позади. На пояснице рука, по шее дыхание, но совсем не тёплое. Алекс хихикает этой детали и принимается рассматривать мужчину. За тридцать, темные волосы, щетина, хищная улыбка, от которой внизу всё тяжелеет, порождая предвкушение, глаза странные, будто бы красные. Линзы? Освещение? Не важно. Алексу вообще не хотелось думать сейчас. —Как зовут милого зайчика? Зайчик? Алекс широко улыбнулся, еле сдерживая смех. Неужели эта хрень должна работать? Милый зайчик... Ну ладно. Правило этого незнакомца с древними способами закадрить Алекс принимает. Пусть мужчина думает, что это работает. —Милого зайчика зовут Александр. А как зовут этого "волка"? —Тебе не важно... — улыбнулся мужчина, прижимая Алекса к стене и распуская руки. —Хах...как это не важно? —Мимолётное наслаждение не требует имен. —Но моё ты знаешь. —Я другое дело. Люблю знать, чем я наслаждаюсь в данный момент... Алекс фыркнул, подставляя шею под быстрые поцелуи и мелкие укусы. Пусть так... почему бы и не развлечься немного, раз на то пошло дело? Хотя Алекс сегодня не планировал, но его уже неплохо разогрело этими касаниями. Только одно но, секса у него давно не было. Алекс и так не особо часто с кем-то проводил время, даже не встречался ни с кем. А тут и вовсе незнакомый мужчина из клуба, точно знает, чего хочет. Парень вздыхает, перебирая все да и нет. Наверное, было слишком громко, потому что мужчина замечает, отрывается от шеи и заглядывает в пьяные глаза. —О чём ты так усердно думаешь, зайка? —Я... да вот... Думаю, пригласить ли волка на ночь? Мужчина замер и хищно улыбнулся, обнажая белые зубы с заметно заострёнными клыками. —Неужто в дом? —В дом. Не хочется развлекаться прямо тут. Незнакомец присмотрелся с неясным подозрением, едва заметно оглянулся по сторонам и склонился к уху парня, тихо выдыхая слова: —А ты не боишься, что приглашаешь маньяка? Не боишься? Если я тебя задушу и обворую? Алекс сглотнул и спросил, поддразнивающе понижая голос. —Ты маньяк? Снова хищная и притягательная улыбка...Нет. Оскал. —Не маньяк. Может, охотник за такими зайками, как ты...? Алекса веселил этот дешёвый флирт, эта уверенность в себе, но... наверное, это всё же на нём работало, потому что парень уже хотел оказаться с этим мужчиной в постели, хотел под ним, да и на нём тоже, главное, чтобы было хорошо, а хорошо уж точно будет. Один раз не... ничего такого. Красивое тело и лицо, явно крепкий член — всё это перекрывает нелепые словечки. Какая-то аура у этого мужчины больно притягательная, тёмная и манящая. Алекс назвал это для себя харизмой и успокоился, обхватывая мужчину за шею и прижимаясь губами к колючей от щетины скуле. —Я не как все... я другой зайка. —Предлагаешь это проверить? —Нет. Предлагаю мне поверить и принять приглашение. Если не веришь...тогда придётся искать другого. *** С губ срывается громкий стон лишь от этих грубых движений, немного от боли. Незнакомец слишком сильно вжимает Алекса в стену, прихватив пальцами за волосы. Но боль это не то, на что парень сейчас обращал внимание. Ему вообще не до этого от дикого желания, что заполняет от и до каждую клетку тела. До дома они добрались быстро, никаких машин, такси, меньше десяти минут пешком, и на месте. В пути Алекс почти протрезвел, пока пытался узнать что-нибудь о мужчине. Но тот практически непробиваемый. Всё, что Алекс узнал: "Не местный, приехал на время по работе — командировка, тоже вот решил развлечься." Чем больше Алекс спрашивал, тем больше его затягивало в эти сети, мозг плыл, а тело горело от желания снова почувствовать руки. Больше рук, больше жажды, больше... Так что дома Алекс сам к ним тянется. К этим рукам, что принялись душить алеющую засосами шею, едва дверь закрылась. Руки замерли, когда с губ парня сорвался стон. Просьба. Желание. Голод. Шёпот снова и снова. —Да...давай скорее, спальня там... справа по коридору... Мужчина спустя некоторое время ослабил хватку, обнял парня нежнее и прижался, мазнув губами по щеке. Всё таки он странный. —...хм...я уж подумал, что ты хочешь трахнуться прямо здесь, — смеётся Алекс, утягивая мужчину в комнату, — я был бы не против, знаешь... загнул бы меня прямо там...чёрт, как же я хочу твой член... —Ты такой болтливый. —Но тебе нравится, — хмыкнул парень. —Нравится. Так вкуснее... Алекс прикусил губу, на секунду зажмуриваясь. Что-то в нём вопило об опасности, взгляд бросался к окну и двери, ноги подкашивались, но сильнее обжигало желание и жажда быть прижатым, облапанным и хорошо трахнутым... —У меня...— слова тонут в глубоком влажном поцелуе, — у меня...чёрт, погоди! —Ну? —У меня давно ничего не было. Мужчина ласково погладил по щеке холодными пальцами. —Ничего страшного. —Сможешь аккуратно? Хотя бы начать... Не хочу боли. —Ну точно зайка...Не будет больно. Может, лишь немного в самом начале, но это так быстро пройдет, что ты забудешь...и потом будет уже не важно. —Хах... очень убедительно. А ты знаешь о чем говоришь, да? Сам то он не особо много знал, первый опыт был болезненным, но интересным, ещё в школе, потом уже легче, но всё одноразовое. Алекс стаскивает с мужчины футболку и берётся за ремень. —Знаю. —Часто так развлекаешься? Мужчина приостанавливает, хватаясь за руки парня. —Явно больше, чем ты. Повернись ко мне спиной. —Оо, приказы... Я в деле! Алекс хихикнув выполнил просьбу, слегка шатаясь от выпитого. Ему это определенно нравилось. Раньше только в порнушке удавалось поглядеть подобные сюжеты. Спины коснулись прохладные ладони, шеи губы... Алекс сглотнул, отгоняя непрошеный страх. —Не дразни...хочу скорее... Мужчина хмыкает и кивает, стаскивает с парня футболку, прижимается со спины и толкает к кровати, сразу заставляя опуститься на нее. Алекс тихо выдыхает и облизывает губы, замирая под тяжестью чужого тела. Почти целомудренно, почти тепло. Страшно и дико. Но пьяная голова хочет доверять, а тело уже просит всего того, что ему наобещали. Плевать на душ, на тщательную подготовку, на боль от проникающих на креме пальцев. *** Комната наполняется запахом голода, запахом мимолётной боли и наслаждения, запахом удовольствия и удовлетворения, дикого и безумного... Крики, стоны и хрипы. Руки цепляются за широкую спину, слабо царапают, рот открывается в беззвучном стоне, голос давно сорван. Тело дрожит от покидающих его сил. Алекс даже не думал, что выдержит столько. Больно было, но парень забыл об этом давно, пока мужчина вертит его в постели, как игрушку, пока нежно целует, кусает, грубо сжимает пальцами тело, грубо толкается внутрь своим членом. Незнакомец явно соврал о том, что часто занимается этим... было похоже на то, что давно не трахался, а теперь во всю отрывается. Алекс чувствовал его голод на себе буквально. Чувствовал, пока выл в подушку, прогибаясь сильнее, пока кусал и облизывал подставленные пальцы. —Хах...потише...я уже устал... — он не в первый раз просит. Просто невозможно так долго. И хочется спать. Алекс слабо бормочет. —...пожалуйста...ты можешь...ну типа, пока я сплю?... я не против, просто аккуратнее и тише. Мужчина останавливается и хрипло смеётся, наклоняется к лицу и целует в губы. —Ты смешной...Александр. Алекс в ответ улыбнулся, зарываясь пальцами в темные волосы. —...я знаю...х-хах... я серьезно. Я устал. —И что?... Я могу делать с тобой спящим всё, что захочу? —Мгм...да...ты же не маньяк? Хотя...если ты меня убьешь, мне будет уже плевать. Алекс тихо смеётся своей шутке и прикрывает усталые глаза. А мужчина застывает, разглядывая это румяное от жара лицо, мокрые дорожки слёз от глаз к вискам, темно-русые короткие волосы. Совсем не до смеха. *** Алекс мирно засыпает. Его даже не тревожит последний заход, что был страннее и безумнее некуда. Алекс кончил так ярко, как, кажется, не кончал никогда. После слов о маньяке Алекс получил глубокий поцелуй, мужчина отстранился, оставляя отдохнуть немного. —Принести тебе воды? Не уснёшь? —Мм... может, и усну. Не знаю, честно. —Постарайся. Сделаем кое-что ещё, потом можешь спать. Алекс пообещал не уснуть. Он бы и не смог, будучи в ожидании "кое-чего ещё". И это было больше, чем он мог себе придумать. Забота это прекрасно... Алекс утолил свою жажду, осушив стакан, а после с очередной улыбкой предложил мужчине утолить тоже, раз хочется снова. Алекс готов был потерпеть что угодно, даже внутренний страх не мешал, а наоборот манил и влёк. —Не против, если я завяжу тебе глаза? Если бы и был против, не сказал бы. Не сказал бы и при страхе, который нарастал с тех пор, как мужчина вернулся с кухни не только со стаканом воды, так ещё и с ножом. Но Алекс как завороженный кивнул, сам потянулся к ящику прикроватной тумбочки, вытащил подходящее тряпьё. Темнота и холод. А ледяные прикосновения обжигают. С губ срывается просьба не медлить, когда тела снова сливаются друг с другом. Плавные и медленные движения, мокрые пошлые звуки шлепков оглушают в этой тьме в лёгком страхе. Но это не отвлекает от дикого... фетиша. Алекс судорожно облизывает губы, когда его руки касается лезвие и давит, режет поперёк и пускает теплую кровь. Больно. К порезу прижимаются губы и язык. Наверное, это полное сумасшествие... наверное, мужчина больной извращенец. Тогда и Алекс тоже, потому что стонет и просит иметь себя ещё сильнее, пока язык жадно вылизывает руку от крови... *** А на утро кто-то не может понять, что за хрень это была. Просто кошмар... или в самом деле столь извращенный секс? Видимо, второе. На своём левом запястье Алекс замечает бинтовую повязку, этого хватает, чтобы понять — было. Всё было. От и до было. И дрожащие ноги, закинутые на плечи, и оргазмы с бесстыжим попискиванием и хныканьем, и эта грязная хрень с кровавым фетишем. Алекс не мог поверить. Он в самом деле дал себя порезать какому-то незнакомцу, пока тот его трахает и после кончает внутрь, восполняя потерю жидкости... Алекс тяжело вздохнул, роняя голову на подушку. Сумасшедшая ночь. И сам он сумасшедший. Теперь долго придется того мужика забывать... А вдруг не придется? Может, он ещё объявится? Ну да, адрес он знает, дом уже мог обойти вдоль и поперек. Алекс не подскакивает проверять, пропало ли что-то или нет. Нечего воровать. Ни одной ценности в этом доме не было. А всё, что было, давно продано. У матери Алекса рак, и всю жизнь они вдвоем с ним борются. Последние шесть лет было тихо, ремиссия. И вот болезнь снова даёт о себе знать и мешает покою... Безрассудно было со стороны Алекса довериться какому-то незнакомцу, пустить в дом, дать себя трахнуть, дать себя порезать... уснуть в процессе или потерять сознание. Случись что, мать Алекса останется совсем одна. А этого допустить нельзя. Так Алекс и от мыслей о том мужчине быстро отмахивается. Нет времени о нем думать. Да и смысла нет. Один случайный секс, пара фетишей, пусть странных, но приятных и волнующих. А больше ничего не будет. Совсем обычная жизнь, спасибо уже за одну эту "веселую" ночь.