Вкус крови

Бывает, в моменты спокойствия назревает предчувствие нехорошего. Часто оно не обманывает, но обычно человек знает, где именно он ждёт проблем, понимает, с чем они связаны. Алекс тоже мог предположить, что скоро случится. С одной стороны был Нил, у которого какие-то волчьи интересы не ясные ему самому. С другой стороны был Крис, мысли о котором покидать Алекса не собирались. Он его прогнал, просил убраться подальше и надеялся, что был услышан. Но оборотни ждали, что вампир снова явится, Каллены тоже не теряли настроя. А в городе ходили встревоженные разговоры, ведь убийца так и не найден. Алекс неловко мялся, когда рядом с ним обсуждали убийства и бездействие полиции, а так же маньяка, предположения о том, кто он, почему убивает, где может находиться. Алекс чувствовал себя зажато в такие моменты, а ещё лицемером. Боялся бы он Криса, если бы тот снова пришёл, или хотел бы его видеть? Думал бы обо всех тех людях, что умерли, став пищей? Что так просто остались без крови, без бьющегося в груди сердца? Эти люди теперь в могилах. Как и близкие Нила, его невеста. Алекс догадывался, что там не всё так просто, но он об этом не спрашивал, да и не мог. У них с Нилом ничего особо не поменялось. Волчара только оставлял свой рот закрытым и не ворчал лишний раз, и вообще стал избегать. Алекс признавал, что его это расстраивает совсем немного. Ему хотелось вернуть хотя бы те их перепалки. От скуки это или нет, не важно, когда ничего не светит. Алекс и не рассчитывал на то, что Нил сделает какой-то шаг и примет решение. Но вот, кажется, все кругом думали иначе, порой даже прямо спрашивали: "Что ты думаешь о Ниле?" Алекса это веселило, а не смущало, и уж точно не напрягало. То есть, стая оборотней так спокойно относится к тому, что у одного из них есть интерес к человеку, связанному с вампиром? Это смешно. Как и то, что мнение Алекса тут тоже учитывается. Даже Сет начал задавать вопросы, хотя казался менее заинтересованным на эту тему. Алекс даже думал, что парню противно, но вскоре Сет стал вести себя, как обычно, и не хмурился, когда появлялся Нил. Или Алекс загонялся от скуки, или от того, что пытался забыть о Крисе, или от того, что банально хотел секса. Но на Нила он смотрел, думал о том поцелуе, о горячей руке на своей пояснице и ниже, о пальцах, сжимающих шею, и о том, что Нил избегает собственных чувств. Некоторые разговоры некстати только больше загоняли в уныние. Сет как-то поделился с Алексом тем, что сам думает о поведении Нила. Выходило, что интерес оборотня к Алексу может быть обманчивым, и, скорее всего, так это и есть. Волк Нила неспокоен из-за того, что тогда не завершил в лесу начатое, не избавился от опасности, от добычи, потому что "добыча" не та, которую нужно было поймать. Или это может быть чувство вины того же волка. А Нил не понимает, что с ним, потому отталкивает своего волка и всё с ним связанное. Сет говорил об этом убедительно, Алекс склонен ему верить, но от этого было только тоскливо. Выходит, с Нилом ничего быть не может. С Крисом уж точно ничего не будет, хотя Алекс чувствовал, словно они ещё увидятся. Будто Крис снова придёт, предложит укус. Только зачем ему это? Мог ли Алекс нравиться вампиру? Мог ли быть для него не обычным человеком, раз уж не пошел в пищу целиком?.. но пошли другие, и Алекс должен об этом помнить. Крис убийца, он не человек. Он плохой. Всё по полочкам, но что-то не так. Предчувствие нехорошего не давало Алексу нормально спать. Ему не с кем было об этом поговорить, но кое-кого он обещал посвящать в свои заморочки. Да и поделиться с матерью хотелось, так что Алекс спрашивает об этом, пока помогает с ужином. —Дай совет. —Насчет чего? —Всё о той же драме. —Оо, хочешь спросить любовный совет у одинокой женщины? —У мудрой женщины! — с возмущением и улыбкой поправил Алекс, — И да, хочу. Не знаю, стоит ли мне подтолкнуть одного парня к очередному разговору... Думаю, я могу ему нравиться. —Это о том "натурале"? —Да, о нём, — улыбнулся Алекс, — но мы целовались. Давай без лишних вопросов! —Ладно, без лишних. Может, попробуешь с ним поговорить? Он то тебе интересен, или тебе скучно? Алекс и сам не был уверен, чего именно он хочет. Но от дружбы он бы не отказался. Хотя бы от неё. Слишком тревожно всё это, даже разговор. Алекс не понимал, что его так сильно в этом беспокоит, но сердце было не на месте. Он сел на стул, откладывая готовку. Мать стояла к нему спиной, нарезала зелень для салата, так Алексу было спокойнее. Всё, как обычно, он мог поделиться, мог спросить совета, это же его мать, которая не осудит. Никогда не осуждала. —Он мне интересен. Знаешь, я бы хотел с ним подружиться для начала, может, вытащить из него больше положительных слов, да и вообще узнать больше. Я знаю о нем только от других. У него свои проблемы, серьёзные проблемы. А ещё у него умерла невеста...это всё усложняет, да? Он сам об этом сказал... Мне хочется как-то помочь, но что я могу? Он меня избегает теперь. Или мне не стоит лезть? Мам? Мам?... Алекс замер, напрягаясь молчанием матери. И сердце совсем застыло, и мир вокруг. Всего за миг Алекс оказался рядом, в следующий забирал кухонный нож из рук матери, аккуратно разжимая крепко сжатые в судороге пальцы, затем усаживал мать на диван. Не на стул, с него легко упасть. А после звонок в скорую. Всё холодно, без эмоций, как в замедленной съемке. Нервы и страх в такие моменты отодвигаются на второй план. Нельзя думать о плохом, нужно оставаться в здравом уме, чтобы быть полезным. Кто ещё? Больше никого, только тот, кто здоров рядом с больным. Скорая приехала быстро, так же быстро они оказались уже в больнице. Алекс сидел у реанимации и не понимал, что происходит. Как так? Они готовили, он рассказывал матери о Ниле, всё было хорошо, а потом резко будто провал. Слезы не успевали сохнуть, как катились новые по горячей коже на щеках и шее. А никто так и не выходил, ни одной медсестры или врача. Только пустота, холод и одиночество. Ни единого слова. Вот оно, то самое плохое предчувствие. Все внутренности скручивает от страха и нервов, голова вот-вот расколется от давления. Алексу осталось только ждать, только терпеть и представлять, что всё это сон. Это должно быть сном. *** Нил ехал в Форкс с Сетом. Они не видели Алекса пару дней, не звонили ему, не дёргали лишний раз...у него и так было полно нервов и хлопот. Почти в одиночку Алексу приходится разбираться с похоронами матери. Сэм советовал не лезть хотя бы пока похороны не пройдут, но Нил не выдерживает. Его сильно дёргало волнением об Алексе. Теперь он понимал, что действительно что-то к парню испытывает, даже с теми чувствами, что ещё оставались к прошлому. —Ты зайдешь? — спрашивает Сет. Они подъехали уже минут пять назад, но выходить оба не спешили. У дома были две машины, пахло людьми, горем, слезами, едой... по всей видимости какие-то родственники. Алекс не один там. —Да, зайду. —Я тоже. Дверь им открыла незнакомая женщина. —Мы к Алексу. Друзья. —Проходите. Но он сейчас... немного не до разговоров ему. Держится, но на каких-то таблетках. Бедный мальчик... Нил с Сетом оба шли молча. Алекс сидел на диване, один, и ничем от него не пахло кроме боли. Ни мыслями, ни слезами. И когда он заметил парней, не было даже удивления. —Что вы тут делаете? — Алекс спросил без интереса. Больше ничего спрашивать и не хотел, только провёл взглядом с одного оборотня до другого. —Узнать как ты... Нил чуть толкнул Сета в плечо и перебил, присаживаясь на диван. —Тебе нужна какая-нибудь помощь? Хоть что-то? Алекс тихо вздохнул, потирая уставшие глаза. —Не знаю... если хотите помочь, можете спросить у моей тёти. Она одна там разбирается... Спасибо ей...сразу приехала. Я бы не смог один. И не могу пока. Так что спрашивайте у неё, если хотите... помогать. Завтра похороны, приедут ещё родственники... — Алекс неожиданно усмехнулся, не скрывая улыбки на бледном лице, — Их так много, я даже не знал... сколько "помощи" и "сочувствия", надо же... Нил кивнул Сету, взглядом прося уйти. Сет недовольно поджал губы, но всё же быстро ушел в сторону кухни. Нил обнял Алекса, тот замолчал и отвернулся, стирая слёзы. —Я не верю, что это правда, Нил... я хочу, чтобы это было сном... —Я тебя понимаю. Я рядом, ладно? Правда рядом. —...на самом деле не хочу никого видеть...всю эту "родню" завтра. Не хочу. Наверное, я останусь на её могиле...не уйду, пока не уберутся отсюда. —Ты можешь поехать в резервацию после похорон. Останешься у меня, там никого. Только я. Алекс закрыл глаза, позволяя себе уткнуться в чужое плечо. —...спасибо. Но я напьюсь. И буду пить у тебя всю ночь. Пил бы здесь, но не хочу их видеть в этом доме...и один здесь быть не хочу. —Тогда договорились. Мы завтра с Сетом приедем, а потом в резервацию в любое время. —Спасибо, Нил. *** Похороны проходили, как любые другие. Нил давно не был на них, но помнил очень хорошо. Он должен был стоять вот так на похоронах своей невесты и друга. Тех даже хоронили рядом. Он так и не был у них. А в тот день тоже было холодно, был моросящий дождь, были люди в темной одежде, люди со скорбью и слезами на лице, люди, которым жаль только того, кто плачет над гробом и могилой, люди, которые не знали покойного близко, которым всё равно до того момента, как они не взглянут на чье-то красное от плача лицо. Нил не выдерживает и идёт прогуляться по кладбищу, пока родные прощаются с покойной. От Алекса слишком сильно тянет горем и болью вплоть до физической от кровоточащего в груди сердца. Нил хотел пойти и обнять Алекса, прижать к себе, но не мог. Нет права. Алекса сейчас обнимает его тётя, и ещё одна, что приехала только сегодня. Какие-то родственники, которых не было рядом, какие-то люди, коих слишком много. —Так он правда поедет в резервацию? — тихо спрашивает Сет у Нила. Ему тоже хотелось быть рядом с Алексом сейчас. Оставлять того одного нельзя. —Да. Я думаю, что сразу после похорон. Домой он не поедет точно. Без него разберутся. —Ладно... *** Алекс не оставался у могилы слишком долго. Точно не сейчас. Нужно ещё время, чтобы принять. Его тётя всё поняла и не стала уговаривать ехать домой. Алекс просил ее побыть со всеми остальными без него и проследить за домом. В резервацию Алекс ехал так же молча и потеряно, как провел последние дни. Только попросил включить какую-нибудь музыку в машине. Сет подъехал сразу к домику Нила. Никто им не мешал, никто не лез. Нил предупредил, что Алекс будет у него. Сет остался с ними. —Будете со мной пить? Алекс взялся за бутылки алкоголя, который они купили по пути. —Да, только мы не особо опьянеем. Алекс махнул рукой. —Пофиг...тогда просто прошу поддерживать мою болтовню, пока я не отключусь от выпитого. "Отключился" он не скоро. Пол ночи смеялся и плакал. Плакал и смеялся. Рассказывал о матери. О том, что на самом деле его назвали Томас. Это имя дал отец, а потом сбежал. Алекс с детства просил звать себя иначе, а в восемнадцать менял документы, потому что слишком часто стал сталкиваться с тем, что его зовут ненавистным ему именем. Почему Алекс? Потому что родителя, который в одиночку справлялся с ребенком и со своей болезнью, зовут Александра. Звали. Нил выпроводил Сета под утро, хотя уходить тот совсем не хотел. Алекс так и не уснул, сколько не пил. Только завис мыслях, уставший от всего. —Тебе нужно попытаться поспать. —М...не хочу. —Просто ложись. Мы ещё поговорим, если хочешь, но ты ложись. Алекс вздохнул, но поднялся и шатаясь двинулся к кровати. Нил его подхватил, помог стянуть джинсы и футболку. В них оставаться Алекс категорически отказывался, хоть и было холодно. —...в одежде неудобно...я привык спать без, и ты снимай...шутка. Нил укрыл парня одеялом и сел рядом. Его тянуло погладить Алекса по щеке и волосам. Нил весь вечер от него не отлипал, затем и ночь тоже, и вот почти утро, а он так и не отходил, словно приклеенный. Алекс слабо промычал, сверля оборотня пьяными глазами. —...Нил. —Что? —...что мне делать теперь? Этот вопрос он задавал не в первый раз. И много раз ещё задаст. —Не думай об этом. Не надо. —Ладно...ты рядом, да? —Я рядом. Мне лечь с тобой? Алекс двинулся к стенке и приподнял одеяло. —Ложись... мне холодно. А ты тёплый. Нил... спасибо тебе. Уснуть ему удалось к обеду. Они всё разговаривали, прижимаясь друг к другу на небольшой кровати, затем пару часов сна, алкоголь, попытки прийти в себя. Но Алекс был пьян и твёрдо решил, что должен ехать домой. Переубедить его не удавалось, так что вечером Нил с Сетом ехали в Форкс. Около часа втроём сидели в машине, то разговаривали, то просто молчали, пока Алекс стирал слезы и запивал их алкоголем. А после вышла его тётя. Нил остался с Алексом в его комнате. Лег сзади, пока парень засыпал. Он же обещал быть рядом. На утро последние родственники уезжают, тётя Алекса дожидается, пока он проснется, чтобы попрощаться, и в очередной раз пробует позвать с собой. —Спасибо. Мне нужно побыть одному. Теперь точно. —Звони, Алекс. Мы рядом, мы тебе поможем. Алекс кивнул. Ему и так помогли достаточно. Родственников нашлось ровно столько, чтобы скинуться на похороны и не разориться. Вся организация, обзвоны, всё это легло на тетю. Алекс был слишком разбит, пытался что-то делать, но просто не смог. Его хватило только напиться. Легче не стало. —Я останусь. —Нет, Нил. Мне нужно побыть одному. —Ты уверен? —Да. Алекс не понимал, почему Нил вообще здесь. Он помнил, что поехал к нему после похорон, знал, что напился там, ночевал, потом поехал домой, а больше не помнил ничего. Лишь то, что на это утро проснулся в своей постели, а рядом был Нил, и то, что оборотень помог сходить в душ с утра, раздел, караулил, мыл. Это было лишнее, но Алексу слишком плевать. —Спасибо за всё... Мне надо... привыкнуть, — от последнего слова Алекса тошнило. Не хотел он ни к чему привыкать. Не должен. Не должен. Его мать умерла... —Я буду приезжать, Алекс. —Я не уверен, что открою тебе, — честно признался парень. Ему правда нужно побыть одному. —Я не могу. Нил прекрасно Алекса понимал. После смерти своих близких он вообще две недели сидел в темноте почти без еды и воды. Правда, случай был другой. Но горе потери одно. Нил крепко обнял Алекса на прощание и уехал. Это далось тяжелее, чем представлялось. Сколько Нил отталкивал свои чувства к Алексу, сколько грубил, напирая за то, что было и прошло с тем вампиром... и зачем всё это? Неужели обязательно должно случиться что-то плохое, чтобы понять свои чувства, понять, что агрессия и злоба это просто ерунда, высасывающая время и эмоции? Нил жалел, что потерял это самое время, что до него не дошло раньше. Он бы мог признаться в чувствах давно, тогда сейчас имел бы право быть рядом с Алексом. А пока он ему никто. И теперь Алексу не до признаний, и долго будет не до них. Нил и без обретения контроля над своей волчьей сутью мог сказать, что Алекс его. Его пара, импринт, если так это называется. Просто его... теперь было больно. По крайней мере Нил понимал, что он больше не центр драмы, которую строил всё это время. Он больше не центр своей вселенной. Его вселенная крутится вокруг другого объекта. Нил никогда не думал, что будет испытывать чувства ещё к кому-то. Тоска по девушке осталась, те чувства, воспоминания, любовь, моменты, которых больше никогда не будет, мечты и планы... Но теперь были новые. Совсем другие. Притяжение иной природы. Нил приехал к Алексу на следующий день, но тот не вышел. Даже не подошёл к окну. Он один, ему тоскливо и больно. Нилу хотелось выломать дверь, пробраться к Алексу, обнять его и сказать: "Я рядом. Я же рядом..." Наверное, так и стоило сделать. Просто взять и войти, наполнить холодный дом жизнью, вдохнуть её в Алекса. Но разум говорил, что это не самый подходящий вариант. Алексу нужно время, чтобы принять. Ему нельзя мешать, если он этого не хочет. Нил сравнивал с самим собой. Он вообще никого не хотел ни видеть, ни слышать...хотя грызло чувство вины. И от Алекса ею тянет. Он винит себя не понятно в чём. Потому что винить больше некого.