Моя любовь была слепа...

Юнги успокаиает Хосока, обняв его и произнося тихие слова поддержки, чтобы тот смог расслабиться и заснуть. В комнате царит тишина. Юнги знает, что завтра у него много дел — ему нужно будет поработать, выписать все важные события и детали из дневника. Тем не менее, его сердце вдруг начинает ныть, когда он осознаёт, что, возможно, это будет их последняя встреча с Хосоком. Мысль о том, что они могут больше никогда не пересечься, наполняет его душу грустью. В этот момент его телефон вибрирует у него в кармане, и он смотрит на экран, чтобы увидеть, кто пишет. Это Чимин, и, открыв сообщение, Юнги видит короткое, но важное: «Завтра к начальству. Зачем не знаю. Но ты должен быть там». Слова Чимина заставляют его сердце забиться быстрее. Возможно это по расследованию. Или возможно связанно с тем, что кто-то из следователей отдела поедет в Сеул повышать квалификацию. *** Спустя месяц. Зайдя в тёмное и душное помещение, наполненное звуками модной музыки и разноцветным светом, Юнги чувствует, как ему неуютно здесь. Проходя сквозь толпу танцующих людей, он чуть не падает со ступеньки, но Намджун вовремя подхватывает его под руку. — Не убейся, ты нам ещё нужен, — говорит он с лёгкой усмешкой. — Ага, чтобы дела раскрыть. Больше ничего вам от меня не нужно, — язвит Юнги в ответ, чувствуя, как внутри него начинает закипать легкое раздражение. Он не очень-то любит такие места. Когда глаза привыкают к полумраку клуба, он быстро находит свободный столик, поблизости которого никто не ошивается. Присев, Юнги, окидывает окружающее пространство изучающим взглядом, выхватывая из толпы самое интересное, пытаясь отвлечься. И вот его внимание привлекает парень, который, казалось, не старше шестнадцати лет. Он забирается на стол и начинает исполнять заводной танец, сбрасывая с себя майку, что вызвает бурю восторга у толпы. — Ты не заявишь на этого пацана? — шёпотом интересуется Джун, склонившись ближе к Юнги, чтобы его не услышали. — Нет, — бурчит Юнги, — слишком красиво танцует, да и пусть знает, каков на вкус запретный плод. Юнги поворачивает голову, чтобы взглянуть на стрипитезёрш, которые изящно двигаются под ритм музыки. В резинках их трусов заметны большие купюры, что явно указывает не только на веселье и легкомысленность. Рядом за столиками без разбора спят парни и девушки, вероятно, потерявшие сознание от наркотиков и алкоголя. — А вот на эту группу следовало бы заявить, — замечает Юнги, указывая на парней, которые явно переусердствовали с веществами. — В клубе наркоты не должно быть… Но Намджун перебивает его: — Если не хочешь спалиться, то сиди тихо. Завтра или в другой день спалим. Сегодня мы отдыхаем от работы и празднуем твою премию. Окей? — Окей, — произносит Юнги, не желая вступать в спор с напарником. Намджун исчезает в толпе, отправляясь за напитками, а Юнги продолжает изучать клуб. В одном из углов стола также спит парень, но его толстовка кажется Юнги знакомой. Из-за темноты и разноцветных лучей света он не может точно разглядеть, какого она цвета, но остаётся уверенность, что это что-то знакомое. Когда Намджун возвращается с напитками, Юнги, не обращая внимания на призывы друга, подходит к парню, присаживается рядом и поднимает его лицо. И как же сильно Юнги удивляется, когда узнаёт в этом парне Хосока. Он пьян, что делает его еще более уязвимым в такой ситуации. Подойдя к барной стойке, Юнги показывает свое служебное удостоверение бармену и спрашивает: — Что пил этот парень? — он показывает Хосока, ожидая ответа. — Этот? — бармен поджимает губы, — он сначала заказал лёгкие коктейли, но потом начал орать что-то о том, что угробил своего брата… Охраннику пришлось его угомонить, и после он заснул. А когда очнулся, заказал водку, напился так, что теперь спит, — он с тревогой смотрит на полицейского, его руки слегка дрожат. — Понятно, я его забираю, — холодно произносит Юнги, подходя вновь к Хосоку. Он поднимает его со стола и, подхватив под мышки, тащит к выходу, оставив Намджуна в душном клубе, где тот продолжает пить в одиночестве. На свежем воздухе Юнги наконец, как и его лёгкие, освобождается от той грязи, которой полон клуб. Он опирается на стену, чтобы удержать пьяного, и достаёт телефон, чтобы вызвать такси. Его офисная машина осталась рядом с домом, а сюда он приехал на такси, предвкушая вечернюю расслабленность и веселье. Но не сегодня, похоже. Такси вскоре подъезжает, и Юнги, затащив Хосока на заднее сиденье, сам садится на переднее. Сказав адрес, он прислоняется к холодному стеклу, которое как будто остужает его разгорячённый лоб. До дома они доезжают в полной тишине, что разбавляется лишь звуками случайных улиц и лёгким шуршанием по асфальту. Юнги, слегка отдохнувший после тяжёлого дня, благодарит водителя, расплатившись с ним, а затем тянет Хосока на себя. К счастью, он живёт на втором этаже, и вскоре всё, что происходило сегодня, должно остаться позади. Тем не менее, плечо уже начинает ныть, напоминая о серьезной травме. Когда они добираются до коридора, ситуация немного выходит из-под контроля: Хосок чуть не теряет равновесие, и Юнги едва успевает поймать его за талию, в последний момент предотвратив падение. Хосок медленно открывает глаза, но не может сразу осознать, что всё происходящее — это не плод его воображения, а реальность. — Юнги? — бормочет он, будто не веря своим глазам. — Да, это я. Давай вставай, — настойчиво говорит Юнги, но вместо того, чтобы подчиниться, Хосок вдруг вырывается из его рук и, присев на пол, начинает громко плакать. В ответ на это Юнги тяжело вздыхает. Он снова поднимает Хосока, крепко обняв его, и ведёт в душевую. «Холодная вода», — думает он, — «должна хоть немного отрезвить парня и помочь прийти в себя». Однако Хосок, когда понимает, что именно Юнги задумал, резко начинает отбиваться. Разозлившись окончательно, Юнги прижимает Хосока к стенке душевой и, схватив его за горло, шипит ему на ухо: — Так, ты сейчас раздеваешься, принимаешь этот проклятый душ, и ложишься спать. И без сопротивлений, понятно?! С одной стороны, это его способ оказания помощи, но, отпустив Хосока, он вдруг замечает, что на шее остались отметины. Хосок, в свою очередь, стоит в душевой молча и нерешительно, его глазах полны эмоций, но он не произносит ни слова. Однако, спустя некоторое время, поняв, что Юнги его больше не держит, он всё же начинает исполнять его указания и медленно раздевается. Юнги чувствует себя виноватым из-за того, что ситуация дошла до такого состояния, и тихо покидает комнату. Когда Хосок, наконец, выходит из душа, он прижисает к себе толстовку, которую ещё не успел надеть. Судя по всему, он собирается уйти, но Юнги не собирается его никуда отпускать в таком состоянии. Это даже не обсуждается. — Я сейчас тебе постелю. Утром всё решим, — произносит Юнги, хотя тепло в его груди вызывает смущение от того, что он видит Хосока полуобнажённым. Быстро пройдя в гостиную, он стелит парню, и уходит к себе, тихо желая доброй ночи. *** Утро начинается для Хосока так, как он и не ожидает. Открыв глаза, он долго пытается понять, где находится. Воспоминания о вчерашнем вечере приходят к нему обрывками: звуки музыки, лица людей, но чёткой картины не складывается. Размышляя о своих странствиях, он чувствует аппетитный запах шипящего на сковороде бекона и не сдерживает желания выяснить, что происходит. Когда он заходит на кухню, его взгляд останавливается на Юнги, который готовит завтрак, что удивляет Хосока. — О, доброе утро, — приветствует его Юнги, слегка улыбаясь. — Доброе утро. Как я здесь оказался? — спрашивает Хосок, чувствуя лёгкое замешательство. Юнги качает головой с легкой ухмылкой. — Ты что, совсем не помнишь? — с иронией в голосе говорит он. — Отчасти, но не всё, — признаётся Хосок. — Ну, тогда слушай, — начинает рассказывать Юнги. — Мы с Намджуном пришли в клуб, чтобы отпраздновать его премию. И в какой-то момент я заметил тебя. Сначала я подумал, что обознался. Но, подойдя ближе, понял, что это действительно ты, и ты спал. Хосок снова пытается воссоздать в своей голове события той ночи, но память остаётся туманной. — Я подошёл к бармену, чтобы узнать, что ты пил, и выяснил, что ты был не в лучшем состоянии, — продолжает Юнги. — Ты всё время причитал, что убил брата, хотя в этом не было твоей вины. В общем, я решил, что лучше забрать тебя к себе, пока с тобой ничего не случилось. По мере того, как Юнги рассказывает, Чон испытывает смешанные чувства. Ему неловко, но в то же время он чувствует благодарность за то, что Юн решил так позаботиться о нём. — Сначала ты проспал почти всю дорогу до дома, а потом, когда проснулся, начал истерить и сопротивляться, не желая принимать душ. Уж прости меня, но я не сдержался и схватил тебя за горло, — сказал Юнги, указывая на едва заметные отметины на шее Хосока. Хосок инстинктивно прикасается к своей шее, чувствуя, как краснеют его щёки от смущения. — После этого мы легли спать, и сейчас я готовлю завтрак, — заканчивает Юнги, переворачивая бекон на сковороде с лёгкой улыбкой. Хосок внимательно наблюдает за следователем, ощущая, как в груди нарастает тепло от его заботы. Он знает, что у них довольно странные отношения, но в минуту уязвимости это обостряет его чувства. — Спасибо, что позаботился обо мне, — тихо произносит он, стараясь не встречаться взглядом с Юнги. Тот же, в свою очередь, лишь недовольно фыркает, будто не ожидал услышать от Хосока слова благодарности. — Не за что, — отвечает он, накладывая бекон на тарелки. — Я просто не мог оставить тебя одного в таком состоянии. Ты же знаешь, как легко можно натворить дел. Хосок кивает, чувствуя в себе смешение стыда и облегчения. Ощущение утра, полного заботы и тепла, постепенно вытесняет тьму и замешательство предыдущего вечера. Он улыбается, глядя на Юнги, и думает о том, как порой незначительные моменты могут изменить всё. Юнги подаёт Хосоку чашку с горячим чаем, и тот, с благодарной улыбкой, принимает её. В воздухе витают ароматы жареного бекона и свежезаваренного чая, создавая атмосферу уюта, которую Хосок так долго хотел ощутить. Он глядит на Юнги, который, время от времени бросая на него взгляды, погружается в свои мысли, будто эта простая забота для него не имеет никакого значения. После лёгкого и непринуждённого завтрака, наполненного болтовнёй о повседневных вещах, Юнги предлагает заняться генеральной уборкой в квартире и Хосок с радостью вызвается помогать. — Такое ощущение, что я заложник, но мне это нравится, — говорит Чон, вытирая пыль со шкафа. — А знаешь, как это называется? — Что называется? — не понимает Хосок. — Ну, это чувство, что ты описал, называется стокгольмский синдром. Это когда жертве начинает нравиться маньяк и ситуация в которой он находится. Повтори. — За такое время, как мне кажется, у меня развился стокгольмский синдром, — с улыбкой произносит Хосок. Как ни странно, его шутка вызвает у Юнги неожиданную реакцию. Смех Хосока мгновенно сменяется удивлением, когда Юнги, развернув его лицом к себе, прижимает к стене. Их взгляды встречаются, и воздух мгновенно наполняется напряжением. — Я не против побыть маньяком, — произносит Юнги, наклонившись так близко, что Хосок чувствует его дыхание на своих губах. Эта близость производит шокирующий эффект, и Хосок медленно начинает краснеть. — Юнги, отпусти…— пытается сказать Хосок, но вместо освобождения чувствует лишь крепчающую хватку. Внутри него бущуют противоречивые чувства: он хочет вырваться, но в то же время страстно желает поцелуя, который, казалось, уже нависает над ними. Но именно в этот момент, когда мир вокруг них замирает, раздаётся резкий звук дверного звонка. Как будто жизнь решает вмешаться в их минуту лёгкого напряжения и неопределённости. Юнги все еще держит Хосока, словно не хочет его отпускать. Однако, необходимо встретить гостя. Хосок, все ещё смущенный и одурманенный близостью, смотрит на Юнги с вопросом в глазах: что это только что было? Юнги, не желая видеть молчаливый вопрос Хосока, решает не затягивать с действиями и направляется к двери. Когда он открывает ее, перед ним стоит его сестра, Ли Черён, с улыбкой на лице. — Ооо, приветики, сестрёнка! — радуется Юнги и приобнимает её. Его взгляд падает на сумку, которую она держала. — А ты чего приехала? — Да снова из-за благотворительности, — произносит Ли, закатывая глаза. — Задолбали уже насильно отправляться в Пусан. Хоть переезжай сюда, чтобы не мучиться! — Понятно, — смеётся Юнги, впуская сестру в квартиру. — Ну проходи, только я не один. — О, что, девушку наконец нашёл себе? — с хитрой улыбкой спрашивает Ли, играя бровями. — Какая девушка? У меня на это нет времени! — резко огрызается Юнги, его голос чуть дрожит от раздражения. — Ой, знаю я тебя, — с лёгкой насмешкой отвечает она, кидая на него укоризненный взгляд. — Всегда ты так! Внутри Юнги чувствует лёгкий укол стыда, но тут же пытается отвлечься от мыслей о своей загруженной жизни и отсутствии личной. Ли права, но он не может объяснить ей, как сильно он погружён в работу и какое обращение он сейчас получает. Как бы там ни было, его сестра обожает намекать на его одиночество, и он, как всегда, не может с этим ничего сделать. С силой он закрывает дверь, и они вместе садятся на диван, начав обсуждать новости и события из жизни друг друга, прежде чем перейти к более серьёзным темам. Хосок стоит в дверях комнаты, держа в руках тряпку для пыли, он молчит. Обстановка напоминает семейную идиллию — всё благодаря неожиданному визиту сестры Юнги, которая привезла с собой тепло и уют. Но в то же время, пока окружающие наслаждаются моментом, Хосок не может прогнать из головы ту искру, что вспыхнула между ним и Юнги. Что это было? Легкомысленная игра или же намёк на что-то гораздо более серьёзное? Это происходит впервые, когда в его сердце зарождается мысль, отличная от мрачной реальности. Он впервые начинает думать о чём-то другом, кроме смерти брата… Кроме того, что он виноват в таком исходе дел, виноват в том, что Чонгук совершил убийство. Хосок не в состоянии был понять, как жизнь могла привести их к горькому исходу и почему он, будучи старшим, не смог предотвратить эту катастрофу. Его мысли прерывает сестра Юнги, которая не сразу замечает его присутствие. — О, а это кто, Юнги? Почему не представляешь своего… — спрашивает она с любопытством. — Это мой друг, Чон Хосок, — произносит Юнги, и в одно мгновение Хосок осознаёт, что на самом деле это всего лишь игра. Его сердце слегка сжимается от разочарования, но он решает не сдаваться и играть до конца, как и было задумано. Теперь у него есть план, как отдалиться от Юнги. — А как вы познакомились? — продолдает расспрашивать сестра, её интерес только подогревает его внутренний конфликт. — Мы познакомились в одном деле. Ладно, я пойду, мне пора, — говорит Хосок, кладя тряпку, которую он всё это время вертел в руках. Он направляется к входной двери, когда Юнги, заметив его намерение уйти, пытается его задержать. — Хосок, постой! Что-то произошло? — он хватает его за запястье, останавливая. — Ничего не произошло. Просто не хочу быть игрушкой, ясно? — резко отвечает он, вырываясь из хватки следователя и, не дожидаясь ответа, выходит из квартиры, хлопнув за собой дверью. Он устал от прежних отношений, когда его использовали как игрушку. В этот раз он не повторит свои ошибки. Оказавшись на улице, Хосок оглядывается и понимает, что совершенно не знает, в каком районе Пусана находится. Мысли о том, чтобы снова подняться к Юнги и спросить, как добраться до нужного места, его не привлекают. Он полон решимости сам разобраться с маршрутом. Внезапно его внимание цепляется за полицейскую машину, стоящую рядом, и коллегу Юнги, которого он тоже раньше видел. Возможно, это будет его единственный шанс получить необходимые указания. — Здравствуйте! Можете подсказать, как добраться до западного района Пусана? — спрашивает он, подходя ближе. — А вы, получается, не местный, — с интересом замечает полицейский. — Да, именно так, — произносит Хосок. — Как же вы здесь оказались? — продолжает спрашивать тот. — Ну, так получилось. Это долгая история. Так вы поможете? — Конечно, — улыбается полицейский. — Садитесь в машину, я вас отвезу. Кстати, меня зовут Намджун. — Хосок, — представляется он и протягивает руку. Их руки встречаются в твёрдом рукопожатии. Намджун выше его и кажется особенно крепким. Машина, в которую Хосок садится, тоже подходит ему: внушительный внедорожник, готовый встретиться с любыми преградами на пути. — Говори адрес, я довезу, — говорит Намджун, запуская двигатель. Хосок называет адрес и затем отворачивается к окну, прислонившись лбом к стеклу. В его голове всё ещё крутятся мысли о Юнги, о брате и просто о сложностях жизни. В голову лезет тот момент, когда они с Юнги чуть не поцеловались. Хорошо, что его сестра приехала в подходящее время, потому что иначе он мог бы оказаться еще глубже в обмане. — Чё грустный такой? Случилось что-то серьезное? — спрашивает Намджун, уверенно ведя машину по знакомым улицам. — Да всё нормально, ничего особенного. Просто, оказывается, нельзя на людей возлагать надежды. Даже маленькие, — кратко отвечает Хосок, погружаясь в свои мысли. — Это ты про Юнги, так получается? — осторожно уточняет Намджун, пытаясь понять, что именно тревожит его. Хосок резко поворачивается к нему, с шокированным взглядом на лице. Как он догадался? — Я видел, как он вчера тебя тащил из клуба на себе. Да и дело про твоего брата тоже вместе с ним раскрыли, так что я тебя запомнил хорошо, — добавляет Намджун, понимая, что его слова могут прозвучать немного неожиданно. — Вот как. А я тоже смотрю, лицо знакомое… — произносит Хосок с лёгкой улыбкой, осознавая, что их пути пересекались прежде. — Хах, ну, приятно познакомиться снова, тогда. Что касается Юнги, то друг он хороший, но иногда работу ставит выше всего, что его окружает. Его редко вытащишь куда-нибудь развлекаться. Вчера я еле уговорил, а он всё равно свалил домой, прихватив с собой и тебя. Насчёт надежд, это смотря какие возлагать. Если как друга, то лучше не надо. Если как помощника, то он всегда рад помочь. Он, как и его сестра, всегда рад заниматься этой благотворительностью и помогать другим. — А насчёт отношений, как у него? — Хосок не успевает подумать, как неосознанно вырывается этот вопрос. — Насчёт отношений? Не знаю на самом деле. Он у нас в отделе единственный холостяк. Поговаривают, что он даже наш талисман. Благодаря ему раскрываются все дела. На самом деле так и есть, он действительно больше всех пашет в нашем отделе. Даже ночами порой не спит, лишь бы раскрыть дело и поймать преступника, который скрывается. — Понятно. Ну, спасибо, что подвёз, и за то, что проинформировал меня в некоторых вопросах, — Хосок берётся за ручку, готовясь выйти, но Намджун останавливает его с лёгким беспокойством. — Ты не переживай насчёт него слишком сильно. Он грубый, и холодный, и таким его сделала работа. — Но ты же не такой? — спрашивает Хосок, с интересом вглядываясь в лицо Намджуна. — Нет, я просто умею людям показывать ту сторону, что нужно. Он не умеет этого делать. — Хорошо, я понял. Ещё раз спасибо, рад был познакомиться. — Если что, звони, — Намджун суёт ему свою визитку с легкой улыбкой, а Хосок, чувствуя благодарность, машет ему на прощание и идёт домой. Завтра ему снова на работу, в цветочный магазин, и нужно будет подумать насчёт новых композиций, вдохновляясь на создание чего-то красивого и оригинального. Дома Хосок первым делом принимает душ, смывая с себя не только уличную пыль, но и остатки напряжения. Он чувствует себя опустошённым, словно после долгого бега. Слова Намджуна эхом отдаются в голове, заставляя его переосмыслить свое отношение к Юнги. Может быть, он действительно слишком спешит с выводами? Вечер проходит в тишине и размышлениях. Хосок пролистывает несколько страниц старой книги, но мысли постоянно возвращаются к сегодняшнему дню. Он не может понять, почему его так зацепила эта история с Юнги. Возможно, это просто жажда чего-то нового, желание вырваться из серой рутины. Утром, собираясь на работу, Хосок ловит себя на том, что выбирает одежду тщательнее, чем обычно. Он улыбается своему отражению в зеркале, решив, что сегодняшний день будет лучше, чем вчерашний. В цветочном магазине его ждёт работа, которая всегда приносит успокоение. Запах свежих цветов, нежные оттенки лепестков — все это помогаер забыть о проблемах и тревогах. Хосок с головой погружается в создание новых композиций, стараясь передать в них свои чувства и эмоции. Он хочет, чтобы каждый букет дарил людям радость и надежду, подобно тому, как ему самому хочется получить хоть немного тепла и понимания. В конце дня, уставший, но довольный, Хосок закрывает магазин. Он решает прогуляться по вечернему Пусану, наслаждаясь тишиной и свежим морским воздухом. Может быть, завтра он позвонит Намджуну, чтобы поблагодарить за помощь и компанию. А может быть, жизнь сама подбросит ему новый шанс на счастье. Проходя мимо витрины книжного магазина, он замечает знакомую фигуру, углубившуюся в чтение. Это Юнги. Хосок останавливается, не решаясь подойти. Он наблюдает за следователем несколько минут, пока тот не поднимает взгляд и не встречается с ним глазами. В его взгляде читается удивление, смешанное с виной. Хосок отводит взгляд, и уходит от магазина. Сердце бешено колотится. Он ускоряет шаг, стараясь не показать своего смятения. Ноги сами несут его вперёд, подальше от этой внезапной встречи, которая переворачивает все его мысли с ног на голову. Он чувствует себя школьником, пойманным на месте преступления, хотя ничего плохого не сделал. Просто был не готов к этой встрече. Не сейчас. Он забредает на набережную, где шум волн немного успокаивает его взволнованные чувства. Морской бриз приятно холодит кожу, а вдали мерцают огни проходящих кораблей. Хосок садится на скамейку, глядя на темную воду. Ему нужно время, чтобы всё обдумать. Он достаёт телефон, намереваясь позвонить Намджуну, но передумывает. Сейчас ему никто не нужен. Ему нужно разобраться в себе. Он убирает телефон обратно в карман и глубоко вздыхает. Завтра будет новый день, и он постарается принять правильное решение. Встав со скамейки, Хосок направляетсся домой, чувствуя легкую усталость, но и проблеск надежды. Возможно, эта случайная встреча — не просто совпадение. Может быть, это шанс изменить всё к лучшему. Дома Хосок долго не может уснуть, ворочаясь в постели и вспоминая взгляд Юнги. В нем не было ни злости, ни презрения, лишь какое-то смятение. Эта мысль не даёт ему покоя. Возможно, он действительно ошибается в нём, спешит с выводами, поддавшись обиде и разочарованию. На следующее утро Хосок просыпается с твёрдым решением поговорить с Юнги. Он понимает, что это будет непросто, но ему необходимо расставить все точки над «i». Он не хочет жить в неведении и домыслах, терзая себя сомнениями. После работы Хосок направляется к полицейскому участку, где работает Юнги. Он долго колеблется перед входом, но всё же пересиливает себя и заходит внутрь. Его встречает знакомая атмосфера суеты и напряжения, царящая в любом полицейском участке. Он просит позвать Юнги, и, к его удивлению, тот выходит почти сразу. Встретившись с ним взглядом, Хосок понимает, что не ошибся. В глазах Юнги читается искреннее сожаление и желание объяснить произошедшее. Возможно, у них ещё есть шанс. — Привет, — Хосок слабо улыбается. — Привет, — отвечает на улыбку Юнги. — Я рад, что ты пришёл. Хосок кивает, чувствуя, как волнение сковывает его. — Мне нужно с тобой поговорить. — Я знаю, что ты, наверное, зол на меня, — начинает Юнги, глядя Хосоку прямо в глаза. — И ты имеешь на это полное право. Но я хочу, чтобы ты знал, что всё не так, как ты думаешь. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Прошу, давай завтра, у меня как раз выходной, и мы поговорим нормально. Хорошо? Хосок немного успокаивается, услышав искренние слова Юнги. Он чувствует, как напряжение постепенно отступает, уступая место надежде на понимание. — Хорошо, — отвечает Хосок, слегка улыбнувшись. — Завтра так завтра. — Отлично. Тогда я зайду за тобой часов в одиннадцать? Можем выпить кофе и поговорить спокойно, — предлагает Юнги, его взгляд становится немного теплее. — Договорились. Тогда до завтра, — Хосок чувствует, как груз сваливается с его плеч. Он прощается с Юнги и выходит из участка, ощущая легкость и предвкушение предстоящего разговора. Может быть, у них действительно есть шанс наладить отношения. По пути домой Хосок, размышляет о предстоящей встрече. Он перебирает в голове возможные варианты развития событий, стараясь представить, что скажет Юнги и как он на это отреагирует. Но, в конце концов, он решает просто довериться судьбе и быть открытым для всего, что произойдет. Телефон в сумке неожиданно начинает звонить, и Хосок от испуга подпрыгивает, словно его бьёт электрическим током. Это довольно неожиданно, так как он был погружён в свои мысли и не ожидал, что кто-то будет звонить в этот момент. Взглянув на экран, он видит имя своей мамы. Даже не принимая звонок, он догадывается, что за ним стоит. Его мама, вероятно, снова попросит о помощи. После смерти Чонгука, мама сильно ослабла. Эта ужасная утрата оставила глубокий след в их жизни, и каждый день она становилась все более уязвимой и одинокой. Хосок всегда старался поддерживать её, оказывать помощь и заботу, насколько это возможно. Кроме того, Хосок понимал, что помочь маме — это также его способ отвлечься от мыслей связанных с Юнги. Он принимает звонок, и на другом конце провода слышит голос своей мамы, который звучит взволнованно и немного расстроенно. Она объясняет, что ей срочно нужна помощь: из шкафа, когда она его открывала, неожиданно свалилось множество вещей. Вся одежда, книги и некоторые предметы домашнего обихода теперь беспорядочно раскиданы по полу, создавая настоящий хаос. Мама просит его прийти и помочь разобраться с этой неурядицей, поскольку сама она не может справиться с ситуацией в одиночку. Он, не раздумывая, сразу направляется в другую сторону от своей квартиры. За несколько часов они разбираются с вещами, и Хосок возвращается к себе в квартиру. Часы на телефоне показывают полночь, и ночная тишина, окутывающая город, кажется, предвещает спокойный вечер. Однако, когда он открывает дверь, его встречает совсем иная картина. Он оказывается лицом к лицу с полнейшим хаосом, царящим внутри. Вещи разбросаны по всему помещению: книги валяются на полу, а кресло лежит на боку. Сердце Хосока начинает биться быстрее, и понимание того, что в его квартире кто-то был, приходит мгновенно. В голове у него возникают тревожные мысли о том, что могло произойти. Он старается собраться с мыслями и быстро начинает обыскивать свою сумку в поисках визитки с номером телефона, который ему дал Намджун. Он помнит, как уверенно тот говорил, что всегда можно обратиться за помощью, и сейчас эта мысль становится для Хосока единственным спасением. Наконец, его пальцы натыкаются на тонкий кусочек бумаги, и, почувствовав облегчение, он вынимает визитку. Быстро, но с некой осторожностью, он разворачивает её и начинает набирать номер. В его голове проносятся мысли о том, кто мог сделать такое, и что теперь ему делать. Надежда на то, что Намджун сможет помочь, заставляет его сердце биться в такт с телефонными гудками. Каждая секунда ожидания кажется вечностью, и он, готовясь к любому повороту событий, удерживает телефон у уха, надеясь на быстрый ответ. На другом конце провода наконец отвечают. Сонный голос Юнги звучит неожиданно и слегка хрипло, что подтверждает его недавнее пробуждение. — Алло. — Юнги, привет, это Хосок. У меня тут проблема, — начинает Хосок, стараясь сохранять спокойствие. — Что случилось? — голос Юнги становится более бодрым, но всё ещё слегка хрипит. — В моей квартире беспорядок, кажется, кто-то был здесь. Вещи разбросаны, кресло стоит на боку, — Хосок описывает ситуацию. — Понял, сейчас приеду. Жди, — отвечает Юнги и кладёт трубку. Хосок оглядывает лестничную площадку. Его глаза скользят по стенам, которые кажутся такими знакомыми, но в данный момент вызывают лишь беспокойство, и он подходит к квартире, дверь которой всё также открыта. Осторожно и с некоторой тревогой он заглядывает внутрь, чувствуя, как его сердце стучит в груди от волнения. Затаив дыхание, Хосок делает шаг в полумрак квартиры. Очертания предметов в игре теней кажутся искажёнными и зловещими, словно сама обстановка настраиваеет его на худшее. Он медленно продвигается вперёд, стараясь не издавать ни звука, осматривая каждый угол. Каждый шорох и тень вызывают у него страх, и он становится предельно внимательным. Внезапно в глубине комнаты он замечает движение. Тень мелькает в коридоре, и сердце Хосока падает в пятки, словно предупреждая его о приближающейся опасности. Он замирает на месте, готовый к любому развитию событий, и его инстинктысейчас работают на полную мощность. — Кто здесь? — шепчет Хосок, пытаясь придать своему голосу уверенности. Неизвестный силуэт приближается, и Хосок инстинктивно сжимает кулаки, готовясь защищаться. Он ждёт момент, когда сможет разглядеть его лицо. Когда фигура выходит на лунный свет, который струится из окна, Хосок с ужасом понимает, что это неизвестный в маске. — Не двигайся, — звучит низкий и хриплый голос. — Я не хочу делать тебе больно, но и не позволю кричать или сопротивляться. Хосок пытается ответить, но неизвестный закрывает ему рот рукой. Борьба становится отчаянной, но силы неравны. Хосок уже не может сопротивляться, и от этого его тело обмякает в руках нападавшего, словно он игрушка, потерявшая свою прежнюю стойкость и запал. Вскоре на место происшествия с оглушительным визгом шин приезжает Юнги. Не теряя ни секунды, он выхватывает пистолет, и сталь блестит в свете луны. Он взлетает по лестнице и заходит в квартиру. Ступая тихо, он прислушивается к тишине, и слышит тихий шорох. Выставив вперёд оружие, следователь идёт на звук. Оказавшись на кухне, Юнги видит неизвестного. В заложниках у него находится Хосок. — Отпусти его, — спокойно произносит Юнги, направляя пистолет на незнакомца. Неизвестный усмехается, плотнее прижимая Хосока к себе. — Не думаю, что это хорошая идея. Один неверный шаг, и твой друг пострадает. — Ты ошибаешься. Я не позволю тебе причинить ему вред, — отвечает Юнги. Его голос полон решимости. В тишине раздаётся выстрел. Пуля свистит в воздухе, задевая руку неизвестного. Тот от неожиданности ослабляет хватку, и Хосок, воспользовавшись моментом, вырывается из его объятий. Юнги мгновенно реагирует, заваливая преступника на пол. Завязывается ожесточенная борьба. Юнги, несмотря на превосходство противника в силе, полон решимости защитить Хосока. Он наносит удары, стараясь обезвредить нападавшего. Наконец, следователю удаётся вырвать пистолет у преступника и надеть на его руки наручники. Запыхавшийся и с садинами на лице, Юнги поднимается, оглядывая Хосока. Тот, дрожа всем телом, прижимается к стене, а его глаза полны ужаса. Юнги быстро подходит к нему и обнимает, стараясь успокоить. — Все в порядке, Хосок. Все кончено. Я здесь, — тихо повторяет он, чувствуя, как дрожь Хосока постепенно стихает. Следователь отстраняется и внимательно осматривает его, убеждаясь, что нет серьезных повреждений. Он отходит от Хосока, и направляется к неизвестному, что так и лежит на полу. Присев рядом Юнги долгот смотрит на него, а после срывает с головы маску. Он отшатывается, едва не потеряв равновесие. Не веря своим глазам, он видит… Намджуна. Мир вокруг замирает. Все чувства, все мысли путаются в единый, оглушительный хаос. Неужели это правда? Неужели его друг, его брат, стоит за всем этим кошмаром? — Намджун? — шепчет Юнги, словно не веря своим глазам. В глазах Хосока тоже читается недоумение и ужас. Намджун лежит на полу, его лицо искажено гримасой боли и злобы. Он молчит, избегая смотреть в глаза своего друга. Юнги опускается на колени рядом с ним, пытаясь осознать происходящее. — Зачем? Зачем ты это сделал? — его голос дрожит от гнева и разочарования. Намджун по-прежнему молчит, словно не слышит его слов. Хосок медленно подходит к ним, его глаза полны боли и непонимания. — Намджун, скажи хоть что-нибудь, — тихо просит он. Намджун поднимает взгляд и смотрит на Хосока. В его глазах мелькает злость. — А что ты хотел Юнги? Ты вечно лучше всех, ты пример, на высоте. А я что? Просто тень позади тебя, да? — Я всегда старался быть тебе другом, Намджун, — Юнги говорит тихо, но в его голосе звучит горечь. — Я всегда поддерживал тебя, радовался твоим успехам. Почему ты решил, что я враг? Намджун усмехается: — Друг? Поддержка? Ты просто жалел меня! Всегда свысока смотрел! Ты никогда не понимал, каково это — быть в тени, когда все восхищаются тобой, а меня будто не существует! Я хотел, чтобы вы оба почувствовали страх, отчаяние. Чтобы знали, что значит быть бессильным. Юнги разочарованно качает головой. — Это безумие, Намджун. Ты мог поговорить с нами, мы бы постарались понять тебя. Но ты выбрал другой путь… Юнги встаёт и отходит от Намджуна. Он больше не может смотреть на лицо, которое раньше считал родным. В душе разливается пустота и разочарование. Он понимает, что дружба, которой он дорожил, разрушена навсегда. — Помнишь те дневники Чонгука? Это я их пытался украсть из квартиры, разбив стекло. Но ты почти обо всём догадался, если бы не поверил в мою ложь. Но, всё равно, то дело ты всё же закрыл. И благодаря этому поедешь в Сеул на повышение, — Намджун продолжает говорить, зная что этим делает Юнги больно. Мин молча отворачивается, чувствуя, как гнев медленно уступает место леденящей пустоте. Слова Намджуна жалят, словно ядовитые иглы, бередя старые раны. Он помнит те дневники, помнит, как задавался вопросом, и услышав слова Джуна, поверил… Неужели все это время зависть разъедала его друга изнутри? Хосок подходит к Юнги и осторожно касается его плеча. В его глазах плещется боль, но и сочувствие. Он понимает, что сейчас Юнги переживает не только предательство, но и крах многолетней дружбы. Юнги глубоко вздыхает, пытаясь собраться с мыслями. Ему нужно действовать, несмотря на боль и разочарование. Он достаёт телефон и набирает номер полиции. — Я задержал преступника, — произносит Юнги в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Приезжайте на место происшествия. Адрес… — Он называет адрес квартиры, где только что разыгралась трагедия. Прибывшие полицейские забирают Намджуна. Юнги и Хосок остаются в квартире одни, окруженные тишиной и тяжелыми мыслями. Юнги чувствует себя опустошённым. Он не понимает, как жить дальше, зная, что друг предал его. Он не может понять, почему Намджун не поговорил с ним, почему позволил зависти и обиде разрушить их дружбу. Хосок подходит к следователю и обнимает его. Он знает, что никакие слова не смогут утешить Юнги, но он хочет показать ему, что тот не один. Они стоят так несколько минут, пока Юнги не отстраняется. — Спасибо, Хосок, — тихо произносит он. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Мне лучше поехать домой. — Может останешься у меня? Беспорядок конечно, но это неважно. — Хосок переживает за Юнги и не хочет оставлять его одного. Следователь качает головой: — Нет, спасибо. Мне нужно побыть одному. Позвони мне, если что. Хосок вздыхает, понимая, что спорить бесполезно. — Хорошо. Но обещай, что позвонишь, если тебе понадобится помощь. Юнги кивает и направляется к выходу. Он покидает квартиру, оставив Хосока одного в этом мрачном месте, где только что произошло столько ужасных событий. На улице его встречает холодный ночной воздух. Он вдыхает его полной грудью, пытаясь прочистить голову от навязчивых мыслей. Он садится в машину и едет прочь от этого места, где разрушилась его дружба. Всю дорогу он молчит, погружённый в свои мысли. Он не может поверить, что Намджун, человек, которого он считал братом, оказался предателем. Приехав домой, Юнги долго сидит в темноте, не включая свет. Он чувствует себя опустошённым и потерянным. Он не знает, что его ждёт в будущем, но знает, что никогда не сможет забыть эту ночь. Утром Юнги просыпается от звонка телефона. Он всей душой не хочет отвечать, но посмотрев на экран, приходится. Звонит Чимин. — Юнги, доброе утро. Хотя не знаю можно ли его назвать добрым. Ты знаешь что Намджун задержан? — Да. — Ох… Я сам в шоке. — Ты только для этого позвонил? — перебивает его Юнги. — Нет. Тебя начальство вызывает. Так что приезжай. И прости за испорченный выходной. — Да он и без тебя испорчен… — Юнги кладёт трубку. С неохотой Мин поднимается с кровати. Умывшись и наскоро позавтракав, он направляется в участок. Тяжелые мысли не покидают его, но он старается сосредоточиться на работе. Прибыв в кабинет начальника, Юнги видит там хмурого Чимина. — Юнги, нам нужно поговорить, — начинает начальник, не здороваясь. — Дело Намджуна… Это серьезный удар по репутации нашего отдела. Но это не всё. Намджун утверждает, что ты соучастник некоторых его действий. Юнги холодеет. — Он говорит, что ты покрыл двух преступников. Как ты это объяснишь? Юнги чувствует на себе взгляд начальника, и не знает, что сказать. Неужели Намджун рассказал о тех двух расследованиях, где он реально скрывал двух преступников? Но он же сделал это потому, что этого требовала мораль, а не закон. Юнги молчит, собираясь с мыслями. Обвинение серьезное, и ему нужно подобрать правильные слова, чтобы объяснить ситуацию. Он не может просто отрицать все, ведь Намджун знает правду. — Да, это правда, — наконец произносит Юнги, глядя прямо в глаза начальнику. — Но я действовал не из личной выгоды. Это было сделано потому что… — Юнги мнётся, — потому что так было правильно с точки зрения морали… Брови начальника сходятся на переносице. — Морали? Ты полицейский, Юнги. Ты должен соблюдать закон, а не собственные представления о справедливости. Ты понимаешь, что тебе грозит? — Я понимаю, — отвечает Юнги, чувствуя, как внутри все сжимается. — Но я не жалею о том, что сделал. Я поступил так, как считал нужным. И я готов понести за это ответственность. Чимин молчит, наблюдая за происходящим. Он знает Юнги много лет и не может поверить, что тот пошёл против закона. Но слова Намджуна и признание Юнги заставляют его сомневаться. — Хорошо, Юнги, — произносит начальник после долгой паузы. — Ты отстранён от работы на время проведения внутреннего расследования. Сдай оружие и удостоверение. Можешь идти. Юнги молча подчинился. Он сдал оружие и удостоверение, и вышел из кабинета начальника. Чимин молча последовал за ним. — Юнги, погоди, — окликает его Чимин, догнав в коридоре. — Что всё это значит? Ты действительно покрывал преступников? Зачем? Юнги останавливается и смотрит на Чимина усталым взглядом. — Я не могу тебе объяснить, Чимин. Просто поверь, что у меня были причины. — Причины? Юнги, ты рисковал своей карьерой, своей свободой! Что могло быть настолько важным? — Я не могу сказать, — повторяет Юнги. — Ты всё равно не поймёшь. Он отворачивается и уходит прочь, оставив Чимина в полном недоумении. Юнги понимает, что его ждёт неопределённость, но он не может предать свои принципы. Он знает, что тогда поступил правильно, даже если сейчас это стоило ему всего. Теперь ему остаётся только ждать и надеяться, что правда восторжествует. Оказавшись дома, он вспоминает про Хосока. Они должны были поговорить, и он просил, что бы Юнги позвонил, если ему вдруг станет плохо. Следователь набирает номер Хосока, чувствуя, как его охватывает волна вины. Он не должен был оставлять Хосока одного вчера вечером. — Хосок, это я, — произносит Юнги тихо. — Как ты? — Юнги? С тобой все в порядке? — в голосе Хосока звучит беспокойство. — Мне нужно с тобой поговорить, — вздыхает Юнги. — Можно я приеду? — Конечно, приезжай. Я буду ждать. Встреча с Хосоком была неизбежной. Юнги должен рассказать ему всё, что произошло, и объяснить свои мотивы. Возможно, Хосок не поймёт его, но он заслуживает знать правду. Приехав к Хосоку, Юнги видит на его лице искреннее беспокойство. Парень выслушивает его молча, не перебивая, пока Юнги рассказывает о тех двух расследованиях и причинах, побудивших его скрыть правду. В конце рассказа Хосок обнимает его, не сказав ни слова. Юнги чувствует облегчение и благодарность за его поддержку. Объятия Хосока словно тихая гавань в бушующем море проблем. Юнги чувствует, как напряжение постепенно отступает, уступая место усталости. Он прижимается к Хосоку, вдыхая его знакомый запах, и на мгновение забывает обо всем. — Спасибо, что выслушал, — шепчет Юнги, отстраняясь. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. — Я всегда буду рядом, Юнги, — отвечает Хосок, глядя ему в глаза. — Что бы ни случилось. Но скажи мне, что ты собираешься делать дальше? — Я не знаю, — пожимает плечами следователь. — Ждать расследования. Надеюсь, правда выйдет наружу. — Все будет хорошо, Юнги, — снова обнимает его Хосок. — Я уверен, что всё разрешится. Просто верь в это. И помни, что я всегда на твоей стороне. Несколько дней ожидания тянутся мучительно медленно. Юнги избегает новостей и старается не думать о работе. Он проводит время с Хосоком, гуляет по парку и просто разговаривает. Поддержка парня для него бесценна. Хосок понимает, что у Юнги сейчас трудный период, и не поднимает другую тему в разговорах. Об их отношениях. Сейчас неподходящее для этого время, как ему кажется. Хотя внутри он хочет решить и эту проблему. Что тогда произошло в квартире Юнги, когда они чуть не поцеловались? Солнце клонится к закату, окрашивая листву в теплые оттенки. Юнги сидит на скамейке, наблюдая за играющими детьми. Хосок молча присаживается рядом, протягивая стаканчик с кофе. Этот жест красноречивее любых слов. Юнги благодарно кивает, делая глоток. — Как думаешь, всё будет хорошо? — тихо спрашивает Юнги, нарушая молчание. — Я уверен в этом. Ты сильный, Юнги. Ты справишься, — Хосок кладёт свою руку на его плечо. Юнги прикрывает глаза, чувствуя тепло ладони парня. В этот момент он ощущает прилив благодарности и нежности к этому человеку. Хочется забыть обо всех проблемах и просто остаться здесь, рядом с ним. Вечером, когда они возвращаются домой, Юнги решается заговорить. — Хосок, помнишь тот вечер… в моей квартире? Хосок замирает, словно ожидая этого вопроса. Он поворачивается к Юнги, и в его глазах отражался огонь надежды. — Да, Юнги. Я помню, — тихо отвечает Хосок, его взгляд становится более пристальным. — Я думал об этом каждый день. Юнги глубоко вдыхает, набираясь смелости. — Я… я тогда испугался. Испугался своих чувств. Но сейчас я понимаю, что не хочу больше бегать от них. Хосок, ты мне очень дорог. Лицо Хосока озаряет улыбка. Он притягивает Юнги к себе и нежно целует. В этом поцелуе всё: и нежность, и страсть, и долгожданное признание. Когда они отрываются друг от друга, в глазах обоих светится любовь. — Я тоже тебя люблю, Юнги, — шепчет Хосок. — Очень сильно. И я буду рядом, что бы ни случилось. Юнги прижимается к Хосоку, чувствуя, как все тревоги отступают на второй план. Теперь у него есть не только друг, но и любимый человек, который поддержит его в любой ситуации. Вместе они смогут преодолеть все трудности и дождаться, когда правда восторжествует. В этот момент раздаётся звонок телефона. Юнги отстраняется и смотрит на Хосока с виноватой улыбкой. — Прости, надо ответить. Он берёт телефон и слышит в трубке голос Чимина. — Юнги, у меня хорошие новости. Внутреннее расследование завершено. С тебя сняты все обвинения. Правда вышла наружу. Ты можешь возвращаться к работе.