Смех и стоны

      Сюэ Ян, спокойно и тихо сидя на траве, внимательно и с долей негодования разглядывает сидящего напротив него мужчину, – взгляд скользит по его идеально собранным по памяти волосам: они чёрные, точно крылья ворона и гладкие, столь красиво поблескивают на солнце, так и маня прикоснуться к себе, провести пальцами по ним, прочувствовав их густоту и природную силу.       Задержав на них глаза, молодой человек опускается ниже, цепко и придирчиво осматривая повязку, закрывающую чужие глазницы. Навечно закрытые глаза давно перестали кровоточить без причины, – так зачем же их перевязывать? Идеально белую ткань хочется бесцеремонно сорвать и порвать, скомкав ее лохмотья в сжатой руке, обнажив для себя самую нежную, практически интимную проблему этого статного мужчины. Считает ли он сам отсутствие глаз проблемой? Сюэ Ян в этом сомневается: хмурясь, он резко приближается к бродячему заклинателю, беря его изысканное лицо в ладони, устраивая большие пальцы на мягких щеках, принимаясь вдумчиво поглаживать бархатную кожу, чутко улавливая каждую эмоцию мужчины. Он не знает, откуда в нем возник этот порыв: неожиданность напугала его самого, но, тем не менее, напрасно терять возникший момент он не намерен, – еще секунда и он окончательно убивает ничтожное расстояние между лицами, касаясь губами чужих. Ему не понадобилось сегодня разглядывать их: зная наизусть каждый их миллиметр, каждый всплеск чувст, которые они способны передать без лишних слов и усилий, молодой человек не раз ловил себя на мыслях, что он слишком много думает об этих нежно-розовых лепестках.       Он попросту не мог позволить себе выбросить из памяти моменты, когда даоджан улыбался над его шутками и его смех, точно отдаленный чистый звон колокольчика, будоражил дух, заставлял желать услышать себя, заставлял запомнить себя, отложив в самый укромный уголок памяти, чтобы в моменте вернуться, вспомнить и слабо улыбнуться самому, вне зависимости от того, какая обстановка вокруг.       Сюэ Ян, отчаянно цепляясь за возможность наконец прикоснуться к этим губам так, как он давно мечтал, никак не может насытиться, то и дело сминая их, совершенно не чувствуя при этом чужого сопротивления. Слаще любых конфет, эти уста пленяют и срывают крышу.       – Да..даоджан, – отпрянув, спешит срывающимся голосом объясниться юноша, садясь назад на траву и то и дело лихорадочно облизывая и кусая свои губы, не зная, как усмирить бешено бьющееся сердце и что вообще следует сказать в своё оправдание.       – Ты... Что ты сделал?..       По тону этого вопроса невозможно определить, стоит ли броситься в слезливые мольбы и просить прощения, кося под дурачка, который не смог себя сконтроллировать или повторить свою шалость, как бы отвечая "я сделал вот это и я об этом совершенно не жалею".       До Сюэ Яна только дошло, что мужчина, застыв при их контакте, так и не ответил ему на поцелуй: даже не шелохнулся, чтобы попробовать сделать это.       – А ты не сильно против, как я погляжу, – ухмыляется наглец, решив пойти в наступление первым, примечая чужие покрасневшие кончики ушей, выглядывающие из-под бинтов.       «Одновременно с этим, он не предпринял ничего, чтобы меня оттолкнуть. Хотя мог бы.»       – Это нелепость, – бегло отмахивается Сяо Синчэнь и уж было собирается встать, но ослабевшие ноги подкашиваются в самый ответственный момент, из-за чего мужчина, напоминающий облако своими просторными белыми одеждами, валится прямиком на все еще сидящего, однако, резко подскочившего молодого человека, ставя себя в еще более неловкое положение, ведь теперь Сюэ Ян точно не угомонится.       – Даоджан, да Вы прямо таки с неба на меня свалились, – смеется, ласково заправляя выбившуюся прядку чужих волос обратно за красное ушко, попутно опаляя его дыханием, Сюэ Ян, после оставляя на шее даоджана поцелуй, дабы затем и вовсе игриво лизнуть его кожу самым кончиком язычка. – Тебе очень идет быть в моих руках, не находишь?       – Перестань это и отпусти меня. Нам.. нам уже пора возвращаться.       – Ой, ну прекрати. Мир не схлопнется, если мы немного задержимся, – после этих слов Сюэ Ян резким движением опрокидывает свою белую ношу на спину, марая чужие белоснежные покровы одежд зеленой травой, но после чуть теряя свой запал, не зная, как поступить далее.       Тихий Сяо так же не спешит помогать, окончательно смущенно стушевавшись и лишь робко сжимая пальцами широкие рукава, не смея и предположить, что планирует делать его до недавнего времени милый «шиди».       – Ты правда..? Hy..       - Я не знаю, что дальше – честно признается, разом отсекая все последующие вопросы младший, нависая и вновь глядя на эту чертову повязку.       «Такой благородный, самоотверженый что аж тошно» – кричит одна его часть, вспоминая, при каких именно обстоятельствах мужчина лишился глаз, хотя другая часть, горюя и разрываясь, с удовольствием бы подарила ему свои глаза, был бы тот не против. Сюэ Яну претит чужое благонравие и эта чертова возвышенность, выражающаяся в чем-то таком неведомом, но яро осязаемом, – он бессознательно тянется к этому, точно мотылек к огню, чувствуя себя уютно и комфортно в компании мужчины лежащего сейчас под ним.       – Стыдно признать, но я и сам отнюдь не профи, – Сяо Синчэнь наощупь бегло находит чужую шею и обвивает ее руками, чем неосознанно вызывает в юноше бурю, настоящий огненный хаос в его груди.       Холодные пальчики, боязливо ощупывающие его затылок, а после резко и юрко забирающиеся под воротник одежды, стремясь за короткий промежуток времени ощупать как можно больше оголенных участков чужого тела, доводят тихо скулящего сквозь плотно сомкнутые губы Сюэ Яна просто до беспамятства, в котором он с удовольствием растворяется, сладко прикрывая глаза и еще сильнее, ближе прижимаясь к чужому телу, ласково потираясь о него, образуя на и без того грязной одежде складки.       – Но я правда постараюсь, дабы не разочаровать тебя, – кокетство Сяо Синчэня еще один неожиданный удар, оставляющий младшего безоружным, но чертовски довольным.       – Уверен что ты постараешься на славу, – не отстает по пафосу Сюэ Ян, загоревшись идеей и сразу же воплощая ее в жизнь: всасывая кожу на чужой шее и хватая ее зубами, сильно, но аккуратно сжимая, молодой человек с громким причмокиванием отпускает ее после короткой незамысловатой пытки, наслаждаясь завораживающей сменой цвета с почти мраморного до глубокого винного оттенка.       Сяо Синчэнь наконец не сдерживается, позволяя себе простонать, уперевшись затылком в землю, сжав при этом чужую шею, на которой до сих пор находились его руки; недолго думая, он ловко меняет позиции, несколько робко усаживаясь на чужой торс бегло скидывая свою одежду с плеч, обнажая великолепие стройного, в меру натренированного тела с чарующими своим изяществом и грацией изгибами и рельефами сильных мышц.       Взглянув на него широко распахнутыми глазами, Сюэ Ян приоткрывает рот, бессильно вскинув при этом руки, словно собираясь сдаться.       – Сделай это еще раз. Овладей мной, – голос Сяо Синчэня становится заметно ниже из-за накатившего вожделения, в то время как румянец на щеках, распалившись, уже покрыл нежно-розовым блеском ушки, немного задев шею, на которой наконец в полной красе расцвел насыщенно багровый засос.       Чуть приподнявшись, молодой человек пересаживает Сяо Синчэня пониже, дабы после сесть, заставив того обхватить себя ногами, самому при этом крепко обняв его за талию обеими руками, с жадностью припав губами и зубами к горячей коже на его шее, плечах и груди, принявшись хаотично ее выцеловывать, порой слишком больно кусаясь, вызывая у мужчины мурашки и вырывая из его груди отрывистые, звонкие стоны. Они даже приятнее его смеха: понимая это сквозь дымку возбуждения, Сюэ Ян откровенно рычит, быстро перемещая одну руку по пояснице, опуская ее на ягодицу мужчины, дабы после слегка помедлить, несмотря на нетерпеливые постанывания бродячего заклинателя на своих коленях.       Возникшую на короткое мгновение тишину пронзает звучный шлепок, призванный отвлечь внимание от легкого дискомфорта, – первый палец входит туго, но упертый Сюэ Ян, затянув мужчину в поцелуй, добивается своего, уже спустя несколько мгновений бесцеремонно добавляя второй палец неумело успокаивая тихое хныканье даоджана, пытаясь его отвлечь.       – Если ты такой нетерпеливый, то как у тебя получилось так долго ждать моего первого шага, м?       – В отличии от меня, ты прекрасно видишь язык моего тела. Неужели он тебе ничего не поведал? Или у тебя тоже проблемы с глазами?       Сюэ Ян удивленно хмыкает, явно оставаясь довольным чужой издевкой.       – Мой мальчик, – шепчет он, копошась со своей одеждой, после наконец-таки избавляясь от нее.       – И.. почему ты так возбужден?! – с долей испуга спрашивает, мимолетно прикоснувшись к чужому члену, Сяо Синчэнь, сразу же одернув руку, точно ошпарившись. Его брови, взметнувшись, красноречиво показывают, что он и подумать не мог о подобных размерах.       – А сам-то?       Ответить очередной колкостью, набравшись опыта у своего младшего, мужчине мешает резко вырывающийся из груди протяжный стон.       По низу живота, точно молния, разносится боль, бьющая в самую голову, на долю секунду развевая туман, что после становится гуще, так что ни одна мысль не может пробиться сквозь него.       Сюэ Ян совершенно с ним не церемонится, вставляя палец по вторую фалангу и слегка его сгибая, оттягивая нежное нутро, которым, Сюэ Ян может поклясться на это, никто и никогда не пользовался.       – Ну что такое, я же только начал, – нараспев воркует довольно ухмыляющийся младший, чувствуя на своем животе теплую лужицу, что от любого движения так и норовит потечь по бокам.       Опустив на нее глаза, он с долей негодования стирает ее рукавом, размазывая по черной ткани белесые капли, что еще надолго останутся в памяти.       – Я..я хочу еще, – еле как выдавливает из себя смущенный в край мужчина, судорожно ерзая по телу под собой, словно пытаясь что-то нащупать и в конечном итоге устраиваясь так, чтобы чужой член тёрся, проникая ровно между его ягодицами, столь бесстыдно дразня молодого человека.       У него плохо с выдержкой, – Сяо Синчэнь знает это и смело пользуется, совсем не задумываясь о болезненных последствиях.       Молодой человек искренне старается как можно дольше протерпеть чужие поддразнивания, с улыбкой наблюдая за действиями, жадно ловя каждое, даже самое незначительное, движение глазами. А когда терпеть становится уже невмоготу, грубо хватает чужие бедра, великолепно помещающиеся в его ладонях, резким движением входя почти наполовину, вырывая из груди даоджана громкий, рваный стон.       – Слишком, слишком глубоко! – протестует, с силой упираясь обеими руками в обнаженную грудь Сюэ Яна, Сяо Синчэнь, не прекращая слабо постанывать, шумно вдыхая и скуля на выдохе от боли, что растет с каждой секундой пребывания чужого члена внутри.       – Потерпи, милый. Умоляю, просто чуть-чуть потерпи, – его голос дрожит и срывается, пока на лбу от переполняющих чувств вздувается венка – единственное, что успокаивает, так это то, что мужчина не видит его "слабости", то и дело проскальзывающей во взгляде и выражении пухлых, налитых кровью от недавних поцелуев губ.       Сдвигая брови к переносице, молодой человек слабо виляет бедрами, по-прежнему крепко держа чужие в своих руках, сжимая порой, точно антистресс игрушку и рыча, совершенно не стесняясь звонких шлепков, стремительно разносящихся по окрестностям.       – Блять, – на выдохе стонет младший, откидывая голову на траву, пытаясь в моменте собраться с мыслями, дабы хоть немного задержать момент оргазма.       – Кончи внутрь, – шепот над самым ухом заставляет забывшегося Сюэ Яна вздрогнуть; осмыслив сказанную фразу, он слабо мычит, ведя губами по чужой скуле ясно ощущая ее жар, – такого рода просьба определенно далась благоразумному и стеснительному Сяо Синчэню с трудом, что не может не веселить.       – Обязательно, но ведь мы только начали. Уже собираешься закончить?       – Я - нет. А вот ты, кажется, долго не протянешь, не находишь? – он, дразня, сжимает в себе толстый член, приподнимаясь на пару сантиметров, затем резко опустившись, взяв полностью и сладко простонав, чтобы окончательно обезоружить молодого человека таким дерзким способом.       Грязно выругавшись, Сюэ Ян загоревшимся взором оглядывает чужое тело, всё же не выдержав чужой пытки и кончив почти одновременно со своим даоджаном.