На краю пропасти...

И нагрянѣтъ въ этотъ миръ хаосъ,

покуда не отыскать равновѣсiя.

Если верить древним писаниям, мы никогда не принадлежали самим себе. Нами управляли более сильные, которым противостоять было немыслимо, разве что рассчитывая на собственную гибель. Это повторялось веками, словно вечный цикл, который никто не мог нарушить. Создавалось впечатление, что мы пришли в этот мир лишь для того, чтобы следовать установленным догмам, нарушение которых грозило смертельной расправой. Политика нашего народа редко привлекала моё внимание, если только она не пересекалась с моей жизнью напрямую. Говорят, не бывает победителей и проигравших в одном лице. Но что если я скажу, что стал таким исключением? Мои собственные убеждения разрушили то, что я всегда считал священным. Свободу. Когда воплощения самого хаоса ступили на наши земли, осталась ли вообще свобода? Я никогда в это не поверю. Боги были бы бессильны предотвратить подобное событие, если бы существовали. Затишье перед бурей. Никто не мог предугадать, что однажды боги падут, изгнанные в далёкие земли на века. Этот миг окутал мир хаосом. Истинная причина оставалась неизвестной, но одно было ясно — многое исчезло без следа. Завоеватели стали теми, кто отнял то, что не принадлежало им искони. Их называли Вилде́лл — исчадия ада, от рук которых пало бесчисленное множество представителей золотой крови, вследствие чего их уже не звали иначе. Они появились, словно тень, вырвавшись из бездны, и с холодной методичностью принялись переписывать наш мир под себя. Их законы были чужды нам. Их воля казалась безраздельной. Вода. Огонь. Земля. Воздух. Нарушение этого равновесия грозило концом света. Такое развитие событий было недопустимо. Худший из кошмаров стал явью. Небо поглотила тьма. Последняя надежда покинула сердца, наблюдая за руинами некогда процветающих городов, а лёгкий ветер нёс с собой лишь пепел утраченных очагов. Каждый Вилделл был наделён силой тысячи бурь, и их ярость подобна неослабевающей лавине: беспощадна и разрушительна. Противостоять им означало добровольное самоуничтожение, зная, что погибель неизбежна. Их власть ширилась, их шаги оставляли за собой только пепел. В те тёмные дни, когда снегопад окутывал всё вокруг, а грозовые тучи сливались с ревущим ветром, становилось всё труднее противостоять тому, что казалось неизбежным. Душа мечтала о свободе, но воспоминания о прошлом пугали и сбивали с толку. Вдалеке едва уловимо звучал шёпот, уверяющий, что спасение близко. Но сомнения и страх переплетались в душе каждого, кто оставался на этих землях, покинутых надеждой и миром. Казалось, сама земля содрогалась от боли, от предчувствия чего-то великого, но неведомого. Злость. Отчаяние. Боль. Всё это смешалось воедино. Крики о помощи бесполезны. Никто не придёт. Ведь боги исчезли бесследно. Некому было предоставить защиту. Оставалось лишь смириться с судьбой. Порой казалось, что смерть была бы лучшим избавлением в этом мире. В тот момент, когда будто сама небесная твердь содрогнулась, приносив разрушения, в которых не оставалось надежды на мягкий рассвет, с непоколебимой походкой излучая блистательное сверкание, перед выжившими предстали воплощения самих богов, отозвавшихся на зов. Они пришли сквозь время, сквозь пустоту, сквозь отчаяние, чтобы снова заявить свои права на этот мир. Яркое сияние было донельзя ослепительным, когда представители золотой крови, облачённые в длинные одежды, грациозно ступали, словно волны, и в сердцах зажилась надежда. Прибывшие на разрушенные родные земли, сами воплощения стихий, с искрами на пальцах, не могли оставить всё происходящее без внимания. Город, построенный самими небесами, лежал в руинах, и только оставшиеся дома служили укрытием. Судьбоносный день принёс неизбежное, но лишь на краткий миг. Вершителей хаоса настиг конец, когда их пробила мощная энергия, пронзив саму суть, уничтожив изнутри, лишая возможности вернуться. Громогласная победа лишь открыла новую страницу истории. Но как долго продержится мирное небо? Только одним небесам известно.

Воззрит на выживших лик неземной,

Молча, но гнев его будет велик.

И дрогнут сердца, осознав в этот миг —

Не радость, но горе пришло за тобой.