Тихая граница

После того как Карат был задержан, Кесем вернулась в свои покои, ощущая, как напряжение на душе немного ослабло. Вся эта ситуация с ним была слишком опасной и изнурительной, и она наконец могла позволить себе несколько мгновений покоя. Она закрыла за собой дверь своих покоев, сняла тяжёлые украшения и, чувствуя усталость, села на диван. Мурад, несмотря на успех, всё ещё был поглощён тем, что произошло. Он решил взять на себя все дальнейшие шаги, связанные с Каратом, и, конечно же, наказанием. Кесем была уверена, что теперь он займётся этим, не оставив ни малейшего шанса для того, чтобы Карат сбежал или нашёл способ манипулировать ситуацией. Кесём решила пойти в покои Айсель, в последнее время она не смогла нормально проводить с дочкой время. Она тихо вошла в покои Айсель, стараясь не разбудить дочь. В мягком свете ночных ламп она увидела, как девочка сладко спит, её тёмные кудри разметались по подушке, а губы чуть шевелились, будто она что-то шептала во сне. Сердце Кесем сжалось – в последние дни она почти не уделяла ей времени, полностью погрузившись в борьбу с Каратом и защиту своей семьи. Она медленно подошла к кровати и присела на краешек, проводя пальцами по мягким волосам дочери. Айсель слегка пошевелилась, и Кесем замерла, но девочка лишь повернулась на другой бок и прижала к себе свою любимую игрушку. Кесем почувствовала тёплую волну нежности и одновременно – лёгкую грусть. Её дочери ещё не суждено было знать, какие опасности подстерегают их семью, какие игры ведутся во дворце. — Как же ты быстро растёшь, моя малышка… — тихо прошептала она, зная, что Айсель её не слышит. Она вспомнила, как в первый раз держала её на руках, как слушала её первый смех, как ночами оставалась у её кроватки, боясь пропустить момент, когда дочь откроет глазки. А теперь Айсель уже подросла, и Кесем не могла не думать о том, как мало времени она проводит с ней. Она осторожно накрыла её потеплее одеялом и уже собиралась встать, как вдруг услышала слабый, сонный голос: — Мама… Кесем замерла, её сердце дрогнуло. — Я здесь, моя дорогая, — она снова села и провела рукой по её щеке. Айсель приоткрыла глаза, посмотрела на мать ещё сонным, но счастливым взглядом. — Ты останешься со мной? Кесем улыбнулась и, не раздумывая, кивнула. — Конечно, останусь. Она сняла с себя накидку и осторожно легла рядом с дочерью, обнимая её. Айсель тут же устроилась поудобнее, прижавшись к матери, а Кесем почувствовала, как её напряжение растворяется в этом простом, но таком тёплом моменте. --- На следующий день Кёсем наслаждалась редкими моментами покоя, проводя время со своими дочерьми — Атике, Гевхерхан и Айсель. Они прогуливались по саду, где солнце ласково освещало зелёные аллеи, а лёгкий ветерок приносил аромат цветущих деревьев. — Валиде, а почему ты такая молчаливая сегодня?" — спросила Атике, внимательно глядя на Кёсем. — Я просто наслаждаюсь этим днём с вами, мои дорогие," — ответила она с лёгкой улыбкой, но в её взгляде мелькнула тень задумчивости. Гевхерхан нахмурилась: — Это из-за Мурада? Вы опять поссорились? Кёсем мягко посмотрела на дочь, но не стала отвечать прямо. Она знала, что девочки понимают больше, чем показывают, но не хотела нагружать их дворцовыми интригами. В это время во дворце Мурад, сидя в своём диване, просматривал важные государственные документы. Он давно привык к неотложным делам. — Где сейчас Кесём — спросил он у стоящего рядом евнуха. — Она проводит время с султаншами в саду, повелитель — ответил тот, склонив голову. Мурад кивнул, но, взглянув на гору документов перед собой, понял, что сегодня ему не удастся присоединиться к ним. — Пусть их не тревожат— коротко бросил он, вновь углубляясь в дела. Только на поздний вечер он закончил с документами. Мурад устало потер виски, отодвигая в сторону последний свиток. Наконец-то работа была завершена. День выдался долгим, и он со вчерашнего дня не видел Кесем. Он знал, что сейчас ночь, и, скорее всего, она уже спит, но желание увидеть её пересилило усталость. Выходя из своих покоев, он коротко бросил стражникам: — Охраняйте вход. Меня не беспокоить. Проходя по коридорам дворца, он ощущал, как ночной воздух приносил долгожданную прохладу. Весь день он был скован формальностями, государственными делами, а теперь, наконец, мог позволить себе немного личного. Он тихо вошёл в покои, не желая её разбудить. В полумраке он увидел, как она спокойно спала на мягких подушках, её длинные волосы были раскиданы по постели. Свет свечи мерцал на её лице, подчеркивая мягкость черт. Мурад приблизился, сел на край постели и молча наблюдал. Как же давно он не видел её такой — безмятежной, свободной от забот. Он осторожно провёл пальцами по её прядям, наслаждаясь этим моментом. Но вдруг Кёсем резко открыла глаза и посмотрела прямо на него. — Что ты здесь делаешь? — её голос был тих, и спокоен — Хотел увидеть тебя - кратко ответил Мурад Она слегка приподнялась, наблюдая за ним. — Если увидел. уходи. Мурад нахмурился. — Ты всё ещё злишься на меня или хочешь наказать? — А как ты думаешь? — Кёсем поднялась с постели, накидывая на плечи шёлковую накидку. Мурад вздохнул и потянулся к её руке, но она отступила. — Кёсем… Я не хотел, чтобы так вышло. Она отвернулась, подойдя к окну. Некоторое время они молчали. Мурад встал, подошёл сзади и осторожно положил руки ей на талию — Я соскучился... Кёсем усмехнулась, но в её взгляде мелькнула тень грусти. — Сначала постарайся понять, насколько сильно ты меня обидел Она мягко, но твёрдо убрала его руки и снова направилась к постели. — Уходи, Мурад. У тебя завтра опять государственные дела. Не трать своё время - с хитрой улыбкой ответила она Когда Мурад уже был у выхода, он замер, осознавая нечто важное. Кёсем не просто злилась. Она играла. Она знала, что он придёт. Она знала, что он будет искать её прощения. И теперь она не собиралась давать ему лёгкий путь. Мурад усмехнулся про себя. Что ж, он этого заслуживал. Развернувшись, он ещё раз бросил взгляд на неё. Кёсем лежала на подушках, её глаза были закрыты, но дыхание оставалось ровным. Спит ли она на самом деле? — Ты наказываешь меня, верно? — тихо произнёс он. Она не ответила. Мурад усмехнулся шире. — Хорошо, Кёсем. Играй и наказывай. Но не думай, что я так легко проиграю. Развернувшись, он вышел из её покоев, оставляя за собой лишь едва слышный шорох ткани. Возвращаясь в свои покои, он чувствовал лёгкую усталость, но в то же время — азарт. Кёсем решила испытать его терпение? Ну что ж, он принял вызов. --- Кесем шла по роскошным аллеям дворцового сада, держа за руку Айсель, в то время как Атике и Гевхерхан разговаривали с друг другом. Лёгкий ветерок колыхал её волосы, но внутри Кесем чувствовала азарт, который она искусно прятала за маской спокойствия и безмятежности. Когда Мурад появился на горизонте, наблюдая за происходящим издалека, её взгляд мгновенно стал резким. Она не стала сразу встречать его взгляд: с одной стороны, она пыталась казаться приветливой и любящей мать, но с другой – намеренно отстранилась, словно говоря молчаливым жестом: «Оставь меня в покое». — Здравствуй, Кесем, — вежливо произнёс Мурад, подходя ближе к ним, но Кесем лишь слегка наклонила голову и продолжила идти с детьми. Остановившись на мгновение у цветущего клумбы, Кесем притворно улыбнулась, чтобы не вызывать лишних подозрений у присутствующих, но её глаза были хитрыми и усмехающими Мурад попытался приблизиться, желая вновь восстановить близость, но она уверенно отодвинулась, словно невидимой преградой. — Мама, — тихо сказала Айсель, притягивая её руку, — пойдем, я хочу показать тебе красивые розы. Кесем мягко ответила, опуская взгляд на девочку: — Конечно, дорогая, пойдем. Тем временем Мурад сделал несколько шагов вперёд, пытаясь подойти ближе к Кесем, но она, заметив его намерение, резко повернулась, зафиксировав взгляд на каком-то дальнем углу сада, где были расставлены статуи. Притворно занятой любованием искусством, она отводила взгляд от него. — Кесем, — голос Мурада прозвучал тихо, но настойчиво, — ты так себя ведёшь… почему ты не позволяешь мне быть рядом, или наказание и игра ещё не закончены? Кесем не ответила сразу. Она медленно повернулась, её лицо было спокойным. С легкой усмешкой она произнесла: — Я просто наслаждаюсь свежим воздухом с детьми, Мурад. Пусть они бегают, а я сегодня хочу немного побыть одна. Её слова прозвучали отстранено, как будто она сознательно скрывала свои настоящие чувства. Мурад нахмурился и подошёл ближе, его глаза блестели от чувств. --- Вечер в гареме был тихим. Мягкий свет ламп, расставленных по покоям Кёсем, отбрасывал причудливые тени на стены, а за окнами слышался едва уловимый шёпот ночного ветра. Кёсем сидела на подушках, читая книгу, когда служанка склонилась перед ней, держа в руках аккуратно запечатанную коробку. — Султанша, это прибыло для вас, — тихо произнесла девушка, протягивая сверток. Кёсем приподняла бровь. Она неторопливо закрыла книгу и взяла коробку в руки. Бледно-золотистая лента, перевязанная на ней, выглядела дорого, словно её выбирали специально, зная вкус получательницы. — От кого это? — спокойно спросила она, не спеша развязывать ленту. Служанка опустила голову. — Нам не сказали, валиде. Но… я думаю, это от Султана. Кёсем на секунду задержала дыхание. Она безразлично развязала ленту и приоткрыла крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежал изысканный браслет. Тонкое золотое плетение, украшенное сапфирами и изумрудами, отражало свет ламп, мерцая в полутьме. Браслет был совершенен — именно такой, какой она бы выбрала сама. Но её взгляд привлекло не украшение, а небольшая записка, вложенная внутрь. - Я признаю своё поражение. Ты всегда знала, как победить меня. Но разве победителю не полагается награда? Кёсем усмехнулась, её губы изогнулись в лукавой улыбке. — Неужели ты и вправду думаешь, что я приму это как знак примирения? — прошептала она себе под нос. Она знала, что Мурад привык получать всё, что захочет. Привык побеждать в любых играх. Но с ней всё было иначе. И он это знал. Кёсем спокойно взяла перо и чистый лист бумаги. Она быстро, но изящно вывела несколько слов: - Я уже получила свою награду — твои мучения. Она сложила записку, аккуратно вернула браслет в коробку и передала её служанке. — Отнеси это обратно. Пусть он знает, что не так-то просто меня задобрить. Служанка поспешно ушла, а Кёсем вновь взяла в руки книгу, но её взгляд рассеянно скользил по страницам. Тем временем, в покоях Мурада… Мурад стоял у окна, глядя на сад, когда один из его приближённых вошёл, держа в руках ту самую коробку. — Повелитель… Мурад обернулся, заметив в руках слуги знакомый сверток. — Она не приняла? Слуга молча поклонился и протянул коробку.Мурад взял её, открыл крышку и сразу увидел записку. Он развернул её и прочитал. -Я уже получила свою награду — твои мучения... Мурад усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень разочарования. — Ах ты, Кесем… — пробормотал он, перечитывая её слова. Он знал, что Кёсем играет с ним, но, чёрт возьми, именно это в ней и сводило его с ума.