Стыд

Пентхаус оказался именно таким, каким представляла его Одри — и всё же она не смогла сдержать восхищённого вздоха. Комната была невероятных размеров. «Прям как эго Малека», — пронеслась шальная мысль в голове девушки, пока она рассматривала апартаменты. Высокие потолки, стильные, современные предметы мебели, обилие зеркальных поверхностей, включая потолок, множество источников освещения, из которых молодые люди остановились на приглушенной неоновой подсветке голубого оттенка и тёплом, мягком свете трёх подвесных светильников над барной стойкой. Но самое впечатляющее, от чего было невозможно оторвать взгляд — это панорамные окна. Они находились на противоположной от входа стороне, заменяя собой всю стену и открывая потрясающий вид на вечерний город.  Одри подошла поближе и коснулась стекла, вглядываясь вдаль. Она повернула кисть и город действительно оказался на её ладони. Девушка улыбнулась и продолжила рассматривать невероятный пейзаж, когда вдруг почувствовала мужские руки на своей талии. Малек обнял её сзади и оставил на шее лёгкий поцелуй. Одри теперь вглядывалась не в то, что находилось за стеклом, а в его ещё более завораживающее отражение. Синнер смотрел на неё в ответ, крепко прижимаясь всем телом, а рукой продолжал поглаживать живот. В этом моменте было столько чувств, что они испытывали друг к другу. Одри хотелось остаться в нём навсегда, запечатлев их эмоции печатью в своей памяти.  — Чем же я заслужил право обладать такой удивительной женщиной, как ты, Одри? — мягким бархатным голосом протянул Малек где-то возле уха девушки. — В чём же заключается моя удивительность, профессор? — ответила она вопросом на вопрос, и стала поглаживать его руку на своём животе, ласкаясь о его шею головой. — Ты создана из противоречий, моя драгоценная. Чистая, как первый снег, но когда таешь в моих руках, оставляешь после себя грязные следы в самых глубоких уголках мой души. В твоей слабости — сила, от которой хочется пасть на колени. Самоотверженно подчиняешься, а в следующий миг перехватываешь контроль и упиваешься властью. — В тебе умирает великий романтик, Малек. Может попробуешь себя в писательстве? — И в каком же жанре ты меня видишь, Одри? — Полагаю, должно недурно получаться в жанре психологического триллера с элементами… ммм… порнушки? — Чтиво для дамочек? Вот как ты меня воспринимаешь, дорогая? — улыбнулся мужчина и сильнее сжал её бёдра и талию. — Ну, можешь разбавить хоррором, думаю у тебя есть все шансы на успех. — Хочешь сказать, я вызываю у тебя желание и страх? — О да, настоящий деликатес из эмоций. — Снова делаешь мне приятно, Одри, — продолжал глупые разговоры Синнер, притягивая девушку за бёдра к своему нарастающему возбуждению. — Как и ты мне, Малек, — отвечала как словами, так и действиями девушка. — И ещё, ответь мне на один вопрос, чтобы я понимал как с тобой поступить, дорогая. Ты пьёшь таблетки? — С недавних пор… начала, — зарделась Одри, смакуя вкусный спойлер к тому, чем закончится их близость. — Умница. Движения стали смелее, дыхание тяжелее, девушке хотелось закрыть глаза от удовольствия, но они никак не могли оторваться от отражения в окне: каким соблазнительным взглядом отвечал ей мужчина, как его руки ласкали изнывающее от желания хрупкое тело. Одна его ладонь медленно скользнула вниз, накрывая собой всю область между её ног, а вторая устремилась вверх, грубо сжимая горло. Одри выгнулась всем телом и тихонько застонала.  Внезапно Малек остановился и выпустил её из своих рук. Девушка непонимающим взглядом уставилась на него, развернувшись и едва удержав равновесие из-за трясущихся ног. «Я сейчас тебя силой возьму, если ты остановишься, чертила…» — завихрилась отчаянная мысль у неё в голове. Но мужчина продолжал улыбаться, глядя на растерянную девушку, пока придвигал широкое мягкое кресло к тому месту, где они только что стояли. Развернув его к окну, он вальяжно расселся и похлопал по своему бедру ладонью, приглашая Одри присесть сверху. Девушка скинула с себя туфли и послушно устроилась на его правой ноге, закинув на левую свои согнутые в коленях ножки. Точно так, как недавно в кабинете приобняла его одной рукой и выжидающе посмотрела ему в глаза. — Вспомни, на чём мы остановились, Одри, — тихо сказал Малек, взял её свободную руку и положил себе на подбородок, помогая сжать пальцами челюсть. Девушка больше не сдерживалась и сильно сжала ногтями его кожу. Приблизилась к манящим губам и медленно провела языком по нижней, после чего взяла её зубами и больно оттянула, мгновенно зализывая укус. Язык мужчины двинулся навстречу, переплетаясь с её, губы наконец-то сомкнулись, и поцелуй в считанные секунды утратил форму, став дикой неуправляемой стихией.  Когда сил терпеть больше не оставалось, пара принялась за одежду. Раздался прощальный треск порванной ткани, в неизвестном направлении полетели несколько пуговиц, туда же и галстук. Профессор остался в рубашке, но весь его торс был оголён. Одри сама не поняла как сменила позу и оказалась верхом на мужчине, упираясь коленками в мягкую обивку широкого кресла.  Декольте платья, что достигало пупка, позволяло Малеку с лёгкостью запустить ладони внутрь и одним раскрывающим движением обнажить весь девичий стан. Он склонился к её небольшой, аккуратной груди, с жадностью сжал её в ладонях и приблизил рывком к лицу. Начал поочерёдно целовать и прикусывать набухшие соски — медленно, с наслаждением, доводя её до стонов, пока Одри не откинула голову назад, двигая бёдрами ему навстречу, словно моля о продолжении. Язык Малека скользнул к ложбинке между грудей, и вылизал дорожку к самому подбородку. Руки  его стремительно пробрались под тонкую ткань платья, отодвигая трусики в сторону и лаская влажное, горячее место пальцами. В то же время и Одри опустила руку вниз, обхватила член мужчины через брюки и заскользила по нему, очерчивая каждый изгиб и время от времени сильно сжимая.  Однако стоило ей потянуться к ремню, Малек остановил её руку, схватив за запястье и слегка отстранился.  — На колени, Одри, — от его приказного тона внутренности девушки сделали кульбит и её прошибло новой волной невыносимого жара. Она сползла вниз, повинуясь приказу, и покорно села на коленки, ожидая указаний. Синнер с наслаждением смотрел на неё сверху вниз и продолжал поглаживать свой член, продлевая её ласки.  Упиваясь затуманенным взглядом девушки, он стал медленно расстёгивать ремень. Затем резко выдернул его из шлёвок, и кожаная полоска с тихим звуком проскользнула по ткани. Малек намотал ремень на ладонь, оставляя в пальцах тонкий, гибкий кончик, который тут же сжал, формируя тугую петлю. Мужчина провёл импровизированным стеком по девичьей шее, приподнял ей подбородок. И вдруг — звонкий шлепок по щеке. Затем ещё один — сильнее — по второй.  Боль была внезапной, но терпимой и даже приятной, а тот факт, что именно этот мужчина вытворяет с ней подобные вещи, заставлял неистово желать продолжения. Однако Малек остановился и отбросил ремень в сторону. Заметив лёгкую тень разочарования на лице девушки, мужчина наклонился к ней и прошептал: — Так вот, что тебе нравится, Одри, — низким, хриплым от возбуждения голосом протянул профессор, — с ума меня сводишь, грязная, ненасытная, порочная. Так жаждешь быть подчиненной, а может даже униженной? Одри едва кивнула головой и прошептала: — Только, если это ты. В глазах Малека плескался восторг вперемешку с похотью. Он медленно потянулся к ней рукой, чтобы снова обхватить её горло и пальцами сжать щёки. — Помнишь, что ты сделала, когда я догнал тебя после банкета? — мужчина своими словами аккуратно проверял почву готовности Одри к некоторым сомнительным действиям. — Напомни, пожалуйста — прекрасно зная о чём он говорит, продолжала игру девушка, давая ему понять, что хочет этого. Не успела она закончить фразу, как Синнер оскалился белоснежной улыбкой и тут же размашисто плюнул ей в лицо, с наслаждением размазав результат по её губам. Одри не могла даже допустить мысли о том, что позволит когда-либо в жизни дать согласие на нечто подобное, но ещё более удивительным оказалось то, что ей это понравилось. Она впустила его палец в рот и легонько стала посасывать, от чего Малек не выдержал и резко отстранился, продолжая избавлять себя от одежды. Сперва сбросил рубашку, затем расстегнул ширинку и потянул брюки вместе с бельём вниз, носки и обувь туда же, оставаясь перед Одри полностью обнаженным.  Девушка привела лицо в порядок и стала с нескрываемым наслаждением изучать глазами тело Малека, ведь он впервые предстал перед ней полностью нагим. — Разденься, — снова скомандовал он. Одри встала перед ним, взялась за верх платья, что покоился на её талии, и медленно, игриво дразня, стала стягивать его вниз, пока ткань не оказалась лежать у её стройных ног. — Полностью, Одри, — глядя на её трусики, сказал мужчина, не скрывая удовольствия от этого момента. И девушка сделала то, чего он требовал, разделив с мужчиной изумительно нарядную наготу. Она подошла, встала на колени перед его раскинутыми бёдрами и её губы дрогнули в азартной, игривой улыбке, когда она встретилась с ним взглядом. — Мы оба давно этого хотим, милая, можешь его взять, — мужчина говорил так, будто минет был наградой за её хорошее поведение. Одри коснулась основания языком и медленно скользнула вверх, обведя им головку, после чего опустилась губами вниз, впуская его полностью внутрь. Малек удовлетворённо промычал, сжимая её волосы на затылке и помогая взять нужный темп. Девушка старалась не разочаровать мужчину, несмотря на скудный опыт, и судя по его реакции, у неё неплохо получалось. Спустя минуту он оттянул Одри за волосы, и склонился к ней, одаривая глубоким поцелуем. Затем, не прекращая терзать её губы он встал, увлекая девушку за собой, и двинулся с ней к окну.  Спины коснулось прохладное стекло, пока горячие руки ласкали её тело. В один миг мужчина резко развернул её так, чтобы Одри встала лицом к окну. Затем он снова нашел её губы и устроился перед ней, спускаясь поцелуями ниже, пока не оказался на коленях у её ног. Девушка не знала, что в этой ситуации поражало её больше: вид спереди, или вид снизу. Хотя… безусловно второе. Малек — олицетворение власти и дьявольского могущества — у её ног? Это было сродни разбитому зеркалу, в котором отражается невозможное: нелепый обман зрения, и всё же он был здесь, нарушая законы самого мироздания. Мужчина умело и ловко доводил Одри до удовольствия такой силы, что едва ли она в своей жизни испытывала нечто подобное. Пронеслась вечность, либо всего пара мгновений, и девушка сорвалась в пропасть, что вела к вершине целого мира. Тело стало ей неподвластно и лишь крепкие мужские руки продолжали удерживать её на ногах, принимая на себя её вес и ощущая сильнейшую дрожь каждого импульса её наслаждения. Вернувшись на Землю, Одри продолжала опираться руками о стекло, пока Малек обошел её сзади и стал оглаживать руками мягкие ягодицы. Девушка снова вздрогнула, когда почувствовала как к её пульсирующей промежности коснулся его член. Мужчина медленно водил им между её бёдер, размазывая влагу и дразня, оказывался у цели и снова скользил куда-то мимо. — Малек… пожалуйста, — взмолилась Одри в полуобморочном состоянии. — Что, пожалуйста? — продолжал издеваться над ней Синнер. — Войди в меня. — Как пожелаешь. С этими словами, мужчина неожиданно медленно заполнил собой жаждущее этого место. Из груди девушки вырвался протяжной стон, когда Малек начал двигаться. Он попеременно менял темп, что сводило Одри с ума: от плавных, даже нежных движений до яростных, мощных толчков, и снова к нежности. Однако вскоре и его терпению пришел конец. Сдержанность и контроль уступили место звериным инстинктам и мужчина разогнался, превращая занятие любовью в акт сумасшедшего помешательства. Одна его рука остервенело удерживала Одри за волосы, а вторая дарила хлёсткие шлепки по краснеющей ягодице и периодически сжимала её бедро до будущих синяков. Девушка уже не стонала, она кричала, не жалея горло, а Малек сопровождал удовольствие тяжелым, громким дыханием и утробным рычанием, сорвавшимся на низкий крик в момент кульминации. Толкнувшись в неё ещё несколько раз, мужчина опустил голову и положил на влажную спину, намочив её ещё больше капелькой пота, скользнувшей с его лба вниз. Происходящее лишало возможности воспринимать реальность, настойчиво нашептывая, что так не бывает, что это всего лишь сон. Но город за окнами остался немым свидетелем их греховного падения и в то же время возвышения над всем сущим, и теперь каждая его улочка, каждый уголок будут шептать о случившемся, увековечивая отпечатки их безумия на грани реальности и сна. Молодые люди стали приходить в себя, развернулись друг к другу и слились в таком нежном поцелуе, которых у них прежде не случалось. Малек подхватил её под бёдра и отнёс в ванную. Нежась под тёплыми струями воды, они ласкались, помогая смыть друг с друга следы их страсти, но не все отпечатки удалось стереть. Некоторые из них оставались украшением, личной меткой на телах двух безрассудных любовников.  — Сколько бы я тебя не отмывал, всё равно оставляешь за собой грязь в моих мыслях, — нежно глядя ей в глаза сказал Малек, продолжая скользить по женскому телу мыльными руками. — А вот ты, напротив, будто отмыл свой скверный характер и стал таким душкой, — улыбнулась в ответ Одри. — Душкой, значит? — продолжал улыбаться своей кривой улыбкой Синнер и больно сжал пальцы на её талии. — Ауч! Нет, ещё есть над чем поработать, — выскользнув из его рук, простонала девушка, потирая горящую кожу, где были его руки. — Хочешь, чтобы я стал нежным мальчиком в твоих лапках? — Пожалуй, в этом и есть весь твой шарм, оставим всё как есть, сдаюсь, — капитулируя, подняла руки вверх девушка. — Тогда иди ко мне, Одри, — протянул ей руку Малек, возвращая в свои объятия. Казалось, им нужны были тысячи разрядок, чтобы утолить жажду друг друга. Пара снова придалась блаженству похоти, истощая в себе весь запас сил и отдаваясь своей страсти без остатка.  На ватных ногах они вернулись в комнату, так и оставшись обнаженными. Малек отошел к барной стойке, пока Одри ждала его в постели. Он взял из ведёрка со льдом бутылку шампанского с двумя фужерами и направился к ней. «Без одежды он и вовсе выглядит как Бог… или сам Дьявол», — завороженно наблюдая за ним, подумала девушка.  Мужчина устроился на подушках и притянул Одри к себе, вынуждая её облокотиться спиной на его торс, а голову — положить ему на плечо. Они наслаждались приятной усталостью, игристым напитком, видом из окон, но больше всего — наслаждались друг другом.  — Малек, — приподняла лицо в его сторону девушка, на что он ответил любопытным взглядом. — Да, Одри? — Наш контракт, конечно, уже не в силе. Однако ты задолжал мне задание. Выполнишь? — Ну наконец-то. Я ждал этого, не терпится узнать, что придумал твой коварный ум, дорогая. — Ничего коварного, просто хочу получить честный ответ на свой вопрос. — И тем не менее, интересно. Продолжай. — Тогда, у меня дома, когда мы впервые переспали, ты так странно повёл себя после близости, это было совсем на тебя не похоже, что-то было в твоём состоянии не так, даже в глаза мне не смотрел. К тому же, до этого тоже куда-то внезапно исчез на пару дней. Я тогда решила, что это «Игра на дефиците», такая… эмм… тактика из пикапа. Малек разразился громким хохотом на всю комнату, от чего Одри самой стало дико смешно и они вместе смеялись чуть ли не до слёз, представляя профессора Синнера в этом абсурдном амплуа. — И что же ты хотела узнать, милая? — сквозь смех выдавил Малек. — Сидел ли я тогда дома и злорадно упивался детскими игрищами? Вынужден тебя разочаровать, я этого не делал, Одри. — Я догадалась, — ещё раз хохотнула девушка и тут же вернулась к сути беседы более серьёзным тоном. — Всё же ответь, Малек, связано ли было твоё странное поведение со мной? — Да. — Да, в смысле… Да? — пусть девушка и задала вопрос, но всё же прямой ответ её обескуражил. — Да, в смысле, с тобой это было связано самым непосредственным образом, моя дорогая. — Неужели, — с сомнением покосилась на мужчину Одри. — Пояснишь? — Как я тебе уже однажды говорил, я обычный человек, милая. Или ты думала, что эмоции мне не присущи и только ты одна испытываешь стыд и смятение? — Стыд?! — ошарашено уставилась на Малека девушка. — Весьма иронично, не находишь? Дарить исцеление, заражаясь той же хворью.  — Погоди, но почему? Что бы ты и… стыд? — Я испытывал не совсем то, что ты. Мои чувства имели чудь другой окрас, Одри. Человеку с моей репутацией и уровнем самообладания непозволительно идти на поводу у эмоций, нарушая намеченные цели и теряя профессиональную дистанцию. И тут явилась ты. Да ещё и с таким удачным диагнозом. Такая подходящая мне, такая послушная, такая дерзкая, немыслимо сексуальная. Я и раньше обращал на тебя внимание, но лишь в невинных целях — утолить своё любопытство, попробовать тебя на вкус, не более. Но не суть. Когда я собирался за тобой заехать в тот вечер, понял, что перехожу черту, потому что… неважно, не об этом сейчас. С этим звоночком я и поехал не к тебе, а к Григорию, однако это помогло лишь довести нашу с тобой терапию до конца, но не избавить меня от мыслей о тебе, как ты уже успела догадаться. — Малек… — Одри, — улыбнулся её реакции мужчина. — И всё же, как ты понял, что переходишь черту? — Ты не отстанешь, да? — Ты очень проницателен, — просияла девушка, ожидая ответа на свой вопрос. — Во-первых, как я уже говорил, я хотел тебя отвезти сюда ещё в тот раз, когда мы всё же поехали ко мне. Я был тогда на взводе и сорвался на тебе, как ты помнишь. Просить прощения не стану, потому что тебе это даже понравилось, что ещё больше разожгло мой интерес к тебе. Во-вторых, тот вечер, когда я не приехал к тебе. Выходя из дома, поймал себя на мысли, что задумался, брать ли мне с собой презервативы. Как ты понимаешь, в план терапии секс не входил. — О боже, презервативы… Как раз тогда они мне и снились… ой, — прикусила язык Одри, заливаясь краской, когда вспомнила какой бред явился ей во сне. — Интересные у тебя сны, расскажи подробнее, милая. Мужчина согнул ногу в колене и облокотился на неё локтем, подперев ладонью подбородок. Он внимательно ожидал рассказ, продолжая улыбаться, и Одри сдалась. Когда закончила пересказывать свой дурацкий сон, Малек к этому времени уже рухнул набок и хохотал раскатистым басом. Шампанское из его руки девушка чудом перехватила и поставила на пол.  — Смешно ему, а ты знаешь как я испугалась? — драматично замахала руками Одри. — Как хорошо, что ты пьешь таблетки. Ты бы поставила меня в весьма затруднительное положение, рухнув без чувств, если бы я сегодня достал из кармана триггер твоей травмы. Девушка широко улыбнулась, пряча на секунду лицо в ладони и также упала рядом. Они смотрели друг на друга искрящимися от эмоций глазами и постепенно смех стал притихать. Мужчина заправил ей за ухо пряди волос, что выбились и легли на лицо. — Даже во сне я не могла бы представить, что ты можешь быть таким, Малек. — И неудивительно, дорогая. Судя по тому какие сны тебя посещают. Одри ударила его в грудь кулачком и резко навалилась всем весом, оказавшись верхом. Его ладони обхватили девичьи бёдра и стали поглаживать их. — Значит стыд, мистер Синнер, — с деланной серьёзностью сказала она. — О да, доктор Максвелл, ничего не могу с собой поделать, — поддержал очередную игру Малек. — Вот как. Кажется, я знаю как вам помочь. — И как же? — Предлагаю вам подписать один интересный контракт…