To Save The World

      Когда взорвалась луна, Изуку наконец осознал, насколько они все слабы.       Он провел всю свою жизнь, очарованный демонстрациями невероятных способностей; подвигами героев, таких великих, как Всемогущий, которые могли остановить любого злодея и спасти сотни, тысячи людей одновременно. Они давали ему надежду, что все достижимо и что любой, включая его самого, может стать героем. Но затем луна взорвалась, оставив после себя только тридцать процентов и постоянную форму полумесяца. И это заставило Изуку осознать, что, хотя многое может быть возможным, есть некоторые вещи, которые всегда будут неизбежны.       Потому что даже такие великие герои, как Всемогущий, не могли остановить разрушение. Символ Мира, Герой Номер Один, оказался вторичным по отношению к новому Распространителю Ужаса. Гигантский желтый человек-осьминог с улыбкой, выгнутой, как молодая луна. Совершенно неизвестная угроза вырвалась в центр внимания как новый Злодей Номер Один в тот момент, когда он объявил об ответственности и немедленно сдался властям. Никто не знал его имени до этого; никто не знал и после, но СМИ остановились на одном для него: Щупальце.       Его арест не подавил страх, распространившийся по всему миру; скорее, он его усилил. Для всех остальных послание было ясным: неважно, находится ли он под стражей; он все равно может сеять хаос повсюду. И он это делал. Уровень преступности резко вырос после инцидента на Луне — все, казалось, думали, что Земля будет следующей, поэтому многие обратились к анархии как к единственному правильному способу прожить последние дни мира. Каждый герой, полицейский, фельдшер, пожарный и военный работали в двое больше, в то время как остальное население дрожало от ужаса.       Даже Всемогущий не мог принести надежду. Больше нет. Ибо надежда земли больше не была в руках Героя Номер Один.       Это было в руках младшей средней школы Кунугигаока, класса 3-E. Класс, в котором были хулиганы, причудливые неудачники, немотивированные ученики и, теперь, Мидория Изуку. И это была история о том, как злодей номер один, укравший надежду у мира, стал их сияющим маяком во тьме.

***

      Когда Изуку вернулся домой окровавленный и в синяках, третий раз за неделю, и все благодаря Бакуго и его хулиганам, его мать наконец решила, что хватит. На следующий день Изуку забрали из школы и зарегистрировали для перевода в престижную среднюю школу Кунугигаока. Его мать надеялась, что это поможет ему попасть в академически сильную старшую школу. Изуку просто надеялся, что Юэй тоже высоко его оценит.       Однако, прежде чем он смог приступить к занятиям, ему сначала потребовалось пройти письменный тест, а затем «оценку», чтобы определить, в какой класс он попадет. Очевидно, распределение по классам было очень священным делом здесь, в Кунугигаоке, судя по выражению лица секретаря, когда она все объясняла. Письменная часть теста была самым сложным тестом, который он когда-либо проходил, но этого и следовало ожидать от такой престижной программы. Однако он был уверен в своих ответах. Он соревновался за звание лучшего в классе с Бакуго с тех пор, как они были детьми; наверняка, ничто не могло быть более жестоким. Однако реальным источником стресса была «оценка». Не было особых объяснений того, что это влечет за собой; он не знал, будет ли это больше практическим или физическим экзаменом. Он просто молился, чтобы это не потребовало слишком много бегать.       Оказалось, это гораздо хуже, чем бег.       Он вошёл в тускло освещённую комнату, где группа преподавателей и администраторов сидела впереди, чтобы «судить его находчивость и силу его способностей». Затем устрашающий, с глубоким голосом человек, сидевший впереди в центре, попросил его представить лучшие достоинства его причуды.       До сих пор не было ничего более унизительного, чем взглянуть в глаза преподавательскому составу и сказать им, что у него её нет.       Устрашающий мужчина не смутился и рассмеялся над ним, и все остальные взрослые последовали его примеру. Женщина с фейерверком в волосах рассмеялась так сильно, что запустила бенгальские огни, в то время как другой мужчина, по форме напоминавший настоящее яйцо, выкатился из своего кресла и покатился по полу. Насмешки устрашающего мужчины резко оборвались, сменившись образом идеального самообладания и гнетущей власти, заставив других преподавателей протрезветь.       — Разрыв между сильными и слабыми становится больше с каждым днем, — сказал он, его голос был тихим и насмешливым. — Нет никаких сомнений, где твое место. Можешь идти.       Изуку выбежал оттуда так быстро, что, вероятно, показалось, будто у него с самого начала была какая-то причуда скорости.       Он получил официальное письмо о зачислении несколько дней спустя. Он был искренне удивлен, увидев его, но подумал, что, возможно, это был тот тип школы, которая принимает любого, кто предлагает заплатить их возмутительные цены за обучение. Письмо было довольно простым по макету, его основное сообщение было написано большими красными буквами.       Класс: 3-Е

***

      Класс 3-Е не был похож ни на один другой класс в мире.       Во-первых, он располагался высоко на горе рядом с главным кампусом, поэтому студентам приходилось подниматься туда каждый день, чтобы попасть на занятия. Во-вторых, он находился в ветхом деревянном здании без кондиционера и с едва работающей канализацией. Не было ни кафетерия для студентов, ни специальных спортивных сооружений для проведения занятий. В-третьих, студенты подвергались остракизму и были изолированы от остального студенческого состава в качестве наказания за их плохую успеваемость, а также для мотивации тех, кто находился в главном кампусе, усердно работать, чтобы остаться там. Это означало, что студенты 3-E не могли участвовать ни в каких внеклассных мероприятиях или клубах, организованных в главном кампусе.       И, наконец, ученики были самыми удручающими людьми, которых Изуку когда-либо видел. По-видимому, если вы были частью 3-E, это означало одну из нескольких возможностей: ваши оценки упали настолько низко, что вы оказались в самом низу всей школы, у вас были дисциплинарные проблемы или конфликты со школьной политикой в прошлом, или ваша причуда считалась «не имеющей потенциала».       Или у тебя не было причуды, как в случае Изуку.       Учительница была, по крайней мере, милой, хотя и немного эксцентричной. Ее выбор моды был в лучшем случае сомнительным, а ее шутки часто оказывались плоскими, но ее забота и преданность своим ученикам были неоспоримы. Она тепло поприветствовала его в первый день, даже когда он немного опоздал (он ужасно заблудился в лесу и даже чуть не наткнулся на змеиное гнездо), и с радостью представила его классу безнадёжных неудачников.       — Привет, ты, должно быть, новенький! — сказала она, не переставая улыбаться. — Я Юкимура-сенсей! Почему бы тебе не представиться? Назови нам свое имя и, может быть, даже какой-нибудь забавный факт о себе. О, и еще о своей мечте в жизни! Я знаю, что многие из твоих одноклассников потеряли мотивацию к своим мечтам, но цель нашего класса в этом году — вернуть весь этот драйв и вдохновение!       — Ладно, — неловко ответил он, прежде чем повернуться к одноклассникам. Он чувствовал их горящие взгляды и инстинктивно опустил глаза в пол. — Меня зовут Мидория Изуку. Я только что перевелся сюда из средней школы Альдера, которая находится в Мусутафу, откуда я, э-э, только что переехал. Забавный факт обо мне — я люблю изучать героев и их способности, и у меня даже есть все фигурки героев из Топ-50, за исключением Старателя, потому что он по какой-то причине всегда намного дороже... — Изуку оборвал себя, глубоко и прерывисто вздохнув, его щеки вспыхнули. Ему не нравилось, когда его ставили в затруднительное положение. Его мозг всегда сходил с ума, и он никогда не мог сосредоточиться на том, о чем он на самом деле должен был говорить. — Точно, и э-э... и моя мечта, ну... — Он сжимал и разжимал кулаки, набираясь смелости, чтобы коротко взглянуть одноклассникам в глаза.       — Моя мечта – стать героем, таким же великим, как Всемогущий.       Его секундная храбрость рассеялась, и он тут же упал в глубокий девяносто градусный поклон. Зачем? Зачем он признался в этом вслух? Это никогда не шло ему на пользу в Альдере. Он, вероятно, звучал так глупо перед ними, и теперь они, вероятно, все собирались посмеяться над ним, и это будет выглядеть так, будто он так и не сбежал от Бакуго...       — Твоя причуда – быстрое общение? Потому что ты точно умеешь бормотать, чувак, — сказал парень с клубничными блондинистыми волосами. Девушка с бледно-каштановыми волосами, собранными в хвост, послала мальчику острый взгляд.       — Будь милым, Маэхара, — сказала она, прежде чем повернуться к Изуку. — Приятно познакомиться с тобой, Мидория. Я Катаока Мегу, одна из старост твоего класса. И я просто хотела сказать, что я считаю твою мечту очень благородной. Не нужно смущаться из-за этого.       Темноволосый, красивый мальчик с золотистыми глазами с нетерпением кивнул. — Многие люди любят думать, что они могли бы стать героями, но лишь немногие могли бы честно признать это, как свою самую большую мечту.       Это... не то, чего он ожидал. Всего лишь минута, а эти люди уже были более терпимы, чем кто-либо другой в его жизни; даже больше, чем его мать. Изуку почувствовал, что он может начать плакать прямо сейчас, прямо здесь. Нет, подождите, он уже начал — образовалась жгучая лужа, затуманивающая его зрение.       — Это потому, что они еще не знают, что ты неудачник без причуды, Деку, — голос Бакуго, казалось, эхом отдался в его голове, и Изуку зажмурился. Слезы немедленно прекратились, когда он погрузился в мрачную реальность. Несмотря на все это, он храбро улыбнулся.       — Спасибо в-вам! — сказал он.       — Эй, разве Шинсо не говорил, что тоже хочет стать героем? — прокомментировал синеволосый андрогинного вида студент. — Может, вы могли бы тренироваться вместе!       Спортивный парень с черными волосами и красными повязками на запястьях громко фыркнул. — Ему придется подождать, пока Шинсо не вернется после отстранения на этой неделе, помнишь?       — Ладно, ладно, вы все сможете узнать друг друга поближе за обедом, — сказала Юкимура-сенсей. — Очень приятно познакомиться, Мидория. Почему бы тебе не сесть рядом с Нагисой? Я думаю, там свободно.       Андрогинный студент помахал рукой, и Мидория быстро сел за шаткую парту. Он снял рюкзак и начал доставать материалы, пока Юкимура-сенсей приступила к своему первому уроку.       — Ты тоже ведёшь записи с анализом? — раздался тихий шепот рядом с ним. Изуку подпрыгнул и увидел, как Нагиса уставился на его сумку, где на виду лежали все его последние блокноты «Анализа героя для будущего». Он почувствовал, как румянец покрыл его лицо, и попытался придумать оправдание, но остановился, когда заметил, что другой студент вытащил небольшой блокнот с надписью «Исследование потенциала и ограничений причуд».       Даже с оскорблениями Бакуго, плывущими в его голове, Изуку не мог ничего с собой поделать; яркая улыбка озарила его лицо, и Нагиса легко ей ответил. Сильное, неожиданное чувство надежности охватило Изуку, когда он посмотрел на синеволосого студента. До сегодняшнего дня Бакуго был единственным человеком, который когда-либо интересовался анализом данных о причудах так же, как Изуку, и все, что он делал, это жестоко обращался с Изуку за это. Но в неожиданном повороте событий теперь у него есть Нагиса.       Класс 3-E может быть в глуши с небольшими удобствами, и они могут быть кучкой обреченных неудачников, но по крайней мере у него есть друг. Это было больше, чем когда-либо прежде.

***

      Два дня спустя он встретил Шинсо Хитоши. Мальчик был похож на саму смерть (только более...фиолетового цвета) с лицом, готовым убивать. Это вызвало все тревожные звонки в мозгу Изуку. Что Сугино сказал о нем? Что его отстранили? Но за что? Изуку так и не спросил, посчитав невежливым совать нос в чужие дела. Будьте прокляты его добрые инстинкты!       Словно услышав тревожные мысли Изуку, фиолетововолосый парень повернулся в его сторону. Изуку взглянул вверх и вниз, не в силах выдержать тупой, устрашающий взгляд, когда Шинсо приближался все ближе и ближе, пока не оказался прямо рядом со столом Изуку. Подождите, он действительно мог слышать мысли? Это была его причуда? Это были все мысли или только тревожные мысли? Или только мысли о себе? Мне очень жаль, я не хотел тебя обидеть-       Шинсо прошел мимо, падая на парту прямо за Изуку. Та самая парта, которая пустовала с тех пор, как Изуку присоединился к классу. О. Точно.       Смущенный и немного пристыженный тем, что он так жестоко подумал о человеке, которого не знал, Изуку собрался с духом, чтобы все исправить. Как всегда говорила его мать, никогда не позволяй первому впечатлению о ком-то быть чем-то большим, чем предположения. Шинсо мог бы быть лучшим человеком, которого Изуку когда-либо встречал; ему просто нужно было дать ему шанс.       Он обернулся, неловко улыбнувшись. — Э-э, эм, привет... Я Мидория Изуку, я новенький...       — Мне все равно, - тут же отрезал Шинсо, почти инстинктивно. Его губы сжались, лицо исказилось, когда он на самом деле посмотрел на Изуку. — Хм...       — Хм? — Изуку сказал это искренне, сбитый с толку и измотанный, и стало только хуже, когда Шинсо поднял брови. Отлично, он, наверное, подумал, что Изуку передразнивает его.       — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил... что твои волосы похожи на бобовый росток? — спросил Шинсо без малейших эмоций.       —...Хм?!       — Я серьезно. Это так чертовски похоже. Там что-нибудь растет? — Его глаза сузились, внимательно изучая Изуку. Не зная, как реагировать, Изуку просто замер – ну, в некотором роде. Его руки продолжали дрожать. С его уровнем тревожности, даже если бы он хотел, чтобы они перестали, это не имело бы значения. Глаза Шинсо опустились, заметив это, и он нахмурился. Значит, он все-таки был способен показать эмоции на своем лице. Изуку мог бы посмеяться над шуткой в своей голове, но вместо этого его голову быстро поглотил густой туман. Такой туман, который он чувствовал, когда не спал всю ночь, смотря Геройские Отчеты в школьный вечер, когда его мозг казался в миллионе миль от его тела. Что-то более мощное, чем его собственный разум, одолело его, связав без усилий. Он все еще был в своем теле, но это было так, как будто оно было просто вне его досягаемости.       — Эй. Успокойся.       И Изуку так и сделал. Его пульс замедлился; руки перестали трястись и потеть. Это было неестественно и совершенно неудержимо. Так же быстро, как и появились, воображаемые путы исчезли, и мозг Изуку снова встретился с его телом. Он ради эксперимента согнул пальцы, ожидая, что они снова начнут дрожать. Но этого не произошло. Голова Изуку взлетела вверх, на кончике языка вертелся миллион вопросов, но он прикусил его, как только увидел Шинсо. Голова мальчика была повернута, он смотрел в окно, демонстрируя напряженные мышцы сжатой челюсти. В его фиолетовых глазах пылал гнев, и Изуку почувствовал, что он был направлен не на него.       — Я... — начал Изуку. Челюсти Шинсо сжались сильнее. — ...Ээ...спасибо.       Изуку развернулся обратно в переднюю часть класса, прежде чем стало еще хуже, пытаясь наверстать упущенное в своих записях, пока Юкимура-сенсей начинала урок. Он отбросил все мысли о тумане в голове, причудах и бобах и сосредоточился только на математическом уравнении на доске — или, по крайней мере, попытался. Он никогда не был особенно способен контролировать свой собственный мозг. Совсем не как...       — ...не за что, - прошептал тихий голос позади него. Изуку остановился, рискнул оглянуться через плечо и слегка улыбнулся Шинсо. Мальчик уставился на него в ответ, и Изуку мог поклясться, что уголок его рта дёрнулся вверх, прежде чем Шинсо опустил голову, чтобы вздремнуть.

***

      На следующее утро Изуку пришел в школу с чашкой кофе, которую он взял из той порции, которую его мать приготовила этим утром. Шинсо уже сидел за своей партой, тупо уставившись в окно, подбородок покоился на ладони. Изуку сделал глубокий вдох – Всемогущий никогда бы так не нервничал – и поставил чашку на парту Шинсо вместе с копией всех заметок, которые мальчик пропустил, будучи отстранённым. Шинсо вздрогнул, подозрительно разглядывая подношение. Изуку резко кивнул, пытаясь что-то сказать, но его горло, казалось, полностью перекрылось. Он рухнул на свое место и молился, чтобы мальчик не подумал, что он полный чудак. Он не мог вынести еще один год, когда люди называли его уродом.       Он не мог вынести, что еще один хулиган превратит его жизнь в ад, потому что он пытался быть милым.       Легкая рука коснулась его плеча, и Изуку вздрогнул, дёрнув руками и выронив карандаш, который он жевал. Он развернулся, мысленно готовясь к насмешкам и издёвкам. Он не осознавал, что готовился физически, пока не увидел грустное, страдальческое выражение на лице Шинсо, когда он отдёрнул руку.       — Извини, я не хотел... — Шинсо покачал головой, бормоча что-то себе под нос и потирая затылок. Изуку моргнул. На мгновение ему показалось, что он смотрит в зеркало. — Я просто хочу сказать спасибо. Тебе не нужно было этого делать. Мне сейчас нечего тебе дать...       Изуку агрессивно покачал головой, размахивая руками, чтобы доказать свою правоту. — Нет, нет, ты не обязан, клянусь! Я просто подумал, что тебе это может понадобиться! Ты выглядел очень уставшим вчера, и я видел, как ты дремал во время многих уроков, и я не хотел, чтобы ты сильно отставал в классе-       — Трудно отставать, когда ты уже в последнем классе. — Шинсо пожал плечами, ухмыльнувшись. — Но я ценю это. Мидория, да? Зеленушка Боб?       — Да... п-подожди, как ты меня назвал?       Шинсо впервые ухмыльнулся, зубасто и ужасающе, а Изуку официально обрёл второго друга.

***

      Каждый день он продолжал приносить Шинсо кофе (с дополнительными сливками по его просьбе), а Шинсо взамен приносил ему немного сладостей из магазина, в котором он работал. Их разговоры стали более частыми и менее неловкими, и они даже начали тусоваться с Нагисой и Сугино за обедом. Нагиса и Изуку проводили большую часть обеда, размышляя о героях и сравнивая отдельные записи. Обычно у них были одни и те же данные и анализ, но это не останавливало трепещущее волнение, которое чувствовал Изуку, зная, что у него наконец-то есть кто-то, с кем можно об этом поговорить. По сравнению со своими старыми школами, его время в Кунугигаоке проходило идеально. Он завел много друзей и пока не завел ни одного врага, и остальная часть класса, казалось, действительно уважала его, признавая его сильные академические навыки. Основываясь на анализе Изуку, эта разница могла быть только из-за одной яркой переменной.       Никто не знал, что у него нет причуды.       Потому что это изменило бы всё, не так ли? Как оно могло не изменить? Это произошло со всеми его старыми одноклассниками, с Бакуго, с его мамой... Если бы они узнали, всё было бы уже не так, и он снова стал бы бесполезным Деку, жалким, раздражающим, глупым Деку, с которым никто не хотел дружить.       Кроме того, он не лгал одноклассникам о своей причуде. Потому что, по правде говоря, за все время, что он был в 3-E, никто никогда не поднимал эту тему. Никто в 3-E никогда не говорил о своих причудах; это было как будто некое негласное правило. Кроме тех, у кого были мутационные причуды, которые не могли их скрыть, никто никогда не демонстрировал их в классе, чтобы похвастаться или даже помочь себе с простыми задачами. Даже Нагиса намеренно говорил о любой причуде, кроме своей собственной. Единственное использование причуды, которое он видел, было у Шинсо в день их встречи, но это был последний раз, когда он ее использовал, и он так и не объяснил, что это было.       Как будто менталитет выпускников вышел за рамки оценок, и все они отказались от своей причуды до такой степени, что предпочли притвориться, что у них ее нет. Даже Юкимура-сенсей, при всей своей поддержке, научилась не уговаривать их принять свои причуды.       Это было странно. Это было не похоже ни на что в мире.       Но опять же, это был Е-класс.

***

      Неделю спустя взорвалась луна, Юкимура-сенсей уволилась и исчезла, а на их занятия пришли правительственные чиновники вместе с новым злодеем номер один в мире, который заявил, что станет их новым учителем (и, по всей видимости, через год взорвет Землю).       — Я Карасума, — сказал темноволосый агент. — Это секретная информация, которую вам сейчас расскажут, так что то, что здесь сказано, здесь и останется. И, ну, ради человечества, мне нужно, чтобы вы убили это существо.       Весь класс побледнел одновременно, не уверенный, правильно ли они расслышали мужчину. — Это... это шутка, да? — раздался чей-то голос. Агент громко вздохнул.       — Я не должен говорить вам слишком многое, но то, что я могу сказать, это то, что Щупальце по-прежнему представляет большую угрозу, и в марте этого года оно также уничтожит Землю. Нам пока не удалось убить его, как бы ни старались все мировые лидеры. Величайшие герои даже не могут дотронуться до него. Он слишком быстр – его скорость достигает 20 Махов – и он невероятно умен во всех отношениях.       — Было довольно забавно наблюдать, как эти маленькие герои пытаются остановить меня, но, эй, мне удалось привести в порядок безупречные брови Всемогущего! Кто еще может сказать, что сделал это, а? — похвастался осьминог. — Но потом у меня закончились брови, которые нужно было привести в порядок, поэтому я заключил с ними сделку, чтобы стать вашим учителем в этом блестящем заведении!       — Какого черта? — пробормотал Шинсо.       — Послушайте. У нас тут не было особого выбора, но мы заставили его поклясться, что он никогда не позволит причинить вред ученикам каким-либо образом, — сказал Карасума. — Однако это означает, что у нас есть очень важная миссия для вас. Нам нужно, чтобы вы все обучились, стали убийцами и убили его, прежде чем он успеет взорвать землю.       Послышались вздохи. У Изуку отвисла челюсть. Его мозг все еще застрял на упоминании Всемогущего и его бровях. Он никак не мог правильно расслышать агента. Абсолютно никак, потому что то, что он сказал, было безумием. Абсолютным, всецелым, совершенным безумием, и ни одно правительство, ни один герой никогда не согласились бы на такую сделку. Он упоминал, что это безумие?       Шинсо широко моргнул и потер глаза, словно пытаясь пробудиться от дурного сна. Изуку инстинктивно подвинул свой кофе к другому парню, чтобы побудить его сделать глоток. Может, это был дурной сон. Это был бы не самый худший сон Изуку об ужасном злодее-осьминоге с тех пор, как он взорвал Луну. Также это было бы на 1000% логичнее, если бы все это было каким-то странным сценарием, придуманным в его голове.       — О. А если у вас получится, вы все разделите 10 миллиардов иен. Небольшая благодарность за спасение всей планеты.       Шинсо поперхнулся и выплюнул свой кофе. Часть его попала на руку Изуку, и он поразился тому, насколько реалистично ощущалась жидкость во сне. Его рукав на самом деле был мокрым.       — Ой, не беспокойтесь! Я уберу это для вас, ребята! — Легкий ветерок шевельнул его волосы, и внезапно злодей номер один оказался прямо перед ним, с ужасающей улыбкой полумесяцем и черными глазами-бусинками, направленными на него сверху вниз. Чистящее средство и тряпка, казалось бы, материализовавшиеся из ниоткуда, парили в его щупальцах, и Изуку с запозданием понял, что весь кофе был безупречно вымыт со стола и его рукава. Но что-то в этом было не так...       — Я также пришил отсутствующую пуговицу на рукаве твоей куртки! Пожалуйста! — заявило Щупальце, демонстрируя щупальце, держащее иголку и нитку. Изуку ткнул в пуговицу, которой, как он знает, не было еще несколько секунд назад. Это было реально. Это все было... реально.       Изуку закричал.

***

      С этого момента их целью стало убийство учителя.       И они были действительно ужасны в этом.       Это была не только их вина. Когда твой учитель может двигаться со скоростью 20 махов, понятно, что его трудно ударить. Даже когда они все одновременно открыли по нему огонь, используя свои антисенсейные пули, этот человек все равно смог увернуться от каждой из них. Неважно, сколько из них нападало на него или сколько разного оружия они использовали, этот человек был слишком хорош, чтобы его тронуть.       На следующий день после прибытия, Изуку во время обеда открыл страницу из своего блокнота, посвященную существу, и начал заполнять то, что знал:       Имя: Неизвестно       Псевдоним: Щупальце       Причуда: Не определено. Кажется, это накопление причуд, если такое возможно. Известные способности распространяются на: сверхскорость (до 20 махов), неуязвимость (за исключением антисенсейного материала), щупальца (мутационная причуда?), высокий интеллект       Слабые стороны:       Прочая информация: Имеет странный фетиш на уборку.       — Не забывай, что он также, кажется, меняет цвет в зависимости от своего настроения, — прокомментировал Нагиса, наблюдая за тем, что пишет Изуку, заполняя свои данные. — Помни, Карасума сказал, что они знают, что у него на лице появляются зеленые полосы, когда он чувствует себя высокомерным. Я пытаюсь понять, что означают другие цвета…       Изуку напевал и добавил эту информацию к известным способностям существа. Он собирался спросить Шинсо, заметил ли он что-нибудь полезное, но, похоже, мальчик уснул на земле, и Изуку решил этого не делать. Возможно, им придется спасать землю от взрыва, но больше всего Шинсо нуждался в своем редком сне.       — Думаю, я сосредоточусь больше на сборе его слабостей, — сказал Нагиса. — Мы сможем использовать это, чтобы наконец разработать план его убийства.       Изуку вздохнул. —Если у него вообще есть слабости…

***

      После неожиданной попытки самоубийства Нагисы Изуку добавил две вещи к своим заметкам о Щупальце.       Известная способность — линька (сбрасывает кожу раз в месяц, может действовать как защитный щит)       Имя: Коро-сенсей

***

      — Ты уже придумал план, как его убить? — спросил Шинсо однажды утром после того, как они обменялись кофе и сладостями. Изуку неловко теребил упаковку угощения.       — Эм, ничего особенного, на самом деле. Он просто кажется таким сильным, и крутым. Я не понимаю, как кто-то вроде меня может даже приблизиться.       Я не понимаю, как неудачник без причуды может даже подумать о победе над существом, более могущественным, чем Всемогущий…       С тех пор, как правительство дало задание убить Коро-сенсея, Изуку становился все более и более беспокойным. Не из-за перспективы убить учителя как таковой (хотя это было довольно нервирующим), а из-за того, что кто-то вроде него должен был это сделать. Кто-то, у кого не было причуды, которая могла бы ему помочь. Если бы он когда-нибудь действительно попытался, он бы просто выставил себя дураком. Единственный раз, когда он попытался это сделать, был, когда весь класс решил открыть огонь по существу во время переклички. От любого другого заговора он держался подальше.       — А что насчет тебя? — спросил Изуку.       Шинсо пожал плечами. — Я пока не уверен.

***

      Когда Изуку вышел на улицу и обнаружил, что Сугино пойман и подвешен в воздухе щупальцами Коро-сенсея, произошло несколько событий.       — Сначала он очень громко кричал. Как девчонка, — сказал ему потом Шинсо.       Во-вторых, хотя он и не помнил, чтобы приказывал своему телу сделать это, он побежал к жёлтому осьминогу и своему другу. Хотя в глубине души он понимал, что это бесполезно, и, вероятно, это только принесет ему еще большие неприятности, ему было все равно. Сугино был в опасности. Его другу нужна была его помощь. Изуку должен был спасти его.       В-третьих, в какой-то момент он вытащил свой антисенсейный нож и начал время от времени наносить удары человеку с щупальцами. Это ничего не дало; Коро-сенсею даже не пришлось использовать суперскорость, чтобы уклоняться от панических атак Изуку. Как и сказал мозг Изуку; он наконец-то напал на сенсея один на один, и выглядел как полный идиот. Но то, как он выглядел, сейчас не имело значения. Важно было доставить Сугино в безопасное место.       — Стой! Сугино не сделал ничего плохого, он просто пытался убить тебя! Отпусти его! — закричал он. — Мы просто делали свою работу! И-и ты обещал, что не причинишь вреда никому из нас!       К величайшему удивлению Изуку, осьминог действительно послушался и положил бейсболиста обратно на землю.       — Боже мой Мидория. Я уже начал беспокоиться, что этот день никогда не наступит. Думаю, это первый раз, когда ты пытался убить меня, прилагая усилия! И все ради спасения своего одноклассника! — Коро-сенсей шмыгнул и вытащил из ниоткуда носовой платок, вытирая бесслезные глаза. — Я так горжусь!       Существо начало отвратительно рыдать и сморкаться для пущего эффекта.       — У тебя даже носа нет… — пробормотал Сугино.       — Небольшие детали, — сказал осьминог, мгновенно успокоившись. — Я не хотел тебя так напугать, Мидория. Я просто использовал свои щупальца, чтобы получить полное представление о твоём однокласснике и его потенциале подачи, и я пришел к своему выводу! Ты пытался имитировать подачу профессионального игрока Ариты, верно?       Вопрос был явно адресован Сугино. Мальчик кивнул, потрясенный, а Коро-сенсей ухмыльнулся почти угрожающе.       — Что ж, я рад сообщить вам, что вы никогда не будете похожи на него!       Их учитель сказал это так, словно хвалил их, и Изуку побледнел. — Эй, ты... ты не можешь просто так говорить это ученику! — Он напрягся, готовый снова сражаться, чтобы защитить своего друга, но остановился, когда Сугино положил руку ему на плечо и нахмурился на учителя.       — Что вы имеете в виду? — спросил он.       — Ваши плечи недостаточно гибкие, чтобы бросать знаменитый фастбол Арита, который вы пытаетесь имитировать, — объяснил Коро-сенсей. — То есть я имею в виду, что подача, которую вы боготворите, просто никогда не будет вашей.       Нет. Изуку не потерпит этого. Он не мог. — Почему ты так уверен? — закричал он, стараясь не хныкать. — Что дает тебе право говорить, что он никогда этого не сделает?! Это только потому, что мы из E-класса? Безнадёжные дела в лучшем случае, верно? Ну, ты ошибаешься! Мы можем быть еще лучше! Мы будем! Потому что когда мы тебя победим, мы... мы все будем героями!       Он встретился глазами со своим учителем, полными слез, и неопознанная искра пробежала сквозь бусинки глаз существа. Его ухмылка смягчилась.       — Я никогда не говорил, что вы безнадёжны, — тихо сказал Коро-сенсей, а затем внезапно оживился, держа газету с изображением игрока высшей лиги бейсбола, подвешенного в воздухе на щупальцах. — Я просто говорю, основываясь на собственном опыте!       — ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК? — одновременно закричали Сугино и Изуку.       — Видите ли, Сугино во многом отличается от своего кумира, поэтому пытаться полностью следовать по его стопам излишне. Однако это не значит, что у вас нет таланта. Ваши запястья и локти более гибкие, чем у Ариты, поэтому вы должны сосредоточиться на этом, когда бросаете, — объяснил Коро-сенсей. — В конце концов, хотя те, кого мы боготворим, помогают нам мечтать, мы не должны мечтать стать такими же, как они, потому что, ну, мы не такие. Но то, что у нас другие таланты или причуды, не означает, что мы не сильны. Вместо этого стремитесь стать самим собой; стать лучше.       Изуку мог только моргнуть. Внутри было такое чувство, будто что-то треснуло. Нет, не просто что-то. Его основа; идеология, на которой он строил свои мечты, свои мотивы, свои цели, были жестоко разрушены словами Злодея Номер Один. Стать героем, как Всемогущий, было не просто его мечтой, как он сказал E классу несколько недель назад. Это было причиной его существования, для того, чтобы вставать с кровати каждый день и ходить в школу, даже когда это означало иметь дело с мучениями от хулиганов или рисковать быть атакованным змей, взбираясь на гору. Это все, чего он когда-либо хотел. Он репетировал все лучшие фразы Всемогущего, когда он наконец совершит это дерзкое спасение в своем героическом дебюте; каждый эскиз дизайна для его костюма героя был преднамеренным и прямым олицетворением Символа Мира. Коро-сенсей сказал, что быть героем, которого он себе представлял, но не Всемогущим... но Изуку только представлял себя воплощением всего, что есть во Всемогущем. Итак, если слова Коро-сенсея верны... то что же тогда ему остается?       — О, и кстати, — добавил Коро-сенсей, и его лицо внезапно потемнело. Изуку отступил назад. — С момента моего прибытия я заметил подозрительную тенденцию, и я считаю, что покушение на убийство Сугино с помощью бейсбольного мяча только подтвердило ее. В чем твоя причуда, Сугино?       Нет, правило. Ты нарушил негласное правило, хотел крикнуть Изуку. Его взгляд метнулся к Сугино, который неловко пошевелился, почёсывая затылок. — Э-э, это называется Энергизация, сэр. Это позволяет мне брать кинетическую и потенциальную энергию, накопленную в моем теле, и вкладывать ее в неодушевленные предметы, к которым я прикасаюсь, чтобы увеличить их энергию.       Коро-сенсей напевал. — И, по-вашему, это может существенно увеличить скорость объекта, верно?       Мальчик кивнул. — В принципе, да.       — Тогда почему, — начал учитель, возвышаясь над двумя учениками. Его лицо стало тенью, глаза — пылающими красным, а голос стал глубже. — Ты не использовал это, чтобы увеличить скорость своей подачи, когда пытался убить меня?

***

      — До меня донесли, — начал Коро-сенсей, закончив перекличку. — У вас всех развилось странное отвращение, так сказать, к использованию своих причуд, и я не могу понять, почему. Я высшее существо с многочисленными причудами. Даже та причуда, которой вы все обладаете, не идет ни в какое сравнение со мной, но она, по крайней мере, дает вам больше преимуществ, чем полное ее отсутствие. Так почему бы вам этим не воспользоваться? Я имею в виду, — на его лице появились две розовые точки, словно румянец, а по его лицу потекли слезы. — Если бы вы действительно не хотели так сильно меня убить, вы бы просто так и сказали! Мы могли бы еще несколько дней назад преодолеть формальности и сразу же стать лучшими друзьями навсегда!       Все, что он получил, это тишина. Студенты отвели взгляд или занялись чем-то совершенно другим. Изуку немного сполз со своего места, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Все, чтобы избежать разговора, которого он боялся с момента своего прибытия.       — Кто-нибудь? Исогай? — спросил учитель. Парень слегка подпрыгнул, когда его имя назвали.       — Эм, ну, — нерешительно сказал он. — Мы E-класс, сэр. Большинство из нас здесь, потому что наши причуды были слишком слабы или бесполезны, чтобы конкурировать с нашими одноклассниками в главном кампусе, и мы продолжали занимать последние места в оценках причуд. Не то чтобы мы не хотели использовать их, чтобы убить тебя, просто... ну, большинство из них не будут иметь особого значения.       По комнате прокатился ропот, и многие ученики рассеянно кивнули, включая Нагису. Шинсо положил голову на стол.       — Хм, — промычал Коросенсей. — Вы все так считаете?       Нет, мысленно кричал Изуку. Мне стало еще хуже.       По классу раздался громкий треск, когда Терасака — крупный, непослушный мальчик с мутационной причудой, делавшей его похожим на помесь льва и человека, — встал так быстро, что опрокинул стул.       — Ну, черт возьми, я так не считаю, — отрезал он. — В отличие от большинства этих позеров, у меня и моей команды нет причуд, которые мы могли бы скрыть или сделать вид, что их не существует. Так что просто подожди. У нас может не хватить мозгов, чтобы придумать сложные планы, как у некоторых, но у нас определенно есть мускулы. Мы скоро тебя прикончим, клянусь.       Изуку не был уверен, как он раньше этого не замечал. Конечно, он всегда избегал Терасаку и его маленькую банду как чумы, особенно после того, что они вытворили с Нагисой, но все же. Анализ причуд был его коньком. Как он никогда не замечал, что все ученики с видимыми мутационными причудами были в банде Терасаки? Мурамацу был как Терасака, только он принял черты койота (даже его голова была в точности как у животного); у Йошиды была какая-то металлическая мутация, учитывая, что большая часть его кожи была стальной, а случайные части тела напоминали машину, например, его левый глаз был фарой; а Хазама, одинокая девушка, была постоянной буквальной тенью с темными, неопределенными чертами.       Имея такие очевидные странности в классе, где странности никогда не обсуждались... неудивительно, что они держались вместе.       (И это при том, что все они были негодяями и панками.)       Коро-сенсей широко улыбнулся. — Вот это дух! — сказал он. — И на этой ноте я настоящим добавляю дополнительный курс к вашей рабочей нагрузке: Тренировка причуд! Я собираюсь научить вас использовать истинный потенциал всех ваших причуд, и неважно, насколько бесполезными они кажутся сейчас, я обещаю, что к концу года вы станете самыми сильными во всей школе!       — Что?! — закричала толпа студентов.       — Вы с ума сошли, сэр? — крикнул Нагиса.       — О, и к концу семестра я хочу, чтобы вы все использовали свою причуду в попытке убийства, или вас ждут экстремальные последствия, — угрожающе добавил Коросенсей. Изуку сглотнул, вся кровь отхлынула от его лица. Во многих отношениях его худший кошмар воплотился в жизнь, и он собирался все испортить.

***

      Изуку наконец-то встретился с печально известным Кармой — знаменитым королем преступников 3-E, отстранённым даже дольше, чем Шинсо за что-то, якобы настолько плохое, что слухи даже не могли сравниться. Мальчик был жестоким, расчётливым и совершенно безумным. В первую же минуту после возвращения в класс он смог ранить Коро-сенсея, оторвав щупальце, приклеив полоски антисенсейного ножа к ладони — подвиг, к которому никто другой даже близко не приблизился. Затем, чуть позже в тот же день, он сделал это снова, оставив на земле пули против сенсея и разозлив злодея, чтобы тот отвлекся. Он нашел слабость в их учителе и немедленно ею воспользовался. Он был безжалостным, умным и сильным.       И, похоже, он делал все это без какой-либо причуды.       Это сводило Коро-сенсея с ума.       Он только начал пытаться доказать ученикам, что им не следует избегать своих причуд и использовать все свои таланты, если они хотят победить, и вот он, мальчик, бросающий всем вызов.       Но это длилось недолго. На второй день Коро-сенсей с легкостью пресёк все многочисленные попытки Кармы. Это взбесило красноволосого парня, но даже после его очевидной попытки самоубийства, прыжка с горы, Карма решил превратить свое разочарование в решимость. Он, возможно, прекратил свои сложные планы по убийству Коро-сенсея, но он продолжал непрестанно мучить злодея.       И вот так все, казалось, вернулось на круги своя.       Ну, насколько это вообще возможно для класса убийц.

***

      Когда Карма и Шинсо впервые встретились, Карма немедленно высмеял Шинсо за его мешки под глазами и склонность к бессоннице. Шинсо с горькой улыбкой на лице сдержался, прокомментировав драматическое истеричное падение Кармы со скалы.       — Два хороших хода, но вы теряете пешку и сразу же подвергаете опасности своего короля. Ничего менее впечатляющего.       Карма усмехнулся в ответ. — Что ж, через год мы увидим, кто настоящий Шахматист, не так ли?       Очевидно, они ненавидели друг друга. По-другому и не скажешь. Жестокое соперничество, если Изуку хотел быть действительно щедрым. Но когда он пошел к дереву, где они обычно обедали на следующий день, и обнаружил, что двое спокойно играют в шахматы (без оскорблений, без грязных трюков), Изуку понял, что он сошел с ума. Он повернулся к Нагисе, с облегчением увидев на его лице столь же озадаченное выражение.       —Стоит ли нам волноваться? — спросил Изуку. Нагиса медленно кивнул.       — Определённо.

***

      Когда пришло время физкультуры, они были шокированы, когда Карасума сообщил, что сегодня им не понадобится оружие.       — Сегодня у нас будет другой тренировочный урок, — объяснил он. — Я решил лично взять на себя руководство вашим классом обучения причудам — по крайней мере, на первых нескольких уроках. Я посчитал, что для Коро-сенсея будет несправедливым преимуществом обучать и изучать все способности вашей причуды до того, как вы сможете их использовать. Мы не хотим терять элемент неожиданности.       — Что помешает ему пробраться к нам и узнать все наши причуды без нашего ведома? — спросила Накамура. Карасума неловко кашлянул.       — Мы, э-э, наняли кого-то, чтобы он отвлекся на некоторое время. Или сегодня, по крайней мере, — ответил он и махнул рукой в сторону фасада здания. Коро-сенсей стоял там, его лицо приобрело новый розовый оттенок, который Изуку взял на заметку, чтобы записать, когда они вернутся в класс. Белокурая иностранка с гигантским бюстом кокетливо цеплялась за его щупальце. В то время как большинство мальчиков лебезили, девочки выглядели крайне раздражёнными – хотя из-за мальчиков или женщины, Изуку не мог сказать. Вероятно, из-за обоих.       — Ух ты, как сногсшибательно! — прокомментировал Окаджима, буквально пуская слюни.       — Почему она здесь? И почему она всегда вблизи Коро-сенсея? — спросила Фува.       — Она здесь как учитель английского языка. Ее зовут Ирина Елавич, высококвалифицированный профессиональный убийца. Я официально представлю ее позже, но сейчас я попросил ее отвлечь Коросенсея. Такая задача, э-э, своего рода ее специальность, — объяснил Карасума.       Никаких шуток. Даже когда он пытался, Изуку, казалось, не мог отвести от нее глаз. Каждый раз, когда он пытался отвести взгляд, возникало это непреодолимое желание снова посмотреть назад. Это было унизительно по всем пунктам; Изуку чувствовал себя огромным извращенцем! По крайней мере, он был не единственным, кого это затронуло. Казалось, что каждый мальчик в классе был очарован этой женщиной. Даже Карма выглядел заинтригованным, хотя выражение его лица граничило с цинизмом. Единственными, на кого странное заклинание не подействовало, были девушки, Карасума и...       Шинсо?       Его друг вытащил свой телефон, чтобы поиграть в какую-то игру, совершенно не интересуясь происходящим. Как... странно. У женщины явно была какая-то скучная гипнотическая причуда, нацеленная на мужчин. Это объяснило бы, почему девушки все еще могли нормально функционировать, и, ну, Карасума, вероятно, не мог испытывать такие чувства ни к кому, даже если ему промыли мозги. Но почему Шинсо не мог...?       — О, Коро-сенсей, — сказала женщина. — Как думаешь, мы могли бы пойти куда-нибудь, где больше свежего воздуха? Мне становится ужасно трудно дышать, понимаешь? — Для эффекта она натянула свою чрезвычайно узкую рубашку, обнажив еще больше груди, так что всем стало видно весь верх ее бюстгальтера. Щеки Изуку вспыхнули так ярко, что казалось, будто он обгорел на солнце. Отвернись, отвернись... пожалуйста, дай мне отвернуться...       — Фу, прекрати смотреть это. Это практически мягкое порно, — прокомментировал Шинсо, странно на него посмотрев. Изуку попытался сформулировать предложение, но очарование только усиливалось. Он не должен прекращать смотреть это. Нет, он должен подойти ближе, может быть, даже побежать к ней. Было несправедливо, что Коро-сенсей оказался так близко к ней, пока Изуку был здесь...       — Ладно, чел, теперь ты выглядишь как светофор. Прекрати, ладно? — сказал Шинсо, хлопнув Изуку по глазам.       — Н-не надо! — закричал Изуку, желание смотреть было слишком сильным. Но затем, просто так, сладкое заклинание рассеялось, вытолкнутое этим знакомым туманом, его разум был связан тугими ограничениями, захватившими и его тело. Любое желание сражаться, бежать за женщиной исчезло, и в туманной дымке Изуку был более смущён, чем когда-либо. Конечно, он знал, что это была причуда, но это не делало его менее похожим на урода! Принудительные ограничения, запрещающие ему любое движение или интенсивную мысль, были желанной переменой по сравнению с сладким заклинанием этой женщины.       — Я не уверен, что происходит, но тебе нужно прекратить это, — сказал Шинсо, открывая глаза Изуку. Изуку даже не мог моргнуть. Он мог моргнуть и двигаться относительно себя с причудой этой женщины, но это... ничего. Абсолютно ничего. — Она должна была знать лучше, чем бездумно использовать такую причуду на стольких людях.       Такая причуда... как у тебя? Хотел спросить Изуку, но его тело все еще не принадлежало ему. Все, что у него было, это сонный туман его разума.       Невидимые ограничения исчезли как раз в тот момент, когда женщина и Коро-сенсей взлетели в небо, чтобы, якобы, найти «свежий воздух». Со стонами и трясущимися головами их другие одноклассники стряхнули транс, некоторым даже пришлось вытирать слюни с подбородков. Шинсо вернулся к своему телефону, закатывая глаза.       — Что это было? Вы все были, типа, полностью очарованы цыпочкой. Это было странно! — прокомментировала Окано. Карасума смущенно кашлянул.       — Извините, я должен был вас об этом предупредить, — сказал он. — Причуда госпожи Елавич называется Соблазнительная Ловушка. Она может испускать аромат, который она контролирует, и он вводит любого мужчину в округе, который его почует, в состояние, похожее на заклинание, в котором он полностью очарован ею. Однако его воздействие на женщин не доказано.       — Тогда это должно быть безумно сильно для Коро-сенсея. У него нос как у ищейки, — заметил Мимура.       Маэхара фыркнул. — Ну, и он, очевидно, помешан на сиськах. Этот чувак все время не мог оторвать глаз от ее груди!       — Эй, если это касается только мужчин, то почему вас это не затронуло, Карасума-сенсей? — спросила Яда, и в классе пронесся любопытный ропот. Мужчина с колючими волосами вздохнул.       — У меня нет обоняния.

***

      Для обучения причудам Карасума попросил всех желающих продемонстрировать свою причуду. После минуты молчания Окано наконец подняла руку. Их учитель жестом пригласил ее вперед.       — Эм, ну, моя причуда называется «Без костей», и она позволяет мне делать это. — Она наклонилась назад и втянула голову в бедра, пока она не оказалась у пупка, в то время как ее локти согнулись дальше точки разгибания. Чтобы завершить представление, ее колени согнулись в противоположном направлении, и она перекатилась назад, пока снова не встала прямо. Из ее носа вытекла крошечная капля крови.       Мурамацу выплюнул комок шерсти. Изуку судорожно зарисовал страницу в своем блокноте, лихорадочно записывая, пока воспоминания были свежи. Внезапная эластичность ее костей была ужасно удивительной. Это напомнило ему Меткого Стрелка и о том, как он мог сворачиваться тонкими складками. Так круто!       Пока Хара инстинктивно заботилась о мальчике-койоте, Карасума протянул Окано салфетку. — У тебя всегда идет кровь из носа после того, как ты используешь свою причуду?       — Не всегда, я как бы выпендривалась сейчас, — ответила она, быстро вытирая кровь. — В основном, когда я наклоняюсь крайне странным образом или использую её без остановки. Мои органы немного путаются внутри и просто не хотят соответствовать мне.       Итак, органы остаются прежними, затрагиваются только кости... не совсем как Меткий стрелок, и Изуку определенно мог видеть, как это может вызвать проблемы, особенно с учетом того, что кости должны были быть защитниками органов. Стали ли они более уязвимыми, когда она использовала свою причуду? Могла ли она все еще потянуть мышцы? О, у Изуку было так много вопросов.       Карасума кивнул, повернувшись к классу. — Итак, как, по-вашему, причуда Окано может помочь в убийстве?       Нагиса первым поднял руку. — Она могла изгибать свое тело в неожиданных местах для внезапной атаки.       Карасума кивнул. — Верно. Кто-нибудь еще?       — Она может вести себя как сумасшедшая девчонка, одержимая демоном, и пугать до чёртиков, — добавил Кимура, заставив многих учеников засмеяться.       Изуку встревоженно поднял руку. — Она могла бы использовать ее, чтобы маневрировать своим телом неожиданным образом после того, как Коро-сенсей уклонится от ее первой атаки ножом.       Карасума выгнул брови. — Интересное наблюдение, Мидория. Не мог бы ты пояснить?       — Н-ну, ты научил нас определенным приемам уклонения и защиты от ножевых атак. Логично, что у Коро-сенсея есть свой собственный странный способ расчета и уклонения от атак, которых он ожидает. Если бы Окано внезапно, скажем, согнула локоть в противоположном направлении сразу после своего первого удара, это могло бы сбить его с толку.       Карасума кивнул, выглядя очень довольным. — Очень креативно, Мидория. Хорошая работа. И ты тоже молодец, Окано. — Теплое волнение наполнило грудь Изуку, его сердцебиение участилось. Он едва помнил, когда в последний раз получал такую открытую похвалу от учителя. — Теперь, кто хочет быть следующим?

***

      Они делали это до конца урока, и Изуку почувствовал, как все его нервы по поводу этой новой тренировки успокоились. Потому что, хотя у него и не было причуды, которой можно было бы похвастаться, он был полностью в своей стихии. Он и Нагиса обменивались идеями о потенциале причуды человека и способах ее применения для убийства. Он был практически на седьмом небе от счастья.       — Просто подожди, пока ты не останешься один, и тебе придется выставить себя напоказ как неудачника без причуды, которым ты и являешься, Деку, — сказал маленький Бакуго в его голове.       Следующим вызвался Исогай. Его причуда называлась «Слияние», что позволяло ему объединять два неодушевленных предмета, которые он держал, в один. Он создал штыкоподобное оружие, объединив свой нож и винтовку. Однако он не мог разделить предметы после этого, поэтому ему нужно продумывать то, что он создавал.       — Ну, как ты показал, ты можешь создавать новое оружие. Ты, вероятно, мог бы использовать его для маскировки текущего, чтобы оно не казалось таким очевидным, — прокомментировал Изуку, с жаром перелистывая следующую страницу, чтобы не отставать от своего темпа письма.       — Или создать еще более мощные, — добавил Нагиса.       Сугино пошел следующим. Изуку уже знал, что его причуда, Энергизация, могла делать в теории, но было удивительно видеть это на практике. Особенно с новой и улучшенной техникой подачи, которую он разработал; Изуку едва мог видеть движение мяча.       — Это было так круто, Сугино! Как думаешь, ты сможешь бросать так же быстро, как Коро-сенсей может двигаться? — с энтузиазмом спросила Курахаши. Сугино рассмеялся и посмотрел на недавно окрещённый Инфо Дуэт в поисках ответов.       — Теоретически это возможно. Но это потребует от вас больших энергетических затрат, — сказал Изуку.       Нагиса кивнул. — Вероятно, тебе понадобится помощь от внешнего источника, чтобы получить энергетическую силу. Что-то действительно сильное, вроде химической реакции, которая приводит к взрыву.       Обычно молчаливая Окуда внезапно ахнула, но ничего не сказала, погрузившись в собственные мысли. Карма издал резкий смешок.       — А, отличная идея, придурки-аналитики. Взорвите Сугино; это ему точно поможет.       — Достаточно. Я только что получил сообщение от госпожи Елавич. Она и Коро-сенсей почти закончили пить чай во Вьетнаме, — сказал Карасума. — У нас есть время еще для одного добровольца. Кто хочет завершить урок?       После этого класс затих. Понятно, почему. У троих, которые вышли, были довольно удивительные причуды; их, вероятно, перевели в E-класс по разным причинам. Их перевод вообще не был связан с причудой.       Изуку не хотел совать нос или давить на Шинсо — не было ничего более лицемерного — но он не мог не... удивляться. У Шинсо явно не было проблем с использованием своей причуды, по крайней мере, на Изуку. И что бы это ни было, этот туман, то, как он отнимал у Изуку контроль, все это было задатками мощной причуды. Такой, которая могла бы даже заставить Злодея Номер Один бояться. Изуку ожидал бы, что кто-то с такой мощной причудой будет демонстрировать ее с гордостью и выполнит задание Коро-сенсея раньше времени. Однако Шинсо оставался абсолютно молчаливым, даже не давая советов другим ученикам, его внимание переключалось между телефоном и небом.       — О, черт возьми, я пойду следующим, если никто из вас, слабаков, не пойдет, — сказал Терасака, выходя вперед. — Как видите, у меня крутая мутационная причуда, которая дает мне качества льва. Помимо гривы, хвоста и когтей, она также делает меня сильнее. — Чтобы подчеркнуть это, мальчик толкнул ближайшее дерево и повалил его. — Так что, по сути, если вы попытаетесь связаться со мной, будут последствия.       Карасума вздохнул. — Спасибо, Терасака. Теперь, как Терасака может использовать свою причуду, чтобы убить Коро-сенсея? И как насчет того, чтобы мы позволили кому-то другому, а не… Инфо Дуэту, ответить?       Изуку неловко опустил руку, которая уже была поднята в воздух, и тихонько посмеялся вместе со своими одноклассниками.       — Ну, ему определенно придется быть более скрытным, учитывая, что это мутационная причуда и все такое. Коро-сенсей, вероятно, уже знает многое из того, что ты можешь сделать, — заметила Канзаки.       — Он также мог бы использовать это в своих интересах, — добавила Катаока. — Как говорится в записях Нагисы, главная слабость Коро-сенсея — высокомерие. Если он думает, что знает все, что нужно знать о Терасаке, но вместо этого он вытаскивает неожиданную новую способность — секретное оружие, так сказать — тогда, возможно, мы могли бы победить его таким образом.       — Да, но кто сказал, что у меня вообще есть «секретное оружие»? — возразил Терасака, надменно ухмыляясь. — В конце концов, это моя причуда. Думаю, я бы знал, если бы у меня была скрытая способность.       — Разве смысл называть это скрытым не в том, чтобы сказать, что это еще не обнаружено? Идиот, — усмехнулся Шинсо, пролистывая какую-то новостную статью. Терасака угрожающе щёлкнул острыми зубами на парня, вена на голове чуть не лопнула.       —ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, РЕПОГОЛОВЫЙ?

***

      Вскоре после возвращения госпожи Елавич и Коро-сенсея, эта соблазнительница попыталась убить его.       Она с треском провалилась.       Женщина была настолько высокомерной, что, по-видимому, даже не обращала внимания на брифинги. Когда она заманила злодея в хижину для занятий, она и трое нанятых ею головорезов открыли огонь по Коро-сенсею свинцовыми пулями, что, конечно, не оказало на него никакого воздействия. Их учитель рассказал, что, хотя ее медовый аромат был сильным, он быстро понял, что в его организме что-то не так, и использовал свою слизь, чтобы сделать носовые пробки. Все остальное было просто игрой, чтобы позабавить и научить ее, что она должна делать свою домашнюю работу, как все остальные хорошие ученики, если она хочет преуспеть в классе.       Что привело их туда, где они сейчас. Сидят на уроке английского, абсолютно ничего не делая, пока женщина-убийца сердито стучит по своему планшету.       — Хмм? Что-то не так, мисс Желтая-Сука? — спросил Карма, излишне коверкая имя. Женщина угрожающе зарычала.       Исогай нерешительно поднял руку и спросил, могут ли они пригласить Коро-сенсея преподавать вместо неё. Это, казалось, только больше разозлило разъяренную женщину, так как она разразилась громким ропотом.       — Вы действительно думаете, что сдадите вступительные экзамены? Вы просто кучка неудачников класса E; вряд ли у вас когда-либо будет хоть какое-то будущее, — презрительно усмехнулась она. Изуку сжал кулаки, испытывая искушение выступить против нее, когда его разум начал затуманиваться, а желание спорить давно забылось. Зачем ему вообще спорить с ней? Он должен был просто послушать, что она сказала. Она была явно права...       — А как насчет того, чтобы я предложила вам, парням, сделку? Помогите мне убить осьминога, и я дам вам часть вознаграждения. Любая из дам тоже может принять участие, если она будет подчиняться.       Да. Да, именно это Изуку и должен был сделать... верно? В голове у него промелькнуло сомнение, щекоча нос. Но нет, ничего. Он схватил свой блокнот с записями о Коро-сенсее; госпоже Елавич нужны были бы его записи, верно? Он очень на это надеялся. Он встал, собираясь отдать его, когда через комнату пролетел ластик, ударившись о доску прямо рядом с головой госпожи Елавич.       — Убирайся. Вон. — Сказал Шинсо низким и угрожающим голосом. Женщина моргнула, выглядя совершенно ошеломлённой.       — Но как, черт возьми... — пробормотала она, но так и не договорила, прежде чем все их одноклассницы последовали примеру, бросая бумагу, карандаши и любые другие материалы, которые они могли использовать в качестве боеприпасов. Сладкое заклинание снова рассеялось, освобождая Изуку от навязанных мыслей, поскольку убийца больше сосредоточилась на уклонении, чем на своей причуде. Многие другие освобождённые парни, не теряя времени, присоединились к ним.       — Ты просто старая сварливая сука! — воскликнул Йошида.       — Возвращайся домой, большие сиськи! — крикнула Хазама.       Это был полный хаос, ученики бросали всю мелочь, что попадалась им под руку. Исогай даже взял два карандаша, которые он склеил вместе ранее, и резинку для волос Нагисы, чтобы сделать из них рогатку. Смеясь над абсурдностью всего этого, Изуку оглянулся на Шинсо и увидел, что мальчик впервые за день по-настоящему улыбается. Это заставило Изуку улыбнуться тоже.       По крайней мере, пока он не схватил свою коробку с флешками. Он не был склонен к насилию, но она почти заставила его отдать свой блокнот. Это было непростительно. Когда он швырнул их в тщеславную женщину, он выпустил немного своего внутреннего Бакуго.       — СДОХНИ!

***

      — Знаешь, с тех пор как она извинилась и все такое, мисс Елавич не кажется такой уж плохой, — прокомментировал Изуку, когда они с Шинсо спускались с горы после школы. — И ее уроки, похоже, будут очень практичными в применении.       Шинсо фыркнул, вытянув руки над головой. — Если ты планируешь в ближайшее время затащить в постель иностранную красотку, то конечно. Но да. Сучка-сенсей не кажется такой некомпетентной, как я думал. Думаю, она вполне впишется.       — Не стоит называть свою учительницу сучкой, даже если она иногда ведет себя так, знаешь ли. Это не очень-то приятно.       — Иногда, Мидория, ты можешь быть слишком добрым.       — Э-э... это оскорбление или комплимент?       — Да.

***

      Итак, может быть, он всегда будет неудачником без причуд. Может быть, он всегда будет тем, на кого общество было призвано наступать. Когда он тщательно отрабатывал каждый удар ножом, или имитировал защитный маневр, показанный Карасумой, или делал мишень из винтовки, он не мог не чувствовать себя сильным — что он действительно может стать кем-то.       Может быть, это и не было строгой подготовкой Юэй, которое он ожидал, но все же. Со дня на день он заменит это учебой в классе убийц.