To Save The World

      Вопреки общему мнению, Хитоши станет героем.       Ему просто нужно было сначала пережить среднюю школу.       Для такого человека, как Хитоши — человека в системе, человека с опасной причудой, человека, который был совершенно одинок в мире — о школе вроде Кунугигаока не могло быть и речи. Школа такого престижа не принимала таких студентов, как он; одной платы за обучение было недостаточно. Это не остановило Хитоши от подачи заявления. Кунугигаока отправляло в Юэй по несколько студентов каждый год, и он должен был быть глупцом, чтобы не осознавать этого. Неизбежный отказ в любом случае не имел значения; отказ был практически главной темой его жизни на этом этапе. Однако он ничего не добьется, если не попытается, поэтому он подал свое заявление. Месяц спустя пришло письмо о зачислении вместе с полной стипендией, и Хитоши был убежден, что наступил конец света. (Оказалось, что он немного поторопился с этим предчувствием). Это было совершенно бессмысленно, но Хитоши не собирался отказываться от своего первого (и, вероятно, последнего) большого шанса. Он согласился в одно мгновение. Это не только увеличило вероятность попасть в ЮA в геометрической прогрессии, но и Кунугигаока находилось на довольно приличном расстоянии от его старого приемного дома. Никто не знал бы, кто он такой, и он мог бы провести свои дни в средней школе, полностью скрываясь в тени.       В течение первых двух лет всё работало идеально. Он получал оценки, достаточно приличные, чтобы удовлетворить учителей, и не выделываться перед одноклассниками. Он никогда не использовал свою причуду, кроме как во время частных оценок, и не заводил друзей. Все шло по плану.       Но потом случился Сео Томоя.       Оглядываясь назад, его первой ошибкой было использование своей причуды на одном из Пяти Виртуозов, особенно на том, который был также Председателем Студенческого Собрания. Но если бы ему дали шанс сделать это снова, Хитоши не стал бы ничего менять. Даже если это стало началом развала его жизни, это также ознаменовало день, когда он наконец почувствовал себя героем.       Однажды Хитоши остался после школы, чтобы позаниматься дополнительно, когда он наткнулся на Сео, открыто пристававшего к другой девушке, используя свою «кирпичную» причуду, чтобы создать настоящую кирпичную стену своим телом, загоняя ее в угол. Даже со своей плохой точки обзора Хитоши видел, как она съёжилась, вжимаясь в шкафчики, как будто надеялась раствориться в них. Отвращение и страх исказили ее лицо, губы скривились, но дрожали. Каждый раз, когда она пыталась противостоять Сео, он просто прижимался ближе, вторгаясь в ее пространство с ухмылкой на лице. Как будто он думал, что все это было веселой игрой. Хитоши оказался на распутье. Он мог продолжить этот фарс, наклонить голову и уйти, как будто ничего не видел. Или он мог подойти и использовать свои способности во благо, рискуя показаться злодеем, которым, как они всегда говорили, он будет.       — Когда возникает опасность, бездействие для защиты ничем не лучше, чем действие для вреда, — говорила его мать, которая всегда была самой поэтичной в семье. Лично Хитоши предпочитал прямолинейный подход. Это он перенял от отца.       — Какой позор, — сказал он, почесав затылок. Оптимистично (наивно) он надеялся, что его присутствия будет достаточно, чтобы отпугнуть извращенца.       Сео хмыкнул, пытаясь вытянуть голову из-за своего массивного плеча. — Отвали! Уроки закончились, убирайся!       — Один из самых хвалимых людей в школе, и ты даже не можешь заставить девушку заговорить с тобой, не заманив ее в ловушку. Жалко.       Сео усмехнулся, его кожа покраснела до тревожного фиолетового цвета. Он повернулся к Хитоши, в нескольких сантиметрах от удара девушки своим кирпичным телом. Она вскрикнула и съёжилась, прижавшись к шкафчикам, покрасневшая. — Я СКАЗАЛ-       Злоба исчезла, слова застыли в воздухе. Знакомое мутное изумление заполнило глаза Сео, выражение лица было немым и пустым.       Действительно, какой выбор был у Хитоши? Сео мог бы серьезно навредить девушке, если бы не был осторожен со своей причудой, а он явно не собирался отступать.       Девушка подняла голову, поворачивая её то на Сео, то на Хитоши, но больше она не двигалась. Несмотря на то, что ее нападавший был повержен, блестящий страх в ее глазах не исчез. Глядя на Хитоши, она только злилась, почти плача. Ее вывод был ясен. Хотя первая угроза исчезла, настоящий злодей только что появился.       — Ты в порядке? — спросил он, пытаясь звучать утешающе. Девушка заскулила и вздрогнула, а Хитоши вздохнул. — Я… ты можешь идти, ладно? Ты в безопасности.       Ее медленные шаги назад говорили о том, что она все еще не доверяет ему, и как только она почувствовала, что достаточно отдалилась от Хитоши, повернулась и выбежала из школы. Хитоши потер лицо, прижав ладони к глазам, прежде чем схватить сумку и уйти. Как только он оказался за дверью, он отпустил ниточки связанные с Сео. Ответный удар был неизбежен, но он мог отсрочить его на мгновение.       Конечно же, на следующий день его вызвали в кабинет. Сео был там, рассказывая какую-то сложную историю о том, как Шинсо напал на него без причины и заставил делать все, что он хотел, включая домашнюю работу. Как бы Хитоши ни пытался возразить, он вышел из кабинета с уведомлением о переводе в класс E в тот же день и трёхдневным отстранением, вступающим в силу на следующей неделе.

***

      Когда Юкимура-сенсей попросила его представиться и рассказать о своей мечте, Хитоши сразу перешёл к делу. — Меня зовут Шинсо Хитоши. Меня несправедливо отстраняют со следующей недели, поэтому наше нынешнее время вместе будет недолгим. И я собираюсь стать героем.       Он поклонился, и его одноклассники повторили стандартную приветственную фразу. Мальчик с львиной гривой пробормотал: — Удачи с этой мечтой. Тебе ни за что не попасть в какую-нибудь крутую академию героев с классом Е в своём аттестате.       — Терасака-кун! Веди себя хорошо! — отругала его Юкимура-сенсей. — Прости его, Шинсо. Я уверена, ты достигнешь своей мечты. А теперь, почему бы тебе не сесть вон там у окна?       Хитоши, честно говоря, было все равно, Терасака думал, что он не сможет попасть в Юэй из-за E-класса. Это было лучше, чем если бы ему сказали, что это из-за того, что он злодей.

***

      Когда он вернулся в класс E, перед ним за партой сидел небольшой зеленый кустик.       Мальчик был явно постоянно нервным, и яркая личность Хитоши едва ли помогала. Когда бедный ребенок попытался представиться, инстинктивная реакция Хитоши, которую он тренировал последние два года, сработала первой. Мне все равно. И это правда, ему было все равно — ему было все равно на свой глупый план оставаться незаметным, не заводить друзей и не заботиться ни о ком, кроме себя, потому что он уже все испортил. Терасака был прав: хуже 3-E ничего нет, так в чем смысл? Он на самом дне, но, может быть, просто может быть, ему не нужно быть здесь таким одиноким.       Конечно, он все испортил, промыв мозги ребенку во время их первого разговора. Это было так глупо с его стороны, но мальчик казался таким встревоженным, встревоженным из-за Хитоши и его неумелых социальных навыков (прошло много лет с тех пор, как он пытался пошутить, очевидно, это не закончилось бы хорошо!), и Хитоши не хотел, чтобы у него была паническая атака, поэтому Хитоши запаниковал и промыл мозги ребенку и… это определенно был не самый яркий момент в его жизни. Он думал, что его ситуация не может стать хуже, и вселенная восприняла это как вызов, по-видимому.       Но затем парень сделал то, чего никто никогда не делал — он поблагодарил Хитоши. Поблагодарил его, как будто он действительно ценил, что его насильно вытащили из панической атаки, мозг онемел, а тело вышло из-под его контроля, и он полностью отдал его воле и милости Хитоши. Не то чтобы Хитоши когда-либо сделал что-то подобное, но этот парень этого не знал! Тем не менее, он поблагодарил Хитоши и принес ему кофе и пропущенные заметки на следующий день, как будто это он должен был извиняться. Хитоши был ошеломлен.       Мидория Изуку, конечно, был загадкой, но сомнений не было — он был лучшим человеком, которого когда-либо встречал Хитоши.

***

      — Шинсо? Могу я спросить тебя кое о чем?       Хитоши приоткрыл один глаз. Он не спал — он вообще редко спал, несмотря на желания своего сердца. Было время обеда, но с ним сидел только Мидория. Сугино и Нагиса решили вместо этого потренироваться, а Карма быстро ускользнул в… на самом деле, Хитоши понятия не имел, что он задумал.       — Хм?       — Я просто, э-э, хотел спросить — ну, я хотел спросить, н-но ты не обязан отвечать, если тебе некомфортно — на самом деле, неважно, забудь, что я что-то сказал! — Мидория захлопнул ладонями рот, заставляя себя замолчать, хотя его дикие глаза кричали о тревоге. Хитоши вздохнул, сползая со ствола дерева, чтобы посмотреть на Мидорию сверху вниз. Его глаза дёрнулись, зрачки метались из стороны в сторону, пытаясь удержать пристальный взгляд Хитоши, но не в силах выдержать его долго.       — Мидория?       — Ммм?       — Просто выкладывай уже.       Хитоши не использовал свою причуду — на самом деле, он намеренно избегал ее — но шлюзы все равно прорвались по его команде. — Я хотел спросить о твоей причуде!       Мгновенное сожаление ударило Хитоши по лицу. Ему следовало просто вернуться ко сну и поверить словам Мидории, забывая, о чём он хотел спросить. Именно это он и сделал бы в прошлом, если бы вообще признал человека, который с ним говорил. Но он пытался стать лучше, пытался научиться быть другом, хорошим другом (или хотя бы порядочным), поэтому он настоял, и теперь вопрос стоял открыто. Невозможно избежать его, не выглядя подозрительно. Или как осёл.       — …что насчёт этого?       Мидория заломил руки, изучая листья. — Я, э-э, ну. Мне просто было так любопытно. Ты никогда об этом не говоришь — не то чтобы это было проблемой, я имею в виду, никто не говорил о причудах до прихода Коро-сенсея, но, э-э… ты использовал это на мне пару раз, верно?       Инстинкты Хитоши кричали лгать, все отрицать и бежать от этого разговора. Вернуться к тому, чтобы быть одиночкой класса, который никогда ни с кем не говорил ни о чем, особенно о своей причуде. Но это больше не сработает, не так ли? Не с Коро-сенсеем, дышащим им в спину и требующим использовать свои причуды в своих попытках убийства. К тому же, Мидория уже в какой-то степени знал о его причуде. Он испытал ее дважды и никогда не убегал, никогда не злился, никогда не обвинял Хитоши в том, что он не тот, за кого себя выдает. Так что, может быть…       — Да. Так и было, — признался Хитоши, его голос был смущающе тихим. Он подтянул колени к груди, обняв их, готовясь к тому, что будет дальше.       Мидория кивнул, молча пожевав губу на мгновение. — Это как… причуда гипноза? Как у мисс Елавич? Ее ловушка соблазнения, похоже, не подействовала на тебя, так что я подумал, может быть… хотя это не было так как у неё…       — Как так? — Даже несмотря на то, что сердце Хитоши колотилось в груди, он не мог отрицать своего любопытства.       — Это как… Госпожа Елавич, ее причуда — это как толчок, заставляющий тебя думать о том, о чём она хочет. И это может быть действительно подавляющим, из-за чего трудно думать о чем-то другом, поэтому это заставляет тебя хотеть сделать это. Но у тебя это как… как туман, заполняющий мозг, из-за которого вообще трудно думать, но твои мысли — все твои собственные, и… и это единственное, что у тебя есть. Ты чувствуете себя запертым в своей голове, как будто, как…       — Тебя заставляют сидеть сзади, пока кто-то другой ведет машину? — подсказал Хитоши. Так сказала его первая учительница начальной школы в тот день, когда она добилась его исключения за случайное использование причуды.       — Да! Точно! Это… действительно мощно, Шинсо.       — Я уже такое слышал. — Мощно. Угнетающе. Страшно. Опасно. Злодейски.       — Как ты думаешь, я могу… я могу, эм, — Мидория полез за рюкзаком, немного лихорадочно пошарив в нем, прежде чем вытащить один из своих знаменитых блокнотов — тех, в которых он записывал все свои анализы геройских причуд. Однако этот был озаглавлен иначе, чем остальные: Анализ причуд, чтобы остановить Коро-сенсея. Он протянул его Хитоши с умоляющими глазами.       — Ты… хочешь записать мою причуду в свой блокнот?       Мидория кивнул, нетерпеливо напевая, и Хитоши был сражён. Это казалось такой глупой, тупой вещью, но даже если он знаком с Мидорией всего несколько недель, он знал, что эти тетради значили для него все. Это была немалая честь — оказаться среди страниц. Страницы, зарезервированные для тех, кто сражается, чтобы остановить злодеев — для героев.       Хитоши повернулся к небу, надеясь, что гравитация уничтожит жгучее тепло, грозившее заполнить его глаза.       — Э-э, да. — Он прочистил горло. — Конечно. — Он подождал, пока Мидория пролистает страницы и приготовит свою любимую ручку. — Это называется контроль разума. Это примерно то, на что похоже; я могу контролировать разум любого человека, но только если он вербально ответит на то, что я скажу, и только если я решу активировать это… очевидно…       Мидория напевал. — Как люди освобождаются?       Хитоши помолчал. — Я… не думаю, что кто-то когда-либо это делал? По крайней мере, без того, чтобы я их сначала выпустил. Хотя я не так уж часто этим пользуюсь, так что…       — Хм, — зеленоволосый мальчик пожевал кончик карандаша. — Я предполагаю, что существует некая ментальная иерархия с причудами, такими как у тебя и мисс Елавич. Ее причуда принуждает тебя, но твоя абсолютна, поэтому она не оказывает на тебя никакого влияния — твоя причуда сильнее, делая твою ментальную стойкость сильнее. Так же, как два человека с причудами, основанными на силе, или скорости. Один из них обречен быть быстрее или сильнее. Хотя мне нужно больше примеров, чтобы быть уверенным…       Мальчик настойчиво что-то пробормотал, и Хитоши, как ни странно, обрадовался этому, криво ухмыльнувшись.

***

      При таком диком повороте событий первым, кто использовал свою причуду, чтобы убить Коро-сенсея, был не тот, кто вызвался на их первом занятии по обучению причудам. Вместо этого это была вечно молчаливая Окуда. Девочка с косичками подошла прямо к их учителю во время химии, держа в руках три разных флакона, и прямо попросила его выпить яды, которые она создала.       — М-моя причуда называется «Химический распад». Если я сосредоточусь на чем-то очень сильно, я смогу увидеть это на элементарном уровне, хотя у меня начнутся сильные мигрени, если я буду смотреть слишком долго. Я сделала эти яды на основе того, что, по моему мнению, составляет антисенсейную материю, а также обычных ядов. Н-н-не могли бы вы их выпить?       Это было худшее покушение на убийство в мире. Ну, может и нет — было много неудачных отравлений, когда убийца отравлял себя вместо своей цели. Но все равно, нет способа, которым Коро-сенсей на самом деле…       Осьминог схватил пузырьки и опрокинул их в себя, словно рюмку джина. Класс затаил дыхание, надеясь увидеть, как их учитель упадет замертво. Лицо Коро-сенсея исказилось, щупальца задёргались… и у него выросли рога и крылья.       — Отличная попытка, Окуда, хотя, кажется, твои смеси были немного неправильными. Подача могла бы быть и более скрытной. Большинство людей не будут пить что-то, если ты скажешь, что это яд. Но это не имеет значения! Я так горжусь тобой за то, что ты приняла свою причуду и попыталась убить меня ею! Надеюсь, это вдохновит твоих одноклассников сделать то же самое! — сказал человек со щупальцами, погладив девушку по голове. — Не могу дождаться, когда вы все попытаетесь убить меня, используя свои удивительные причуды! Помните, я ожидаю, что все сделают это до экзаменов!

***

      Поскольку судьба ненавидела его, Хитоши снова столкнулся с Сео на их первом собрании в главном кампусе. Он и Мидория вышли вместе, собираясь подняться на гору, когда носатый парень загнал их в угол. Он был не один, что было видно по другим Виртуозам. Раньше Хитоши был бы подавлен, напуган вниманием. Теперь ему нечего было терять.       — Привет, Сео. Телохранители Сео. — Он кивнул, стараясь казаться как можно более скучающим.       Сео сморщил нос. — А, это же злодейский урод из класса Е. Я вижу, ты там хорошо вписываешься. Вы все — кучка будущих отщепенцев и преступников.       — Говорит парень, чье лицо заставляет его собственную мать плакать.       Кояма, противный на вид парень с клочковатыми волосами и в очках, угрожающе шагнул вперед, обнажив кривые зубы. — Ты лучше следи за своим языком, урод, или мы покажем тебе, что происходит, когда ученики E-класса выходят за рамки, — выплюнул он. Его длинные волосы колыхались и развевались, но Хитоши не почувствовал ни малейшего дуновения ветра.       — Шинсо, прекрати, — сказал Мидория, вставая между Хитоши и Виртуозами. Несмотря на дрожащее тело, он расправил плечи, глядя на них сверху вниз. — Просто дай нам вернуться в наш класс, ладно, и тогда мы не будем мешать твоим… волосам… — Один жирный комок скользнул вверх, обнажив глаза-бусинки и ромбовидную голову на конце, из которой высунулся маленький розовый язычок.       В то время как Хитоши нечего было терять, противостоя Виртуозам, Мидория не мог сказать того же. Поэтому, когда мальчик с светло-клубничными волосами и садистской улыбкой шагнул вперед, сердце Хитоши замерло. Он схватил Мидорию за бицепс, потянув, молясь, чтобы он получил сигнал уйти.       — А ты кто? — спросил Асано Гакушу. — Я не помню, чтобы видел тебя раньше…       Мидория наконец сделал шаг назад, но он был слишком медленным, слишком близко. Пугающе быстро, даже для людей, которые проводили свои дни с Коро-сенсеем, Асано протянул руку и коснулся пальцами руки меньшего мальчика.       — О, понятно, — сказал Асано, его глаза светились неестественным серебром. — Я помню, как мой отец говорил о тебе. Ты Мидория Изуку, беспричудный новенький, которого немедленно отправили в E-класс.       Так же быстро, быстрее, чем мозг Хитоши мог все это обработать, Мидория вырвал руку и рванул вперед, пробираясь сквозь хулиганов, направляясь к горе. Хитоши смотрел ему вслед, онемевший, бесполезный, чтобы защитить его от жестокости Асано. Жестокость, которую Хитоши знал, проведя с ним последние два года в школе, наблюдая, как он злоупотребляет своей причудой и статусом сына директора, чтобы подавлять всех вокруг себя. Жестокость, о которой он не предупредил Мидорию, и теперь было слишком поздно. Он, вероятно, ненавидел Хитоши за это. Кто мог его винить?       — Это печально, правда. Он действительно был рожден, чтобы быть неудачником, — сказал Асано. Хитоши стиснул зубы.       — Заткнись, — прошипел он. Их лидер апатично оглянулся.       — Тебе следовало бы знать лучше, прежде чем использовать свою причуду на нас, Шинсо. Сомневаюсь, что администрация будет столь же снисходительной ко второму инциденту. — Другие Виртуозы рассмеялись, издеваясь и насмехаясь, Хитоши невесело рассмеялся вместе с ними, и, как по волшебству, все они замолчали. Это было слишком просто…       — Это смешно. Это действительно смешно, — сказал он. — Потому что в отличие от тебя мне не нужна моя причуда, чтобы заставить людей подчиняться.       Бросив последний презрительный взгляд на Асано, он протиснулся мимо хулиганов. Может быть, если он найдет его достаточно быстро, он не потеряет окончательно своего первого за два года друга.

***

      Он нашел Мидорию на дереве. Маленький кустик почти слился с листьями. Хитоши не шутил, когда сказал, что он похож на бобовый росток; часть его предполагала, что это связано с причудой Мидории.       — Знаешь, что говорят о людях, которые все предполагают, Тоши? — пошутил однажды его отец, когда Хитоши было всего семь лет.       — Нет? Что о них говорят?       — Они придурки— — Его мать развернулась, ударив отца по затылку. Отец откинулся, а мать мило улыбнулась.       — Предполагать без изменений — значит намеренно создавать неверное впечатление, — сказала она, компенсируя прямолинейность мужа словами, которые звучали как песня.       — Мидория? Ты там живой? — позвал он. В ответ раздались только всхлипы. Если бы это был Хитоши, он бы хотел, чтобы все ушли и оставили его в покое. Ему нужно было уединение, он ненавидел, насколько уязвимым становился, плача перед другими. Но это был Мидория, а Мидория был известным плаксой. Сейчас ничего не изменилось, верно? Только на этот раз он плакал из-за…       Хитоши взобрался наверх, расположившись на ветке рядом с мальчиком поменьше. Некоторое время они молчали. Хитоши, несмотря на свою причуду, никогда не был болтливым, полагаясь на других, таких как Мидория, чтобы заполнить тишину. Он вытащил свой телефон и возился с ним, пока Мидория смотрел в небо, молча размышляя. На этот раз промыватель мозгов пропустил бормотание своего друга.       — Я не пытался тебе лгать, — внезапно сказал Мидория. Хитоши перестал скролить и поднял глаза. Мальчик теперь уставился в землю, на его щеках появился легкий румянец. — Я не пытался никому лгать, на самом деле. Просто, ну… никто не спрашивал, и я подумал, что, может быть, я смогу притвориться, что вписываюсь в коллектив. Мне не нужно было быть жалким мальчиком без причуд, к которому все относились как к стеклу или как к больному.       Хитоши ничего не сказал. Мидория вытер слезы, которые начали появляться.       — Хотя, кого я пытался обмануть? Это не то, что я когда-либо мог действительно сохранить в тайне. Ты должен был узнать; если не от этого- этого придурка, то во время обучения причудам. Мне пора уже смириться с этим… Я никогда не стану никем, кроме как неудачником без причуды. Моя мечта стать героем — это шутка.       Промыватель мозгов вздохнул. Его мама была лучшей в утешении, когда проявилась его причуда. Что бы она сказала сейчас? — Я не знаю, каково это — быть беспричудным. Я не буду притворяться, что знаю. Черт, иногда я хотел бы быть таким, и я уверен, ты думаешь, что это довольно дерьмово с моей стороны, но это правда. — Он потер затылок, представляя, что это успокаивающая рука его родителей. — Я знаю, каково это, когда с тобой обращаются как с дерьмом, подвергают дискриминации из-за силы, о которой я не просил. Я знаю, какими жестокими могут быть люди; как быстро они отворачиваются от тебя, когда узнают. Я знаю, каково это — бояться их реакции и так отчаянно хотеть скрыть это от всего мира. Похорони эту большую часть себя со стыдом, чтобы тебя не похоронило их презрение.       — Но в конце концов, что хорошего это приносит? Один неверный шаг, и такие, как мы, отправляются на самое дно — прямиком в класс E. Мы все здесь кучка неудачников, Зеленушка. Так что я понимаю, ты хочешь сохранить это в тайне, но… ты действительно думаешь, что отсутствие причуды заставит их думать о тебе хуже? — заявил он, наконец, посмотрев вверх, чтобы встретиться взглядом с широко раскрытыми, полными слез глазами Мидории. — С причудой или без, ты все равно один из лучших аналитиков во всем классе. Мы все знаем, что без тебя и Нагисы мы никогда не убьем Коро-сенсея, а если мы этого не сделаем, миру конец, так что…       Было так неубедительно оставить все на этой ноте, особенно теперь, когда Мидория открыто плакал, слезы и сопли были повсюду. Хитоши схватил Мидорию за плечо, как это делал его отец, когда хвалил Хитоши. — Ты для нас больше, чем просто беспричудный, Мидория. И ты станешь героем. Ты и я, мы докажем им всем, что они неправы, вместе попадём в Юэй и станем величайшими героями всех времен.

***

      Мидория решил ещё немного помолчать о том, что у него нет причуды, и Хитоши это уважал. Не то чтобы он торопился объявить о своей причуде. Чтобы преодолеть годы тревоги и плохие воспоминания, требуется не одна ободряющая речь. То, что Асано раскрыл его ближайшему другу свою причуду, основанную на всезнании, определенно не улучшило ситуацию. Лучшее, что они могли сделать, это рассказать об этом одноклассникам на 100% своих условиях. Кроме того, были более важные вещи, о которых стоило беспокоиться, например, убедиться, что Коро-сенсей не перестанет быть их учителем после промежуточных экзаменов. Злодей заявил, что сбежит, разрушив любую надежду на его убийство и спасение их планеты, если только весь 3-E не попадёт в число пятидесяти лучших в своем классе.       Другими словами, конец света определенно наступил.       Карасума был более нервным, чем когда-либо, во время их следующего обучения причудам. Вместо того, чтобы ученики добровольно представляли свои причуды, он хотел, чтобы они придумали попытку убийства для всего класса, стратегически спланированную, где восемь человек использовали свою причуду неожиданным образом, в то время как другие обманывали Коро-сенсея, заставляя его думать, что это обычная совместная попытка.       — Не подтверждено, сдержит ли он свое слово или нет, но мы должны быть готовы на случай, если это последняя неделя, когда нам придется его убить. Я хочу, чтобы это был лучший план — никаких ограничений, — объяснил Карасума, прежде чем отправить их разрабатывать стратегию.       — Ладно, давайте сделаем это, ребята, — сказал Исогай, опустившись на колени над большим блокнотом, который они приготовили для мозгового штурма. — Инфо Дуэт, у вас есть какие-нибудь идеи навскидку?       Мидория и Нагиса беспокойно переглянулись. — Ну, это довольно сложно, учитывая, что мы знаем лишь несколько причуд, — сказал Нагиса. — Есть ли у кого-нибудь причуда, которая, по их мнению, может быть очень полезной, и они хотели бы ею поделиться?       Все неловко оглянулись, прежде чем Кимура наконец поднял руку. — Моя причуда называется «Липкие ноги». По сути, мои ноги обладают естественным гравитационным сцеплением, поэтому мне практически невозможно споткнуться, и я даже могу бегать по вертикальным поверхностям в течение нескольких секунд. Я мог бы атаковать Коро-сенсея таким образом с разных сторон, я полагаю…       Нагиса кивнул. — Кто-нибудь еще?       Хитоши почувствовал, как взгляд Мидории задержался на нем, но он сохранил бесстрастное выражение лица. Он знал свою причуду; она была невероятно полезна… пока он не потеряет элемент неожиданности. Как только кто-то узнавал, как она работает, все, что им нужно было сделать, это никогда больше не отвечать ему. У него, вероятно, был только один реальный шанс с Коро-сенсеем, и он ни за что не собирался его испортить. Его попытка должна быть идеальной. С таким количеством людей, вовлечённых в этот план, предел погрешности был астрономическим.       — Ну, моя причуда, Снимок, позволяет мне заморозить движение чего угодно в радиусе 30 метров на одну секунду, — сказал Окаджима, как будто это было совершенно нормально и обыденно. Класс разинул рты.       — И ТЫ ЕЩЕ НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ ЭТИМ?       Фува дико покачала головой. — Ладно, подожди. Ты говоришь, что у тебя есть способность удерживать Коро-сенсея от движения, и ты не счёл нужным поделиться этим с нами? Что с тобой не так?       Мальчик отпустил руки, когда его раздражённые одноклассники-убийцы медленно приблизились. — Эй, ну же. Это всего на секунду. И, кроме того, вы все тоже замёрзнете. Мне придется быть тем, кто пырнёт его, а я не самый быстрый человек в мире.       — Почему бы тогда не пристрелить его? Пуля будет двигаться более чем быстро, — прокомментировала Хаями. Окаджима печально покачал головой.       — Так не работает. В тот момент, когда пуля покидает патронник, и я технически больше не касаюсь ее, она застывает, как и всё остальное. Мне также приходится быть осторожным с тем, сколько я использую свою причуду, потому что, боже, она выматывает меня на несколько дней!       — Но я уверен, что ты сможешь сделать её сильнее, — ободряюще сказал Мидория. — Я слышал, что некоторые причуды — это как мышцы, и нужно просто тренироваться, чтобы сделать их сильнее. Я не уверен, сколько ты сможешь сделать за неделю… но попытка не повредит! Даже на полсекунды больше — это уйма времени с Коро-сенсеем.       Окаджима просиял от похвалы, и Маэхара похлопал его по спине. Нагиса кивнул, что-то записывая в своем блокноте.       — Ну, если добавить четверых с прошлого занятия и вас двоих, нам все равно нужно еще два добровольца. Кто-нибудь еще?       — Эй, я ничего не говорил о том, чтобы помогать вам, позерам, — резко ответил Терасака. Исогай нахмурился, раздражённый.       — Сейчас не время, Терасака. Это может быть наш последний шанс. Нам нужна вся рабочая сила, которую мы можем получить.       Мальчик-лев усмехнулся. — Тогда найди его в ком-нибудь другом. Я не виноват, что вы, неудачники, слишком слабы. Мы с моей бандой сами вытащим осьминога, и это окончательно. Разбирайтесь без нас.       Мальчик потопал прочь, трое его друзей последовали за ним без возражений. Карма драматично вздохнул.       — Ну, это один из способов поднять всем настроение, — неуклюже прокомментировал мальчик. Хитоши скрестил руки на груди, наблюдая за происходящим из-под тяжелых век.       — О, Карма! А как насчет твоей причуды? Держу пари, она супермощная, — сказал Сугая, за которым последовало одобрительное бормотание.       — Я немного удивлен, что ты до сих пор ей не воспользовался, — добавила Яда. Карма наклонил голову набок, выглядя раздражающе невинно.       — Хм? Что ты имеешь в виду? Я пользуюсь ей с самого начала, — протянул мальчик.       — ХЭ?!       Сонные глаза Хитоши резко открылись. Когда? Только когда он дремал? Нет, все выглядели потрясёнными; даже лучший друг Кармы, Нагиса, сидел там, застыв, с карандашом на земле.       — О чем ты говоришь, Карма? Ты… Ты не… Ты ведёшь себя так же, как и раньше… — Лицо Нагисы вытянулось, он выглядел немного преданным.       — О? Ты имеешь в виду, что не заметил? — Карма изобразил удивление с сардоническим оттенком. — А ты, Мидория? Не говори мне, что даже ты пропустил это.       — Э-эм! Ну, э-э, я думаю, ты единственный, кто может состязаться с Коро-сенсеем в битве умов, и если ты использовал это с самого начала, и никто этого не заметил, то, может быть, это какая-то причуда, улучшающая работу мозга? Не такая, которая позволяет мгновенно узнавать все и вся, а скорее такая, которая позволяет очень быстро во всем разобраться? Это объяснило бы, как ты так быстро понял слабости Коро-сенсея, и как ты почти мгновенно понимаешь новый материал… я хоть близок?       Мидория пискнул в конце, съежившись за своим блокнотом, в то время как ухмылка Кармы становилась все более и более торжествующей. — Подумать только. Ты попал в точку. Хорошая работа, Мидория. — Комплимент на самом деле прозвучал искренне, что еще больше нервировало. — Я называю это Врожденной Способностью. Мой гениальный мозг может мгновенно понять любую сложную систему, которую я вижу, даже если у меня нет никаких фоновых знаний или прошлого опыта работы с ней.       Тишина.       — Это было не так круто, как я думал, — честно заявил Хитоши. В отличие от большинства людей, с которыми он общался, он понимал Карму (ну, насколько кто-либо вообще может понять такую загадку, как Карма). Оскорбления его не смущали; скорее, забавляли.       — О, не надо ненавидеть за ментальные причуды, Шинсо. Тебе следует относиться к себе с большим уважением, — сказал он, наклонив голову, как любопытный ребенок, но с острым, как у хищника, взглядом. Хитоши напрягся. Жуткий всезнайка…       — Тем не менее, все еще пугающе и очень уместно, — добавила Катаока. — Так что Карма — мозг операции, я полагаю, но нам все еще нужно еще два человека.       — Ну, я могу подражать звукам животных и иногда общаться с ними, хотя мои навыки языка животных очень плохи. Я уверена, что смогу заставить группу лесных существ атаковать Коро-сенсея вместе с нами, — предложила Курахаши. Хитоши очень хотел спросить, называется ли ее причуда Сказочная Принцесса.       — Хорошо. Еще один?       Удивительно, но Нагиса поднял руку. — Не уверен, сработает ли это, но моя причуда может помочь застать Коро-сенсея врасплох.       Исогай изогнул бровь. — Как это, Нагиса?       — Моя причуда, «Дезориентация», по сути, делает меня легко забываемым. Я, эм… я все еще не совсем уверен в том, как она работает, но мне кажется, я проецирую ауру на окружающих, поэтому я менее заметен.       Мидория кивнул. — Идеально! Скрытность — самый важный фактор для убийства. Супер-усиленные чувства Коро-сенсея не позволяют нам подкрасться к нему, но если твоя причуда работает так, как ты говоришь, нам просто нужно подвести тебя достаточно близко, чтобы сработало твое Отвлечение. Хотя он, вероятно, будет достаточно быстр, чтобы среагировать и убежать, это определенно собьёт его с толку.       — Мы должны немедленно последовать его причудой Липких ног. Даже если она не сработает, наличие двух таких шокирующих атак должно отпугнуть его от остальной части покушения, — добавил Кимура.       И вот так они все начали сообща разрабатывать план идеального покушения на своего учителя.

***

      Затея с треском провалилась, но Коро-сенсей все равно был горд.       — Замечательная попытка, студенты! Вы заставили меня поволноваться на мгновение. Ну, на целую секунду, если быть точным, — сказал он, похлопав измученного Окадзиму по голове. — Однако, я не мог не заметить, что за исключением Нагисы и Кармы, ваши одноклассники с самыми яркими или самыми агрессивными причудами были единственными, кто пытался. Я знаю, что мир героев создал идеал, что лучшие боевые причуды должны быть агрессивными или агрессивными, но убийство — это совсем другое дело. Видите ли, лучшие убийцы — скрытные. У них нет откровенно очевидных или «героических» причуд. Из всех в этой атаке Нагиса был ближе всех к нанесению удара благодаря своей причуде типа невидимости. Вам нужно понять силу скрытности, если вы когда-нибудь захотите убить меня.       Хитоши обменялся взглядом с Мидорией, беспокойство глубоко засело в его животе. Тонкости…

***

      Промежуточные тесты, несмотря на все усилия Коро-сенсея, были откровенно сфальсифицированы, и едва ли кто-то попал в первую полусотню. Хитоши едва вырвался вперед, заняв 72-е место с 361 очком. Мидория, несмотря на то, что он был чёртовым гением, все еще был всего лишь 31-м.       Все они волновались, что Коро-сенсей сдержит свое слово, но тут Карма, как никто другой, спас положение, отстав на несколько очков от идеального результата.       — Итак, они попытались закидать нас парой глупых вопросов. Я использовал свою причуду в своих интересах, как ты и сказал, и разобрался с ними за считанные секунды, — протянул он. — Даже если мы не все попали в первую полусотню, какое это имеет значение? Ты научил меня всему, что мне нужно было знать, и это все, что, по моему мнению, действительно имеет значение. Не используй это как оправдание, чтобы сбежать, как большой трусишка, которым ты и являешься. Честное слово, это нелестно.       Вот- Вот почему Хитоши чувствовал, что он понял Карму. Две социально некомпетентные родственные души, которые использовали антагонизм, чтобы вывести других из строя. Он надменно ухмыльнулся и почесал затылок. — Если ты действительно так боишься, что мы тебя убьем, то просто скажи об этом, препод.       На голове у учителя вздулась вена, и класс присоединился к насмешкам, заставляя учителя остаться. И вот так плохие результаты тестов больше не имели значения. Никто никуда не ушел, потому что, в конце концов, лучшего места, чем E-класс, на самом деле не было.

***

      — Как думаешь, если промыть мозги Коро-сенсею и сказать ему убить себя, это сработает? — спросил однажды Мидория ни с того ни с сего. Хитоши чуть не подавился кофе.       — Ну, гм, — пробормотал он, прочищая горло. — На самом деле, я много об этом думал. С тех пор, как он появился, на самом деле. Просто… очевидно, я никогда раньше не использовал свою причуду таким образом, и я беспокоюсь, что если я попробую и она не сработает, то я упущу свой единственный шанс убить его.       Мидория кивнул. — Разумно. Хотя было бы круто, если бы это сработало…       Да, было бы, верно?

***

      После промежуточных экзаменов вся школа запланировала путешествие в Мусутафу, на родину таких удивительных героев, как Всемогущий и Старатель, и где находилась старшая школа ЮA. Для Мидории это была едва ли путешествие, учитывая, что это был его родной город, Хитоши на самом деле с нетерпением ждал этого. Он мечтал об ЮA годами, но чтобы увидеть ее…       Хотя, в типичной манере класса E, это быстро превратилось в попытку убийства с осмотром достопримечательностей. Карасума дал им инструкции заманить Коро-сенсея к определенным достопримечательностям во время их туров, где Комиссия героев выставила профессиональных снайперов и лучших героев. Они надеялись, что отвлекающие факторы города дадут им преимущество. Он также призвал их использовать свои причуды, чтобы Коро-сенсея остерегался студентов, а не других угроз.       — Подожди, — прервал его Хитоши. — Разве это не противозаконно — использовать свою причуду на публике? Потому что я не знаю, как вы, ребята, но этот город буквально кишит героями, и камера предварительного содержания в полиции Мусутафу — это не совсем то зрелище, которое я планировал увидеть.       Карасума поджал губы, но вытащил стопку карточек. — Об этом уже позаботились, — сказал он, поднимая их. Похоже, это были какие-то удостоверения личности, с именами и лицами всех. — Технически, вы все являетесь внештатными агентами, нанятыми правительством, что означает, что вы имеете право на иммунитет от правительственных причуд. Это позволяет вам использовать свои причуды публично, если это необходимо. Я держал их у себя из страха, что… некоторые из вас сделают с ними.       Он многозначительно посмотрел на Карму и группу хулиганов, которые только злобно ухмыльнулись.       — Что? Я думал, мы доказали, что моя причуда относительно безвредна, — протянул Карма. Нагиса непонимающе уставился на своего лучшего друга.       — Любая причуда опасна, пока она у тебя, Карма.

***

      Они разбились на группы по шесть или семь человек. Группа Хитоши состояла из него самого, Мидории, Нагисы, Сугино, Кармы, Окуды и девушки, которую Сугино завербовал из-за своей очевидной влюбленности в нее, Канзаки Юкико. Хитоши никогда раньше не общался с ней, но она казалась очень милой и полезной, если не сказать немного застенчивой. Она также была отличным координатором туров и взяла на себя организацию всей их поездки в своем планировщике, чтобы им не пришлось таскать с собой путеводители размером со словарь, которые им сделал Коро-сенсей. Она даже смогла очень спокойно справиться с перевозбуждённым Мидорией, который хотел посетить каждое место, где Всемогущий уничтожил злодея.       — Эй, Мидория, разве ты не был родом из Мусутафу, прежде чем перевелся сюда? — спросил Нагиса, когда они составляли список мест для посещения. — Ты что, не видел уже всего этого?       Зеленоволосый мальчик смущенно почесал голову. — Нет, не совсем. Мы с мамой жили на бедных окраинах города, не так уж близко к местам действия. Иногда мне удавалось увидеть несколько новичков-героев и помощников, которых выгнали на менее захватывающие работы, но никого значимого я не видел. Моя мама также всегда была так занята работой, что у нее никогда не было времени осмотреть достопримечательности в нашем собственном городе. Думаю, немного грустно думать, что я прожил так близко к школе своей мечты, почти всю свою жизнь, и редко ее видел, — сказал он. Хитоши неловко похлопал его по плечу. Так ведь друзья утешают друг друга, верно?       — Но это ничего! — сказал Мидория, оживившись. Ага. Может, похлопывания по плечу действительно работают. — Потому что теперь я могу делать все это со своими лучшими друзьями! И еще, Канзаки, не слишком ли поздно добавить место, где Всемогущий победил Токсичную Бензопилу?

***

      Прямо перед тем, как прибыл скоростной поезд, класс А прошёл мимо 3-E, получив возможность ехать в VIP-классе. Высокомерие исходило от учеников удушающими волнами, и Хитоши отступил назад, чтобы заполучить немного пространства. Мидория бездумно последовал за ним, его внимание было сосредоточено на брошюре тура. Они не осознавали, насколько далеко они ушли от класса E, пока перед ними буквально не образовалась кирпичная стена.       — О, смотрите-ка. Это же Злодей и Беспричудный, устрашающий дуэт из 3-Е, — хихикнул Кояма.       — Куда вы двое так торопитесь? Вы же не могли сбежать, хм? — усмехнулся Сео, когда Пятеро Виртуозов появились и нависли над ними. Мидория слегка отпрянул, но Хитоши не хотел беспокоиться, тупо уставившись.       — Казалось бы, каждого убегающего человека, которого ты встречаешь — должно быть достаточно, чтобы ты уловил суть, Сео.       Не дожидаясь ответа, Хитоши схватил Мидорию за запястье и протолкнулся мимо хулиганов, давая Асано широкий простор. Мидория, спотыкающийся и нервный, не имел того же, и Асано достаточно было всего лишь выставить плечо, чтобы резко врезаться в меньшего мальчика. Он, вероятно, упал бы лицом вниз, если бы Хитоши уже не держал его.       Макиавеллист посмотрел на Мидорию. — Ты, должно быть, шутишь. Ты действительно веришь, что кто-то вроде тебя может стать героем?       Другие Виртуозы расхохотались, сказав, что неудачнику без причуд повезет, если он вообще встретит героя. Прежде чем они успели сказать что-то ещё хуже, Хитоши потащил своего друга, словно от этого зависела их жизнь, не останавливаясь, пока их класс не оказался в поле зрения. Но этого было недостаточно; ущерб был нанесен, и Мидория уже разразился слезами. Хитоши нахмурился, глядя на переполненные купе. Он заметил пустой угол в конце поезда, вдали от того места, где сидел остальной класс, и потянул друга за собой.       — Лучше бы это были слезы радости, потому что ты в восторге от поездки в Юэй, — заявил Хитоши. Зеленоволосый парень фыркнул, но не ответил. Промыватель мозгов вздохнул. — Давай, Зеленушка, мы уже говорили об этом. Мы с тобой станем героями вместе и докажем всем, что они неправы, помнишь? Мусутафу, Юэй, это то место, где так много героев начинают свой путь, и мы сделаем то же самое, что бы ни говорили эти придурки.       Это, по крайней мере, заставило его друга улыбнуться. Хитоши улыбнулся в ответ, радуясь, что сделал что-то правильно. Может, он не так уж плох в дружбе, как он думал…       — Просто помни, ты тренируешься, чтобы стать убийцей, надирающий задницы. Если ты сосредоточишься и полностью посвятишь себя тренировкам, я уверен, что даже Всемогущий не сможет тебя коснуться. Этот парень даже не смог остановить злодея, которого нам поручено убить, так что ты уже превзошёл его в этом.       Мидория усмехнулся и слегка толкнул его. — Тогда тебе тоже нужно сосредоточиться на боевой подготовке, Шинсо. Я имею в виду, ты сам это сказал: кто-то понимает, как работает твоя причуда, и ты такой же бесполезный, как и я.       — Ты мелкий… — Хитоши усмехнулся, больше ошеломленный, чем оскорбленный. — Ладно, мелкий негодяй. Я буду тренироваться с тобой, и тот, кто к концу года станет лучшим бойцом, получит право разработать для другого геройский костюм.       — Я заставлю тебя это сделать, — бросил вызов Мидория, протягивая руку. Хитоши пожал ее с торжествующей ухмылкой. И хотя это было глупое пари, в этот момент это обещание казалось чем-то большим.       Звук высмаркивания разнёс напряженность вдребезги.       — Так мило! Двое моих учеников делают ставки на то, кто станет лучшим убийцей, а затем героем. Я так горжусь! — воскликнул Коро-сенсей, заглядывая в окно купе, держась снаружи за мчащийся поезд. Двое друзей медленно моргнули.       — КАКОГО ЧЁРТА, КОРО-СЕНСЕЙ?

***

      Они прибыли в Мусутафу без каких-либо серьезных инцидентов, хотя Канзаки в какой-то момент потеряла свой планировщик, что ее расстроило. Они путешествовали, отталкиваясь от своих воспоминаний о том, что они планировали; это не было большой проблемой, учитывая, что Карма и Мидория были в их группе. Пока они ходили, обсуждая лучший способ включить туристические достопримечательности в убийство Коро-сенсея, Сугино громко вздохнул.       — Не то чтобы отпуск для убийц был невеселый и все такое, но я как бы надеялся использовать эту поездку, чтобы уйти от всей этой стрельбы и поножовщины, — прокомментировал он. — Я имею в виду, какое отношение Мусутафу вообще имеет к убийствам?       — Ну, — ответил Нагиса, — Я думаю, это не имеет большого отношения к убийствам, но это один из самых известных городов героев-злодеев в мире. И если подумать, то уничтожение Коро-сенсея технически равно уничтожению злодея номер один в мире.       Сугино моргнул. — Хм. Думаю, ты прав.       Посетив еще несколько мест, они привели свой план убийства в действие. Мидория привел их в глухой переулок на окраине города, полностью уединенный и идеально подходящий для убийства.       — Это не так уж далеко от моего старого дома, — объяснил зеленоволосый мальчик. — Это единственная причина, по которой я знаю об этом месте.       Они начали планировать, где спрятаться и напасть, как услышали приближающиеся шаги.       — Какого черта? Деку? — спросил пушистый светловолосый мальчик. Он также был одет в школьную форму, скорее всего, местную, и смотрел на Мидорию с неприкрытым презрением.       — Какого хрена ты тут делаешь, Деку? Я думал, ты наконец-то окончательно свалил, — выплюнул мальчик. Ах, у них была история. Это имело смысл, учитывая близость к старому району Мидории. Может быть, старые одноклассники? В любом случае, друзьями они точно не были.       — О-о, привет, Каччан. Это, эм, хорошо снова тебя видеть, — заикался мальчик без причуды. Пушистик оскалил зубы, практически рыча. Не обдумав никакого плана, Хитоши встал перед Мидорией, с полным презрением глядя на незнакомца.       — Мы здесь просто на школьной экскурсии. Кто ты, черт возьми, такой? — сказал он. Пушистик сосредоточился на нем и выглядел таким же невозмутимым, каким себя чувствовал Хитоши. По крайней мере, это было взаимно.       — Ты что, какой-то дерьмовый баклажановый ангел-хранитель? — выплюнул блондин, пропуская вопрос. — Уйди с дороги, блядь, тебя это не касается.       Угроза была очевидна, и класс E начал действовать, перейдя в оборонительный строй с Мидорией в центре.       — Не поймите меня неправильно — или поймите, мне все равно — но у нас действительно нет времени на хулиганов с детской площадки, — резко и безразлично заявил Карма. — Лучше тебе просто уйти отсюда, пока мы не заставили пожалеть об этом.       Лицо Пушистика исказилось, губы скривились, как у рычащей собаки. — Ты думаешь, я тебя боюсь? Вы все просто кучка богатых ханжей! Я могу навалять тебе в любой день.       Карма усмехнулся. — Ну, я тебя предупреждал, — промычал он, внезапно набросившись и ударив Пушистика по лицу ладонью, отправив другого мальчика на пол. Задира отреагировал на удивление быстро для уличной крысы, кувырком перевернувшись на ноги. Он сжал кулаки и погрозил ими Карме.       — Попробуй еще раз, ублюдок, я бросаю тебе вызов! — закричал он. Карма ухмыльнулся, с радостью уступая.       — КАРМА, НЕ НАДО! — одновременно закричали Окуда и Мидория, но было уже поздно. Карма снова приблизился к мальчику, выставив ногу для атаки, когда, казалось бы, из ниоткуда раздался взрыв. Карма отлетел назад, врезавшись в грубый бетон. Нагиса и Канзаки бросились к нему, поднимая его с земли. Струйка крови потекла из его носа и пролетела мимо губ, а его форма дымилась от горелой ткани, но на его коже, казалось, чудесным образом не было ожогов.       — Я думала, что заметила что-то странное в его химическом составе, — сказала Окуда. — Я думала, что просто неправильно увидела, но похоже, что пот на его ладонях состоит из нитроглицерина!       Мидория кивнул. — Это его причуда. Она позволяет ему создавать взрывы, и это чрезвычайно опасно!       — Брось, — усмехнулся Карма, вытирая кровь с подбородка. — Нет ничего опаснее нас. — Карма потянулся за сумкой и бросил скомканный листок бумаги в Сугино.       — Делай пули, энергетический мальчик! — сказал он. Сугино осторожно поймал его, прищурившись на бумажный комок, прежде чем его глаза расширились, а на лице заиграла зубастая улыбка.       — Это что, чёртов кусок бумаги? Что за оружие… — Пушистик не закончил предложение. Бумажный шарик ударил его в живот с молниеносной скоростью, отбросив его обратно в мусорный бак. Мальчик выпустил ещё один взрыв, разбросав мусор повсюду.       —Каччан! Пожалуйста, остановись! — закричал Мидория, подбежав к мальчику и схватив его за руку, чтобы не дать ему ударить Сугино. Пушистик зарычал и повалил зеленоволосого мальчика на землю.       — Отвали, Деку! — закричал он, выпустив еще один взрыв. Мидория вскрикнул и кувырком отскочил в сторону, его форма была растрёпана, а рука порезана и кровоточила. Хитоши подбежал к нему, чтобы поддержать его. Мидория выглядел ошеломленным и избитым, но не хуже. Это не сделало Хитоши менее злым.       — Ты за это заплатишь, Пушистик, — мрачно сказал он. Мальчик выпустил еще один небольшой взрыв и поднял кулак.       — Что ты сказал, Бакла…       Появились нити, и Хитоши вцепился в них, привязав Пушистика как можно крепче. Взрывы затихли, обломки падали, как снег, и тишина заполнила переулок.       — Боже мой, боже мой. Какой шум, — протянул незнакомый голос, прежде чем Хитоши успел отдать какой-либо приказ. Он развернулся и увидел большое зеленое скользкое существо, маячащее у входа в переулок, отбрасываемые тени делали его больше похожим на теневого монстра. Оно держало Канзаки подвешенной в воздухе, медленно затягивая ее в свою скользкую массу. — Тебе действительно следует быть более внимательным к своим друзьям во время боя. Никогда не знаешь, когда может появиться большая угроза.       Хитоши чувствовал, как Пушистик борется со своей причудой, пытаясь освободиться от ментальных ограничений. Это было бесполезно. Единственный, кто мог его освободить, был Хитоши. А сейчас им больше всего нужна была боевая собака.       — Пушистик, взрыв! — Он указал, и мальчик повиновался, набросившись на негодяя-грязевика с взрывающимся кулаком. Монстр отбросил его, как муху, отправив врезаться в Мидорию, их головы соприкоснулись с болезненным треском, который отразился от струн Хитоши, разорвав их пополам. Ха. Значит, можно насильно освободиться от его причуды. Было бы неплохо знать, когда на них не нападали!       — Кандзаки! — закричала Окуда. Сугино неистово бросил ближайший камень, и он полетел со скоростью пули и вонзился в злодея; однако слизистый монстр, казалось, не смутился ни на йоту.       Пушистик покачал головой, держа ее в ладонях. Мидория протянул руку, пытаясь помочь ему встать. Пушистик схватил его за руки, но тут же бросил Мидорию обратно на землю, как только тот пришел в себя. Он неуверенно пошатнулся и врезался прямо в медленно приближающегося злодея-слизняка. Большой мерзкий глаз монстра жадно уставился на мальчика.       — Когда я схватил ежедневник у девушки в поезде, надеясь застать ее врасплох, я и представить себе не мог, что это приведет к такому славному буфету причуд, — пробормотал он. — Думаю, я возьму тебя вместо этого.       Одним быстрым движением злодей отпустил Канзаки и поглотил Пушистика, заперев мальчика и втиснув его в свое тело. Окуда и Нагиса бросились к Канзаки, помогая ей встать, пока она хрипела и пыталась снова дышать.       — Давай, уходим отсюда! — сказал Сугино, направляясь к выходу из переулка. Остальные последовали за ним, Нагиса и Окуда поддерживали Канзаки и помогали ей идти. Хитоши схватил Мидорию за руку и ободряюще потянул, пытаясь заставить его перестать пялиться на Пушистика и злодея.       — Нам пора, Мидория! — сказал он, но мальчик не двинулся с места. Он медленно повернул голову, его глаза слезились.       — Мы-мы не можем просто позволить ему умереть, Шинсо! Мы должны помочь ему! — закричал он. Пушистик выпустил серию взрывов, пытаясь вырваться, и Хитоши вздрогнул. Разве это не тот придурок, который напугал Мидорию до смерти? Зачем ему рисковать своей жизнью, чтобы спасти его? Хитоши подумал над последним немного дольше и понял, о да. Это Мидория. Вот почему.       Он также знал, что мальчик был прав, и что они не могли просто позволить Пушистику умереть, но это не делало Хитоши менее раздраженным. Он вздохнул и вытащил свой антисенсейный пистолет.       — Это действительно раздражает, когда ты прав. Просто подумал, что ты должен знать, — саркастически сказал он, заслужив дрожащую улыбку, которую он и хотел получить. Закатив глаза, промыватель мозгов направил свое оружие и выстрелил в злодея-слизняка. Неудивительно, что это ничего не дало, но привлекло внимание монстра. Он набросился, послав смесь слизи и огня, от которой они попытались увернуться. Руки Хитоши царапали неровный бетон, когда он оттолкнулся на ноги.       — Что вы делаете, ребята? Нам пора! — крикнула Окуда, когда Мидория нанес бесполезный удар злодею. Он откинулся назад, чтобы избежать ответного удара, и Хитоши не мог не остановиться. Когда Зеленушка научился этому?       — Мы герои! — решительно ответил Мидория, заставив остальную часть группы остановиться. Карма фыркнул, вытаскивая свой собственный нож.       — Ну, тогда мы не можем позволить тебе получить всё веселье, — сказал он, нападая на негодяя.       Сугино присоединился, бросая различные предметы на максимальной скорости. Они в основном просто пытались отвлечь злодея, чтобы держать его в неведении, пока они не придумают настоящий план, чтобы остановить его, но они быстро теряли энергию. Броски Сугино становились все медленнее и медленнее, возвращаясь к нормальной человеческой скорости подачи. Хитоши сожалел обо всех случаях, когда он прикладывал половину усилий во время кардио.       — Нам бы сейчас очень пригодился план, Подсказки Блу! — крикнул Хитоши в ответ Нагисе, который спрятался за мусорным баком вместе с девочками, пока они листали экстренный путеводитель Коро-сенсея.       — Мы стараемся! Коро-сенсей сделал это слишком подробным! Кому нужно знать, «как поднять себе настроение, узнав, что многие товары Полночь доступны для покупки только лицам от 18 лет и старше?» — крикнул в ответ Нагиса.       Хитоши не уделял достаточного внимания бою и был отброшен взрывом. — Просто. Поторопись!       — Стойте, я нашёл! «Что делать, если на вас или находящегося поблизости мирного жителя нападает опасный злодей в укромном уголке Мусутафу!» Это пугающе точно, — прокомментировал Нагиса. Хитоши хмыкнул, пригнувшись, чтобы Карма мог подпрыгнуть в воздухе за его спиной и выстрелить из своего оружия в воздухе.       — Это здорово, Нагиса! Не мог бы ты, пожалуйста, прочитать это? — взмолился Мидория, откатываясь от пламени.       — «Шаг первый: дунь в этот самодельный Коро-свисток», — сказал Нагиса, доставая маленький деревянный свисток. Он передал его Окуде, которая попыталась дунуть в него, но он не издал ни звука.       — Эй, ребята, мне кажется, он сломался! — закричала она.       — «Шаг второй: уведомить власти максимально ярким способом». — Через несколько секунд прогремел самый мощный взрыв, отбросив всех назад. Рубашка Хитоши задралась, кожа натянулась, ожог осветил спину.       Хитоши застонал. — Я думаю, это было чертовски ярко!       Канзаки неуверенно встала и побежала к своей сумке. — Просто на всякий случай, — сказала она и вытащила — видеоигру?       — Какого черта, Канзаки? Сейчас не время! — сказал Сугино, но девушка проигнорировала его. Она включила игру, а затем закрыла экран ладонью. Все устройство начало светиться, и свет продолжал расти, пока не сформировался Всемогущий в натуральную величину, парящий высоко над крышами.       — Всемогущий? — пискнул Мидория прямо перед тем, как в его лицо ударил комок грязи.       — Не совсем. Это моя причуда, — объяснила Канзаки. — Это называется Игровая Зона. Это позволяет мне материализовать персонажей видеоигр из любой игры, к которой я прикасаюсь, в реальном мире. К сожалению, это всего лишь голограммы, и они не могут нанести никакого вреда, но иногда это может быть довольно эффектно!       Да, без шуток. Если бы вид Всемогущего над взрывом не привлекал толпу людей, то ничто бы не привлекло.       — Эээ, ребята? Мне кажется, что-то не так с этим взрывным чуваком, — сказал Сугино, осторожно указывая. Конечно, Пушистик, похоже, бился в конвульсиях; еще немного, и они будут наблюдать, как мальчик задыхается.       — КАЧЧАН! — закричал Мидория, широко разбегаясь на злодея.       — Зеленушка! — крикнул Хитоши, в то время как Карма сказал: — Мидория! Бей в глаза!       Мидория, по-видимому, потерявший все свое оружие после того, как его так часто швыряло, бросил последнее, что у него было — свою сумку с книгами. Она широко взлетела, раскрывшись в воздухе и позволив предметам внутри разлететься. Гигантский справочник Коро-сенсея рванул вперед и нанес верный удар, попав в глаз грязевому злодею. Эти глупые книги оказались на удивление полезными. Хитоши сделал мысленную пометку поблагодарить Коро-сенсея позже — при условии, конечно, что они все выберутся живыми.       Монстр завизжал от боли, и этого было достаточно, чтобы отвлечься, а Мидория протянул руку и потянул Пушистика, освободив его голову и дав ему возможность дышать.       — Деку — какого черта? — ахнул блондин.       — Я поймал его! Кто-нибудь, ударьте монстра снова! — закричал Мидория. Карма не колебался, стреляя прямо в глаза злодея. Монстр снова закричал, и Пушистик освободился еще немного.       — Недостаточно сильно! Нам нужно ударить его сильнее! — заметил Нагиса. — Сугино, как думаешь, ты сможешь это сделать?       Черноволосый мальчик выглядел неуверенно, но все же вытащил бейсбольный мяч из сумки. Он завелся, накапливая потенциальную энергию в своем теле, и бросил заряженный энергией мяч в глаз злодея. Это полностью освободило руку Пушистика, но остальная часть его тела все еще была в ловушке.       — Чёрт! Я потратил слишком много энергии!       — Нагиса, какой шаг третий? — отчаянно спросила Окуда.       Мальчик оторвался от книги, явно расстроенный. — «Шаг третий: не умирай!»       — Что это за совет?! — взвизгнул Мидория, слезы лились водопадом, когда он принялся бесполезно бить кулаками по злодею-слизняку. Как раз когда Хитоши был уверен, что они облажались, большое желтое пятно пронеслось мимо, врезавшись в грязевого злодея. Раздался большой взрыв из грязной слизи и огня, и когда пыль рассеялась, Коро-сенсей стоял там с торжествующим видом. В одном щупальце он держал задыхающегося Пушистика, а в другом был злодей-слизняк, засунутый в пустую бутылку из-под газировки.       — Не бойтесь! Коро-Гущий здесь! — сказал он, изменяя форму головы, чтобы имитировать культовые кроличьи уши и черты лица знаменитого героя. Студенты тупо уставились.       — Пожалуйста, никогда больше так не делайте, — заявил Хитоши.       Их учитель заметно сдулся. — Вы, ребята, не веселые, — проворчал он. — Но тем не менее, вы отлично справились с атакой злодея! Я не мог не заметить, что вы следовали моему руководству досконально. Специальный свисток дует на частоте, которую способны слышать только мои уши, и эта голограмма Всемогущего была очень реалистичной, Канзаки. Конечно, не такой убедительной, как моя суперкрутая маскировка Всемогущего! — Он снова превратился в карикатуру на знаменитого героя, и Хитоши не мог не выстрелить из своего пистолета в лицо Коро-сенсея.       — Кайфолом!       Прежде чем шутки успели продолжиться, Пушистик пришел в себя, покачал головой и мутным взглядом уставился на осьминога, державшего его на весу.       — Чт… Что происходит? Кто ты, черт возьми, такой? — закричал мальчик, пытаясь вырваться из хватки существа. Коро-сенсей покрылся потом.       — Э, что ты имеешь в виду? Ясно же, я Всемогущий! — сказал осьминог, жалко подражая голосу героя. Пушистик зарычал и сделал взрыв, заставив Коро-сенсея уронить его.       — Какого хрена ты, урод со щупальцами! — выплюнул он, отступая к стене. — Ты тот чувак, который взорвал гребаную луну, да? А вы, ублюдки, — жалкие подобия злодейских статистов? Какого хрена, Деку?       — Столько всего для охраняемой государством тайны, — пробормотал Нагиса. Карма усмехнулся и шагнул вперед.       — Кто мы, не имеет значения. Главное, чтобы ты молчал, — сказал он, хрустнув костяшками пальцев. — К счастью для тебя, у меня большой опыт в том, чтобы заставить свидетелей молчать.       Пушистик оскалил зубы, готовый снова вступить в бой, когда звук полицейской сирены заставил всех замереть.       — Чёрт! — сказал Сугино. — Нам нужно выбираться отсюда, Коро-сенсей!       — Но мы не можем просто так оставить Пушистика! Он расскажет копам, и тогда нам конец! — утверждал Хитоши. Ему не нужна была еще одна запись в его постоянном досье.       — О, я понял! — сказал осьминог, прежде чем исчезнуть и появиться снова с недовольным Маэхарой. — Маэхара может нам помочь с этим! Теперь иди и заставь его перестать думать о том, о чём он думает!       Рыжий мальчик странно посмотрел на своего учителя, но молча повиновался, подойдя прямо к Пушистику и уставившись ему в глаза. Глаза взрывного мальчика остекленели, и он моргнул, явно смущенно глядя на незнакомца перед ним.       — А? Где я? Кто ты?       Прежде чем он успел заметить остальную суматоху вокруг себя, Карма безжалостно ударил мальчика по лицу, отчего тот потерял сознание.       — Карма! — закричали Мидория и Нагиса. Красный дьявол поднял глаза, притворяясь невинным.       — Что? Мы не могли позволить ему осознать, что произошло. Это полностью свело бы на нет смысл стирания памяти Маэхары.       — Ты правда можешь стирать людям память, Маэхара-кун? — спросила Канзаки. Хитоши оживился, признавая, что заинтригован. Это не слишком отличалось от способности Хитоши, и девушка звучала скорее впечатлённой, чем напуганной…       — Не совсем, — пожал плечами Маэхара. — Я могу просто заставить их забыть свои непосредственные мысли, когда смотрю им в глаза. Я не могу зайти так глубоко. Это называется Блокировкой Мыслей.       Хитоши подавился смехом. — Это ироничное имя для такого человека, как ты…       Коро-сенсей кивнул. — Он пытался использовать это на мне, чтобы дезориентировать и убить. Почти сработало. И под почти я подразумеваю даже не близко, но это было потрясающая попытка!       Пока они все раздраженно вздыхали, сирены стали громче, заставив всех вздрогнуть. — Нам действительно нужно убираться отсюда, пока не стало слишком поздно, — призвал Нагиса, и все кивнули, не нуждаясь в повторе. Они выбежали из переулка, осторожно избегая полицейских машин. Перед тем как уйти, они незаметно оставили Пушистика в переулке с бутылкой рядом с ним и поддельной запиской от Всемогущего, в которой говорилось, что он спас положение, но был очень занят и не имел времени торчать здесь.

***

      Остальная часть поездки прошла так, как и ожидалось. То есть, попытки снайперов с треском провалились, Про-Герои стали спа-клиентами Коро-сенсея, и больше не было детских хулиганов из прошлого Мидории («Его зовут Бакуго Кацуки», — объяснил зеленоволосый мальчик позже, когда их было только двое. «Мы были лучшими друзьями, когда были маленькими, но все изменилось, когда я узнал, что у меня нет причуды…»), или неожиданных нападений злодеев. На оставшейся части поездки они действительно смогли провести отдых, в котором так нуждались.       Хитоши откинулся в кресле, довольный тем, что может расслабиться на следующие несколько часов. Рядом с ним остальная часть его группы (кроме Кармы, который снова исчез) образовала круг вокруг Канзаки, пока она обучала их игре в Про геройскую королевскую битву.       — Ты так хороша в этом, Канзаки! Твоя причуда так же дает тебе врожденные способности к видеоиграм? — спросил Мидория. Девушка мило улыбнулась, ее внимание все еще было сосредоточено на игре, пока она говорила.       — Не совсем так. Это не делает меня напрямую лучшим игроком, но я обнаружила, что возможность оживлять персонажей передо мной и взаимодействовать с ними действительно помогает мне понять их истинный потенциал, — объяснила она, как раз когда ее персонаж Всемогущий выбил компьютерного Старателя с ринга. — Но это интересно. Я была без ума от Старателя, пока не встретила его персонажа из видеоигры. Он гораздо более высокомерен, чем я ожидала.        — Это занимательно. Интересно, насколько точно ваши голограммы соответствуют реальным личностям… — пробормотал себе под нос Мидория, доставая один из своих знаменитых блокнотов, словно из воздуха, и начав что-то в нем писать.

***

      Позже тем вечером, когда все мальчики собрались в общежитии, они образовали круг, чтобы обсудить, какие девушки, по их мнению, самые симпатичные. Хитоши, услышав сплетни, инстинктивно вытащил свой телефон и начал развлекать себя фотографиями котят.       — Эй, Мидория. Какая девочка в нашем классе тебе нравится больше всего? — внезапно спросил Исогай. Хотя ему не нравились такого рода сплетни, Хитоши не мог не остановиться, чтобы послушать ответ Мидории.       Мальчик залился ярким румянцем, который резко контрастировал с его зелеными чертами лица. — У-у, ну, я имею в виду, что причуда Окано суперкрутая, но Окуда также суперумная и очень милая, когда с ней общаешься. Катаока суперкрутая и независимая, а Канзаки такая вдумчивая. Курахаши тоже очень милая и симпатичная, а Хара всегда готовит нам такие вкусняшки, а с Накамурой очень легко общаться, и с Ядой тоже. О, я уже говорил, что Канзаки тоже очень красивая, и Хаями тоже, когда она не смотрит на тебя, и Фува… — мальчик продолжал бессвязно рассказывать о каждой девочке в их классе, даже возвращаясь и повторяя некоторые из них. Хитоши стиснул зубы, чтобы сдержать смех, клокочущий в его груди.       — Мне жаль, что мы вообще спросили, — пробормотал Мимура. Наконец прорвалось фырканье, ошибочно привлекшее внимание к Хитоши.       —А что насчет тебя, Шинсо? Какая-нибудь девушка привлекла твое внимание? — спросил Маэхара. Промыватель мозгов поджал губы в очень твердую линию.       — Я на самом деле не разговаривал ни с кем из них. Окуда и Канзаки были в моей группе сегодня, но мы больше времени потратили на борьбу с этим тупым грязевым монстром, чем на фактическое взаимодействие. Так что я не могу сказать, что кто-то из них привлек мое внимание, нет, — честно ответил он. Видимо, это был не тот ответ, которого ожидали остальные.       Кимура покачал головой. — Думаю, нам не стоит так удивляться. Помимо Карасумы, ты единственный парень, который может устоять перед Сучкой-сенсеем. И в отличие от Карасумы, у тебя рабочий нос, если судить по твоей способности учуять кофе за милю.       Мальчики разразились смехом, вспоминая охоту на человека, которую устроил Хитоши, когда однажды учуял запах эспрессо, принесенного Сучкой-сенсеем. Вероятно, это оставило у женщины травму на всю жизнь.       Внезапно дверь ванной скользнула в сторону, открыв свежевымытого Карму, вытирающего волосы полотенцем, и их смех только усилился. Карма нахмурился, на его лице было неестественное замешательство. С его причудой, вероятно, так оно и было.       — Хмм? Что-то не так? — спросил он.       Окаджима чуть ли не плакал. — Что у тебя с волосами, чувак?!       Обычно сплошные ярко-рыжие волосы Кармы превратились в странное омбре от красного до белого. Если бы кто-то добавил белый пуховик сверху, это выглядело бы так, будто он носит чертову шапку Санты.       Хитоши не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно смеялся. Он не мог удержаться и делал фотки, даже не опасаясь за собственную безопасность. Внезапно рядом с ним появился Коро-сенсей, объясняя, с каких ракурсов лучше всего сделать снимок. Недоумение, сменившееся тревогой, отразилось на лице Кармы, и он подошел, чтобы выхватить телефон у него из рук. Выражение ужаса, которое последовало за этим, было истеричным.       — Что за… Что за чертовщина была в этом шампуне? — рявкнул он. Коро-сенсей виновато почесал затылок.       — Похоже, вы случайно использовали мой супер-интенсивный Коро-пунь, способный вымыть все и вся из волос — по-видимому, включая краску. Мне придется добавить это в список возможных побочных эффектов, прежде чем я выпущу его на рынок. — Карма стиснул зубы, из ниоткуда материализовался нож, и начал беспощадно атаковать своего учителя.       — Подожди-ка, Коросенсей, — прокомментировал Хитоши. — Зачем тебе бренд шампуня? У тебя даже волос нет.       — Это не значит, что я не могу реализовать свою чистую программу в остальном мире! — сказал их учитель, остановившись перед ним, чтобы ответить. Карма воспользовался этим моментом, чтобы метнуть нож в голову учителя, едва не попав в нее. Коро-сенсей взвизгнул.       — Ладно, Карма, ты победил, прости, что я сделал твои волосы белыми! Обещаю, я это исправлю! — Произошло дикое размытие, а затем внезапно волосы Кармы оказались полностью завернуты в фольгу. — Это должно сработать! Твои волосы должны вернуться к своему демонически-красному цвету в кратчайшие сроки.       Мидория моргнул по-совиному. — Вы ещё и волосы красить можете? Откуда вы так много узнали об уходе за волосами, сэр?       — Это просто мой маленький профессиональный секрет, — ответил учитель, лукаво ухмыляясь. — А теперь, неужели я слышу разговоры о девочках?

***

      Так что средняя школа была не совсем тем, что планировал Хитоши. Пребывание в классе E сделало это невозможным. Его оценки становились все лучше и лучше, и он больше не мог оставаться незамеченным. Он и не хотел этого. Он рассказал о своей причуде одному человеку и активно планировал показать ее своим учителям и одноклассникам.       И самое главное, у него были друзья. Настоящие друзья.       Ну и что, что попадание в «последний класс» было пятном в его резюме для ЮA? Здесь он научился сражаться и убивать своего учителя, Злодея Номер Один. Здесь он получил навыки, необходимые ему для достижения своей мечты.       Он мог быть никем вчера, убийцей сегодня. Но завтра он станет героем.