To Save The World

      Когда Хитоши впервые увидел щупальца Мидории, первым чувством, которое он испытал (после первоначального шока), был гнев.       Он злился на Мидорию за то, что тот солгал ему. Злился, что тот держал в секрете что-то настолько опасное. Злился, что тот не слушал никого, кроме щупалец. Злился, что тот думал, будто щупальца нужны ему, чтобы быть сильным. Чтобы быть героем.       Потому что они ему не нужны. Мидория Изуку был одним из самых сильных людей, которых он знал. Сильнее Всемогущего, Сотриголовы или любого другого героя, которым восхищался Хитоши. Он был сильнее остальных учеников в классе. Иногда Хитоши даже думал, что Мидория сильнее Коро-сенсея. И он думал так, потому что у него не было причуды.       Он верил в это всем сердцем, и это только придало Хитоши еще больше азарта в борьбе с ним.

***

      Они не теряли времени, кружась вокруг друг друга, оценивая друг друга. В этом не было необходимости. Для них это была просто очередная тренировка, ещё одно ежедневное занятие в их классе по убийству.       Хитоши ударил первым. Его кольца захвата взмыли в воздух, обвились вокруг запястий Мидории, и он повалил мальчика на землю. Его триумф был недолгим, так как Мидория вывернулся и вскочил, нанеся удар ногой в лицо, вынудив Хитоши отпустить оружие, чтобы увернуться. Они обменивались ударами. Хитоши ударил. Блокировал. Мидория ударил его в живот. Парировал. Хитоши нанёс низкий удар по ногам Мидории, и тот подпрыгнул. Мидория воспользовался своим внезапным преимуществом в высоте и ударил в голову, но Хитоши оттолкнул его.       В тот момент они не сражались. Это был танец, который они хорошо заучили.       Их ножи встретились в центре, удерживая друг друга, в то время как остальные конечности пытались применить все известные им приёмы. Удары в горло, броски локтями, поперечные удары, удары в спину. Мидория подпрыгнул в воздух и попытался схватить Хитоши за шею, но промыватель мозгов упал, чтобы сбросить его. Теперь, когда они оба оказались на полу, Хитоши быстро схватил Мидорию за ногу, но был отброшен ударом кулака в челюсть. Они откатились друг от друга, остановились, чтобы перевести дыхание, и продолжили борьбу.       Как только Хитоши потянулся к своим захватным кольцам, Мидория сделал вид, что собирается ударить его ногой в живот, а затем быстро отвёл ногу назад, одновременно нанося удар. Атака заставила промывателя мозгов споткнуться, и этого было более чем достаточно, чтобы схватить Хитоши и прижать его к себе.       Полностью обездвиженный, Хитоши понимал, что у него не осталось выбора. Оставалось всего несколько секунд, прежде чем Мидория вонзит в него нож и вытащит его – а это означало, что ему придётся столкнуться со вспыльчивым (в буквальном смысле) Кармой. Его собственная рука с ножом была прижата к боку, как и остальные конечности, а значит, у него был только один выход.       Стараясь не слишком задумываться об этом (почему я так часто прибегаю к этому оружию в последнее время, чёрт возьми), промыватель мозгов наклонился и снова запечатлел Поцелуй Смерти на губах Мидории.       Проклинаю Сучку-сенсея за то, что она превратила меня в это, проклинаю её, проклинаю её, проклинаю её!       Мидория ослабил хватку, и Хитоши, не теряя времени, поднял нож и вонзил его в грудь своего лучшего друга – в тот же миг, когда почувствовал, как в него вонзился другой нож.       — Что? — спросил он, глядя на их одинаковые испачканные краской груди. — Ничья? Серьезно?       — Я-я не собирался позволить тебе снова застать меня врасплох этим приёмом, — запнулся Мидория, покраснев сильнее, чем волосы Кармы. Хитоши застонал.       — Пожалуйста, не говори об этом Сучке-сенсею. Если она узнает, что я опорочил её «непобедимый» Поцелуй Смерти, она будет душить меня своими сиськами, пока моя кожа не сравняется по цвету с волосами.

***

      Они вернулись во «внешнюю» зону как раз вовремя, чтобы увидеть финальную битву между Нагисой и Кармой. Похоже, парни тоже выбрали рукопашный бой.       — Серьёзно? Тебя одолел этот сопляк? — поприветствовал его Терасака, и Хитоши сердито посмотрел на него.       — Тебе ли об этом говорить. Нагиса вырубил тебя ещё до того, как ты понял, что он там, — парировала Итона, и мальчик-лев ощетинился.       — Тебя никто не спрашивал, Пустолицый!       Пока класс наблюдал за тем, как двое оставшихся убийц жестоко нападают друг на друга, Фува повернулась к ним лицом. — Знаете, я немного удивлена, что у вас, ребята, нет таких разногласий, учитывая всё произошедшее.       — Я тоже, — прокомментировала Катаока. — Я имею в виду, что мы все более чем рады забыть об инциденте с щупальцами, но, кажется, это было намного более…       — Личное? — Подсказал Сугино.       — Да. Личное между вами двумя.       Дуэт вопросительно переглянулся и одновременно пожал плечами. — Мы уже поговорили об этом во время каникул. Нет смысла затягивать, — сказал Хитоши.       Мидория кивнул. — Я думаю, что гнев и обида Нагисы и Кармы тоже гораздо глубже. Они знают друг друга с начала средней школы, так что у них было гораздо больше времени, чтобы разобраться в своих проблемах.       Внимание учеников вернулось к драке. Карма жестоко ударил Нагису ногой, и тот упал на землю. Красноволосый мальчик неторопливо подошёл, чтобы подобрать свой брошенный нож, и ударил сверху вниз. Однако, прежде чем драка закончилась, Нагиса вскочил и послал мощную волну эмоций, от которой все – Карма, Коро-сенсей, класс E – отшатнулись назад. Гнев, страх, паника и паранойя боролись за главенство, и, хотя Хитоши и остальные стояли на краю радиуса действия Нагисы, эффект был ошеломляющим. Он даже представить себе не мог, что сейчас испытывает Карма.       Ледяной холод ударил в ответ. Вся территория в радиусе 100 метров опустилась ниже нуля; Карма противостоял огненной ярости Нагисы. Несмотря на хорошо утепленную ткань их боевой формы, зубы Хитоши все еще стучали.       — Чёрт возьми, они действительно выкладываются по полной! — крикнул Мурамацу.       Курахаши закричала. — Они собираются убить друг друга!       Нагиса сделал вид, что ударил Карму ножом, а сам решил прижать его к земле, сдавив шею треугольником. Это означало, что у красноволосого было всего около тридцати секунд, прежде чем он потеряет сознание. Температура снова изменилась, став невыносимо жаркой, пока мальчики боролись.       — Ты выслушаешь меня! — закричал Нагиса, излучая чистое отчаяние. Карма извивался в смертельной хватке, давая себе достаточно пространства, чтобы схватить нож. Он приготовился ударить ничего не подозревающего Нагису в спину и…       И внезапно жар рассеялся, нож был отброшен, и Карма сдался, проиграв бой Нагисе.       Хитоши не слышал, что Нагиса и Карма говорили друг другу под радостные возгласы синей команды, но, похоже, они наконец-то всё обсудили и открылись друг другу. Промыватель мозгов вздохнул и положил локоть на голову Мидории («То, что ты достаточно высокий, чтобы так делать, не значит, что ты должен это делать!»).       Давно пора.

***

      В конце концов, Карма должен был объяснение не только Нагисе. После того, как Карасума объяснил, что у них есть время до февраля, чтобы придумать, как спасти Коро-сенсея, прежде чем им придётся возобновить убийства, Мидория и Хитоши загнали красноволосого мальчика в угол и потребовали ответов.       — Ладно, выкладывай. Что там за секретная причуда? — с ходу потребовал Хитоши. Поза Кармы мгновенно стала оборонительной, но прежде чем мальчик успел ответить, Нагиса схватил его за руку и многозначительно посмотрел на него. Промыватель мозгов с подозрением уставился на их переплетённые пальцы, гадая, о чём они говорили ранее и признались ли они друг другу в своих очевидных чувствах. Он надеялся, что да. Как их друг, он устал от того, что постоянно оказывался в центре их маленького танца.       — Ладно, — сказал Карма, опустив плечи. — Помните, я говорил, что меня усыновили и поэтому я не ношу фамилию Акабанэ? — Они кивнули. — Ну, всё гораздо сложнее.       Карма отпустил руку Нагисы, чтобы взять свой телефон, и начал его листать. — По всем признакам я должен был умереть. Я родился не таким, каким мне было позволено быть, поэтому мои приёмные родители заставили меня скрывать некоторые аспекты своей личности, чтобы сохранить тайну моего существования. Они изменили мою причёску, изменили моё имя. Когда проявилась моя причуда, они хотели, чтобы я сказал, что у меня нет причуды, но я увидел лучший вариант. Причудой моего приёмного отца была врождённая способность, поэтому я не понаслышке знал, что она не была особенно яркой или очевидной, и её можно было легко подделать. Поэтому я солгал о своей причуде.       — Но... почему? Почему ты был вынужден так много лгать? — спросил Мидория.       Карма перестал листать свой телефон и поднял его, чтобы показать им фотографию. — Как я уже сказал, я не должен был существовать. Только он.       На фотографии были изображены два новорождённых младенца, которые выглядели так, будто только что родились. У одного ребёнка волосы были белыми с правой стороны и красными с левой, а у другого — красные корни и белые кончики. К Хитоши вернулись воспоминания об их поездке в Мусатафу.       — Это...? — Начал Нагиса, и Карма кивнул.       — Я был результатом причудливого брака. Когда мы с моим близнецом родились, моя мать посчитала, что старший брат больше соответствует их желаниям, и решила, что я ей не нужен. Моя приёмная мать была медсестрой и обнаружила, что моя биологическая мать буквально пытается выбросить меня, плача о том, что им «нужен только один, и другой – это то, что он хочет». Когда она вмешалась, моя биологическая мать стала умолять её забрать меня и стереть моё существование – сделать всё, чтобы спрятать меня, чтобы никто не узнал, что я выжил, особенно её муж. Моя приёмная мать послушалась, просто желая забрать меня подальше от этой сумасшедшей женщины. Используя свои связи в больнице, они подделали документы, чтобы я казался её законным ребёнком, и уничтожили все записи о том, что у моей биологической матери были выжившие близнецы, но не раньше, чем она сделала эту фотографию.       — Срань господня, — прошептал Хитоши.       Карма печально усмехнулся. — Мои приёмные родители сначала пытались держать моё прошлое в секрете, но они не могли скрывать это вечно, и я начал задавать вопросы. Хотя у меня никогда не было врождённых способностей, мой приёмный отец сказал, что это было самое близкое к ним. Когда мне было семь, они наконец рассказали мне всё, как я сейчас рассказываю вам.       Хитоши даже представить себе не мог, каково это – в семь лет узнать, что ты не только приёмный, но и что твоя биологическая мать буквально пыталась тебя выбросить. Неужели она действительно не видела смысла в Карме? Как она могла уже при рождении сказать, что другой ребёнок – это «то, что он хочет»? Догадывалась ли она? Какая-то странная форма материнской интуиции? Почему биологическая мать была непреклонна в том, чтобы её муж ничего не узнал? Неужели это он настаивал на причудливом браке? В конце концов, они были объявлены вне закона не просто так. Услышать и осознать все эти возможности в таком юном возрасте... неудивительно, что Карма иногда ведёт себя странно.       Красноволосый мальчик драматично вздохнул и закинул руки за голову. — Ах, это ужасно трагичная предыстория, хотя, думаю, она подходит к теме. Я голосую за то, чтобы мы сменили название нашей группы с «Радужной команды» на «Друзей с травмирующим прошлым». Я имею в виду, что из-за матери Нагисы, моего рождения, родителей Шинсо и издевательств над Мидорией мы все очень травмированы. Кто со мной?       Никто не засмеялся. — Карма… — начал Мидория. — Ты знаешь, кто твои биологические родители?       Дьяволёнок нахмурился и засунул руки в карманы. — Я никогда не хотел знать их имён; мне казалось, что лучше не знать фамилию, с которой я родился, чем постоянно о ней думать. Сомневаюсь, что моя приёмная мать вообще помнит об этом, учитывая, как давно это было. Ну, и то, что её и моего приёмного отца почти не бывает дома, чтобы я мог спросить. Они всегда путешествовали, эти двое. Но я не могу винить их за то, что они бросили меня; они никогда не хотели детей.       Повисла долгая, невероятно неловкая тишина. — Что ж, — вздохнул Хитоши. — Я должен спросить. Теперь, когда твой большой секрет раскрыт, ты собираешься приходить в школу с этими своими модными матовыми кончиками?       Удар в лицо стоил того, чтобы задать этот вопрос.

***

      Исследовательская капсула, содержащая важную информацию о взрыве на Луне – и, следовательно, о Коро-сенсее, – должна была упасть в Тихий океан через неделю. У них не было людей, чтобы забрать её, когда она приземлится на Земле, а значит, у них был только один вариант: отправиться в космос и украсть её до этого.       — Знаете, я думаю, мне больше нравилось, когда наш класс занимался убийствами, а не спасательными операциями, — заявил Хитоши, когда они обсуждали план проникновения на объект Японской космической программы. — Гораздо проще и гораздо менее незаконно.       Маэхара рассмеялся. — Ну же, Шинсо. Живём один раз!       Удобное для их воровских интересов, Японская космическая программа планировала запустить свою первую беспилотную ракету на Международную космическую станцию через четыре дня. Е-класс планировал проникнуть в ракету и тайно доставить на ней двух человек, но единственной проблемой было решить, кто эти два человека будут. И, естественно, при возможности побывать в космосе, каждый хотел стать добровольцем.       — Эм, ребята? Вы же понимаете, что это экспериментальный корабль, который ещё ни разу не летал, верно? — подал голос Мидория, и все (кроме Итоны, который был бы готов умереть, чтобы прикоснуться к такой передовой технологии и поговорить с ней) опустили руки.       — Эй, Коро-сенсей, почему вы не можете отправиться в космос и забрать его сами? Вы не можете летать на сверхзвуковых скоростях? — спросила Окано.       Коро-сенсей смущённо покраснел. — Боюсь, даже я не смогу развить скорость, необходимую для выхода из земной атмосферы.       — Верно! — заявил Мидория, выглядя слишком взволнованным, чтобы говорить о ракетах. — Чтобы выйти в открытый космос, нужно разогнаться как минимум до 23 Махов. Эй, теперь, когда я об этом подумал, почему мы все поверили тебе, когда ты сказал, что взорвал Луну, хотя физически ты не мог до неё добраться? Если честно, это немного неловко с нашей стороны.       — Ого, Мидория, ты, оказывается, много знаешь об астрофизике, — заметил Мурамацу, и беспричудный мальчик покраснел.       — О, ну, мне всегда нравилось космическое пространство, когда я рос, так что, думаю, я просто почерпнул оттуда кое-какие факты, я правда не знаю, что именно, клянусь, просто забавные мелочи, которые в любом другом месте были бы бесполезны и…       — Ладно, ладно, тебе нравится астрономия, мы поняли, — проворчал Терасака, положив конец бормотанию.       — Ну, в таком случае, я думаю, очевидно, кто должен пойти, — протянул Карма. — Я имею в виду, кто лучше Шинсо и Мидории?       — Точно нет, — тут же возразил Хитоши, а Мидория пискнул. — Я ни за что этого не сделаю. Почему бы вам с Нагисой не пойти, а?       — Это не сработает, — вмешалась Катаока, глядя на подростков с красными и синими волосами. — Без обид, но вы только что пережили серьёзную ссору. Шинсо и Мидория сказали, что они уже уладили все разногласия, и в классе нет дуэта, который работает лучше них.       — Да, у нас есть Мидория, учёный-ракетчик, который проследит за тем, чтобы всё прошло гладко, и Шинсо, промыватель мозгов, который проследит за тем, чтобы мы получили то, что хотим. Добавьте к этому ваши потрясающие боевые навыки, и вы, ребята, – идеальная команда для захвата! — обрадовалась Фува.       Хитоши по-прежнему был категорически против (он не хотел умирать), но затем Мидория положил руку ему на плечо. — Звучит как довольно крутой опыт... Я имею в виду, что может быть лучше, чем путешествие в космос с лучшим другом?       А потом он улыбнулся так, что, казалось, от него исходят лучи солнечного света, и, что ж, против этого никто не устоит.

***

      Вломиться в Японский космический центр было до смешного просто. Хитоши знал, что они профессионалы, но это было просто жалко. Яда пробралась в диспетчерскую и с помощью своего навыка убеждения отвлекла учёных, а Итона с помощью своей причуды взломал главный компьютер и подключил Рицу. Когда система здания оказалась полностью под их контролем, Хитоши и Мидория легко пробрались через вентиляционные отверстия, чтобы незамеченными добраться до ракеты. Когда они добрались до стартовой площадки, Коро-сенсей ждал их в (ужасном) костюме ниндзя.       — Всё готово к запуску, — сообщила им Ритсу. — Я наложила видеозапись пилотов-манекенов, так что в штабе не заметят подмены.       — О, отлично, всё идёт как по маслу, — саркастически пробормотал Хитоси. — Клянусь, если этот кусок металла взорвётся, я буду преследовать вас всех.

***

      Хитоши подумал, что запуск был самым страшным событием в его жизни, возможно, даже более страшным, чем «Жнец».       Мидория подумал, что это потрясающе, и не мог перестать восхищаться, как чёртов ботаник. — Ого, мы только что прошли мезосферу и теперь в термосфере, мы на самом деле летим быстрее, чем Коро-сенсей, ты можешь в это поверить, посмотри, как там красиво, так темно и необъятно, посмотри на все звёзды, которые можно увидеть без светового загрязнения Земли, ты когда-нибудь видел что-то настолько… эй, Хитоши, не закрывай глаза! Ты всё упускаешь!       Он передумал. Он хотел, чтобы эта чертова ракета взорвалась.

***

      Они пристыковались к Международной космической станции и быстро приступили к работе. Японский астронавт зашёл внутрь их корабля, чтобы проверить его, и, по понятным причинам, испугался, увидев внутри двух детей.       — Привет, ты ведь Мидзуи, да? — поздоровался Хитоши.       — Что...       Попался.       Он удерживал мужчину в плену своим разумом, пока другие астронавты подходили посмотреть, что происходит. Подняв нож и подплыв к ним (в невесомости это было легко), он цинично ухмыльнулся. — О, привет, — харизматично поздоровался он благодаря урокам Сучки-сенсея.       — А? Дети?       — Почему вы...       — Как вы...       — Это что, такое...       Хитоши мгновенно взял под контроль все их разумы, стараясь не морщиться от напряжения, которое это вызвало у него. — Хорошо, Изуку, я их всех контролирую. Пора идти за данными…       — Не так быстро, ребята.       Крупный американец с лысой головой и бородой преградил им путь, и Хитоши слишком поздно понял, что на самом деле он не промыл мозги всем астронавтам. Этот человек никак не отреагировал на его слова.       — Я не хочу разрушать ваши мечты, но я не могу позволить каким-то странным детям вломиться на космическую станцию, — продолжил американец. — Давайте сначала поговорим по-хорошему, ладно? Никакого промывания мозгов.       Хитоши и Мидория вздрогнули от неожиданности, и мужчина усмехнулся. — Моя причуда позволяет мне узнавать причуды других людей, просто взглянув на них. Я не хотел портить вам сюрприз, но если у вас нет хорошего объяснения, почему вы вломились на космическую станцию, то я не слишком сожалею об этом.       Мидория прикусил губу. — Мы сожалеем, что повели себя так грубо, — начал он на ломаном английском. — Но нам нужны файлы, которые у вас есть на Щупальце. Это вопрос спасения мира.       Американец скептически хмыкнул. — И зачем они нужны паре школьников?       Хитоши вздохнул, чувствуя, как у него начинает болеть голова из-за всех этих мозгов, которые он промывал. — Приготовься, приятель. Это долгая история.

***

      Астронавт воспринял их историю на удивление хорошо, учитывая все обстоятельства. Конечно, он ведь был американцем. Вероятно, он привык к тому, что его правительство совершает гораздо более сомнительные и возмутительные поступки.       — Как насчёт того, чтобы заключить сделку? — сказал он. — Вы освободите моих друзей от вашего промывания мозгов, а я сам отдам вам файлы. Никаких уловок, никаких драк. Судя по тому, что вы мне рассказали, вы сможете использовать их гораздо лучше, чем кто-либо другой.       Мидория и Хитоши переглянулись, прежде чем молча принять решение. — Договорились.       Ему стало легче, когда он освободил свой мозг, отпустив этих астронавтов. Он энергично потер виски.       — Ты в порядке? — спросил Мидория, снова переходя на японский. Промыватель мозгов кивнул.       — Просто небольшая головная боль. Я могу промывать мозги нескольким людям, но это требует от меня гораздо больших усилий. Кроме того, не думаю, что невесомость сильно помогает. Но это скоро пройдёт.       В конце концов так и случилось. К тому времени, как Рицу загрузила копию файлов и они вернулись в свою капсулу, боль утихла до тупой. Но это не мешало Мидории каждые две секунды бросать на него обеспокоенные взгляды.       — Ты уверен, что с тобой все в порядке?       Хитоши вздохнул. — Мне станет намного лучше, когда я снова окажусь на Земле, но да, я в порядке. Больше никогда не позволю тебе уговорить меня на что-то подобное.       Мидория рассмеялся. — Но ты должен признать, что это было нечто. Увидеть всю Землю с высоты... Наверное, это просто напоминает тебе, насколько ты мал на самом деле.       Мальчик был прав. Вид с космической станции просто захватывал дух. Весь земной шар был как на ладони, и ты действительно чувствовал себя маленьким. Но больше всего это заставило Хитоши осознать, как много им ещё предстоит потерять.

***

      Благодаря расчётам Рицу и траектории полёта, а также помощи Коро-сенсея они благополучно вернулись на Землю, приземлившись в горной реке. Весь класс встретил их и засыпал вопросами о путешествии.       Хитоши больше беспокоился о том, чтобы просто поцеловать драгоценную, притягивающую его Землю, которую он так часто принимал как должное.       Коро-сенсей лично и тщательно осмотрел их обоих на предмет возможных травм. Пока щупальца ощупывали его рефлекторные суставы и измеряли кровяное давление, промыватель мозгов лениво ухмыльнулся, глядя на своего учителя.       — Итак, сенсей. Мы получили то, что нам было нужно?       Коро-сенсей ухмыльнулся в ответ, обвив щупальцем запястье Хитоши, чтобы проверить его пульс. — Что ж, Рицу понадобится некоторое время, чтобы разобраться в данных, но я думаю, что вы совершили настоящий научный прорыв. И не только это: данные, которые Рицу собрала о вас и Мидории в космосе, позволят японской космической программе продвинуться вперёд почти на пятнадцать лет. Слава богу, что так, иначе Карасума убил бы меня за то, что я позволил вам это сделать!       — Шинсо Хитоши. Выдающийся астронавт, — насмехался он. — Кто знает. Может, я сменю профессию, если с работой героя не сложится.       Щупальца замерли. — И почему ты так думаешь?       Хитоши замер. Почему он так подумал? Вступительные экзамены предстояли через несколько недель, и они с Мидорией уже планировали свой подход к ним вдоль и поперек. Они тренировались усерднее, чем когда-либо прежде, даже попросили несколько дополнительных советов у Карасумы. Они должны быть готовы; и все же...глубоко внутри он не может избавиться от ужасного чувства, что все пойдет ужасно неправильно. Что, несмотря на все его тренировки, у него всё равно нет яркой причуды; что, в отличие от всех остальных, ему приходится полагаться на тренировки вне школы, чтобы сдать экзамен, в то время как другие могут просто использовать свои идеальные причуды героев.       — Я не знаю, — в конце концов признался он. — Просто... все, кроме 3-E, всегда говорили, что у меня причуда злодея. Что, если в Юэй подумают так же?       Улыбка Коро-сенсея померкла, и Хитоши прикусил губу, сдерживая слёзы, когда щупальце обвило его плечо. — Юный Шинсо… Ты не должен позволять таким глупостям лезть тебе в голову. В конце концов, разве причуда сама по себе может считаться злом? Это просто инструмент. Можно возразить, что причуда, которая причиняет людям боль, по сути своей является злом, однако пистолеты и ножи, которыми вы пользуетесь, работают по тому же принципу; однако в руках полицейских и солдат они считаются оружием во имя добра, оружием, которое защищает. То же самое относится и к причудам. Не существует злых или добрых причуд; В конце концов, я злодей номер один, но я уверен, что многие сочли бы многие из моих причуд вполне героическими: сверхскорость, полёт, неуязвимость.       — Злодеем человека делает не причуда, а то, что он делает с помощью этой причуды. Если вы хотите стать героем, то используйте свою причуду как инструмент и не позволяйте никому вас останавливать. Пусть они видят в ней силу, идеально подходящую для героя. Используйте её, чтобы спасать, защищать, как хорошие мужчины и женщины используют опасное оружие.       — Я знаю, — пробормотал Хитоши. — Кроме того, ты вряд ли злодей. Учитывая, что ты не взрывал Луну и всё такое, заслуживаешь ли ты вообще этого звания?       — ЧТО?!       — Я имею в виду, что именно из-за этого все вас боятся, верно? Странный злодей уничтожает целую Луну, ускользает от ареста даже от Символа Мира. На самом деле вы заслужили только одну из этих репутаций.       — Как ты смеешь сомневаться в моей легитимности? Я величайший злодей в мире, и я докажу тебе это! Никто не сравнится со мной в злодействе!       Коро-сенсей начал хихикать, и Хитоши закатил глаза. — Ты не злой, Коро-сенсей.       Осьминог устрашающе замолчал, и Хитоши объяснил: — Я имею в виду, какой злой гений захочет тратить время на то, чтобы учить кучу детей быть хорошими людьми? Поощряет их к осуществлению их мечты, даже если эта мечта – стать героем? По-моему, это несколько противоречит здравому смыслу.       Последовала долгая пауза. — Интересный аргумент, особенно учитывая, что ты знаешь мое прошлое, — наконец сказал Коро-сенсей, и Хитоши уловил скептический тон. Промыватель мозгов пожал плечами.       — Думаю, именно потому, что я знаю твоё прошлое, я могу сказать, что ты не злодей номер один, Коро-сенсей. И если ты должен быть лучшим в чём-то, то, думаю, единственное, на что ты можешь претендовать, — это звание учителя номер один, — Коро-сенсей напыжился, а Хитоши добавил: — Но если ты позволишь этому раздуть твоё эго, я полностью заберу свои слова обратно.       — О, Шинсо! Я и не знал, что ты так высоко меня ценишь! — Осьминог заключил его в удушающие объятия. — Мой драгоценный ученик уважает мой труд! Нет большей гордости! Уф!       Коро-сенсей наконец отпустил его, когда Хитоши попытался ударить мужчину своим ножом. Он тяжело дышал, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. А он-то думал, что объятия Сучки-сенсея были удушающими.       — Ах, юный Шинсо. У меня есть один вопрос. То, что не даёт мне покоя с тех пор, как я поговорил с Мидорией. — Голос осьминога был пугающе серьёзным, и Хитоши насторожился. — Как ты думаешь, что отличает героя от убийцы?       Промыватель мозгов моргнул. Что отличает героя от наёмного убийцы? Разве это не очевидно? Наёмные убийцы – это убийцы по найму, а герои – это спасители... иногда по найму. По крайней мере, в наши дни, когда быть героем – значит быть на виду и блистать. Это ещё одна вещь, которая отличает героев от наёмных убийц: герои живут на виду, а наёмные убийцы действуют в тени. Единственным исключением были подпольные герои, и это была одна из многих причин, по которым Хитоши хотел стать подпольным профессионалом.       — Я думаю, что есть много различий между ними, Коро-сенсей.       Его учитель хихикнул. — Да, конечно. Я хотел сказать, что в тех случаях, когда такие убийцы, как ты, твои одноклассники или другие Про, работают над тем, чтобы спасти мир, убивая меня, знаешь ли ты, что отличает вас от героев? Знаешь ли ты, почему правительство прибегло к услугам убийц, чтобы остановить меня, а не к услугам Про-героев, как они пытались сначала? Почему ни один Про-герой никогда не преследует меня и не пытается выследить?       — ...нет, наверное, нет, — честно ответил Хитоши.       — Дело в том, что, хотя у героев может быть более мощное оружие, убийцы всегда используют второй клинок, чтобы поразить своих врагов, — объяснил Коро-сенсей. — В этом и заключается главное различие. И как ваш учитель, учитывая предстоящие вступительные экзамены, я не могу не задаться вопросом, хватит ли мастерства, с которым вы и юный Мидория владеете клинками, чтобы компенсировать ваше отставание в плане грубой силы. Смогут ли Юэй или другие агентства закрыть на это глаза и дать вам шанс? И это заставляет меня задуматься: Шинсо, если бы тебе или Мидории предложили силу, которая гарантировала бы вам место среди героев, вы бы согласились?       Хитоши застыл? Предложили силу? Как будто дали бы ещё одну причуду? Более «героическую»? Причуду, как у Всемогущего, или Старателя, или Бест Джинса, или всех остальных топовых героев? Причуду, как у тех, кому Хитоши раньше завидовал, причуды, которые хвалили, а не клеветали, которые делали тебя другом, а не задирой. Примет ли он её?       — Если бы вы спросили меня об этом год назад, — наконец сказал Хитоши. — Я бы, наверное, сразу согласился. Но теперь... теперь я знаю, что мне это не нужно. Я знаю, насколько сильна моя причуда, и там, где она даёт сбои, мои тренировки укрепляют её. Я знаю, что мне не нужна ещё одна сила, чтобы стать великим. Но что касается Мидории, то... без сомнения, он, вероятно, лучший из всех нас. Он усердно работает, и за это его вознаграждают. Но, несмотря на это, я знаю, что он считает себя неполноценным, потому что у него нет причуды; что он не может сравниться с остальными. Так что, хотя я бы не стал этого делать... я не знаю, что решил бы он.       Осьминог задумчиво кивнул, и Хитоши прищурился. — А почему ты спрашиваешь? Что ты задумал?       Коро-сенсей вздрогнул. — Кто сказал, что я что-то замышляю?! Это был простой вопрос, мой мальчик, и ты ответил на него блестяще!       — Ага, конечно, — пробормотал Хитоши, всё ещё сомневаясь. Эти слова эхом отдавались в его голове. Предложат силу… Коро-сенсей сказал, что у него тоже не было причуды, пока Широ не наделил его кучей причуд. Неужели он планировал… нет, это невозможно, особенно после инцидента с щупальцами. Но всё равно возникал вопрос, на который никто не знал ответа:       О чем только думал Коро-сенсей?

***

      Когда наступил февраль, все отчаянно готовились к вступительным экзаменам (особенно он и Мидория), поэтому он был более чем удивлён, когда Карасума позвал их в свой кабинет.       — Мне жаль, что приходится сообщать вам об этом в такой короткий срок, но я только сегодня утром получил подтверждение, — объяснил агент. — Как вы знаете, я учился в Юэй, поэтому, когда я услышал о ваших амбициях попасть в их программу для героев, я решил воспользоваться своими связями. Ничего грандиозного – я знаю, что вы хотите попасть в программу, – но я договорился, чтобы вы двое сдали рекомендационный экзамен Юэй вместо обычного.       Мидория разинул рот. — Разве не безумно сложно получить разрешение на сдачу этого экзамена?       — Обычно да. К счастью, у директора школы и Сил самообороны очень хорошие отношения, поскольку он был нанят в качестве консультанта для плана убийства, который разрабатывало правительство. Это значит, что он один из немногих, кто знает о том, что Коро-сенсей преподаёт в классе E, поэтому он согласился со мной, когда я сказал, что вы двое более чем подходите для рекомендационного экзамена.       Хитоши моргнул, сдерживая эмоции. За его суровым внешним видом было легко забыть, как сильно Карасума о них заботился. — Спасибо, сэр.       Учитель физкультуры ухмыльнулся. — Жаль, что я не сказал вам об этом раньше, чтобы у вас было больше времени на подготовку, но я думаю, можно с уверенностью сказать, что вы были более чем готовы ко всему, что происходило в этом классе. Я могу сказать вам, что тест будет состоять из письменного задания, практического задания и собеседования, но, боюсь, это всё. Вам предстоит проявить себя.       Промыватель мозгов ухмыльнулся. — Мы вас не подведём, сэр.

***

      В утро вступительного экзамена Хитоши дважды вырвало, и он один раз расплакался, прежде чем приёмная мать с силой вытолкала его за дверь и сказала, чтобы он перестал позорить её. Хотя, если подумать, начало дня могло быть и хуже.       Он встретился с Мидорией на вокзале, и зеленоволосый мальчик выглядел таким же разбитым, как и сам Хитоши. Он что-то бормотал себе под нос и ёрзал, а Хитоши был слишком погружён в свои мысли, чтобы его остановить.       — О боже, что я делаю? Я не только пытаюсь попасть в класс героев, не имея причуды, но и сдаю рекомендационный экзамен, на который допускаются лучшие из лучших? Где проходят отбор дети профессиональных героев и известных семей? Что мне делать, я же опозорюсь перед всеми…       — Эй, перестань вести себя как жалкий неудачник, ты нервируешь и себя и меня, — прошипел Хитоши, эффективно заткнув мальчика быстрым ударом в спину. — Не смей недооценивать себя, Изуку. Ты, наверное, лучший боец в Е-классе, а это значит, что другие испытуемые тебе и в подмётки не годятся. Я имею в виду, что ты получил пятёрки за оба экзамена на причуду в Кунугигаоке, а это значит, что для тебя это будет похоже на тренировку. Помни о нашем обещании – мы станем героями, и всё начинается прямо сейчас.       Мидория посмотрел на него, его глаза сияли надеждой и решимостью, и…       И затем этот маленький засранец выбил землю из-под ног Хитоши.       — Ты прав, Хитоши, это будет проще простого!       Хитоши зарычал и оттолкнулся от земли, готовый убить этот лучик света. — Ты за это заплатишь, ты…       — Эм…       Их разговор был прерван появлением высокого молодого человека примерно их возраста, с короткой стрижкой и одетого в синюю школьную форму. Он выглядел встревоженным, глядя на двух убийц. Его взгляд метался между поднятым кулаком Хитоши и защитной стойкой Мидории.       — ...на что ты смотришь? — неловко спросил Хитоши, желая, чтобы мальчик поскорее ушёл. Ни он, ни Мидория не сдвинулись ни на дюйм. Прошло мучительно долгое время, прежде чем незнакомец наконец ушёл, и как только он это сделал, промыватель мозгов шутливо ударил своего лучшего друга по плечу.       — Что ж, это было неловко. Надеюсь, нам не придётся видеться с ним снова.

***

      Не прошло и тридцати минут, как они снова увидели мальчика, и это было ещё более неловко, чем в первый раз.       Сойдя с поезда и доехав на автобусе до испытательного центра Юэй, Мидория и Хитоши завернули за угол и увидели не только двойников Коро-сенсея, переодетых в людей, выстроившихся в арку, но и того неуклюжего мальчика, который стоял, оцепенев, и смотрел на представление.       — Он что, пытается раскрыть и себя и нас?! — прошипел Хитоши, покраснев.       — Вперед! Вперед! Шинсо! Вперед! Вперед! Мидория! — продолжал повторять Коро-сенсей, надев повязку с их именами. — Станьте героями, которыми вам суждено стать!       — Ого, с каких это пор в Юэй устраивают проводы на вступительные экзамены? — вслух удивился прохожий, заставив убийц напрячься.       — Думаю, у одного из экзаменуемых очень энергичная семья. Если этот экзаменуемый такой же большой, как его гигантская семья, я не удивлюсь, если он сдаст экзамен, — сказал другой.       У Хитоши вытянулось лицо, как будто он сам попал под действие причуды, а Мидория выглядел так, будто вот-вот взорвётся.       — Что вы здесь делаете, сэр?!       — Разумеется, я подбадриваю вас! Это важный день для учителя! — сказал осьминог, как будто это обоснованный ответ. — О нет, посмотрите на время! Мне нужно подбодрить ещё столько учеников! Удачи вам, мои будущие герои!       Коро-сенсей умчался прочь, а неуклюжий незнакомец (который, Хитоши был на 100% уверен, тоже пришёл на рекомендационный экзамен, бедняга) выглядел так, будто у него вот-вот случится аневризма. Хитоши не знал, стоит ли ему кричать или плакать, поэтому решил улыбнуться.       — Он всегда был нашим учителем, в первую очередь. Ты должен отдать ему должное.

***

      Перед началом теста всех экзаменуемых выстроили в ряд и выдали им номера, которые нужно было прикрепить к форме. Мидория смущённо огляделся.       — Мы как бельмо на глазу, тебе не кажется?       В этом он был прав. Экзаменуемым было велено прийти в школьной форме для занятий физкультурой, а это означало, что все остальные были в спортивных костюмах. Однако для E-класса это была боевая экипировка.       — Без шуток. Можно подумать, что мы из военной школы или чего-то в этом роде.       Мидория тихо рассмеялся. — Ну, с Карасумой-сенсеем в качестве учителя, это, вроде как, правда.       Они выполняли письменную часть задания большой группой. Хитоши и Мидорию посадили в противоположных концах комнаты – вероятно, чтобы предотвратить списывание, – так что Хитоши сидел между парнем с лицом, похожим на череп, который слишком сильно напоминал ему Жнеца, и симпатичной девушкой с самым большим хвостом, который он когда-либо видел.       Раздали тестовые задания, и им сказали начинать, а Хитоши внезапно почувствовал себя глупо. Задания были до смешного простыми по сравнению с теми, что давала им Кунугигаока. Он никогда не осознавал, насколько суровыми были экзамены в его средней школе, пока не начал проходить тест, почти скучая. Для того, кто занял девятое место в своей школе после самых сложных выпускных экзаменов, которые когда-либо создавала Кунугигаока, это было детской забавой. Он рискнул бросить быстрый взгляд на Мидорию и увидел, что зеленоволосый мальчик почти закончил, хотя прошло всего двадцать минут.       Он закончил имея в запасе ещё пятнадцать минут и с больше уверенности, чем мог себе представить. Ему почти стало жаль тех бедняг, которые ещё не закончили, но, эй, они никогда не сталкивались с настоящим академическим адом, так что это было вполне уместно.       — Похоже, ты считаешь, что это было довольно просто, — сказала девушка с хвостиком, протягивая руку. — Я Яойорозу Момо. Приятно познакомиться…       — Шинсо Хитоши, — представился мозгоправ, пожимая ей руку. — И да, я, вроде как, так и думаю. Школа, в которой я учусь, известна как одна из самых сложных академических школ в стране, так что…       — Откуда ты вообще? Я не узнаю твою форму. — Взгляд девушки был острым, умным, и Хитоши почувствовал, что с Яойорозу нужно быть очень осторожным в разговорах.       — Я из Кунугигаоки, — ответил он, и девушка моргнула.       — Это одна из крупнейших подготовительных школ Юэй. Если они готовят всех так же хорошо, как, судя по всему, они подготовили тебя и твоего одноклассника, то я понимаю, почему.       Она указала на Мидорию, который медленно шёл к ним, но выглядел так, будто только что увидел привидение, а не сдал экзамен на отлично. Хитоши в волнении прикусил губу.       — Да... эй, послушай, мне пора. Но было приятно с тобой познакомиться.       — Мне тоже было приятно с тобой познакомиться, Шинсо. Я надеюсь, что когда всё закончится, мы сможем снова встретиться как одноклассники.       Промыватель мозгов мягко улыбнулся и отошёл. — Я тоже, Яомомо. — Девушка ухмыльнулась, услышав прозвище, а Хитоши помахал ей на прощание и повернулся к лучшему другу. — Ладно, что случилось? Кто на этот раз пытается нас убить?       — Нет, дело не в этом… — Ладно, Мидория даже не улыбнулся шутке, это было серьёзно. — Просто… человек, который сидел позади меня во время теста… я думаю, что он…       — Итак, слушатели, выстраивайтесь, пора переходить к практическим занятиям! — Раздался голос Сущего Мика. — Для этого теста вы будете разделены в группы по шесть человек. Цель состоит в том, чтобы показать наилучшее возможное время на нашей специально разработанной трехкилометровой дистанции, заполненной всеми препятствиями и заданиями, чтобы проверить силу вашей причуды. Когда мы назовем ваш номер, пожалуйста, подойдите к стартовой линии!       Он что, не ослышался? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Из всего, что они могли бы им предложить – турнирные сражения, гигантских роботов, что угодно, – всё, что им нужно было сделать, – это пробежать полосу препятствий? Это то, что Е-классу приходилось делать каждый день, чтобы просто добраться до школы. Даже Мидория выглядел воодушевлённым, и его прежняя паника почти сошла на нет. Были случайным образом названы шесть номеров, и Хитоши был рад услышать, что Мидория и он попали в одну тестовую группу. Если объединить их в таком задании, как это, их будет не остановить.       Они подошли к стартовой линии, когда Мидория внезапно замер. — Хитоши, смотри, это тот, о ком я тебе говорил.       Промыватель мозгов посмотрел туда, куда незаметно указывал его друг, и побледнел от увиденного. Нетрудно было догадаться, на кого ссылался Мидория – его характерные наполовину белые, наполовину красные волосы было видно за километр.       — Я не должен был существовать. Только он.       Хитоши тут же поперхнулся слюной. — Чёрт возьми, это же…       — Всем построиться! Гонка начинается, когда загорается зеленый.       У них не было времени предаваться размышлениям о своём маленьком (гигантском) открытии, потому что все в их группе выстроились в очередь на забег. Перед самым началом Хитоши взглянул на Мидорию, посылая ему последнее безмолвное сообщение.       Пора.

***

      Не в обиду Карме, но он мог понять, почему этот парень был избранным. Половинчатый Чувак был невероятно силён, он сразу же бросился вперёд, волна льда тащила его вперед. Парень с какой-то причудой, связанной с ветром, – подождите, это был тот неуклюжий пацан, что был здесь раньше? – следовал за ним по пятам, и они быстро вырвались вперёд. Но это не остановило убийц класса E. Их скорость естественным образом улучшилась благодаря многомесячным соревнованиям с Коро-сенсеем, они держались на равных, уверенно занимая третье и четвёртое места, а лидеры всё ещё были далеко впереди. Возможно, у них не было особых навыков, которые дали бы им преимущество в этом виде спорта, но у них было гораздо больше опыта.       Как и сказал Сущий Мик, это была не обычная гонка. Первое, что они увидели, выйдя за ворота, – это большие цилиндрические столбы, расположенные на приличном расстоянии друг от друга. Ледышка и Ветерок просто перепрыгнули через них, а двум другим участникам пришлось придумать, как пройти мимо, потому что для обычных людей это было слишком далеко. Но для убийц…       Если проникнуть в космический центр было легко, то это просто детская игра. Они с Мидорией бежали на полной скорости и перепрыгивали с колонны на колонну, не сбавляя темпа и иногда перекатываясь, чтобы набрать скорость. Они оставили двух других участников далеко позади и побежали за лидерами.       Следующим заданием был наклонный ледяной мост, по которому было трудно бежать. Хитоши выругался, жалея, что у него нет «Липких ног», как у Кимуры. Мидория, напротив, бросил один взгляд на их ледяное восхождение, а затем прыгнул на сложенный из льда след, который оставлял позади Ледышка.       — Шипы дают нам то, за что можно держаться! — крикнул он, запрыгнув на ледяной шип и оттолкнувшись от него, как лягушка, чтобы прыгнуть на другой шип, расположенный дальше.       — Да, и то, чем можно нас пронзить, — пробормотал Хитоши, но всё равно последовал его примеру.       После моста был взрывающийся замок, но дуэт убийц был даже рад этому, потому что это было первое препятствие, которое немного замедлило Ледышку и Ветерка, которым пришлось уворачиваться от летящих обломков. Поскольку взрывы исходили из замка, а не с дороги, Хитоши упал на спину, сделав себя маленькой и низко расположенной мишенью, а затем откатился в безопасное место. Мидория же, напротив, накинул капюшон для защиты и побежал по самому краю обрыва, стараясь держаться как можно дальше от взрывов.       Они оба финишировали примерно в одно и то же время, и теперь отставали от лидеров всего на 50 метров. Не так плохо, как раньше, но им всё равно нужно будет сделать что-то серьёзное, если они хотят их догнать.       И вот тогда они наткнулись на следующее препятствие.       Это была крутая извилистая гора (или, может быть, лучше было бы описать её как гигантский шип, торчащий из земли) с узкой тропинкой, огибающей скалу, для того чтобы добраться до вершины. Однако тропа Ледяного Мальчика полностью перекрывала путь, а Хитоши не очень-то хотелось снова прыгать по ледяным шипам.       Не то чтобы ему это было нужно.       Почти как будто они вернулись на убийственный остров, они с Мидорией мгновенно начали восхождение, взбираясь по отвесной скале. Они двигались намного быстрее, чем в прошлый раз, потому что Хитоши теперь был в лучшей физической форме, а Мидория не умирал от яда. Они прыгали и взбирались, не боясь упасть, думая только о том, чтобы добраться до вершины.       Хитоши сделал последний рывок и перекатился на вершину, Мидория был рядом. Они добрались до вершины одновременно с лидерами, и Хитоши увидел шок на их лицах. Не желая упускать эту возможность, Хитоши побежал к верёвочному мосту, натянутому между ними и следующей горой.       Льдинка перепрыгнул через мост и сделал свой собственный, ледяной, а Ветерок последовал его примеру, снова оторвавшись от них. Хитоши стиснул зубы. Чёрт возьми, так близко.       — Хитоши, смотри! — сказал Мидория, указывая пальцем. — Когда мы доберёмся до той горы, нам придётся спуститься и пройти через лес.       — Ну и что? — нетерпеливо спросил Хитоси, которому не очень-то нравилась эта задержка.       — Что ж, Сущий Мик никогда не говорил, что нужно встречать все препятствия лицом к лицу, — заметил Мидория. На лице промывателя мозгов появилась ухмылка.       — Ты чертов гений, Зеленушка.       Хитоши наклонился и отломил два особенно острых куска льда, бросив один из них Мидории. Они оба стояли на верёвочном мосту, крепко держась за верёвку и втыкая в неё ноги для безопасности.       — На счёт три, — сказал Мидория. — Раз. Два. Три!       Они одним плавным движением ледяного ножа разрезали мост с обеих сторон, и в следующее мгновение Хитоши понял, что они падают на землю.       — ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — закричал он, цепляясь за верёвку. Ему пришло в голову, что они понятия не имеют, выдержит ли другая половина моста их вес, и он понял, что это может стоить ему жизни.       Коро-сенсей был бы очень зол.       — ААААААААА! — внятно закричал Мидория, земля стала тревожно близко, и Хитоши закрыл глаза, чтобы не видеть, как он превращается в человеческий блин, и–       Но затем верёвка натянулась, и теперь они висели в воздухе, как обезьяны, продолжая вопить во всё горло, отчасти потому, что им стало легче, а отчасти потому, что они летели прямо на другую гору.       — Наклонись вправо! — крикнул Мидория, и Хитоши не раздумывая, просто послушался. Их общий вес изменил траекторию полёта, и они полетели вокруг горы, а не прямо на неё, и убийцы едва успели порадоваться, как врезались в дерево.       — Уфффф, — простонал промыватель мозгов, запоздало вспомнив, что нужно держаться за ветку, чтобы не упасть. — Ну, вот и всё.       Мидория издал жалобный писк, и Хитоши решил, что больше никогда не пошевелится и будет просто сидеть на дереве, как кошка, когда его лучший друг ахнул и ударил его в плечо.       — Хитоши. Хитоши, мы должны двигаться, мы должны бежать. — Энергия закончилась. — Хитоши, мы опережаем их, мы лидируем!       Это вывело Хитоши из оцепенения. — Что дальше?       Мидория остановился, оглядывая местность. — Похоже, это препятствие просто проходит через густой тёмный лес. Но если мы продолжим прыгать по деревьям, нам будет легче пройти. Кто быстрее?       Мидория добрался еще до двух деревьев, прежде чем Хитоши окликнул его. — Эй, Зеленушка? Я думаю, нам в другую сторону.       — О. Точно.

***

      Они вырвались из леса, по-прежнему лидируя (в конце концов, на тот момент E-класс был лучшими бегунами по лесу в мире), но было ясно, что разрыв сокращается. Вскоре Ледышка и Ветерок их догонят. К счастью для убийц, бежать оставалось недолго.       После леса была угольно-чёрная пещера, наполненная множеством отвлекающих и пугающих препятствий.       — Знаешь, — сказал промыватель мозгов, даже не моргнув глазом при виде только что появившегося робота-злодея. — Я думаю, что адская пещера ужасов Коро-сенсея на острове была намного хуже этого.       Выход из пещеры был перекрыт огромным водопадом, который, несомненно, сбил бы с ног любого, кто попытался бы пройти через него, а может быть, даже сбросил бы с моста, ведущего наружу.       Хитоши мгновенно сорвал с себя куртку и привязал ее к своему и Мидории поясу. — Маловероятно, что двоих из нас сбросит с моста одновременно, — объяснил он. — Если мы побежим и проскользнем вместе, мы должны сделать нашу массу достаточно малой, чтобы давление воды не слишком сильно толкало нас.       Они так и сделали, выйдя промокшими, но невредимыми. Струи водопада на секунду начали сталкивать Мидорию с края, но Хитоши быстро подтянул его, как будто использовал свои кольца захвата.       — Спасибо, — выдохнул беспричудный мальчик, откашливаясь.       — Не стоит благодарности. Пойдём, — сказал Хитоши, откидывая с лица спутанные волосы.       Самым последним отрезком гонки был прямой путь, сначала заполненный гейзерами, которые беспорядочно и мощно извергались, а затем – горящим углем, ведущим к финишу. Мозгоправ выругался.       — Чёрт. Как нам это пройти? — подумал он, и Мидория, похоже, был в таком же замешательстве. К сожалению, у них было не так много времени на разработку плана, потому что, оглянувшись, они увидели, что Ледышка и Ветерок бегут почти вровень, отставая всего на 20 метров и приближаясь пугающе быстро. Хитоши перешёл на бег, планируя разобраться с препятствиями, когда доберётся до них, но Мидория остановил его.       — Подожди! — сказал зеленоволосый мальчик, намеренно пропуская их вперёд.       — Какого черта, Изуку?!       Мидория не обратил на него внимания и побежал прямо по ледяной тропе, которая образовалась перед ними. — Помоги мне разрушить её!       Не совсем понимая, к чему клонит его друг, но у самого не было никаких других планов, Хитоши подбежал, и они вместе сразу отломили большую глыбу льда. Мидория заставил их пронести плиту до гейзеров, остановившись прямо перед одним из них, и промывателя мозгов охватило неприятное чувство, когда его друг положил плиту над временно бездействующим гейзером.       — Если мы положим это сюда и наклоним вот так – да, вот так! Хитоши, давай!       Хитоши моргнул, и до него начал доходить план. — О, чёрт, нет, я и так достаточно раз сталкивался со смертью во время этой гонки и…       Мидория, явно не принимавший отказа, повалил его на плиту как раз перед тем, как гейзер взорвался и поднял их в небо.       — О, БОЖЕ МОЙ-       Он изо всех сил вцепился в своего лучшего друга, когда они взмыли в воздух. Тепло от гейзера растопило их ледяную доску, но в данный момент это не имело особого значения, поскольку они катились по воздуху, паря над гейзерным полем и огненной площадкой. Земля быстро приближалась, и они совершили аварийную посадку в переплетении конечностей прямо перед финишной чертой и прямо на своих соперников.       — Ох! — закашлялся Хитоши, и в этот момент он уже не понимал, чьи конечности кому принадлежат. Он с болью откатился в сторону, прихватив с собой того, кого он принял за Мидорию, и плюхнулся на финишную черту.       — Какой финиш! Дуэт в синем финиширует первым в одно и то же время после того, как сорвал вечеринку – в буквальном смысле! — воскликнул Сущий Мик. — Какой впечатляющий результат! Все четыре участника финишировали на три минуты быстрее, чем в среднем за год!       С глубоким стоном Хитоши откатился от Мидории и плюхнулся на спину, уставившись в потолок и испытывая огромную благодарность за подкладку на форме. Ему кажется, что он чувствует все свои конечности. Он почти уверен, что они на месте и функционируют. Почти уверен.       — Вау, вы, ребята, сумасшедшие! — воскликнул парень с короткой стрижкой (очевидно, они больше не пугали его). — Я думал, что сначала просто собираюсь украсть первое место, но потом вы пролетели по небу, как орлы-пикировщики! Так круто!       — Э-э, спасибо? — пискнул Мидория, явно не привыкший к такому вниманию за пределами класса E. Двое убийц схватили друг друга за руки и одновременно встали. Ветряной парень ухмыльнулся и повернулся к другому сопернику.       — Ты тоже такой крутой, раз так используешь свой лёд! Эй, ты ведь сын Старателя, да? Думаю, этого и следовало ожидать, когда у тебя такой отец, как…       — Прекрати болтать.       Рот Ветряного парня захлопнулся, а Ледяному Парню даже не хватило приличия посмотреть на него, его стальные глаза были устремлены вперёд.       — Это экзамен, — продолжил Ледышка. — Я здесь не для того, чтобы подбадривать тебя, и не для того, чтобы победить тебя. Я здесь просто для того, чтобы сдать экзамен. Так что уйди с дороги.       Половинчатый протолкался мимо них, а Ветерок выглядел так, будто его только что застрелили.       — Вау. Он ещё больший придурок, чем Карма, — прокомментировал Хитоши. Он виновато похлопал Ветерка по плечу. — Извини, что мы приземлились на тебя и заняли первое место. Если это что-то значит, я надеюсь, что ты хорошо сдашь оставшуюся часть экзамена.       Ветряной парень, похоже, всё ещё был в состоянии шока, так что неизвестно, слышал ли он что-нибудь из этого. Бедняга, может, он случайно получил сотрясение мозга, когда они приземлились на него? Он надеялся, что нет; парень казался довольно милым, а его причуда была просто классной.       Мидория внезапно оттащил Хитоши в сторону, подальше от посторонних ушей. — Ты это слышал?       — Что, у того чувака, который, вероятно, является давно потерянным близнецом Кармы, есть…       — Нет! — прошипел Мидория. — Ты слышал, что сказал тот парень? Ну, про то, что давно потерянный близнец Кармы – сын Старателя?       Хитоши моргнул. — О. Вот черт.

***

      Хитоши удивился, когда его и Мидорию одновременно вызвали в комнату для собеседования, но не так сильно, как когда они вошли в комнату и увидели, что их ждёт большое мышеподобное существо.       — О, да, пожалуйста, проходите, проходите, — позвала мышь, указывая на два стула перед собой, на которые убийцы нерешительно сели. — Я директор Незу, директор Юэй. Очень приятно с вами познакомиться, Тадаоми рассказывал мне о вас такие замечательные вещи.       Хитоши потребовалось мучительно много времени, чтобы понять, что Тадаоми – это имя Карасумы. Директор всё равно продолжил: — Должен сказать, я очень впечатлён вашими результатами. Я взял на себя смелость сам оценить ваш письменный тест, и в сочетании с вашим временем, затраченным на практику, – что ж, вы двое – одни из самых успешных экзаменуемых за всю историю.       Ученики покраснели. — С-спасибо, сэр, — выдавил из себя Мидория, и мышь широко улыбнулась.       — И не говоря уже о том, что вы так великолепно выступили, используя только убийство и ни одной причуды, — продолжил Незу, широко ухмыляясь. — Мне, обладателю причуды, основанной на интеллекте, было очень интересно наблюдать за вашим выступлением. Вы победили двух невероятно сильных противников, просто перехитрив их. Должен сказать, мне очень любопытно, насколько силён остальной ваш класс; судя по вам двоим, это должно быть впечатляюще.       Незу хихикнул. — Признаюсь, подвиги, свидетелями которых я стал сегодня, очень воодушевляют меня в отношении того, на что вы двое способны в будущем, если будете воспитываться в такой академии, как Юэй. Но, к сожалению, даже это не меняет реальности ситуации, в которой мы оказались, мальчики мои.       Несмотря на то, что Незу всё ещё ухмылялся, атмосфера стала гораздо напряжённее, и Хитоши застыл. — Я хочу, чтобы вы знали: когда я услышал, что Щупальце обучает учеников средней школы, я был просто потрясён. Мысль о том, что злодей будет проводить время с такими впечатлительными юными умами и формировать их, даже под присмотром, казалась мне кошмаром наяву. И что ещё хуже, я слышал, что этих же детей теперь учат убивать существо, которое не смог бы остановить ни один герой. Я был огорчен этой мыслью.       — Итак, как видите, когда Тадаоми впервые обратился ко мне с просьбой, чтобы вы прошли Рекомендационный экзамен, я понял, что это возможность, от которой я не могу отказаться. Хотя мы с правительством внимательно следили за Щупальцем, я ничего не знал о развитии студентов, и у меня было много вопросов. Являются ли они кровожадными машинами для убийств, какими их сделало правительство? Обученными солдатами? Мне просто нужно было знать, поэтому я дал вам разрешение на тестирование.       Хитоши почувствовал, что погружается в кошмар, пока мышь говорила, и удивился, когда этот разговор так быстро пошёл под откос. Разве Незу не хвалил их минуту назад?       — Излишне говорить, что даже я не мог предвидеть сегодняшних результатов. Мидория набрал высший балл за письменную часть, а Шинсо отстал всего на одно очко, и вы оба заняли первое место, показав почти рекордное время в практической части. И я начал понимать, как сильно я просчитался.       — Из вашего класса не сделали солдат или киллеров – из вас сделали первоклассных убийц, обладающих навыками и хитростью, которых не достичь большинству профессионалов в этой области. Вас взрастил и о вас заботились один из величайших бойцов, которых когда-либо видел Юэй, и величайший злодей, которого когда-либо видел мир. Я никогда не ожидал, что они создадут таких сильных учеников.       Хитоши и Мидория напряглись, а директор сложил лапы на груди. — Я понимаю, что это должно было быть собеседованием, но я решил, что лучше поговорить с вами. По сути, вы уже набрали достаточно баллов, чтобы поступить на курс героев. — Мальчики в шоке уставились на него. — Однако вопрос, который я не могу решить, звучит так: есть ли место убийцам в работе героев?       Хитоши покраснел. — Это...       — Пожалуйста, позвольте мне сначала объясниться, — перебил Незу. — Мне говорили, что у меня очень идеалистичный склад ума. Я часто ловил себя на том, что смотрю на юных злодеев и думаю: если бы их лучше воспитали, смогли бы они стать героями? Но я достаточно умён, чтобы понимать наивность таких мечтательных мыслей, потому что, к сожалению, некоторым вещам нельзя научиться. И из того, что я видел сегодня, совершенно ясно, что то, чему вы научились в своём классе по убийствам, никогда не исчезнет.       — А разве должно быть иначе? — наконец взорвался Хитоши, не в силах больше это терпеть. — Я имею в виду, вы сами это сказали. Наши тренировки сделали нас сильными, сильнее тех, кто родился с огромной силой. Разве это не хорошо?       — При обычных обстоятельствах – да, — терпеливо сказал Незу, не обращая внимания на вспышку гнева. — Проблема в том, кто тебя учил. Ты силён, потому что тебя научил этому Злодей Номер Один, и я думаю, что вполне обоснованно опасаюсь такой концепции.       — Но он не единственный, кто нас учил, — возразил Мидория. — Карасума-сенсей проводит большую часть наших физических тренировок. Он учился в Юэй, и ты сам сказал, что он один из лучших бойцов, которые когда-либо были в Юэй. Это должно что-то значить.       Незу печально вздохнул. — И всё же есть причина, по которой ваш «Карасума-сенсей» так и не стал профессиональным героем, даже получив лицензию и окончив школу с отличием. Возможно, в юности у вашего учителя были задатки героя, но сейчас он – высокопоставленный правительственный агент, и этим всё сказано.       Хитоши ухмыльнулся. — И что? Вы не пустите нас в Юэй, потому что боитесь нас?       — Я никогда не говорил, что дело в этом. На самом деле всё совсем наоборот, — сказала мышь, виляя хвостом, и Хитоши почувствовал себя очень странно. Это существо выглядело и говорило так мило, но каждое его слово, казалось, разрушало мечты Хитоши всё больше и больше. — Лично мне было бы очень интересно посмотреть, как вы будете развиваться в этой школе, и я более чем готов вам это позволить. Но, к сожалению, мы столкнулись с... конфликтом интересов, так сказать. Я сказал вам, что работаю с правительством, чтобы найти способ убить Коро-сенсея, а это значит, что я прекрасно знаю, что вы и ваши одноклассники пытались придумать план, как его спасти.       Подростки застыли с отвисшими челюстями, а Незу продолжил: — Теперь, хотя это может показаться героическим и благородным делом, мы говорим о злодее, угрожающем взорвать всю Землю, – о Символе Ужаса. Его нужно остановить любой ценой. Именно поэтому я официально приостанавливаю ваше зачисление до тех пор, пока ситуация с Щупальцем не разрешится. Это не совсем необоснованный шаг, учитывая, что мы все можем умереть через месяц, если не остановим его. А до тех пор я устанавливаю новые условия вашего принятия, и всё будет зависеть от того, как пройдёт этот месяц. Вы и ваши одноклассники можете либо убить Щупальце и спасти мир, обеспечив себе поступление в Юэй, либо спасти жизнь ему. Выбор за вами.       В комнате воцарилась ошеломлённая тишина, но Хитоши хотелось закричать. Неужели... неужели он шантажировал их? Почему, потому что боялся, что им удастся спасти жизнь Коро-сенсея? Или потому, что он больше боялся их и того, на что они способны? Действительно ли он хотел, чтобы они прошли курс героев, как он утверждал?       — Но... почему? — Спросил Мидория дрожащим голосом. — Почему ты требуешь его смерти? Если вы действительно так тесно сотрудничаете с правительством, разве вы не знаете, что Коро-сенсей - это не то, о чем все думали?       Директор Незу вздохнул и на самом деле выглядел сочувствующим. — Независимо от того, совершал он преступления или нет, угроза, которую он представляет, никуда не делась, и я говорю не только о том, что он может взорваться. Ваш «Коро-сенсей» – это символ террора, триумф злодеев, признак того, что герои потерпели неудачу перед лицом общества. Мир больше не доверяет героям, и если мы когда-нибудь захотим вернуть это доверие, то нужно устранить главную угрозу.       — Вот почему я испытываю вас, мои мальчики. Вы говорите, что хотите быть героями, да? Если работа героев заключается в том, чтобы жить и процветать, то вы двое должны обеспечить это. Это единственный вариант, который у нас есть, — сказала мышь, вставая, чтобы проводить их к двери. — Спасибо, что встретились со мной, мальчики. Я очень надеюсь увидеть вас в своих кабинетах в следующем году.

***

      — Этот гребаный УБЛЮДОК! — закричал Хитоши, пнув мусорный бак. — Я должен содрать с него кожу живьём и скормить бродячим кошкам, клянусь богом!       Дуэт сохранял относительное спокойствие, покидая собеседование, и молча ждал, когда их отпустят с экзамена. Они даже ничего не говорили об этом всю дорогу до вокзала, всё ещё не оправившись от произошедшего. Но как только они добрались до вокзала, Хитоши сорвался.       — АРГХ, он ещё хуже, чем был отец Асано! Я лучше проведу ещё одну ночь с Жнецом, чем снова увижу его мерзкое лицо со шрамами! Он улыбается и ведёт себя так, будто заботится о нас, интересуется нашими навыками, хотя на самом деле ему нужно только убить Коро-сенсея. Кем он себя возомнил?!       — Директор старшей школы Юэй? — робко ответил Мидория. В то время как эмоции Хитоши сменились чистой яростью, беспричудный мальчик был в подавленном состоянии. На его щеках остались следы от слёз, и он смотрел в небо, словно там были ответы на все вопросы. Увидев, что его друг выглядит таким сломленным, Хитоши разозлился ещё сильнее, но он знал, что его ярость ни к чему не приведёт. Глубоко вздохнув, он рухнул на скамейку рядом со своим лучшим другом.       — Не могу в это поверить, — пробормотал промыватель мозгов. — Мы так хорошо справились, обошли всех, используя навыки, которым нас обучили, – навыки, которые мы выбрали, думая, что это поможет нам попасть в программу для героев. А теперь этот мышиный ублюдок заключает тайные сделки и не принимает нас?       — Он сказал, что мы бы поступили на курс героев, — оцепенело ответил Мидория. — Он сказал, что даже с учётом только первых двух частей экзамена мы набрали достаточно баллов, чтобы поступить на курс героев. Даже без причуды я бы поступил... но из-за него и его неприязни к Коро-сенсею всё будет так, как будто ничего не случилось.       Хитоши кивнул, сдерживая эмоции. — Что... что мы будем делать? — Мидория непонимающе посмотрел на него, и он уточнил: — По поводу сделки с Незу.       Беспричудный мальчик шмыгнул носом. — Я... я не знаю. Мы всем классом пообещали найти способ спасти Коро-сенсея, и благодаря информации, которую мы привезли с Луны, у нас действительно есть такой способ. Мы не можем просто отвернуться ото всех только потому, что Незу хочет смерти Коро-сенсея.       Хитоши не ожидал, что его друг вдруг расплачется и начнёт размахивать руками. — Почему? Почему он так сильно хочет смерти Коро-сенсея? Почему он думает, что Коро-сенсей злой или плохо на нас влияет? Если он так внимательно изучал Коро-сенсея, разве он не должен знать, какой он замечательный учитель? Незу называет себя педагогом, но он хочет убить человека, который спас класс E, и преследует учеников за то, что они становятся лучше.       Промыватель мозгов мог только обнимать своего лучшего друга, пока тот плакал, и слёзы наворачивались на его собственных глазах. Он резко вытер их, отказываясь плакать, когда нужно было оставаться сильным, и прошептал единственный ответ, который мог дать, чтобы утешить друга.       — Я не знаю, Зеленушка. Я не знаю.

***

      Новости об их провале на вступительных экзаменах в Юэй быстро распространились в E-классе, испортив всем настроение в День святого Валентина. Хитоши было бы стыдно, но он всё ещё злился. К счастью, это чувство было взаимным во всём классе.       — Всё это полная чушь, — сказал Кимура, когда они с Сугаей потренировались. Класс был настолько взбудоражен, что Карасума запланировал особенно долгую тренировку, чтобы они могли выпустить пар. — Я имею в виду, что школа учит старшеклассников сражаться со злодеями, но это нормально, потому что это «героическая» подготовка. Если хотите знать моё мнение, это похоже на самодовольную чушь.       — Как он смеет так обвинять Коро-сенсея и Карасуму-сенсея! — добавила Курахаши, яростно перезаряжая свой пистолет. — Выставлять их так, будто они развращают нас или что-то в этом роде? Обвинять их в том, что они делают нас сильнее?       — Можно было бы подумать, что в таком месте, как Юэй, будут ценить силу, откуда бы она ни исходила, — прокомментировал Чиба, прежде чем в десятый раз подряд попасть в яблочко, несмотря на то, что на его мишени было всего одно видимое пулевое отверстие.       — Если вы спросите меня, то, по-моему, Юэй ничем не лучше Кунугигаоки, а в некоторых аспектах даже хуже, — заметил Исогай, пока они с Маэхарой тренировались с ножами. — Я имею в виду, что вступительный экзамен, как известно, предвзято относится к людям с менее яркими причудами героев. Не говоря уже о чёткой иерархии, ставящей курс героев на пьедестал по сравнению с другими предлагаемыми курсами.       — Без шуток, — сказала Окано, согнувшись пополам и бросив нож в мишень. — Я имею в виду, что на Спортивном фестивале все курсы соревнуются друг с другом, хотя у классов героев явное преимущество: не только из-за их обычно более сильных причуд, но и потому, что они проходят специальную геройскую подготовку, которой нет у других курсов.       — По-моему, это довольно паршивое место, — протянул Карма, лениво целясь в голову Нагисы, но тот легко блокировал удар. — Вы уверены, что хотите туда попасть?       Хитоси фыркнул. — И это говорит парень, который остановился в Кунугигаоке.       (Они с Мидорией рассказали Карме о происшествии с мальчиком с красно-белыми волосами, посчитав неправильным скрывать такую информацию. Всё прошло примерно так, как можно было ожидать:       — Хм. Вы сказали, что он может создавать лёд правой рукой? Той, что с белыми волосами? — спросил Карма, и они кивнули. — Не удивлюсь, если это означает, что он может использовать огонь левой рукой. Мощная причуда, именно то, что должен был создать подобный причудливый брак. Полагаю, он действительно был избранным.       Красноволосый мальчик горько рассмеялся, и Хитоши почти не хотел говорить то, что собирался, но всё равно сказал.       — Мы также подслушали, кто его отец – твой биологический отец… — сказал он и сделал паузу, чтобы посмотреть, остановит ли его Карма. Он не остановил. — Это Старатель. Пламенный Герой.       Карма моргнул, и Хитоши почти уверен, что это был один из немногих случаев, когда он видел, что мальчик удивился. Однако это удивление быстро сменилось безумной злобой.       — Старатель, да?)       — Вы, ребята, уже решили? Знаете, о том, что собираетесь делать со сделкой Незу? — Спросил Нагиса, и весь класс приостановил тренировку, желая услышать ответ. Хитоши обменялся взглядом с Мидорией и кивнул.       — Мы не откажемся от нашего плана по спасению Коро-сенсея, — заявил Мидория. — Мы дали обещание как класс и сдержим его, чего бы это ни стоило.       Хитоши кивнул. — Да, и если Юэй действительно собирается наказать нас за то, что мы спасли чью-то жизнь – особенно такого важного для нас человека, как Коро-сенсей, – то нам там не место. Мы станем героями другим способом.       Класс ухмыльнулся, явно испытывая облегчение. Накамура игриво толкнула их локтями. — Академия вообще вас не заслуживает. — Класс яростно поддержал это мнение, и сердце Хитоши подпрыгнуло.       К чёрту то, что сказал этот мышиный директор. Они собирались спасти Коро-сенсея и спасти мир.       Они собирались стать героями.