Мир по ту сторону зеркал

Поздний вечер. Сумерки медленно подступают к Академии имени Первой Звезды, как оголодавшие хищники нависают черной тенью над загнанной в угол жертвой. Свет в аудитории давно выключили, поэтому комната пропиталась алыми цветами заката и запахом морского бриза и табака с нотками лепестков черемухи. Утопающее в горизонте солнце беспощадно целилось в глаза провинившейся ученицы, которая по случайности уснула на уроке по теории о мифических сущностях. Чувствует ли она вину за случившееся? Нет. И ведь такое не первый и точно не последний случай на ее практике, но профессор не оставлял надежд на благоразумие студентки с первого курса академии и каждый день отчитывает ее. Студентка гордо выстоила весь гнет гневных высказываний профессора, но так совесть и не взыграла в ее душе. Она была с факультета ассов и, как она думала, в теории не нуждалась. Все студенты с данного факультета жили только битвами и запахом крови. В их жилах тёк раскаленный металл, который некогда был наконечником стрел, а вместо шума разговоров учеников с других факультетов они слышали только лязг столкновения лезвий своих оружий. Профессор, поняв, что отчитывать ученицу бесполезно, поправил свои длинные белоснежные, с некоторыми прядями бирюзового цвета волосы и громко вздохнул, прогоняя вон жестом ученицу из аудитории. Она же, в свою очередь, словно стрела арбалета, вылетела, даже не обернувшись. Мужчина, взяв между своими тонкими пальцами серьгу из чистой бирюзы, начал ее потирать. И почему директор принимал в академию таких недисциплинированных детских созданий? Естественно, ответ на этот вопрос профессор знал и от этого только снова и снова впадал в отчаяние. Он совсем не понимал, как ему подступиться к воинственным ученикам. У них не за горами экзамен, а они спят на его уроке, за который, кстати, оценка тоже будет значимой в аттестации. Он итак тратит свое драгоценное время, которое мог бы провести с своим любимым человеком и пусть и не родными по крови, но по душе детьми. Мужчина вытер руками лицо, вышел из-за кафедры и такими же быстрыми шагами направился вон из аудитории. Он, как и всегда, пережил этот тяжелый день, а через час у него ночное дежурство в темнице академии. Столько дел и так мало времени на сон… Не завидная судьба у бывшего исследователя темных закутков их обширного мира под названием Юмул, где собрались не только люди, но и маги, целители, использовавшие потусторонние силы и мифические сущности со всех континентов мира людского. Юмул - это волшебный и в тоже время мир, полный тайн, где некогда собрались все байки и легенды о загадочных человекоподобных созданиях и прочих тварях, которые бежали из мира человеческого, дабы спастись от изгнания в небытие священниками и другими людьми, что жаждали истребления всего, что как либо отличалось от человеческих стандартов красоты в их видении. Здесь нашли спасения многие легенды и мифы, начиная с пропавшей с карт мира людей Атлантиды и раздробившей свои земли Скандинавией, заканчивая давно забытыми духами. В академии имени Первой Звезды даже обучались потомки языческих божеств! Но в любом мире, пусть даже и завораживающем своей таинственностью, фауной и историей, всегда будет зарождение зла, от которого колени трясутся и пропадает дар речи. И пускай зло и было повержено не за долго до появления на свет добра, но остатки его раздробленной на тысячи осколков души, что были заточены в зеркале, мирно блуждали в человеческом незащищенном мире от таких как он, чье имя под строжайшим запретом на островах Юмула. Его имя, пусть и не намеренно, но нагоняло животный страх. Кто-то начинал биться в истерике и молить о пощаде, кто-то становился агрессивнее, пытаясь хоть как-нибудь защититься от мнимой угрозы. На всех по разному влияло могущество его имени. Даже те, кто слышал о нем впервые, непроизвольно поддавался слепой панике, беспросветному отчаянию и безудержной ярости. А нарекла его матушка именем величавым, и звали его Князь. Академия расположилась на острове, именуемым Ивица, на небольшой возвышенности. Сама академия - это огромное здание из четырех башен, связанные между собой коридорами, в четыре этажа из твердой породы белых минералов с востока Юмул, обвитое вычурными золотыми нитями, растекающиеся внутри камня, словно сосуды живого существа, отчего академия казалась по своему восхитительной и богатой на первый взгляд. Из четырех башен только на трех крыша была пикообразной. Там в основном и проводили лекции профессора. А вот четвертая башня имела купольную крышу. На первом этаже расположилась столовая и библиотека, а на оставшихся трех расположились комнаты общежития для учеников и профессоров. И только одна из всех преподавателей не жила в академии. Она жила в портовом городке на берегу океана. Окна были длинные и узкие, а вместо стекла были витражи, где отображались основатели академии и главные моменты в истории ее создания и популярности ее до масштабов всего Юмула. Естественно, над дверью было огромный витраж, где был изображен портрет основательницы. Молодой девушки в белом длинном балахоне, где капюшон перекрывал верхнюю половину ее головы. На лице виднелась только опечаленная улыбка, а в руках она держала звездочку с надломившимся кончиком. Имени ее никто никогда не знал, даже нынешний директор-змей, и знали только, что ее все звали Первая Звезда Юмула. Рядом с зданием были еще две небольшие пристройки. Один большой стеклянный купол, который служил оранжереей при академии, где обитали не только виды целебных трав, а еще и живые мухоловки, которые лишний раз так и норовили сожрать какого-нибудь не внимательного первокурсника. Но вот незадача, постоянно рядом с ними был по местной флоре учитель — Боровик. А вторая пристройка… О ней даже и думать-то страшно, не то что говорить… Здание само по себе не было уж и слишком огромным, ведь большая его часть уходила далеко в недры земли. Но всё же заросшие мхом и плющом стены не сильно таки внушали чувство гостеприимства и уюта. Оно само за себя кричало: “Убирайтесь! Вам здесь не рады!”. Коридоры никогда не были наполнены радостными щебетанием учеников, стены никогда не слышали учительской похвалы в сторону детей. Здесь царила мертвая тишина и беспросветная тьма. Только где-то вдалеке был слышен раздражающий шум капель воды с потолка. И ведь в этом отталкивающем фасаде и пустынных темных коридорах скрывалась толика правды. Там учились на голову отбитые дети злодеев и те, кто родился с темной магией в жилах. Все те, кто не мог или не хотел контролировать свои первозданные дары природы. Все те, кто не умел жить по законам Юмула. В Исправительный класс, так именовали его все обучающиеся академии, боялись даже мельком заглянуть учителя из главного здания. И только раз в неделю они встречались на собрании с учителем из исправительного класса — Григорием Распутиным. Да-да! Вы не ослышались! Тот самый, по словам многочисленных свидетелей того времени, великий колдун и царский друг, который настолько профессионально “прочищал” своими сладкими речами до мозга костей, что не только Николай II, но и многие приближенные к монарху слепо верили ему. Возможно, он и говорил правду, но только частичную и только то, что, по его мнению, было бы ему на руку. После смерти ни рай, ни преисподняя не осмелились принять столь невероятного умельца “чесать” языком средних веков. Слишком уж он был гениален своими сладкими речами, что даже для демонов нижнего мира он был не по силам. Спросите, почему же именно он, а не тот же самый профессор Мориарти? Всё просто… Его душу просто не нашли. Поэтому самым лучшим и, по крайней мере, грамотным и вменяемым кандидатом стал тот, чьего имя страшатся в мире человеческом, как и имя Князя в мире Юмулы — Григорий Распутин. Вы не подумайте, нет, он не наставляет учеников убивать или не чтить закон, по крайней мере, на его “чистой” совести выпущено около пятнадцати учеников, обладающих темной магией, которые продолжают и по сей день учиться, но уже в главном здании. Вся академия была пропитана богатыми убранствами. И то правда, директора Академии имени Первой Звезды всегда стремились, чтобы здание учебного заведения выглядело лучшей в мире. Но ученики, некоторые из которых были дикарями из неблагополучных поселений или того хуже, наследниками злодеев из мира людей и Юмулы, старательно рушили тот пропитанный фальшью образ прекрасной академии. И только поэтому, чтобы обезопасить жизнь, как и жителей ближайшего городка, так и самих учеников, которые скрываются внутри академии без шанса выходить за ее пределы, не нарушая правил. Здание окружено высоким сплошным забором из белого камня, привезенным из Яхъи, который славился своей прочностью против физического и магического воздействия. Забор же, в свою очередь, украшали длинные позолоченные пики, выстроенные частоколом для безопасности учащихся. Дополнительной защитой служит довольно таки плотный лес из тропических деревьев местного ареала. Пройдя сквозь этот лес, можно увидеть легкую пелену тумана, который, раскинувшись, закрывал собой весь берег океана. Но зайдя в глубь хмари, появятся скользкие очертания мостика, а затем и пристани - ужасно шумной и яркой в сравнении с мрачностью ночного города и рыбацкого моста. Куда ни глянь - везде горели красные, жëлтые, ораньжевые огни! С многочисленных лавок, украшенных коврами и шëлковыми цветными лентами, кричали торговцы самых разных хтонических видов. Жуткая лисица с красными глазами зазывала отведать свежих омаров, а прямо напротив, синий водяной кричал о том, что украшений лучше, чем у него - не найти! Его лавка была украшена бусами из ракушек, браслетами, кольцами с жемчугом, косами из морских водорослей, в которых торчали золотые самородки. Маленькие лавочки с петардами были под управлениями маленьких чертят в масках с детскими лицами, а в больших шатрах торговали вкусно-пахнущей уличной едой. В одном из таких сидела настырная паучиха, ловко переворачивающа на неостывающих сковородках рисовые шарики и куски мяса, двумя лишними руками собирая из этого наборы на шпажки , почти насильно всовывая их случайным прохожим, которых было очень и очень много. Торговые ряды наслаивались друг на друга, с верхней улицы на эту перегибались удочки с блестящими шарами,расписанными под головы рыб, вывески более крупных магазинов с чудастыми указателями - глазастыми, зубастыми. Гудели корабли и маленькие лодки с хлопушками, на которых стояли рыбаки и весело играли на причудливых музыкальных инструментах. Бродили мрачные люди - оркестры, и всë это сливалось в невероятную какофонию звуков. Не было ни единого свободного участка - маленькие площадки сразу же занимали бродячие актëры, например, группа танцоров с огнëм , главной звездой которых была девочка-саламандра в шëлковом красном наряде восточной манеры. Еë волосы были сплетены в тонкие и длинные косы, украшенные золотыми монетами. На штанах длинные вырезы, демонстрирующие стройные ноги с красными узорчатыми контурами огней. Она выступала в мужской компании, один из которых тоже серьëзно выделялся - юноша, сложенный крепко, но всë равно худой, с чëрной шëлковой тканью на лице, закрывающей только нижнюю его половину. Ткань эта была расшита серебром, собранным в узор диких цветов. Его костюм был похож на костюм главной актрисы, разве что был чëрного цвета, и штаны были по всем вырезам и краям украшены серебряными монетками, а в правом ухе его блистала дорогая золотая серьга с красным рубином или гранатом. Вокруг них была плотная, большая толпа народу - видимо, такое шоу было редким. Это, в общем, не удивительно. Огонь и вода не очень хорошо ладят. К тому же всë вокруг легко могло загореться. Наверняка тяжело получить разрешение на такое выступление здесь, каким бы послушным не был огонь... Другое популярное шоу - показ оружия. Молодые девушки и парни с боевыми рисунками на лицах показывали своë мастерство, стойкость перед физическими болями, силу, умение владеть сложными видами оружий. Сейчас выступала девушка, не старше 25 лет уж точно. Длинная коса обвязана вокруг шеи, одежда максимально открытая, шла босиком по битому стеклу к деревянному столбу, волоча на руках массивные браслеты с длинными цепочками. Прямо перед ней стоял высокий и скользкий столб - до этого любой желающий мог попробовать забраться на него, ведь там, на самом верху, дожидалась умельца ценная награда - золотое ожерелье, которое знающие звали "кольцами кобры". Оно выглядело очень тяжëлым и дорогим из за нескольких рядов золотых цепей, богато украшенных камнями. Возвращаясь в академию, где темнота ночи уже поглотила пустынные коридоры, и только лунный свет осторожно освещал витраж Первой Звезды, встретим уставшую девушку. Она внимательно осматривала стеклянный гобелен основательницы. Ее рыжевато-русые волосы облепили потное лицо. И всё же в академии намного душнее, чем на морских просторах, где бриз пропитывает собой каждую клеточку ее тела. Волосы пущенные по ветру, не лезут в рот, и тогда она чувствовала необъяснимую свободу души. А тут слишком мало пространства и поэтому она ощущала себя как пойманная в мышеловку крыса, пытавшаяся полакомиться манящим запахом кусочком сыра. Отец еще давно обещал ее забрать из академии, но каждый раз, когда он пришвартовался в рыбацком торговом городке, он кормит ее “завтраками” и каждый раз давал небольшой сверток золотых монет, что бы она ни в чем себе не отказывала. Всё таки единственная дочь в семье и хочется пусть изредка, но баловать ее. Девушка усмехнулась, смотря на витраж и быстрым шагом решила уйти в свою комнату. Не хватало ей проблем, вдруг этот профессор ее поймает, тогда проблем вообще не оберешься! Она, зайдя в свою комнату, даже не сняв с себя ее потрепанных временем лохмотьев пиратских, сразу же завалилась на излюбленную кровать. Она обиделась на профессора и завтра вообще не собиралась идти на пары.