Мир по ту сторону зеркал

— “Жизнь – большой сюрприз. Возможно, смерть окажется еще большим сюрпризом.”

Владимир Набоков, русский писатель.

***

Звезды, словно бриллианты, усыпали бархатное полотно ночного неба. Их холодный, отстраненный свет играл на темной глади моря. Легкий бриз, теплый и соленый, ласкал совсем юные листочки деревьев. Тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн, накатывающих на берег, умиротворяла и успокаивала. В этой тишине забывались тревоги и заботы дня. Казалось, время остановилось. Как гром среди ясного ночного неба, из толщи морской воды начало выходить нечто похожее на человека. Луна, свидетельница многих тайн, озаряла его серебристым светом, высвечивая мокрые темные пряди волос, спадающие на лицо. Его тело, хотя и похожее на человеческое, было покрыто тонким слоем слизи, блестевшей в лунном свете. Тряпки, напоминавшие одежду, свисали с его худого тела. За острыми скулами то раскрывались, то закрывались жабры, подсвеченные темно-синей отравленной магией. В черновато-коричневых глазах читалась тоска по чему-то утраченному. Левиафан облегченно выдохнул, как только заметил красные, пылающие жаждой мести лисьи глазки, а затем и увидел быструю скользящую тень. — Господин? — Осипшим голосом чуть ли не проскулило древнее морское зло. Прошло не меньше вечности, чем Князь, оставшийся без физического тела, скрывающийся в тени, решил ему ответить: — Ха-ха! Верный пёсик ждал своего хозяина? Молодец. У меня к тебе есть небольшая просьба. Выслушаешь? — Конечно, мой господин! — С не наигранной радостью воскликнул Левиафан, слегка растянув тонкие губы в улыбке. — Любыми способами, без разницы какими… Убей пиратку Фьёр и оборотня Александра. Эти детишки первая и весомая преграда к восстановлению моей былой мощи в этом хрупком мирке. Левиафан ничего не ответил и, развернувшись, снова ушел восвояси.

***

Солнце пробивалось сквозь высокие окна Академии, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Последний урок по технике владению оружия перед каникулами ощущался особенно остро. Мастер Сентябрь с ехидным звериным оскалом наблюдала за учениками. Звенели клинки - отголоски будущих побед. В центре спортивного зала стояли Саша и Фьёр, лучшие асы Академии среди первогодок за последние несколько лет. Их столкновение был настоящим боем, где грация переплеталась с силой. Каждый выпад, каждая защита были продуманы до мелочей. От лязг меча и мачете друзей появлялись враждебные искры. Они были плодом их упорных совместных тренировок. Саша и Фьёр были будто созданы для партнерского поединка. Они ловко, понимая друг друга без слов, менялись позициями, дабы продемонстрировать перед учителем все свои отработанные качества. Кто-то из учеников с жадной завистью смотрел на них. Они все первогодки, так почему им уже доверили настоящее оружие, а некоторые до сих пор засаживают себе занозы от деревянного меча, снова забыв надеть перчатки. Закончив бой, они обменялись крепким дружеским рукопожатием и неслабо ударились плечами. Мастер Сентябрь похвалила их, отметив, что каждому из них есть куда еще расти. Урок закончился тремя короткими хлопками преподавателя, оповещением об ошибках каждого и пожеланиями хорошо отдохнуть. Наконец-то пришла к своему завершению последняя учебная неделя. Всё это время стражники водили Лайта по занятиям. Даже в туалет его водили чуть ли не за ручку, как маленького ребенка, ей Богу! Эльфу даже было запрещено как-либо контактировать с его компанией друзей. А после всех занятий беднягу уводили в исправительный класс для профилактической беседы с Григорием Распутиным. Он просто уставшим монотонным голосом рассказывал им одно и тоже. Что если он чуть-чуть сильнее других учеников из-за неразрывной связи с природой, это не значит, что свою злобу он должен вымещать на невинных. И так профессор пытал Лайта на протяжении всех оставшихся семи дней перед каникулами. Фарай и Агна неоднократно пытались “случайно”, хотя бы на миг, пересечься со своим приятелем и поговорить, но всё безуспешно. Пиратка и оборотень даже и не пытались. У них на каникулы было запланировано куда веселее мероприятие, нежели выжидать, когда же там Лайта отпустят с домашнего ареста. После пары Фьёр, как и Саша, завернула в душевые кабинки, только в разных раздевалках. Оборотню понадобилось куда меньше времени, чтобы смыть с себя весь пот и пыль. Но как бы он не старался быстрее покончить с водными процедурами, в коридоре его нагнала Фьёр. Она понимала, что после последнего урока Саша попытается спрятаться у себя в комнате и будет всячески ее игнорировать. Но она была на шаг впереди него. Выбежав из женской раздевалке, вся мокрая, но хотя бы в одежде, девушка накинулась со спины на парня, обнимая его за шею. — Ха! Кэп! Всё, давай быстрее собирайся на родину свою! Ты же знаешь, что у моего бати не один корабль? Я выпросила один на пару неделек! Сейчас разбогатеем и можем тут вообще не учится! — И она, даже не спросив согласен ли он, потащила его за руку в комнату парня. Волк не успел ничего возразить. Просто безвольной марионеткой пошëл за подругой следом. — А что, с ситуацией на море уже разобрались? — Да сто процентов! Нам же не запрещали выходить в море, да и батек ничего не сказал мне. Так что всё путем! — Она по пути завернула в свою комнату и вышла оттуда с небольшим мешком и с курткой поверх плеч — Давай, давай! Часики тикают! Вдруг наше золото заберут с минуты на минуту! — Мне кажется, это не лучшая идея… — Ой, да ладно тебе! Что б ты и испугался? С нами едут мой старший брат и дочь боцмана, так что ничего не случится! — А где Фарай и Агна? Лайт? Где они? — Фарай и Агна? А-а-а... Ну, они с мной были, а дальше не знаю, ой, будто бы не знаешь, что на уме этих неженок! А Лайт... В последний раз видела, как клеился к Лебедю, чуть ли не бросался в его объятия. Может, решили и тройничок замутить. Лайт же из этих. — Боже мой… Твой язык и пустая голова точно доведут тебя до гроба. Ясно. Прихвачу с собой флягу и шмоток. — Волк ушëл к себе в комнату. Через десять минут он уже был собран. Перекинув сумку через плечо, наполненную вещами, он вышел в коридор, где его уже ждала пиратка. — Вот это скорость! — Они быстро вышли за пределы территории Академии и направились в чащу леса. Сомкнутые кроны деревьев сплетались в густой, почти непроницаемый полог, сквозь который лишь робкие лучи солнца пробивались, окрашивая мшистый покров земли в изумрудные оттенки. Легкий осенний морозец игриво покалывал кожу, будто бы боялся обидеть тех гостей, что, наконец, разбавили его лесное одиночество. Где-то вдали от них был слышен гул, идущих по своим делам местных жителей, безмолвных чудовищ, несущие на спине тяжëлые камни и длинные птичьи клювы на мордах, более привычные людям пушистые зайцы, даже не бегущие, а торжественно идущие, не боящиеся хищников или охотников. Чаща провожала их, стараясь показать небольшие чудеса, пока совсем не исчезла из окружения, уступив место искусственным, домашним ежевичным кустам. Сквозь эту зеленую завесу, открывался вид на бескрайнее море, чья лазурная гладь сливалась с горизонтом. У самого берега стоял маленький корабль. Его мачты, устремленные в небо, напоминали иглы, пронзающие облака. Потрепанные паруса, туго свернутые и привязанные к реям. Деревянный корпус, покрытый следами времени и морской соли, казался живым существом. На палубе их уже ожидала миловидная девушка на вид чуть старше Фьёр. Ее русые короткие волосы нервно трепетал ветерок. За пояс ее обнимал мужчина, на голову выше нее. Он ласково уткнулся в ее волосы, вдыхая въевшийся аромат соли и рома. Но как только парочка возлюбленных заприметила учеников, они тут же отстранились, будто и вовсе не знали друг друга. Да и сами подростки не обратили внимание на это, просто взобрались на борт, притворяясь, что ничего не видели. Всё таки не хотелось вводить в краску более старшее поколение. — Кэп, познакомься, дочь боцмана Джейн и мой старший брат Уинстон Джонс! — Радостно выкрикнула Фьёр, пытаясь перекричать разбушевавшийся рёв ветра. — Эй, мелкая чертовка, как ты смеешь этого северянина называть капитаном? Страх потеряла? Без надзора вообще уважение потеряла к своему отцу? — Грозно рявкнул на младшую сестру мужчина. Его крик эхом разнесся по палубе. Даже ветер внезапно стих, дабы не мешать брату поучать Фьёр. — А у вас и правда всë сложно в семье. — Саша с сокрушающим грохотом опустил сумку на деревянный пол палубы. Посмотрев на мужчину перед собой, он сделал шаг вперед и ласково, но всё с тем же лицом, не выражающим никаких эмоций, положил руку на плечо. Уинстон не понял, что это значит и хотел было скинуть его ладонь с себя, но подросток внезапно сжал ее до характерного хруста. — Не советую повышать голос на девушек. Особенно при мне. Даже не смотря на то, что ты еë брат. — Волк отпустил его плечо, с легкой, но угнетающей ухмылкой протянул ему руку уже в качестве приветствия. — Путь впереди долгий, не думаю, что выгодно его начинать с вражды. — Кхм, согласен. Но у нас это считается как личностное оскорбление, если она будет называть тебя капитаном, а не нашего отца. Мостик был убран, и Уинстон встал за штурвал. Морская вода била по бортам, но для Фьёр это было олицетворением спокойствия и нечто родного… Тем, что у людей принято называть домом. Они выплыли из порта. Не смотря на недавние новости о морских ужасах, прибыли на место они спокойно. Саша весь путь был тих и задумчиво смотрел вдаль тëмных вод... Он ожидал от волн подвоха. В каждом всплеске пытался различить разъяренный вопль подводных чудищ. Ситуация с “Кракеном” была решена слишком быстро. Как бы то ни было, хорошо, что в море не гибнут люди. Рыбы, плывущие к верху брюхом и огибающие корабль, согласны с остальными не были бы, умей они думать и слышать мысли. А Фьёр, как всегда, была беспечна. Её слишком волновал вопрос только о ее скором богатстве, а не о том, до плывут они живыми или нет. Совсем скоро грозные каменные зубья Северного острова показали себя в сизом тумане. Судно слабо ударилось боком о причал, на котором, хоть и горели огни, помогали они слабо. Холод, приятный и пронизывающий кожу мурашками, заполз под меховую куртку, приветствуя гостей. Людские голоса слышались далеко, неясным эхом отдавались в ушных перепонках. Северные ветра вторили им своей особой, всегда унылой песней. Саша сошëл на берег вторым, сразу за братом Фьёр, дабы помочь спуститься девушкам. Хорошо зная дорогу, он довольно скоро вывел компанию из туманного кольца на белоснежную дорогу из снега и гравия. На возвышенностях можно было различить первые робкие дома, из которых валил печной дым. Там, за ними, пройдя проверку суровой земли, был более приветливый живой край. Стадо горных козликов прыгало по мшистым камням, на редко-ровном поле пасли оленей. Женщины чистили рыбу или занимались шкурами в своих дворах, а дети, беспорядочно ходя кто где, искали чем себя развлечь. Ещë дальше уже проходил торговый ряд, где, как и всегда, было живо и сильно выделялись приезжие торговцы и путники - тряслись от холода в своих вроде и тëплых, но бесполезных шубках, слишком ярких или светлых в сравнении с местными мужчинами, одетыми в оленьи тëмно-коричневые куртки, носящими на лицах густые бороды или хотя бы заметную щетину, имевшие особый северный и суровый взгляд, следивший за честным ходом купли-продажи. Саша сразу направился в свой дом. Самый дальний, в другом краю поселения, изредка здороваясь по пути с кем-то. — А зачем к тебе-то на хатку? Пойдемте сразу за золотишком! Не думаю, что в такой морозилке мы долго протянем. — Воспрепятствовала Фьёр, на что Уинстон только неодобрительно фыркнул. Ведь всё это время был он у штурвала и чертовски устал, как и его спутница, дочь Боцмана. Она всё это время стояла где-то на карнизе парусов и высматривала в подзорную трубу начало острова или предстоящую возможную опасность. Их обоих начала раздражать детская наивность Фьёр. Казалось, последнюю извилинку она обронила в стенах Академии, хотя отправляли туда с надеждой, что она поумнеет. А если что-то случится с Дэвидом Джонсом, то следующим капитаном станет она. — Фьёр. Сначала отдых в тепле и плотный ужин. Потом всë остальное. — Отмахнулся от ее назойливого ребячества Саша. И с этими словами оборотень плечом вышиб дверь, примëрзшую к проему. К счастью, перед отъездом он оставил дрова в доме, поэтому огонь в печи разожгли быстро. И дверь потом на место приладил. Убранство его дома было минималистичным. Кухонный стол, лавка, какой-то ящик, видимо, для припасов. На полу был люк в погреб, где хранились кое-какие продукты. На этом всё. Даже комнат других не было. Естественно, все южане пучком уселись у печки. Владелец домишки спустился в подпол и не спеша вытащил от туда заготовленные заранее блюда: нгайбат и строганину, которую сразу же нарезал тесаком для гостей. И, конечно же, налил чаю. Ради него ему пришлось ненадолго выйти на улицу и набрать воды из колодца, а после отогнать людей от печки и поставить на каменный верх чайник, забросив туда замороженную плитку из ягод и разных трав. — Чт-о-о? Саш, ты пьешь что-то помимо рома? — Фьёр, ты просто не представляешь, как любишь себе рыть могилу голыми руками и глупым языком. Отец давал тебе выпивку в Академию? — Э-э-э, нет, что ты! У нас же там… Этот… Закон трезвости! Волк угрюмо промолчал. А когда чайник вскипел, разлил его по глиняным стаканам и сказал: — Ну, чем богаты, тем и угощайтесь. — А сам вновь спустился в погреб, вытащив оттуда звериные шкуры. Да и ушëл с ними на улицу, чтоб почистить в снегу от скопившейся пыли. Гости начали уплетать угощения севера за обе щеки, естественно, порцию оставив и Саше. А он вскоре вернулся к ним и, закинув шкуры на печь сушиться, молча уселся на край скамьи. Его очень быстро ненароком втянули в разговор. Все-таки пираты общительный и громкий народ. Но усталость после путешествия постепенно начала брать верх над дамами. Первая задремала Джейн, а следом и Фьёр. — Александр, расскажите, как эта беспризорница ведёт себя в Академии? Не приходится отцу краснеть за нее? — Фьёр... — Парень слегка замялся, но, заметив, как брови Уинстона нахмурились, сразу же исправился. — Учится не хуже других. Есть свои недостатки, но и без хорошего не обходится. — Хорошо, я услышал вас. Понимаете, Фьёр пошла характером в отца, поэтому такая безбашенная и летает в облаках постоянно. Боюсь, ее когда-нибудь просто прирежут, если она плохо будет заниматься в Академии... Так когда мы выходим? Если, конечно, это не очередная байка. Надеюсь, с местным законодательством проблем не возникнет. — Копаться в земле закон не запрещает. Да и вы, как мне кажется, не будете первыми. — Я-то больше о вас беспокоюсь. Как бы из Академии не поперли за нарушение. — Сомневаюсь, что Академии есть до этого дело. — Между мужчинами повисло неловкое молчание, но, медленно приходящие от легкой дремоты, девушки развеяли его. Они сладко потянулись, растягивая свои затвердевшие мышцы после сна. — Мхм, чего-то мы заснули. Печка - лучшее, что придумали северяне! Так. Стоп, стоп, стоп… Мы столько времени профукали! Приключения ждут! — И секунды не прошло, как Фьёр, уже готовая, нервно переминалась с ноги на ногу. Саша кивнул и вышел на улицу. Спорить как-то было бесполезно, да и чем быстрее этот ребенок утолит свой интерес, тем быстрее они покинут его дом, и он сможет насладиться заслуженными каникулами. Южане быстро накинули свои куртки. Выудив карту и закинув сумку через плечо, она выбежала на улицу вслед за остальными. — Думаю, до рифа мы дойдем и без карты. Отец говорил, тут только один риф. — И она весело зашагала во главенстве своего небольшого отряда искателей сокровищ. Саша пошëл замыкающим, готовый отбиваться от местных, которые, заприметив приезжих, сразу же похватали в руки лучше товары, готовые накинуться с "выгодными" предложениями. Пираты и сами хорошо сохраняли спокойное безразличие к изыскам севера по невероятно низким ценам. Если бы они были только в своих треуголках и в привычном тряпье, то местные сами бы к ним ни за что бы не подошли. Ведь, как всем известно, пираты - идеальные воры. Долго и упорно они шли по заснеженным протоптанным дорогам. Раньше, где были огромные сугробы, хранившие в томном молчании, возможно, ни один десяток трупов людей и мелких животных, сменились на редкие проталины. Снег на юге Яхъи волшебно искрился под нежными лучами нечастого солнца. Впереди, сквозь редкие сосны, уже виднелась полоса золотого песка, омываемая серыми волнами. Солнце ласково согревало лица, а шум прибоя навевал сладкую дрему. Саша умело лавировал сквозь толщи белоснежного полотна и будто чувствовал, куда можно ступить и не замочить ноги в подтаявшем снегу, а куда нельзя. Он по прежнему молча шагал позади, даже не задумываясь предупредить свою подругу и временных сопровождающих о неприятности. Но им уже было не до этого, когда первое матерное слово сорвалось с губ Фьёр. Но ждал их там далеко не сокровища. Хвойные деревья быстро расступились перед искателями приключений и открыли обзор на пляж. Песок, еще хранящий тепло прощальных лучей солнца, простирался ровной, золотистой гладью до самого горизонта. Пустота. Но взгляд неизбежно притягивала она – огромная, дыра в самом сердце пляжа. Она зияла, как рана на теле природы. Ни блеска драгоценных камней, ни намека на пиратские клады. Фьёр, с взъерошенными от ветра волосами, разочарованно вздохнула. Мечты о золотых дублонах рассыпались, как карточный домик. В глубине души теплилась надежда, что именно здесь, в этом уединенном рифе, она найдет сокровища, о которых рассказывал Дэвид Джонс. Надежда умерла. — Сурово. — грустно сказал Саша, говоря о разбитых детских мечтаниях пиратки о богатой и беззаботной жизни. Он пару раз похлопал подругу по спине, чтобы та не унывала, а после развернулся и пошел обратно домой. — Впрочем, что еще можно было ожидать. Вы как, уплываете сейчас? Или останетесь здесь на все каникулы? — А ты что? Останешься здесь? Я думала, раз у тебя тут никого нет, по-быстрому разбогатеем и в Академию вернёмся. Там ж наши остались. Агна, Лайт и Фарай. — С улыбкой на лице пролепетала девушка, будто вовсе и не расстроилась. Она тоже развернулась и пошла вслед за оборотнем, как и старшие, которые хранили молчание до сих пор. — Я думал остаться дома. Хочу отдохнуть от Ивицы пару деньков. — Ой, как знаешь. Я примчу за тобой через недельку. Раз ввязала тебя в эту авантюру, значит, должна загладить свой промах.

***

И как бы иронично не прозвучало, они разошлись как в море корабли, но не надолго. Саша всё это время убирал, ремонтировал свой небольшой домик. Жители Яхъи, прознав, что молодой парень вернулся из “плена” Ивицы, начали обращаться к нему за помощью. Всё таки он и до того, как глава их острова подал за него документы в Академию, славился недюжинной силищей. Фьёр тоже не торопилась возвращаться на остров учебного заведения и отправилась на восток Юмула. Но, как и обещала она, троица уже через неделю стояла в порту Яхъи. На корабль погружали тушу выпотрошенного яка и бочки их хваленого самогона. Всё это было предназначено для Дэвида Джонса, как небольшой презент. Фьёр для себя приобрела сигареты со вкусом ягеля для ее мундштука. Очень уж ей он понравился. Саша уже был где-то на борту с другой стороны. И как бы он не хотел покидать дом, через пару дней учеба возобновится и профессор Сентябрь будет огорчена, что на занятиях появится только пиратка. Парень любовался морем и безмолвно прощался с домом. Таким по родному отчуждëнным и холодным к нему. Подруга подошла к нему со спины и опустила свои слегка загорелые руки на плечи парня. Всё-таки отдых на востоке положительно на нее повлиял. — Мы скоро двинемся? Быть может, успеем к ужину. — Тихо и слегка взволнованно сказал Саша. — Да-да, — Фьёр посмотрела куда-то через плечо и там ей кивнула уже Джейн. — Можешь пока в каюту пойти отдохнуть, а мы тут уж тебя доставим с ветерком! — Если ты не против, я бы остался здесь. — Как хочешь, — Девушка отпустила его плечи и, отмахнувшись, встала рядом с Уинстоном, чтобы поднять якорь. Плыли они очень медленно, избегая возможные препятствия в виде небольших льдин. Фьёр стояла у штурвала. Уинстон, убедившись, что его младшая сестренка хорошо справляется с своей задачей, решил уединиться с Джейн в каюте. Всё-таки, когда на палубе всего четыре человека, а не полсотни, заняться личной жизнью куда проще, не наткнувшись на любопытные глазки товарищей. Только стоило мы выплыть в тёплое море, как под кораблем проплыло тёмное пятно. Неизвестно, что там таиться на дне морском. Саша замер, стараясь разглядеть хоть что-то в тёмной пучине. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя неладное. Внезапно, тёмное пятно начало увеличиваться, приобретая очертания гигантского тела. Нечто медленно проплыло под кораблём, едва не задев днище. Оборотень, конечно же, его заметив, моментально обратился к Фьёр. — Кажется, под нами что-то довольно крупное… — Да? Я ничего не заметила. Может кит? — С легкой ноткой начинающейся истерики крикнула девушка, стараясь как можно тщательнее скрыть свое волнение. — Киты так близко не плавают... Да и это мельче кита... Может, косатка? — А вот для касаток тут слишком жарко. Времени на раздумья не было. Внезапно борт корабля кто-то протаранил. Звук был такой, словно гигантский молот обрушился на дерево, заставив содрогнуться каждую дощечку судна. Саша, не ожидавший этого, потерял равновесие и упал на спину. Больно ударившись о дерево затылком, он не сразу сумел подскочить на ноги, тем более что тряска после одного удара не успокоилась. Чтобы там не было, оно преследовало единственную цель - потопить судно. — Фьёр! Бери левее, в сторону берега, где мельче! — Цепляясь грубыми руками за бегучий такелаж, волк стал пытаться снова встать на ноги. Естественно, девушка тоже завалилась на спину, но удержалась за штурвал. Устоять было делом малым. Нечто разбушевало море и корабль вертело из стороны в сторону. Не отошедшей от тряски Фьёр, которая еще не крепко стояла на своих двух, резко потянуло руку в другую сторону, доводя ее до характерного хруста. Кажется, плечевой сустав вылетел из-под ключицы. Пиратка отпустила штурвал и упала на спину. Она еле слышно выдохнула, но, собрав волю в кулак, она со всей дури пнула штурвал в левую сторону. Одна из рукояток с треском отлетела. Но зато корабль повернул направление. Девушка поднялась и побежала к другу. Нужно было повернуть парус, чтобы его не вырвало с корнями из-за ветра. Но подводный обидчик тоже долго не плавал без дела, снова протаранив борт. Саша, наконец поднявшись, посмотрел на Фьёр в ожидании команд. — Есть гарпун? Или другие оружие на этой колымаге? — А куда целиться-то собираешься? Ты видишь врага? Ты ощущаешь его? Проверь, почему Уинстон и Джейн не вышли. — Пиратка покрепче схватилась за канат. Ее поврежденную руку окутало синей материей, схожей на огонь. Худощавые на вид плечи сразу обросли мышечной массой. Фьёр навалилась всем весом, дабы повернуть мачту. Опасно было оставлять штурвал без присмотра, но выбора особо не было. Их слишком мало. Где вообще старших носит, пока корабль пытаются потопить! Саша без лишних слов кивнул и бросился в каюту. — Эй! Вы в порядке? Однако, спальный отсек был поврежден, и вода постепенно заполняла его. Вокруг не наблюдалось ни души. Тем не менее, за пролом в обшивке цеплялась мужская рука, пальцы которой, казалось, вот-вот соскользнут. Находясь по колено в воде, Саша бросился к ним и, схватившись за пальцы, потянул Уинстона обратно в каюту. Но... Когда парень потянул, он почувствовал подозрительную лёгкость, а дернув посильнее, получил только оторванную руку. Ледяную. Значит, она тут давно держалась. Джейн тоже не было нигде видно… По-видимому, после первого удара, существо попыталось утащить Джейн, словно желанную добычу, но Уинстон оказал сопротивление. В воде были заметны тёмные пятна сомнительной жидкости, напоминающие кровь неизведанности. С этой рукой, он вернулся к подруге. —... Боюсь, мертвы оба. Оно их забрало. Что будем делать, Фьёр? — Что?! — Земля ушла из под ног. Единственная достойная опора в семье, на кого она могла положиться, исчезла в пучине… Вслед за матерью… На секунду она отпустила канат, от чего паруса попытались вывернуться в другую сторону под неистовым гнетом ветра. Огромный узел с металлическим наконечником на конце плотной веревки резко взмыл вверх и со всех размаху ударил Фьёр в живот. Она пошатнулась, но устояла. На губах появилась первая струйка крови. — Сука… — Девушка тыльной стороной ладони вытерла кровоподтек. — Блять! Блять! Блять! Что это за дичь?! ... Черт... Держи канат, щас будем спасаться своими силами. Но ничего положительного не ожидай. — Рыжая побежала к штурвалу. — Не волнуйся, Фарай, я обязательно вернусь. — Сказала она сама себе под нос. Схватившись за уцелевшие рукояти штурвала, она направила его в противоположную сторону, держа курс обратно на север. Они точно с пробитой палубой не протянут до Ивицы. А значит, остров Яхъи - единственное их спасение. Саша сделал так, как ему велели: схватился за металлический наконечник и потянул на себя. Он стал удерживать его от нежелательных поворотов. При этом надо было и самого себя на ногах держать. Тяжелая задачка выпала на его долю. — Фьёр! До Яхъи не дойдëм! У нас пробоина! Каюта по колено в воде! Надо искать землю ближе! — В том то и дело, что ближе ничего нет! Хотя... Есть идея... Вдвоём мы вряд ли справимся, но наша ситуация и без того оставляет желать лучшего. Отпускай канат! Здесь недалеко остров Академии Святого Аивелла. Ну, этих святош! — Пиратка она начала поворачивать штурвал в совершенно другую сторону. Попутно она зачитывала молитвы, которые слышала от отца, когда они попадали в шторм. Саша, пусть и с некой опаской, веревку отпустил, сразу же отпрыгнул в сторону, чтоб не получить по рëбрам, как его подруга ранее. — Отлично придумано! Там нам точно смогут помочь. Да и чудище не должно дойти с нами до самого берега. — Крикнул он ей, стараясь как можно больше воодушевления вложить в свои слова. — Остается только молится об этом... Молитвы были бесполезны перед морским потрошителем, которого они даже в глаза-то не видели. — Сука. Фарай меня не простит, если я тут подохну! — После очередной тряски из-за столкновения туши с бортом, отчаянно заорала девушка. Всё, что оставалось Фьёр, как капитану корабля, это игнорировать атаки и рулить. В её глазах читался не только дикий страх, но и безысходность их положения. — Недалеко от носа корабля гарпун лежит всего один. Попробуй кинуть в него! — А ты Фараю, что, что-то должна? — Саша не мог не обратить внимание на уже второе упоминание огненной ящерицы. Услышав про гарпун, волк тут же кинулся к нему. Взял в руки и примерно прикинул по весу и как далеко он сможет кинуть. Теперь нужно правильно прицелиться… — Ага... Обещала вернутся... — Грустно вздохнула она. Потихоньку стало приходить осознание того, что этого явно не случится. Они столкнулись с чем-то. Это даже не Кракен! И тогда, словно призрак, зловещая тьма стала подбираться под судно, готовясь нанести решающий удар снизу. Удар, который, несомненно, отправит корабль на дно. Тревога Фьёр достигла высшей точки. Она чувствовала, как соленый пот стекает по ее лицу, смешиваясь с брызгами штормового моря. Последнее, что успел сделать Саша во имя их спасения - запустить гарпун в темное пятно под водой. В этот момент раздался оглушительный треск. Дерево, казалось, взвыло от боли. Мачты зашатались и с грохотом рухнули вниз, увлекая за собой паруса и такелаж. Корабль содрогнулся в предсмертной агонии. Корпус затрещал, не выдержав чудовищного натиска. Рыжая на мгновение потеряла всякую надежду. Она смотрела, как ее корабль, ее дом, ее жизнь уходит под воду. В глазах ее отражалась лишь пустота и смирение перед неминуемой судьбой. А остров уже был виден как на ладони. Одна из рей, обрушенной мачты, свалилась на Фьёр, ударив её по голове, в последствии чего она потеряла сознание. Рея придавила ее, не оставляя ни единого шанса на спасение. Саша попытался найти свою подругу, но в итоге очень скоро и сам оказался в воде, цеплявшийся за куски дерева, чтоб не пойти ко дну. — ФЬЁР! ФЬЁЁР! — Пытался позвать он. Волк едва успел заметить её мокрые рыжие пряди, как она мгновенно исчезла под толщей. С невероятной скоростью, словно кто-то утащил её в глубину. Осознавая свое бессилие в схватке с морским чудовищем, первая часть рассудка приказала оборотню двигаться к суше. Другая же его сторона жаждала возмездия тому, кто навлек эту беду. На золотистый пляж его словно выплюнули волны, окрашенные темной кровью монстра.

***

От усталости за своё существование он потерял сознание на пляжу. Неизвестно, сколько он провёл времени там, но глаза сами стали непроизвольно открываться от шуршания и тихого бормотания над ухом. Открыв глаза, перед собой он увидел только лицо миловидной девушки, которая старательно перевязывала что-то, используя слабое зеленоватое свечение. Он умер? Да быть такого не может! Хотя... После пережитого всё может быть… Тело вспышками пронзала адская боль, связываясь в единый узел где-то внизу, в ноге. Тошнота и соленая вода смешались в глотке и драли ее, словно кот. Голова разрывалась на тысячи осколков, и в какой-то момент ему послышались голоса его, давно покинувших этот мир, родителей. Матушка кричала и рыдала, но разобрать ее слов он не смог. Профессор Сентябрь говорила, что после смерти боль не чувствуется, но волка словно изрезали миллионами листами бумаги, оставляя на теле мелкие жгучие ранки. Саша повернул голову в сторону и увидел знакомую рыжую голову. Теперь-то точно ясно, что он мёртв. Такая глупая смерть... — Ох, ты очнулся? Прости... Я не сильна в перевязках и магии, так что тебе нужно обратиться к лекарю... Твоё бедро насквозь пробила какая-то деревяшка. — Заметив, что ее “пациент” пришел в себя, девушка нежно прощебетала, наклонившись к его лицу ближе. На ее лицо сползла белая волнистая прядь волос, из-за чего она злобно дунула на нее. Но когда та не убралась, она заправила ее за ухо. — ... Я на небе? Иначе почему я вижу ангела? — Пусть это и звучало как один из тех глупых подкатов, говорил Саша с серьëзным и хмурым лицом, слегка щурясь от свечения магии. Осознав немного своë тело, он, не внимая боли, попытался резко встать, из-чего сразу же снова схватился за голову. — Не так я себе представлял загробный мир… — Ох… Ах-ха-ха! Спасибо, конечно, за комплимент, но нет, я пока очень живая девушка. Вас, по всей видимости, выбросило на наш берег после кораблекрушения. — Незнакомка, продолжавшая затягивать его раны на других частях тела, стала аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев, смахивать скатавшиеся мушки с глаз. Когда парень дернулся девушка непроизвольно вскрикнула. — Ой! Лежи-лежи, не вставай, иначе тебя может стошнить! — Она насильно уложила его на своё колено, надавив обеими руками на плечи. — Скоро придёт моя подруга с лекарями. Твоя девушка тоже жива. Откуда вы? — М-м-м... Академия Первой Звезды... Мы должны были вернуться туда, но в море на нас что-то напало. Ещë двое погибло. Она точно жива? Хорошо. — И на удивление, он почувствовал умиротворение, закрыв глаза. Впервые сон так сильно манил его. Даже будучи на родной земле, в своем доме, он не мог провалиться в царство Морфея. Но в объятиях этой милой незнакомки все тяготы, что Саша нес в себе, вмиг растворились. Раны и мышцы, что до этого продолжали терзать его, тоже поддались очарованию девушки и смолкли, давая волку наконец-то отдохнуть по-настоящему. — Да... Только она без руки осталась... И потеряла очень много крови… — Она сжала губы в тоненькую нить. — Никому тут не говори, что вы из Академии Первой Звезды... Скажите, что вы простые путники… — Саша снова повернул голову, чтобы убедиться в подлинности слов девушки, и увидел около Фьёр парня с огромными кожаными крыльями. Пиратку аккуратно устроили в кольце из хвоста. У оборотня не было сил даже возникать, что его подруга лежит в объятиях вечных врагов пиратов - виверн. Ее плечо было покрыто синей материей. Видимо, инстинкт самосохранения рыжей сам активировал ее магию, дабы не дать хозяйке отправиться в мир иной из-за кровотечения. Незнакомка с платиновыми волосами повернула к себе голову Саши и ласково пригладила его волосы, чтобы они не мешали ему спать. — Тебе не стоит беспокоиться. Мой друг спас ее, как только почувствовал мерзкий запах крови подводного монстра. Волк кивнул и дальше сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

***

Повторно сознание вернулось к нему под аккомпанемент резкого зеленоватого света и неразборчивых воплей полных муки. Слева раздавался хриплый голос старика, с укором отчитывающего кого-то за неспособность исцелить чьи-то увечья. Справа слышались болезненные вздохи Фьёр, всё ещё пребывавшей в беспамятстве. На лицо Саши закапали жгучие солоноватые слезы. Они причиняли острую боль, попадая на свежую рану у края губы, отдаленно напоминавшую молнию. Голова раскалывалась, словно её пытались изнутри размельчить тесаком. Он осторожно открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд на окружающем. Он лежал на жестком матраце, укрытый тонким шерстяным одеялом. Над ним возвышались высокие белые стены, говорящей о своей отстраненностью по отношению к чужеземцам. Комната была освещена раздражающим до слез зеленоватым светом магии и только им. Боль постепенно отступала, позволяя парню осознать произошедшее. Нападение. Фьёр… Он должен убедиться, что с ней все в порядке. Он повернул голову и увидел её, лежащую рядом. Её лицо было бледным, а дыхание слабым. Волк попытался дотянуться до неё, но острие боли пронзило его плечо, заставляя рыкнуть. — Кх... Сколько я спал? Что там с моей подругой? — Прерывисто, вперемешку с шипением от боли прошептал мрачный пациент. Девушка быстро двумя ладонями растерла по лицу опаляющие кожу слезы и улыбнулась. — Да от силы пару часов. Нести вас сюда было то еще испытание, ха-ха! — Старик всплеснул руками, поняв, что все его причитания прошли мимо ушей, и ушёл. — С вашей девушкой все в порядке. Ей пытаются залечит руку, но она до сих пор не приходила в сознание. — Она не моя девушка. Мы просто учились вместе. — Саша принял сидячее положение и потëр лицо, чтоб быстрее прийти в себя. — Ясно... Это ты тут стояла, рыдала? — Ох, извините за мою бестактность... Да, я думала, вы не слышали. — Смущенно призналась она, опуская голову вниз, скрывая лицо за пышными кудрями. — Вам сейчас нужно сосредоточиться только на своём восстановление. — Прошептала незнакомка. — Пациентка? Вы так быстро пришли в себя?! — Послышалось откуда-то слева. Саша повернул голову на звук. Секунду назад его подруга-пиратка лежала на койке без сознания, а сейчас уже стояла на кровати, одной рукой схватившись за грудки медика. Она приподняла его над полом и буйно трясла бедного, выпытывая ответы. — Убрали от меня руки, черти! Где, блять, Джейн и Уинстон?! — Превозмогая боль в каждой мышце, он резко заскочил на её больничную койку и, обвив её талию одной рукой, крепко сжал её запястье другой. — Успокойся! Эй! Они погибли ещë на корабле, забыла? Она разжала ладонь, и парень, на которого та набросилась, упал на спину и начал отползать. Выражение неподдельного страха застыло на его лице. Фьёр медленно повернула голову в сторону друга, будто ее шея была единственным шарниром, который не смазывали многие года. Ее глаза, недавно наполненные яростью, моментально опустели. Она точно не ослышалась? Начало ее бровей поднялись вверх, а концы наоборот, опустились. Глаза расширились. Зрачки уменьшились. Они бешено бегали по склере, измеряя каждый миллиметр лица Саши. Они искали хоть долю шутки в его словах. Пиратка всегда знала, что ее друг и чувство юмора явно не совместимая вещь. Его душа зародилась до того, как люди придумали слово “шутка”. Саша, поняв, что его словам не верят, только отрицательно покачал головой, тем самым подтверждая подлинность своих слов. В таком своеобразном объятии-утешении они простояли с минуты, пока глаза рыжей не стали наполняться горькими слезами. Сначала огромные соленые капли просто стекали по ее лицу, а после она взвыла так, будто ей только что поставили уродливое клеймо прямо на сердце. Саша отпустил ее запястье, схватился за ее затылок и с силой прижал к своему плечу. Девушка не сдержалась и стиснула в своих объятиях оборотня настолько крепко, насколько только могла. Еë тело билось будто бы в предсмертной агонии. И только Саша мог ее спасти. — Это так...уверен, они погибли с честью, защищая нас. Нам с тобой чудесным образом повезло выжить. Монстр легко бы утащил на дно и нас. — Монотонно заговорил Саша, свободной рукой нежно поглаживая девушку по спине. Уже вмешались и другие лекари, которые прибежали на подмогу в связи с крайне буйной пациенткой. — Подождите, ваше плечо и рука… — Попытался сказать один из прибывших, протягивая руку вперед, чтобы унять Фьёр и вернуть ее для начала хотя бы в сидячее положение. Рана могла в любую секунду вскрыться, и тогда бы регенерация пиратки могла бы встать в серьезную проблему, оставив ее без ведущей конечности. — Да срала я на эту руку! Скоро новая отрастет! — В порыве злости выкрикнула она. Всё беспокоятся о таких мелочах... — Ты не виновата, Фьёр. Ты не успела бы им помочь… — Всё продолжал и продолжал монотонно говорить оборотень уставшим хрипловатым голосом, будто заклинатель пытается подчинить себе кобру. — Лучше сосредоточься на том, как нам вернуться домой. — Да ты прав... Может обратиться за помощью к отцу? — Можно попробовать. Возможно, он заберëт нас. — Да... Извините! Можно бумагу и перо с чернилами? — Саша ее быстро отпустил и вернулся на койку, а та незнакомка, которая с друзьями спасла их, аккуратно придерживая пиратку, отвела ее в коридор. На тумбочке, словно на пьедестале, лежала стопка бледно-желтоватой бумаги и перо рядом с ней. Рядом с тумбочкой стояла клетка с причудливой птицей. Это было одним из множеств вариантов быстро передать информацию на далекие расстояния. Фьёр написала письмо, где выложила всю историю как на духу и попросила забрать ее с острова Академии Святого Аивелла. Преподнеся свиток к клетке, птица его моментально сожгла и маленькие язычки пламени вылетели в открытые окна. Ответного письма пиратка не получила, но Дэвид Джонс его прочитал. Его гнев за безрассудное поведение своей дочери достиг апогея, но все равно пришлось развернуть корабль и поплыть за ней. Всё таки пират отвалил целое состояние, чтобы его ненаглядное золотце отучилось в престижной Академии. Джонс читал письмо вслух, а за его спиной стоял его младший сын и ехидно ухмылялся.

***

Как и обещал Джонс, он прибыл рано утром следующего дня и забрал детей. Он орал на Фьёр за неосмотрительность и что подвергла опасности себя, свою родню и друга. После гневной тирады отца на корабле повисла гробовая тишина, которая продлилась до тех пор, пока Джонс не высадил их в порту острова Ивицы. Правая рука пиратки только-только стала формироваться в основании предплечья. Надежды были на то, что у лекарей Академии Первой Звезды найдется протез для нее. Фьёр осталась стоять на пирсе, наблюдая за удаляющейся шлюпкой. Ярость клокотала в ней, но она понимала, что Джонс прав. Она рисковала, поддавшись минутной слабости. Эмоции – роскошь, которую она не могла себе позволить. Она огляделась. Порт кипел жизнью: крики торговцев, лязг механизмов, запахи соли и рыбы. Фьёр слилась с толпой вместе с Сашей, который тоже хранил молчание, растворяясь в пестром потоке людей. Медленно, но верно, не спешно из-за полученных травм они пошли в Академию. Сплетни словно вирус распространяются мгновенно, острыми языками отравляя разум. Уже все в учебном заведении знали, как лучшие ученики профессора Сентябрь проиграли морскому чудищу. И красноречивым ядовитым речам других асов было всё равно, что бой был неравным. Даже высоко уважаемых стражников пробирало на смешок, когда только слышали имена Фьёр и Саша. И только благодаря всем им Агна и Фарай уже знали, что их друзья на острове. И пускай уже вечерело, они стояли на пороге, высматривая две подбитые в бою фигуры. Спустя полчаса вся четверка была в сборе и они зашли в здание, так как Агна уже вся продрогла. Оборотень держался от них немного отстронëнно. Был погружен в свои мысли. Фарай же налетел на Фьёр со всего лëту, вцепившись в неë своими руками и ногами, будто и не верил, что вот она живая и находится рядом с ней… Сплетни смогли даже подорвать его веру в свою… — Чëрт возьми! Фырка! Ты заставила меня серьëзно понервничать! Я уже поверил, что ты… — Прости-прости, милый. — Она взяла его за щёчки и чмокнула в носик. — И когда вы, черт возьми… — Агна приложила ладонь к пухлым губам и охнула. Она шокировано сверлила взглядом огненную саламандру и пиратку. — Что? — Одновременно спросили Фарай и Фьёр, посмотрев на Агну с легким недоумением. — Когда вы начали встречаться? Вы ж всегда рядом с нами были! — ... И чë? Вас это как-то колышет? — Моментально взъерепенился парень, до сих пор висевший на девушке. — Нет! Нет! Что ты... Я просто очень удивлена... Я рада за вас! — Ну, минус на минус даёт плюс. Математику не учила, детка? А встречаться мы начали, когда только познакомились в столовке. Он тогда вспыхнул, как спичка от смущения. Такой милашка. — Ага. Ой, всё, хорош. Идëмте внутрь... Расскажете, как плаванье. — Фьёр отпустила своего карлика и они ушли за дверь. Агна бросила обеспокоенный взгляд на Сашу и увидела, что его душа блуждает где-то в бескрайних далях, оторвавшись от реальности. Она взяла его ладонь в свою, возвращая блудного сына в родные стены. — Да так. Херово сгоняли до дома Саши. Я ещё легко отделалась... В отличии от моего старшего брата. — Она опустила голову вниз, а плечи её вздрогнули. — Что-то серьëзное с ним? — Он погиб вместе с своей девушкой… — Вот как... Ужасно… — У Фарая никогда и не было близких друзей. Все сторонились его из-за того, что он в любую секунду мог вспыхнуть. Поэтому он и понятия не имел, как правильно поддерживать друзей. Свою девушку. Он кратко погладил ее по спине. — Да ладно, не переживай. Всё ж обошлось. — Обошлось, блин! Фьёр, такие вещи не обходятся! Ладно уже, пойдëм быстрее. Вы, должно быть, голодные с Сашей. Заметив обеспокоенное сверление взглядом со стороны белокурой девушки, оборотень молча покачал головой, показывая Агне, что: "Ничего не случилось" и "Не обращай внимания". Подруга вздохнула и успела его отдернут перед тем, как парень чуть не вписался в дверной косяк. — О, ты просто не представляешь, на сколько! Сейчас бы целого Кракена съела! Если б не девушка Сашки, нас бы там голодом заморили. Давали только свои овощи, а она нам хоть мяска приносила. — Рыжая всё не умолкая продолжала и продолжала трещать о их приключениях, будто ничего с ними не произошло. Она постоянно скрывала свои истинные эмоции за маской “Улыбка до ушей” с щепоткой задорного смеха. Судьбе все равно до твоих душевных терзаний. Если ты лишь второстепенный герой, дарящий свет и радость окружающим, то и уйдешь из жизни с маской улыбки на лице. И никто не проникнет за кулисы твоего кажущегося легкомыслия. Никто не услышит "стон души", замаскированный звонким смехом. Такова ирония судьбы: светить другим, сгорая самому. — О! Пока вас не было, я научилась показывать свою магию! — Внезапно встрепенулась Агна, пытаясь хоть какими-то резкими словами вернуть Сашу в реальность, пока он с лестницы кубарем не скатился. — Ого, да ты крутая! Сколько ты тут? Второй месяц или даже больше? — Отозвала спереди Фьёр. И как у нее вообще хватает внимания слушать сразу двоих оппонентов для диалога. — Покажи. — Слегка требовательно попросил оборотень. — Интересно даже, какая она у тебя. Агна сразу воспряла духом и выбежала вперед, вытягивая руку. Все естественно остановились, чтобы поглазеть. Девушка напрягла руку. Прикрыла глаза. Ее губы медленно зашевелились в безмолвном шепоте. Сжав руку в кулак, из под кожи в области костяшек вмиг появились темно-алые плети магии. Они как змеи начали извиваться, ища жертву, иначе для чего их хозяйка призвала. Как только Агна открыла глаза, эти непонятные ленты слабо взорвались, оставляя на костяшках девушки небольшой ожог. — Я почему-то так и думал. Красный... Как у профессора Адель. Форма интересная. Куда думаешь дальше пойти, как на второй курс перейдëшь? — Кивнул Саша. — Я спрашивала совета у профессора Шамана, и он сказал идти на чародейство. — Шаман? Ого, ты с каждым днём меня всё сильнее поражаешь, медузка. — А что не так? Хороший человек, приятно с ним общаться… — ... Да уж, интересное будет будущее у тебя. Дело слухов, понимаешь? — Всë, что сказал оборотень, после чего продолжил идти впереди уже без помощи Агны. — Черт, погнали уже в столовку. В той академии, где мы ошивались, такая отвратная еда. Теперь ясно, почему все там такие худющие! — Уже от отчаяния взвыла Фьёр, и ее бунтующий голодный желудок заурчал в знак согласия со словами пиратки. — Нормальная была там еда. — Саша хоть и возмутился, но и впрямь ускорился. — Правильно, правильно! Тебя из ложечки кормила такая сексопильная красавица! Там и сгоревшая нога браквустера будет деликатесом! — Это о каких таких сексопильных красавицах ты говоришь? — На плече Фьер легла ладонь саламандра. Она сжалась. Из ноздрей парня повалил пар, а испепеляющий злобой взгляд пронизывал девушку, словно пик. — Ну-ка, поделись-ка и со мной. — Ой… — Пиратка аж вздрогнула. — Ну, там нас девушка какая-то спасла с друзьями. Вот она его из ложечки кормила, потому что у кого-то… — Она бросила злобный взгляд на оборотня, а тот только склонил голову в бок, запечатлев на лице немой вопрос. — Слишком было похуистическое лицо, и она думала, ему больно шевелить губами. Ну что я могу сделать! Она реально красавица! Ой, малыш, не дуйся! — Фьёр наклонилась, чтобы быть подстать своему молодому человеку, и чмокнула его в носик. — Я всегда буду предана лишь тебе одному. — Всë кончай со своими нежностями, мы так до столовки не дойдëм. — Фа-Фа поморщился, но потом улыбнулся. — Ну тебе ж нравится. — Фьёр тоже ласково улыбнулась. — Кстати, а где книжный червь? — Ты про Лайта? Он из исправительного класса до сих пор не выходит. Профессор Лебедь тоже туда ушёл... Профессор Шаман жаловался на это, когда мы чай пили с ним. — Кажется, такое заявление никого уже не удивило друзей. По крайней мере, Сашу сейчас волновал только эльф. — Подожди, исправительный класс? За что Лайта туда? — Саша оглянулся, проверяя коридор на наличие посторонних ушей, но таковых не оказалось. — Я не знаю честно... Он после той стыковки бешеный какой-то стал. Его каждый день выпускают он специально ввязывается в драки и нам ничего не говорит… Оборотень сменил вектор направления. Поест, так и быть потом. Сейчас надо Лайта караулить. Фьёр актерски закатила глаза. Все таки они друзья, значит куда он, туда и она. Она шумно вздохнула и пошла за ним, прихватив за собой Агну. Фарай тоже двинулся за ними, ворча себе под нос. Они из-за Лайта голодать будут? Да он сам ему морду набьëт. — Я волнуюсь за него... Он даже есть не выходит с своей группой... Я знаю, что эльфы могут долго без еды, но это за гранью безумства! — Возникла белокурая, вытягиваю свое запястье из хватки пиратки. Саша нахмурился. Вскоре они добрались до массивных дверей, которые делили Академию на две половины. Часть, где учатся всё, и та, где исправляют некоторых других. Прождали они час или больше, перед тем, как дверь открылась. Недовольный эльф отмахнулся от стражи и уже с размаху готовился ударить первого встречного. Ближе всего к двери стоял Саша, поэтому и удар готовился для него. Глаза были его мутными, на голове бардак, и он даже не понял, кто перед ним стоит. Всего за секунду до удара перед кулаком Лайта появились тонкие алые плети. Они схватились за руку будущей жертвы и оттащили назад. Тут же взрываясь, они привели в чувства эльфа. — А... Блять, это вы... — Сам волк не шелохнулся, отошел назад из-за притяжения плетей, но не испугался. Конечно, он не собирался получать по лицу, но и лезть в драку не желал. А то Лайта ещë скорее скрутят. — И что ты по-твоему делаешь? — Я? Я пытаюсь докопаться до истины. Мы точно уверены, что Князь в нашем мире, но мы не можем понять, с каким телом он связался в этот раз. — И? Каким образом тебе твоë поселение в исправительном классе помогает? — Потому что у Распутина огромная курсовая работа по этой тваре, и мы ее рассматриваем в деталях и составляем цепочку предполагаемых носителей этого паразита! — Ради этого обязательно ввязываться в неприятности? Почему бы тебе просто не ходить туда после занятий? Как гром среди ясного неба, в виски Агнес вонзилась стрела острой боли. Терпимо, словно укус гадюки. Но темнота поплыла перед глазами, рассыпая мириады искр, словно фейерверк в ночи. Пока она прийти в себя после головокружения, в сознании возник властный голос, знакомый до дрожи, с оттенком игривого кокетства: — Вот же дурачок, да? Некогда громкие голоса Саши и Лайта стали отдаляться, будто девушка пыталась сбежать от друзей. Агна резко дернулась назад, будто не оборотня пытались ударить, а ее. Она оглянулась, но, не увидя оппонента, отошла к стене, уперевшись. Фарай единственный, кто обратил внимание на странное поведение блондинки. — Агнес? Всë нормально? — Да, да... Голова закружилась, ещё не привыкла магию использовать в таких количествах. –.... Точно? — Точно. — Вновь зашептал голос в голове. В этот раз импульс боли прошел сквозь все дело бедной девушки. Агна хотела было сказать "нет" и пойти в медпункт, но язык невольно сам повернулся повторить за голосом в голове. — Точно. — А теперь, милая, иди к себе в комнату. Нам болтать лучше без свидетелей. — Ладно... Всё же я пойду полежу в кровати… — И Агна, будто под гипнозом, быстро ретировалась в комнату. — Что ты, блять, такое и почему ты у меня в голове?! — Спросила она, уже будучи в комнате. — Ну тише, тише, не признаëшь? — От ее тени оторвался сгусток чего-то неясного, который быстро принял обличье высокого человека. На еë плече упала когтистая чëрная ладонь. — Князь. Твой старый знакомый. Смотрю, ты тут уже устроилась. — Ты?! — Она резко развернулась и хотела ударить. И ударила, но человеческая тень просто растворилась, пропуская сквозь себя кулак девушки. Агна пошатнулась, но не рухнула с позором на пол. — Зачем ты меня сюда толкнул?! Князь отошëл в сторону и сел на кровать,смеясь. Удара он не почувствовал - плоть потерялась при переходе из одного мира в другой. — Потому что, дорогая моя, мне нужно было вернуться домой. Да и ты бы так или иначе сюда попала бы. — Тень пожала плечами, а ее красный вырез на лице, отдаленно напоминавший рот, исказился в ехидной ухмылочке. — В смысле попала бы? Нет! Это убогое место! Да, встретила, с кем поболтать, а дальше то что?! Если ты такой великолепный маг, то вернул меня быстро домой! — М-м-м, не могу. — Вальяжно протянул Князь и снова повел плечом, отводя разрезы, которые служили в качестве глаз, куда-то в сторону. — В этом и проблема! Сил нет. Думал, дома восстановлю... Но нет, без старых образов никак. А там кровь нужна. — Да черт бы тебя побрал. А то тебе чем помогу? Чего ты за мной увязался? — А ты, милочка моя, со мной... Немного связана. — Он посмотрел на нее, а чеширская улыбочка стала только шире. — Я ни к кому больше пойти не могу. Вернее, могу, но добром это не кончится... Ой, Агна, просто уколи пальчик иголкой и поделись со мной кровью. — И что мне за это будет? — Тебе? Да что хочешь. А хочешь ты, я думаю, домой. — Домой… — Задумчиво повторила она.