Раскол

Еле заметный ветерок всколыхнул тяжёлые шторы. Огромная кровать в комнате казалась пустой. Но нет. Одинокая фигура пошевелилась. Из-под одеяла высунулась бледная рука, погладила вторую половину кровати — такую холодную и неуютную. Драко Малфой открыл глаза. Опять холодная постель. Опять один. Мрак за окном рассеивается. Между шторами проглядывается розовое марево. Парень потягивается, сладко зевая. Память переносит во вчерашний день. Тогда они очень сильно поругались. Его жених, любовь и смысл всей его жизни ушёл рано утром на работу, громко хлопнув дверью. Драко потёр виски, от воспоминаний начала разрастаться головная боль. Он решительно не понимал, за что Гарри так разозлился. Из-за его ревности? Между прочим, вполне справедливой. Надо вставать, пока совсем не затянуло в бездну отчаяния. Драко встал с кровати и прямо так, не заботясь о том, чтобы одеться и скрыть свое обнажённое тело, подошёл к столу. Что этот Поттер о себе возомнил вообще?! Даже не беспокоится о том, что Драко может увидеть это безобразие! Неаккуратный, скомканный, грязный клочок бумаги был когда-то письмом. Малфой брезгливо, двумя пальцами еле касаясь, взял его, осторожно развернул. Дорогой мой Гарри, мы совсем с тобой не видимся, а я так скучаю! Я специально устроилась на эту ненавистную работу, чтобы быть поближе к тебе. И вижу твои знаки внимания, вижу улыбки, адресованные мне. Только мне одной, я это чувствую! Так почему же ты не переходишь к решительным действиям? Всё из-за этой рыжей вертихвостки? Я же вижу, что она тебе не интересна. А мы с тобой созданы друг для друга. Передай своей рыжей, чтоб не приходила больше, иначе я её с лестницы спущу. Люблю тебя, мой пупсик! И сделаю все, чтобы ты окончательно и бесповоротно стал моим! Твоя Ромильда. Рядом с подписью красовался отпечаток ярко-розовых губ. Драко скривился и отбросил письмо так, словно оно было заразным. Да, казалось, что герою магической Британии ниже падать уже некуда. Мало того, что Блейз вчера рассказал о рыжей Уизли, захаживающей к его Гарри в кабинет как к себе домой. Из-за чего они, собственно, и поругались. Так теперь ещё и это. И сколько же таких охотниц ещё будет? Нет уж, нервы всё-таки дороже и их во что бы то ни стало нужно сохранить. Драко подошёл к окну, глубоко вздохнул. Сияющий розовый рассвет завораживал. Хотелось застыть в этом мгновении и остаться в нём навсегда. Чтобы не было прошлого с поттеровскими загулами. Чтобы не было будущего… без Гарри. Чтобы не было больно. Он ещё не знал, как переживёт этот разрыв, но понимал, что должен. Что просто обязан вскрыть этот гнойник, вычистить его. Пусть будет больно, нестерпимо. Но это пройдёт. Иначе ноющая тупая боль станет постоянным его спутником. Рядом с Драко никогда не будет любящего Гарри. Будет вечно хмурый, раздражённый аврор. Который даже дома не расстаётся со своей формой. Снимает её уже только в душе перед сном. Но Драко этого уже не видит. Потому что глубокий сон успевает его сморить раньше, чем рядом на кровать опустится тёплое родное тело. Но в последнее время и этого у него не осталось. Потому что Гарри, выходя из душа глубоко заполночь, ложится спать на диване в гостиной. Что же, Драко Малфой, пора признать, что ты больше не нужен любимому. И пока это равнодушие и лёгкое раздражение не переросло в самое страшное — надо уносить ноги. Драко больше всего на свете боялся увидеть в глазах любимого отвращение. Поэтому взял себя в руки и отправился на сборы. Забросив все свои вещи в чемодан и уменьшив его, Малфой спустился в свою лабораторию. Поттер ему отвёл для этого целый этаж. Хотел, чтобы любимый всегда был рядом, чтобы работал в свое удовольствие, не выходя из дома. Только вот сам в последнее время дома практически не появлялся. Драко вздохнул. Здесь, в этом тихом уютном подвале отдыхала его душа. Тоска и боль медленно уплывали, смываемые любимым занятием. И только это спасало. Так проходили дни. А теперь предстояло упаковать в маленький неказистый чемодан всю свою жизнь. Целый день ушёл у Драко на то, чтобы аккуратно перенести в чемодан всю свою лабораторию. Склянка за склянкой, сосуд за сосудом — погружались в тёмные недра ценные редкие зелья. И уже завтра он начнёт принимать заказы по новому адресу. Конечно же, прямо с завтрашнего дня! Нельзя расслабляться и раскисать, потому что сейчас только любимая работа поможет ему держаться. Даст силы жить дальше. Поздний вечер. И вот прекрасный розовый рассвет сменился тяжёлым мерцающим закатом. Весь день словно смазался, потерял цвет и очертания. А Драко вглядывался в даль горизонта и глубоко дышал. Тело устало болело в пульсировало. Малфой решил, что успеет передохнуть, ведь его драгоценный Поттер, скорее всего, по сложившемуся уже обычаю, вернётся ближе к полуночи. А, может быть, и вовсе не придёт ночевать. Но Драко этого знать уже не хотел. Эту ночь он встретит в пустом холодном Меноре. Падая на мягкий диван и облегчённо выдыхая, Драко закрыл глаза. Перед внутренним взором тут же яркими красками заиграла его прошлая, такая счастливая жизнь. Вернее, не вся жизнь, конечно — самый счастливый год в его жизни. Вот растрёпанный потерянный победитель второй магической войны врывается в зал суда. Усталым, но твёрдым голосом обращает на себя всё внимание и говорит то, отчего у уважаемых судей и присяжных заседателей Визенгамота открываются рты. И все понимают, что приготовленная для военных преступников камера в Азкабане останется пустой. Драко Малфоя признали невиновным. Невинной жертвой жестокого террора. Даже не конфисковали ничего, пообещали неприкосновенность. Из зала суда бывший преступник и герой выходили вместе. Гарри взял Драко за руку и предложил прогуляться. Погода стояла чудесная, а на душе было легко, и он даже сам не понял, как покорно согласился. Прямо так: один в ветхой, полупрозрачной, висевшей на честном слове тюремной робе, другой в грязной местами разорванной одежде — они отправились на неспешную тихую прогулку. В тот день, чужие когда-то, они стали друг другу самыми близкими. И Гарри пообещал, что до конца своей геройской жизни не выпустит эту хрупкую бледную руку. Так и забрал Драко к себе. Окружил его заботой и любовью. А через три месяца — именно столько времени потребовалось, чтобы уговорить Малфоя принять наконец приглашение от Уизли — герой магической Британии в доме самой близкой и родной для него семьи стоял на коленях перед бывшим пожирателем смерти и срывающимся голосом делал тихое предложение. Обещал всего себя и весь мир. Обещал, что стоит только захотеть, и вся вселенная будет лежать у этих бледных изящных ног. Драко тогда не смог и слова вымолвить. Опустился на пол, обнял крепко своего спасителя и спрятал покрасневшее лицо в его густых непослушных волосах. Не мог же Гарри так притворяться? Действительно ведь любил? Когда же всё изменилось? Драко напряг память, пытаясь уловить момент, когда их отношения покатились в бездну. Когда Гарри перестал обнимать и целовать его, когда стал задерживаться на работе. А ведь их свадьба так и не состоялась. После того предложения они ни разу даже не говорили об этом. Так и находились в статусе женихов уже неприлично затянувшееся время. И именно в это мгновение понял Малфой, что не стоит больше во всём этом копаться делать себе больнее. Стоит оставить все надежды, всю тоску и боль в этом доме, в котором уже давно поселилось одиночество. Подхватив уменьшенные чемоданчики и убирая их в карман, парень уверенным шагом направился к входной двери. Не хотелось перемещаться камином. Прогулка сейчас очень нужна, чтобы отвлечься и начать дышать хотя бы чуть-чуть свободнее. Приятный летний ветерок, ласково обнимая, взъерошил волосы. Прямо как в тот день. Тогда, год назад, на душе было так светло, так хорошо и спокойно. Хотя, уже было смирившийся со своей участью узника юноша, тогда долго ещё отходил от шока. Может быть, поэтому так покорно позволил герою себя увести. И боль сейчас пронзила со страшной силой. Да, не думал, что все окажется настолько болезненным и сложным. И понимал, что сейчас просто необходимо забыться. Иначе не выдержит. А в подвале у отца хранятся несметные богатства — коллекции лучших вин со всего мира.

***

Напиться было хорошей идеей. Это действительно помогло. Но вот сейчас тяжёлое утро лежало бетонной плитой на груди. Драко боролся с тошнотой, подступающей к горлу, а перед глазами все расплывалось. Встать с дивана не получилось, и парня вырвало. А мягкий ворс персидского ковра принимал на себя всё, что отторгал сейчас несчастный организм. И даже не было антипохмельного зелья. Стало легче, хоть в гостиной и стоял стойкий тяжёлый запах. У Драко и эльфа не было. И он понимал, что сам убрать за собой не в силах. По крайней мере, в ближайшее время. Что ж, придётся пока закрыть гостиную и забыть о ней. Но это не страшно. В распоряжении одного единственного человека сейчас был целый замок. И стояли более важные задачи. Нужно было приходить в себя и обустраивать лабораторию. Вдруг в окно раздался стук. Тут же отразился в висках простреливающей болью. Гребаный Мерлин, и зачем было столько пить вчера? И это «зачем» начинало теперь потихоньку вплывать в сознание вместе с пониманием, что тошнота и головная боль — это вовсе не так страшно. Это можно вытерпеть. А вот душевная боль… Юноша открыл окно, удивлённо глядя на влетевшую внутрь растрепанную незнакомую сову. Громко ухнув и выронив на пол письмо, птица тут же выпорхнула в окно и скрылась вдали. Малфой поднял упавший лист пергамента и вгляделся в незнакомый почерк, выводивший аккуратные строки: Малфой, мать твою! Где вы все шляетесь?! Ещё неделю назад договорились на эту пятницу. Я работу пораньше закончил и сразу отправился к вам. Камин меня почему-то не пустил. Входная дверь закрыта, свет не горит нигде. Вы там что, вымерли все?! Нахрена я как дурак покупал вино и тащился к вам! А ещё ты у меня заказ делал. Так вот, твои растения уже готовы и ты можешь их забирать. А прямо сейчас я иду в министерство искать твоего суженого. Очень злой, с искренними пожеланиями надрать вам обоим зад, Невилл. Драко схватился за голову. Черт возьми, как он мог забыть! Невилл выращивал редкие растения, которые жизненно необходимы были для изготовления некоторых зелий. Раньше парни никогда не переписывались. Невилл приходил к ним по пятницам, как и остальные друзья. Они большой весёлой компанией уютно располагались у камина и сидели до поздней ночи. Каждый раз друг приносил Драко разные растения и даже оплату с него не брал, не смотря на то, что все экземпляры были очень редкими и необычайно дорогими. Прошлая пятница… Что же там произошло? Кажется, Поттер отчаянно надрался. И когда Драко тихонько склонился над ним, чтобы аккуратно приподнять и увести в спальню, тот его грубо послал: — Н-не мшай мне веселиться! Ес-сли т-ты такой занууда, отвали нахрен и и-иди спать, нам и без т-тебя хорошо! После этой фразы, которая, видимо, далась ему с огромным трудом, Поттер противно заржал и опрокинул в себя очередной стакан огневиски. А через несколько минут уже храпел, откинув голову на спинку кресла и приоткрыв рот. Драко тогда всё же отнёс его в спальню. На душе было тяжело, но парень отмахивался от своего внутреннего голоса. Оправдывал все действием алкоголя. А на следующий день Поттер на него не смотрел. Опустив глаза, тихо сказал, что ему нужно на работу, и скрылся в камине. Так прошли все выходные. И вся следующая неделя. И Драко бы провел её в одиночестве, если бы ни Блейз, заявившийся в среду днём. Весь свой обеденный перерыв друг просидел рядом с Малфоем. Обнимал его, просил прощения за тяжёлые новости и крепко держал за руку, поглаживая бледную ладонь мягкой подушечкой большого пальца. Тогда-то Драко и узнал про Джинни. И не только про неё. Знойная красотка Ромильда Вейн, не стесняясь, подходила к Поттеру в коридорах, брала его за руку и томно хлопала большими карими глазами, спрашивая, не занят ли он сегодня. Гарри нежно ей улыбался, аккуратно отцеплял от себя и неуклюже извиняясь, что-то мямлил про Джинни, которая скоро должна к нему прийти. И которая очень разозлится, увидев их вместе. Что происходило между Джинни и Поттером за закрытыми дверями кабинета главного аврора, верный друг не знал. Он как-то хотел подслушать, но издалека увидел, как дверь уже оккупировала, приложившись к ней правым ухом, ревнивая Ромильда. И парень сделал вид, что просто шёл мимо по своим делам, стараясь не смотреть на откровенные бесчинства возле кабинета Поттера. Тяжёлые воспоминания легли на плечи, и Драко опустился на пол, закрыв лицо руками. Надо ответить Невиллу. Друг волнуется за него. Стало так горько, что Драко не выдержал и расплакался.

***

В чистой гостиной пахло свежестью с лёгкими цитрусовыми нотками. Заботливый Невилл поил Драко чаем и изредка брал мягкий платок, чтобы вытереть с бледных щёк горькие слезы. Ему ещё тогда, неделю назад поведение Гарри показалось странным. Но тактичный друг предпочитал не лезть в чужую жизнь без приглашения. А теперь выяснилось, что его тревога не была беспочвенной. — Я был в министерстве, Драко. Его там нет. — Невилл тут же пожалел о произнесенных словах, наблюдая за стремительно побелевшим лицом, дрожащими губами и стеклянным безжизненным взглядом. Не передать всю гамму чувств, что испытывал сейчас парень, глядя на убитого горем друга. И из глубины это хаоса пробивался маленький еле заметный росток нежности. Для Невилла это стало неожиданным открытием, но он уже не мог себя сдержать. Драко чувствовал себя так, словно всё его тело сковали ледяные тиски. Он не мог пошевелить губами и языком, чтобы что-то ответить. Не мог пошевелить телом и сидел неподвижно, словно каменное изваяние. А глубоко внутри с диким воем рвалось израненное сердце. И вдруг на плечи опустились тёплые ладони, огладили спину и сомкнулись на пояснице. А ухо опалило горячим дыханием: — Я буду рядом. Я никуда не уйду. — Томный шёпот где-то на краю сознания обволакивал. И уже через мгновение всё погрузилось в спасительную темноту.