Под небом голубым

Лизка была единственным школьным другом Стаса. С первого класса дети невзлюбили маленького и худенького паренька в очках. А когда выяснилось, что он ещё и умный, раздражение одноклассников переросло в ненависть. Какими только словами не обзывали Стаса. Самыми распространёнными были «очконавт» и «дрищ». Стас старался пропускать обиды мимо себя и не обращать на них внимания, но одного ругательства он простить не мог. – Стасик-пидорасик! – кричали ему вслед мальчишки. Стас ещё не понимал значения этого слова, но именно оно задевало его сильнее других. Слыша его, тихий и скромный мальчик становился буйным и бросался на обидчика с кулаками. Лизка всегда был на его стороне и лезла в драку за друга, поэтому очень часто из школы оба приходили с синяками и в подранной одежде. К восьмому классу из длинноногого гадкого утёнка с вечно растрёпанными светлыми волосами Лизка превратилась в пышногрудую красавицу с длинной русой косой и большими голубыми глазами. Мальчишки постарше провожали её восторженными взглядами, но она, задрав вверх курносый носик, отдавала свой портфель Стасу и, взяв его под руку, шла домой. Стас открыл ключом входную дверь и, не опуская мокрую сумку на пол, начал прыгать в коридоре, снимая кеды. На большой кухне пахло молоком. В углу недовольно гудела стиральная машина, зажатая в угол тяжёлой столешницей. За столом сидела грустная Пчёлка и ковыряла ложкой в тарелке. – Голодный? – спросила мать, перехватывая из рук Стаса сумку. – Есть такое, – улыбнулся он и, помыв руки, плюхнулся за стол напротив сестры. – А что с рыбой случилось? – удивлённо обернулась мать, вытаскивая из сумки длинный мокрый сигаретный бычок. – Пакет порвался, – ответил Стас, придвигая к себе тарелку с кашей. – Я рыбу по полу собирал. – Ешь давай! – незло прикрикнула мать на Пчёлку. – Там комочки, – наморщила носик девчушка. – Вот баба Нюра тебя за лето отучит кочевряжиться, – мать высыпала мойву в раковину и начала её мыть. – Давай наперегонки, – подмигнул сестрёнке Стас и, получив кивок, быстро взялся за свою ложку. – Когда уезжаешь? – не оборачиваясь, спросила мать, раскладывая рыбу по пакетам. – В понедельник, – ответил Стас, глотая очередную ложку каши. – Я сегодня опять в ночь, – продолжила мать, – а завтра в восемь после смены буду ждать тебя возле универсама. – Зачем? – удивился Стас. – У Лидки Лукьяновой есть знакомая, деверь которой работает грузчиком в нашем универсаме, – сказала мать, укладывая пакеты с рыбой в морозилку. – Так он сказал, что по субботам им мясное привозят, и если прийти до открытия, то можно купить говядины или курей. Если пойдём вместе, то возьмём в два раза больше. – Договорились, – кивнул Стас, ставя пустую тарелку в мойку. – Отвезёшь Пчёлку на вокзал, зайди в магазин, – продолжила женщина, садясь на стул возле дочери. – Возьмёшь с собой сушек и печенья. Может, конфеты будут. Кормить вас там обещали, а вот чаю попить будет не с чем. – Мам, – улыбнулся Стас, открывая холодильник, – я на три месяца еду. Это мне надо тогда мешок сушек покупать и коробку печенья. – Колбасу не трогай, – прикрикнула мать, обернувшись, – я из неё вечером котлет накручу. На пару дней хватит. Сделай с сыром бутерброд, если не наелся. – Мам… – Стас сел за стол и положил перед собой видавшую виды деревянную доску, – мы сегодня вечером с Лизкой в кино собрались… – С Лизонькой? – расцвела в улыбке женщина. – Хорошая девочка. Тебе денег, наверное, надо! Она подскочила со стула и ненадолго вышла в коридор. – Вот… – сказала она, вернувшись, и положила перед Стасом несколько купюр. – Купи билеты и угости её мороженым. – Вообще-то, – нахмурился Стас, – мы с Лизкой просто друзья. Зачем мороженое? Да и за свой билет она может сама заплатить. – Вот ты бестолочь, – ответила женщина, дав Стасу лёгкий подзатыльник. – Где это видано, чтобы девушка за себя платила? – Бестолочь! Бестолочь! – захихикала Пчёлка. – А ты давай кашу ешь, – нахмурилась мать, – уже холодная совсем, – и снова обернулась к сыну: – Может, ты себе в институте девушку присмотрел? – Ну какую девушку, – сдвинул брови Стас. – Там такие начёсы и столько косметики, что под этим никого не разглядишь. – Сынок… – вздохнула мать, – ты бы к Лизоньке присмотрелся. Хорошая девушка. Добрая, красивая, хозяйственная. Чего тебе ещё надо? – Сама говорила, что для меня сейчас главное учёба, – натянуто улыбнулся Стас, – и как в песне поётся: «Ну а девушки… А девушки – потом!», – пропел он и засунул в рот бутерброд с сыром. С девушками у Стаса были сложные отношения. Вернее, их совсем не было. Он не был уродом. От отца Стасу достались густые вьющиеся волосы, а от матери – аристократический тонкий нос и полные чувственные губы. Его большие карие глаза обрамляли длинные ресницы, которым могла позавидовать любая красавица, но тяжёлые очки делали их маленькими и невыразительными. Стройную фигуру портила небольшая сутулость, а руки Стас вечно прятал в карманах, стесняясь длинных тонких пальцев. Парни его возраста бегали по кафешкам и дискотекам. Там они знакомились с девушками, угощали их кофе с шоколадной конфетой вместо сахара, а после танцев провожали до дома. Но Стас никуда не ходил. Оправдывал он это тем, что ему нужно заниматься и помогать матери. Оставались только редкие прогулки по парку и вылазки в кино с Лизкой, но Стас не считал их свиданиями, потому что воспринимал девушку как подругу и не более того. И в этот раз после кинотеатра они долго молча бродили по парку, подкармливая хлебом весёлых белок. Фильм оказался тяжёлым, и обоим нужно было время, чтобы «переварить» впечатления. – Ну, как тебе кино? – прервала молчание Лизка. – Если честно, я в шоке. Такая грустная история! А так всё красиво начиналось. – Мне жаль обоих, – вздохнул Стас. – Любовь, которой не дано было пережить зло. – Они не могли быть вместе априори, – покачала головой Лизка, – у них разные цели в жизни. Да и сама жизнь разная. – Разве это так важно? – удивился Стас. – Разве так важно, как и где ты живёшь? – Ой, да что ты в этом понимаешь, – рассмеялась девушка, – ты даже ни разу не целовался. – Как будто ты чего-то в этом понимаешь, – улыбнулся Стас, толкнув её плечом. – Ты про секс? – догадалась Лизка. – Ага, – кивнул Стас, – и про это тоже. – Меня тут приглашали на одну закрытую вечеринку в общагу, – начала рассказывать Лизка. – У нас учится один парень и его родители часто за границу ездят. Так вот… Ему привезли оттуда видеомагнитофон, и мы по нему смотрели… – Лизка повернулась к Стасу и шепнула ему на ухо, – порнуху! «Греческая смоковница» называется. – И как? – улыбнулся Стас. – Тебе понравилось? – Не-а, – равнодушно пожала плечами девушка, – стыдно смотреть было, а потом весь вечер живот болел. – Наверное, съела что-то не то, – успокоил её Стас. – Наверное, – согласилась Лизка и отвернулась, чтобы Стас не заметил, как у неё пылают щёки. Всю оставшуюся дорогу Стас молчал, а Лизка тихо мурлыкала себе под нос песню из фильма: – Под небом голубым, Есть город золотой. С прозрачными воротами И яркою звездой…