Под небом голубым

Стас был приятно удивлён. Впервые совсем незнакомые ребята приняли его в компанию, не обращая внимания на все недостатки. На душе было тепло и радостно от непринуждённого общения и улыбок новых друзей. Они убрали под полки рюкзаки с одеждой, а всю еду сложили в одну сумку. Стас предложил Нарине и Жене свою нижнюю полку, но девочки отказались, сказав, что только на верхней полке можно получить настоящий кайф от поездки. Через несколько минут в дверь вошли проводница и Егор. – Предъявляем билеты и называем фамилии, – сказал комсорг, – мне нужно ещё раз свериться со списком. – Стас Пашутин,–протянул свой билет проводнице Стас. – Сорок восьмое место, – кинула через плечо женщина. – Погоди… – нахмурился Егор, проводя пальцем по списку, – это не твоё место. Тут должна ехать Алямова. – Мы поменялись, – признался Стас. – Так можно? – Мы в деканате специально составляли списки так, чтобы девочки ехали с девочками, – покачал головой Егор. – А ничего, что на боковых полках с нами едут Роман Зенштейн и Михаил Горшков? – влезла в разговор Аня. – По-моему, они совсем на девочек не похожи. – Это были последние места, и парней оказалось больше, – растерялся комсорг. – Ну-у-у… – он почесал в затылке, – если девочки не против такого соседства… – Мы не против, – свесились с верхней полки Нарине и Женя. – И я не против, – улыбнулась Стасу Аня. – Тогда пусть едет, – махнул рукой Егор и, отметив всех остальных в списке, вместе с проводницей пошёл дальше. – Давайте немного перекусим, – предложила Аня, – а то я от волнения утром так и не смогла ничего съесть. Все согласились, и на столе тут же появились бутерброды, конфеты и печенье. Запив всё чаем из термоса Нарине, ребята расселись на нижних полках и стали болтать, рассказывая о себе. – Я москвичка, – сказала Аня, допивая из металлической крышки термоса чай. – Мои родители инженеры и всю мою жизнь, сколько себя помню, меня окружали цифры. Мама говорила, что я уже в пять лет считала до ста и умела складывать и вычитать. В школе все математические олимпиады были моими. Так что в выборе института у меня не было сомнений. – А я люблю физику, – отозвалась Нарине, – это моя страсть ещё со школы. Мне очень повезло с учителем. Илларион Исхакович когда-то был физиком-ядерщиком, но потом попал в аварию и получил инвалидность. Тогда он вернулся в родное село и стал учителем. Вообще-то у нас все учителя были хорошими, только в школу приходилось ходить больше чем за пять километров. – Мой отец зубной техник, – сказал Ромка, поправляя на горбатом носу очки, – а мама швея, работает на фабрике. Для них стало неожиданностью, когда через два года моей учёбы в школе учителя им сказали, что мне нечего делать в младших классах. А в средней школе мне не дали перескочить через классы, поэтому пришлось сидеть и повторять всё то, что я уже выучил. – То есть ты закончил школу раньше всех? – удивился Стас. – Всего на два года, – кивнул Ромка. – И тебе разрешили? – снова спросил Стас. – Вся моя жизнь – борьба, – усмехнулся парень. – Сначала я доказывал родителям, что со мной не нужно делать уроки и что я читаю и считаю намного лучше их. Потом я доказывал учителям, что могу усваивать материал быстрее одноклассников. Потом вместе с родителями бодался с РОНО. Потом – с деканатом института. Меня даже сейчас не хотели записывать в стройотряд, потому что я несовершеннолетний. – Мы его отбили, – рассмеялась Аня. – Пошли в деканат и сказали, что берём ответственность за Ромку на себя. Мишань, – толкнула она локтем Михаила, – ты расскажешь о себе? – тот махнул рукой, и Аня продолжила: – Тогда я за тебя расскажу. Мишаня у нас самый старший. Он поступил в институт после армии. Служил в горячей точке и не любит про это рассказывать. Он самый сильный и самый добрый человек, которого я знаю. И ещё он упорный. Грызёт гранит науки, как сумасшедший. Его даже в кино не вытащишь, вечно с книжками сидит. – А я из Владивостока, – свесилась с верхней полки Женя. – Мои родители геологи, поэтому я их редко видела, меня воспитывала бабушка. Она тоже геолог, но химик-геолог. Благодаря ей я и полюбила точные науки. – Теперь твоя очередь, – Аня кивнула головой Стасу. – Я из многодетной семьи, – начал Стас, – отец умер. Мама работает на хлебопекарном заводе. Есть ещё два брата – Сашка и Пашка, и сестрёнка Пчёлка. Ей шесть. – Почему Пчёлка? – удивилась Женя. – Когда ей было три года, она посмотрела мультик. Там была забавная пчела и наша Полинка стала жужжать, как она. Вот мы её и прозвали Пчёлкой. – А как ты попал в МГИМО? – спросила Аня. – Там же конкурс бешеный и язык надо знать. – Я закончил школу с золотой медалью, – улыбнулся Стас, – видимо, это и сыграло роль. И потом, я хорошо знаю немецкий, начал учить его в школе и учитель сказал, что у меня способности к языкам. Вот мама и договорилась с Адамом Карловичем, нашим соседом, чтобы он со мной немецким позанимался. Адам Карлович немец и его жена тоже. Они приехали из Германии после войны и так тут и остались. Вот так я и оказался в МГИМО. Через пять часов толстая проводница прошла по салону, громко выкрикивая: – Через пять минут Муром! Остановка десять минут! – Составишь компанию покурить? – впервые за всё время подал голос Мишаня, обратившись к Стасу. – Ага, – кивнул тот и, накинув на плечи ветровку, пошёл в тамбур. Перрон Мурома мало чем отличался от московского, та же грязь и покорёженные урны. Даже беременная кошка на лавке казалась той же. Мишаня вынул из кармана мягкую пачку «Явы» и протянул Стасу. Тот неловко вытряхнул в руку сигарету и сунул её в рот. – А ты правда в горячей точке служил? – спросил он у Мишани, закашлявшись от дыма. – Правда, – ответил тот, выпуская изо рта большое облако дыма. – Двенадцатая рота. Пехота. – Страшно было? – Стас неумело стряхнул пепел с сигареты вместе с горящим угольком. – Страшно, – снова кивнул Мишаня, – и сейчас страшно, когда про это вспоминаю. Но я сам написал заявление, чтобы направили в горячую точку. Дураком был. Кровь кипела, хотелось повоевать по-настоящему. Но когда туда попал, то понял, что это не игра. Люди умирают по-настоящему, и убиваешь их тоже по-настоящему. – А ты убивал? – испуганно посмотрел на него Стас, но Мишка не ответил. Он отбросил в сторону окурок и усмехнулся. – Ты же не куришь, – кивнул он на сигарету в руке Стаса, – зачем со мной пошёл? – Поддержать компанию, – признался Стас. – И ещё… ты для меня загадка. Мне стало любопытно тебя разгадать. – Разгадал? – хмуро глянул на него Мишаня. – Думаю, да, – кивнул Стас. – Возвращаемся в вагон! – крикнула проводница. – Поезд отправляется! – и оба парня молча пошли обратно в вагон.