Под небом голубым

Они бродили в поисках выхода уже третий день, но лес всё не кончался. Измотанные и голодные, путники остановились на очередной ночлег. Стас выдал каждому по куску сухаря и открыл банку консервов. – На сегодня это всё, – мрачно сказал он, поставив банку на пенёк. – Дай ещё хоть по сухарю, – попросил Руслан, макая свой кусок в томатный соус и пытаясь подцепить кусочек бычка. – Не могу, – вздохнул Стас и заметил, что Васька пропустил свою очередь макнуть сухарь в банку, отдав её Ане, – у меня всё рассчитано. – Рассчитано у него, – процедил сквозь зубы Дударев, зачерпнув из банки большой кусок рыбы. – Кто тебя вообще выбирал? Я, например, не выбирал, так что давай всю мою долю. Я с ней сам разберусь. – Не дам, – ответил Стас, давясь сухарём, – ты всё сразу сожрёшь. – Да какое тебе дело, что я буду делать со своей едой? – внезапно взорвался Дударев и вскочил на ноги. – Так потом тебе придётся выделять из общественных продуктов и сокращать пайки остальных, – ответил Стас, пытаясь найти в глазах членов команды поддержку. Но Васька и Колян куда-то отошли, а остальные ребята, опустив глаза, дочерпывали из банки последние капли соуса. – А может, ты втихаря наш хавчик поджираешь? – сказал Дударев, двигаясь в сторону Стаса. – Не зря же ты позади всех постоянно плетёшься! Ребят! Тёмную ему! – и с этими словами он кинулся на Стаса. Тот не ожидал такого натиска и быстро оказался на лопатках, прижатый тучным телом Дударева к земле. – Давай сюда мешок… – шипел ему в лицо тот, – сука… дай мешок! – Не отдам! – упрямо твердил Стас, пряча мешок под себя. – Хоть убей, не дам! – Отстань от него, – сказал Мишаня, поднимаясь на ноги. – Надо его по-хорошему попросить и он отдаст. – Не отдам… – сопел Стас, пытаясь освободиться. – Мы голодные! – выкрикнул Стрельников. – Еле ноги волочим, а ты продукты зажимаешь. – Нет! – упрямо сказал Стас и оттолкнул от себя Дударева. Освободиться у него не получилось, он извернулся и укусил державшую его руку. – Ах ты сука! – взвыл Дударев и со всей силы ударил Стаса кулаком в лицо. За этим ударом последовал следующий. Очки отскочили куда-то в траву, и Стас захлебнулся своей кровью, хлеставшей из носа и разбитой губы. – Ты чего, охренел?! – услышал он голос Васьки, и Дударев, охнув, слетел с него. На секунду наступила тишина. Её прервал испуганный шёпот Ани: – Ой, ребята… Кажется он умер… – Да живой он, – ответил Васька, помогая Стасу встать на ноги, – очухается. Я его не сильно бревном приложил. А вы, дураки, на провокацию повелись! Очкона… Стас прав. Нельзя вам продукты все раздавать. Вы сейчас голодные и съедите всё сразу. Что потом будете есть? – И правда, – вздохнул Мишаня, – я совсем охренел от голода, не соображаю уже ничего. Одна мысль – поесть что-нибудь. – Ты нас прости, Стас… – сказал Руслан и, подняв очки, протянул их Стасу. – А ты настоящий боец, устоял! – Стасик… миленький! – запричитала Аня. – Прости нас, дураков, – и, достав из сумки аптечку, начала протирать перекисью ранку на губе Стаса. – Ты вот турундочки в нос запихни и руки подними вверх, чтобы кровь остановить. – Ничего, – улыбнулся Васька, наблюдая краем глаза за очнувшимся Дударевым, – до свадьбы заживёт. Всем готовиться к ночлегу. Лиля, костёр на тебе. Руслан, Серёга – вы за лапником. Мишаня с этим идиотом, – он пнул Дударева ногой, – дров запасите. Стас, пошли, – кивнул он Стасу, – поговорить надо. Васька завёл Стаса за деревья, где их уже ждал Колян, догрызающий свой сухарь, и деловым тоном начал совещание. – Значит, – сказал он, присаживаясь на бревно, – что мы имеем на этот день. Вернее, на вечер. Воды осталось немного, так что чай отменяем. Дождя не предвидится, ручьёв тоже не видно. Воды достать неоткуда, поэтому каждому даём по глотку. Девочкам можно по два, они слабее парней. Дальше… Спички на исходе. Осталось всего десять, так что перекуры тоже отменяются. – На сколько хватит воды? – спросил Колян. – На день, может на полтора, но сомневаюсь, – покачал головой Васька. – Мы постоянно движемся и хочется пить. Что с продуктами? – Сейчас, – Стас полез в карман и достал оттуда помятый тетрадный листок. Поправив разбитые и покорёженные очки, он начал докладывать: – Если давать сухари, как и раньше, по одному на завтрак, обед и ужин, то их хватит только на один день. Консервов осталось две банки. Немного гречки, плитка шоколада. Две конфеты-батончики и пять кусков сахара. Это всё. – Не густо… – вздохнул Васька. – Можно завтра на обед вместо сухарей суп сварить, – предложил Колян, – из гречки и консервы, а порцию сухарей уменьшить в два раза. – И что нам это даст? – насупился Васька. – Воды хватит только на суп, а если уменьшить порцию сухарей, нас вообще прибьют. Посмотри, как сегодня Стасу досталось. – Да я всё слышал, – вздохнул Колян. – Ты молодец, очконавт, – сказал он, похлопав Стаса по плечу. – Не смей его так называть, – внезапно рыкнул Васька, – он не сдался и побоев не испугался. – Ладно, – вздохнул Колян. – Теперь этсамое… Короче, всё плохо. Мы идём явно не туда. Если бы направление было правильным, мы уже пару дней назад до гор бы дошли. Видимо, сейчас мы идём вглубь леса или параллельно горам. – Главное, никто не заметил, что мы поменяли направление, – хмуро заметил Васька. Но он ошибся. На следующее утро к Стасу подошёл Мишаня и, придержав его за рукав, чтобы приотстать от группы, тихо заговорил: – Слушай, я, конечно, знаю, что отчасти виноват во всём этом, – начал он, поглядывая на ребят, медленно бредущих по лесу, – но я правда немного разбираюсь и… – И...? – насторожился Стас. – Почему мы поменяли направление? – спросил Мишаня, внимательно глядя Стасу в глаза. – Мишань, – вздохнул Стас, – давай так: я на привале переговорю с Васькой и Коляном, и они сами тебе всё объяснят. Надеюсь, ты никому про это не говорил? – Я хоть и дурак, но не дурак, – ответил Мишаня, и кивнув, ускорил шаг. – Всё! Я больше не могу! – сказала Лиля, усаживаясь на трухлявый пень. – У меня нога болит, сил никаких нет. – Мы только два часа идём, и уже нога болит? – удивился Руслан. – Я её натёрла ещё когда мы к речке подходили, – ответила Лиля, снимая кроссовок. – Мне Анютка пластырь давала и перекисью мазала, вроде нормально всё было, а ночью дёргать стало и болеть, – девушка сняла носок и продемонстрировала всем красную воспалённую пятку. – Тогда делаем незапланированный привал, – скомандовал Васька. – Анют, обработай ногу Лили чем-нибудь. – Чем? – вздохнула Аня. – У меня только зелёнка да перекись. Это воспаление, и нужна мазь Вишневского. – Делай, что Васька говорит, – встрял в разговор Колян. – Всем этсамое… отдыхать. Васька – за главного. Я вперёд пройду на разведку, а заодно дорогу немного расчищу, чтобы идти легче было. Ребята расселись на земле, и Васька пустил по кругу последнюю бутылку с водой, внимательно следя за количеством глотков. – Вот, держи, – сказал он, подходя к Лиле и протянул ей длинную палку. – Второй рукой держись за Серёгу. Может, полегче идти будет. – Я сам еле иду, – ответил Сергей, перехватывая бутылку с водой у Руслана. – Сама дойдёт. – Ты уже пил, – забрал бутылку Васька, с презрением взглянув на Стрельникова. – Я могу Лиле помочь, – вызвался Стас, – у меня всё равно рюкзак полупустой. – Так ты ещё больше отстанешь. Пусть Лиле Мишаня поможет. Он крепче, – сделал заключение Васька и, поймав кивок Мишани, спрятал бутылку с водой к себе в рюкзак. В этот момент кусты затрещали, и из них выскочил взволнованный Колян. – Этсамое… – начал он, переводя дыхание, – я нашёл метки на деревьях! По ним мы сможем выбраться из леса!