Под небом голубым

Через пару часов лес начал редеть, а ещё через час они вышли на широкое поле. Васька объявил привал, и путники, усевшись на поваленное дерево у кромки леса, вытянули уставшие ноги. Стас достал из рюкзака сухари, раздал всем и сел в сторонке. На душе стало спокойнее – ведь если есть метки, значит сюда приходили охотники, а это означало, что скоро они смогут выбраться. Лес недовольно шумел за их спинами, словно сердясь, что пленникам удалось выбраться. В ярко-голубом небе светило жаркое летнее солнце, а из невысокой молодой травы яркими всполохами выглядывали цветы. – Что с ногой, красавица? – спросил Колян у Лили, присаживаясь возле неё на корточки. – Натёрла, – ответила она, снимая носок и показывая парню красную воспалённую пятку. – Тебе чего надо? – хмуро спросил Коляна Стрельников. – Этсамое, – ответил Колян, – помочь хочу. – Свою бабу заведи и помогай, – зло бросил Сергей. – Так ты и своей особо не помог, – усмехнулся Мишаня. Сергей только зло зыркнул на него, но ничего не ответил. Колян ненадолго пропал в лесу, а вернувшись обратно, уселся возле Лили. Он аккуратно взял её ножку и положил себе на колени. – Вот этот лист надо приложить, – сказал он, аккуратно накладывая большой лист с резной кромкой на больное место. – Этсамое… бинт есть? – Вот… – протянула ему бинт Аня. – А что это за растение? – Этсамое, – начал объяснять Колян, – я названия не знаю. Мы как-то по осени с отцом на охоту пошли, и я себе в руку занозу засадил. Занозу вытащили, но в ранку видать грязь попала, она и воспалилась. Отец такой лист на неё положил, а утром вся гадость вышла и болеть перестало. – А у меня бабушка травницей была, – сказала Аня, – я к ней каждое лето в деревню ездила. Я, пока шли, тоже смотрела, что тут растёт. Многие растения узнала, но некоторые травы мне незнакомы. Колян забинтовал Лиле ногу, не обращая внимания на недовольные взгляды Стрельникова и, посоветовав не надевать пока обувь, отошёл в сторону. – Так… – поднялся со своего места Васька, – надо провести разведку, чтобы просто так всех не таскать. Руслан, Серёга… Вы идите на север. Колян, Мишаня… ваш юг. Мы со Стасом пойдём через поле вон в тот пролесок. Встречаемся через пару часов. – А мне что делать? – спросил Дударев. – Девочек охраняй, – кивнул ему Васька. – Все всё поняли? – Да, – недружно отозвались парни. Стас встал со своего места и медленно побрёл за бодро шагающим Васькой по полю. Миновав его, они вошли в редкий лесок и, пройдя вперёд, оказались на широкой дороге, густо заросшей травой. – Это трасса какая-то? – спросил Стас, глядя на дорогу. – Не знаю, – ответил Васька, и смело пошёл вперёд. Не пройдя и метра, он споткнулся обо что-то и ничком упал в траву. – Стас… – тихо окликнул он, – иди сюда. Стас подошёл ближе и увидел в траве кусок ржавого железа. – Что это? – спросил он удивлённо. – Старая узкоколейка, – ответил Васька, поднимаясь на ноги, – по таким раньше на зоны провизию доставляли. Потом построили новую железную дорогу, а узкоколейки забросили, – и, поймав удивлённый взгляд Стаса, объяснил: – У нас в селе электрик работал как раз на такой. Потом, когда новую дорогу построили, перебрался в село. Вот он и рассказывал. – Значит, если мы по ней пойдём, то дойдём до населённого пункта, – обрадовался Стас. – Или до зоны… – мрачно добавил Васька. –Ладно. Пошли через рельсы вон в тот лесок. Посмотрим, что там дальше будет. Стас едва поспевал за Васькой. Сказывалась усталость последних дней и мучительный голод – Стаса начало подташнивать, лоб покрылся холодным потом, а в глазах запрыгали чёрные круги. Он прислонился спиной к дереву и медленно сполз на землю. – Ты чего? – Васька обернулся и кинулся к Стасу. – Голова кружится… – тихо ответил тот. – Ну-ка… – Васька помог ему лечь на спину, снял рюкзак и сунул под голову, – полежи немного. Сейчас пройдёт, – и накрыл его лоб прохладной ладонью. Тошнота и головокружение стали отступать, и Стас облегчённо вздохнул. – Тебе лучше? – тихо спросил Васька, и его рука скользнула по щеке Стаса. – Лучше, – улыбнулся тот, не открывая глаз. Васька провёл рукой по щеке, потом взял за подбородок и нежно коснулся губ. – А сейчас лучше? – шепнул Васька, продолжая целовать Стаса. – Ещё… – ответил Стас, ловя поцелуи. Молния на его ветровке тихо взвизгнула, и горячая Васькина рука проползла под футболку, приподнимая её. Поцелуи становились все горячее и обожгли сначала мочку уха, потом спустились вниз по шее и вдруг исчезли. – Ещё… – недовольно заворочался Стас. – Хорошо… – нерешительно ответил Васька и коснулся губами ключицы. Он спускался все ниже, а дойдя до груди, поймал тёмный сосок губами и провёл по нему языком. Стасу показалось, что его до самого позвоночника пробило тонкими струйками тока. Вздрогнув, Стас очнулся от наваждения. Осознав, что происходит, он откинул от себя Ваську и, нащупав в траве палку, грозно махнул ею в воздухе. – Ещё раз меня тронешь, я тебе этой палкой вдарю! – сказал он, с трудом переводя дыхание. – Палкой? – переспросил Васька, испуганно глядя на Стаса. Васька был не робкого десятка, да и угроза была не такой уж и страшной, поэтому Стаса удивила такая реакция. Он посмотрел на палку, которую держал в руке и в ужасе отбросил её в сторону. – Кость… – прошептал он, вытирая об себя руку, – животное большое. Может, лось или медведь какой… – Это кость самого жестокого животного на земле, – мрачно ответил Васька, вставая. – Поднимайся, нам нужно уходить, – и он протянул Стасу руку. Они почти бегом вышли из леса на заброшенную узкоколейку и ринулись в пролесок. – Так что это за животное? – спросил Стас, догоняя Ваську. – Чья это кость? – Человеческая… – Человеческая? – от удивления Стас остановился как вкопанный. – Его дикий зверь задрал? Васька тоже остановился и, прислонившись спиной к дереву, тяжело выдохнул. – Помнишь, я говорил, что тут много зон? – Стас кивнул. – Из них часто зеки сбегают. Бегут в основном по трое – одного берут специально, чтобы, когда провизия кончится, сожрать. Таких они «кабанчиками» называют. До места встречи с другими разведчиками шли молча. Стас с ужасом думал о том, как жесток мир и что должно быть в голове у людей, ведущих с собой человека, которого они планируют съесть. Ведь он делил с ними все тяготы тюремной зоны и трудности побега. Он шёл вместе с ними по дикой тайге, мучаясь от холода и усталости. И как после всего этого с ним можно так зверски поступить? – Мы нашли! – радостно сообщил друзьям Колян, когда они встретились на поле. – Там гора! И на деревьях есть охотничьи метки. – Я рассмотрел там тропинку, – вступил в разговор Мишаня, – так что вполне возможно, что по ней мы доберёмся до реки. – А у вас что? – спросил он у Сергея с Русланом. – На севере снова лес, – ответил Руслан, – в него мы не пошли. – А вы что такие хмурые? – спросил Мишаня у Стаса и Васьки. – Да у нас там ничего интересного, – мотнул головой Васька, – только кабанчика мёртвого нашли, – и, бросив многозначительный взгляд на Коляна, быстро пошёл к месту привала. – Слушай… – Мишаня поймал за рукав Ваську и пошёл вровень с ним, – «кабанчик» это же не животное? У нас в деревне зеки жили, которые на «химии». Они много чего рассказывали о лагерной жизни. – Вась, – догнал друзей Стас, – Мишаня в в горячей точке служил. Он может помочь. Мне кажется, надо его посвятить в наши дела. – Согласен, – кивнул Васька. – Как в путь тронемся, я с Коляном переговорю, – и, похлопав Мишаню по плечу, он быстро пошёл вперёд.