Под небом голубым

Новость взбодрила ребят и, собравшись с последними силами, они двинулись в путь. Гора, о которой говорили Мишаня и Колян, оказалась недалеко, и по ней действительно шла узкая тропинка, заросшая травой. Выстроившись друг за другом, ребята начали подъём. Последним в гору двинулся Мишаня. Ненадолго остановившись у подножия, он с сочувствием посмотрел на измученную, висевшую на его руке Лилю. Легко приподняв девушку, Мишаня помог ей забраться себе на спину и, подхватив под коленки, понёс наверх. Начало смеркаться, когда путники достигли плоскогорья. Приглядевшись, они заметили на поляне какой-то дом и радостно рванули к нему. – Стойте! – тихо скомандовал Васька, беря у Коляна ружьё. Он подошёл к покосившейся двери и, распахнув её, шагнул внутрь, держа ружьё наготове. Внутри дом оказался довольно большим. В комнате под потолком висела ржавая керосиновая лампа. Вдоль стен были устроены лежанки со старыми матрацами, набитыми соломой. Посреди комнаты стоял стол, вдоль которого шли две лавки, а в углу примостилась небольшая печь, обмазанная саманом. – Чисто, – сказал Васька, и все толпой ввалились в дом. Тут было всё, что могло понадобиться уставшим путникам. У печи ровной поленницей лежали дрова, на полке ребята нашли мешок сухарей, немного чая и несколько бутылок с водой. Там же, завёрнутый в старую газету, лежал кусок вяленого мяса и штук пять сушёных таранок. – Сегодня будет суп! – радостно сообщила Аня, показывая на мешочек с крупой. – Лиль, разожги огонь в печке, если не трудно, и ложись. Я сама приготовлю. Комната быстро наполнилась теплом и запахом готовящейся еды. Несмотря на усталость, ребята оживились, и Руслан, открыв свой блокнот, запел полюбившуюся всем песню. – Тебя там встретит огнегривый лев, и синий вол, исполненный очей… – тихо напевал Стас, расставляя на столе миски. Огнегривый лев у него чётко ассоциировался с Васькой, Стас украдкой глянул на него и улыбнулся. Он не совсем понимал, что же происходит между ними. С одной стороны Васька открылся ему, но с другой – при ребятах он был со Стасом холоден, а иногда даже груб. Стас понимал, что рассказывать всем о своей проблеме глупо и что это может вызвать негативную реакцию, но всё же такое положение вещей его задевало. К тому же Стас сам не понимал, чего хочет от Васьки. Его организм просто сходил с ума, когда Васька был рядом, а когда начинал целовать, у Стаса отключался мозг, и он не мог думать ни о чём, кроме поцелуя. Но заводить роман с парнем в планы Стаса тоже не входило. После плотного ужина, состоявшего из супа, сваренного из куска вяленого мяса и крупы, ребята выпили чая, в который Аня добавила ароматных трав. Путников немного разморило, и они расселись на лавках, слушая стихи, которые по памяти читал им Руслан. Стаса стало клонить ко сну, и чтобы не бегать ночью по малой нужде, он решил сделать это сейчас. Выйдя на улицу, он вдохнул холодный ночной воздух и, включив фонарик, смело шагнул к ближайшим кустам. Он уже собрался возвращаться в дом, когда нос к носу столкнулся с Васькой. Тот, сделав несколько шагов вперёд, прижал Стаса к дереву и, обняв, потянулся к нему губами. Но Стас был готов к нападению. Увернувшись от поцелуя, он толкнул Ваську в грудь и с серьёзным видом сказал: – Ещё раз попробуешь меня поцеловать, я… я тебя ударю. – Да что ж ты такой сложный! – в сердцах сказал Васька, сжимая кулаки. – Я же вижу, что тебя ко мне тянет. Ты такой же, как я! Признай уже это! – Не такой, – упрямо нахмурил брови Стас, – просто… ты… я никогда не встречал таких, как ты. – Ненормальных? – усмехнулся Васька. Но Стас не успел ему ответить. Кусты раздвинулись и к ним вышли две тёмные фигуры. Стас направил на них фонарь, и его луч осветил двух мужчин, одетых в поношенные штаны, сапоги и ватники. Один из них, высокий и коренастый, прикрыл глаза от света ладонью и остановился, а второй, невысокий и худой, махнул рукой и громко крикнул: – Убери фонарь! Слепит! Стас опустил фонарик вниз, а Васька, настороженно оглянувшись и прикрыв Стаса собой, громко спросил: – Кто такие? – Мы эти… – начал худой, приближаясь к ребятам, – турысты. Отбились от своих и заплутали. Уже больше месяца по лесам шпилимся. А вы кто будете, пацанчики? На секунду Васька задумался, но ему на помощь пришёл Стас. – Мы студенты. Зоологи, – сказал он, высовываясь из-за Васькиной спины. – У нас экспедиция. Изучаем местную фауну. – Студенты, – усмехнулся громила, – это хорошо. Значит, хавчик у вас имеется. Васька напрягся и бросил взгляд на дом. – И много вас тут? – продолжил говорить худой, кивнув на дом. – Может, пригреете и накормите нас? А то мы уже дня три голодаем, – и, не дожидаясь ответа, оба направились к дому. Васька и Стас переглянулись и быстро пошли за ними. – Они такие же туристы, как я балерина, – шепнул Стасу Васька. – Со студентами это ты хорошо придумал. Надо бы ребят как-то предупредить. – Догадаются. Не дураки, – ответил Стас и, прибавив шаг, догнал незваных гостей прямо перед дверью и преградил им дорогу. – Давайте мы первые пойдём, – сказал он, взявшись за ржавую ручку двери, – а то у нас девочки и они могут испугаться. – Девочки? – улыбнулся громила. – Это хорошо… Стас открыл дверь и первым вошёл в комнату. Многозначительно посмотрев на Мишаню, он мотнул головой в сторону ружья, которое стояло рядом с ним, и громко сказал: – А у нас гости, – он натянуто улыбнулся, пропуская вперёд мужчин. – Они туристы. Отбились от своих и месяц в лесу блуждали. Мишаня быстрым движением толкнул ружьё и оно исчезло под лежанкой. – Вечер в хату, – улыбнулся худой, снимая с головы полусгнившую ушанку и демонстрируя блестящую лысину. – Турысты мы. Вон со мной Мамон… Мамонов Степан… как там тебя по батюшке? – Сергеевич, – ответил громила, тоже снимая с головы шапочку типа фески. – А я, стало быть, Афанасий Иванович Сметана, – кивнул худой. – Ой, вы наверное голодные? – засуетилась Аня, поднимаясь с лавки. – У нас немного супа осталось, сейчас я вам налью. – О! Какая аппетитная, – довольно улыбнулся Мамонов. – Ша, Мамон, – шикнул на своего напарника Сметана, – не кипишуй! – А ты чего такая смурная, красавица? – не унимался Мамон, глядя на Лилю. – Не любит никто? Так давай я приголублю… – Не барахли, – снова осадил его Сметана, заметив, как к Лиле метнулся Колян. – Всё нормально, ребятки! Мы никого не забидим. Нам бы похавать и перекантоваться ночку. Мамон уселся на скамью рядом с Русланом, внимательно наблюдая, как Аня наливает в миски суп и, взяв ложку, стал жадно хлебать. Сметана ел более сдержанно, хотя по нему было видно, что тоже голоден. Наевшись, он сел у самого края стола и его холодные узкие глаза внимательно оглядели ребят. – Спасибо вам, ребятки, за супчик, – сказал он, отодвигая от себя миску. – Может, чайку выпьем? – Я сейчас, – снова подскочила Аня, но Сметана её остановил. – Я сам заварю, – сказал он и, поднявшись, подошёл к печке. – Сейчас академик нам такого чифиру сварганит, закачаетесь, – улыбнулся Мамон, демонстрируя редкие жёлтые зубы. – А вы правда академик? – восторженно посмотрела на Сметану Аня. – И в какой области? – В разных областях, – ответил тот, закидывая в кипящую воду горсть чая. – Вот в травах немного разбираюсь, например, – он снял со стены пучок сушёной травы и понюхал её. – Нет! Не та травка, – покачал он головой. – А ну-ка, товарищ Мамонов, доставай нашу траву. – А что это за трава такая? – спросила Аня, с интересом вытягивая шею. – Ой, какая ты бойкая! – усмехнулся Сметана. – Ты такую не знаешь. Мне её один знакомый из Средней Азии привёз. Хорошая травка, от всех болезней помогает, – и с этими словами он кинул в чайник щепотку серого порошка, который ему передал Мамон.