Под небом голубым

Васька скинул с себя тело Лысого и, поднявшись на ноги, тяжело закашлялся. Покачиваясь, он подошёл к Коляну. Тот всё так же лежал на земле, закрыв голову руками. – Вставай! – хрипло сказал ему Васька. – Всё кончилось. Колян поднялся и, опустив глаза в землю, начал говорить: – Этсамое… Вась… я… – но Васька его перебил: – Иди помоги Руслану, – кивнул он в сторону раненого парня, – он очнулся. Посмотри, что к чему. – Ага… – с готовностью закивал головой Колян и пошёл к Руслану, который сидел, прислонившись спиной к дереву, и морщась, прижимал руку к груди. Мишаня отбросил в сторону окровавленную вилку, вытер с лица крупные красные капли и, оттолкнув ногой мёртвое тело Мамона, подошёл к Дудареву. – Ребята… – быстро заговорил тот, когда Мишаня вынул из его рта кляп, – вы такие… господи! Если бы не вы, они бы меня… – Хватит причитать, как баба, – поморщился Мишаня, – и так тошно, – и, развязав верёвку на его руках, направился к Коляну и Руслану. Стас стоял посреди поляны, держа в руках ружьё, и безумным взглядом смотрел вдаль. Его тело тряслось, словно от озноба, зубы стучали, а в голове металась одна страшная мысль, которую он боялся озвучить вслух. – Стас, – тихо сказал ему Васька, подходя ближе, – дай мне ружьё. Слышишь? – Я… убил… человека… – выдохнул Стас, и уже громче повторил: – Я убил человека! – Это был не человек, – сказал Васька, протягивая руку к ружью, – он хуже любого зверя был. – Я убил! – крикнул ему в лицо Стас, тряхнув ружьём. – Ты защищал меня, – спокойно ответил Васька, забирая ружьё из его рук. – Если бы не ты, Лысый меня бы задушил. – Я убил… – устало повторил Стас и вдруг разрыдался. – Ты – настоящий мужик, – Васька обнял его за плечи и крепко прижал к себе. – Ты не раздумывая бросился на помощь. Ты мне жизнь спас! К ним подошёл Мишаня и протянул бутылку с водой. – Ну-ка, – сказал он, разнимая Ваську и Стаса, – попей немного и успокойся. Нам надо думать, как помочь Руслану. У него всё ещё нож в плече торчит. Стас сделал несколько глотков. Васька, набрав воду в руки, умыл ему лицо и пошёл к Руслану, возле которого суетился Колян. – Ну как ты? – спросил Васька у Руслана. – Больно… – поморщился тот. – Надо бы нож вынуть, – сказал Колян, поднимая голову. – Погодите, – остановил его Мишаня, – он может истечь кровью, если нож просто вынуть. Когда я служил, часто сталкивался с таким. Давайте его дотащим до сторожки. Там решим, как дальше быть. – Согласен, – кивнул Васька. – Там у Ани в аптечке хотя бы перекись есть и бинты. А здесь мы ему ничем не поможем. Собрав в рюкзаки вещи, ребята затушили костёр приготовленным Мамоном чифиром, и сделав из лапника носилки, аккуратно переложили на них Руслана. – А с этими что будем делать? – спросил у друзей Колян. – Собаке собачья смерть… – Васька смачно сплюнул в сторону Лысого. – Правильно, – кивнул Мишаня, – пусть их дикие животные доедят. Обратно идти было намного тяжелее. В упряжку волокуш сначала впряглись Васька и Колян, а Мишаня и Дударев понесли рюкзаки и ружьё. Стас шёл последним, молча глядя себе под ноги. Переходя речку, все четверо подняли носилки на руки, а достигнув подножья горы, пары поменялись местами, и за верёвки взялись Мишаня с Дударевым. – Этсамое… – заговорил Колян, поравнявшись со Стасом и Васькой, – вы не подумайте, что я струсил, – он виновато посмотрел на парней, – просто… понимаете… – Да всё мы понимаем, Колян, – похлопал его по плечу Васька. – Стрелять в животных одно, а в человека – совсем другое. Ты не извиняйся, Колян. Если честно, я сам не знаю, как бы поступил на твоём месте. Стас молчал до самого домика. Он чувствовал, что в тот момент, когда он выстрелил, его жизнь разделилась на «до» и «после», и из обычного парня он вдруг стал убийцей. Эта мысль не давала ему покоя, поэтому, когда девочки и Стрельников открыли дверь и выскочили на улицу, он отошёл в сторону и присел на пенёк. – Господи! Живые! – выдохнула Лиля и бросилась целовать сначала Дударева, а потом Коляна. – А где Руслан? – Руслан ранен, – коротко ответил Колян. – Это не смертельно? – испуганно спросила Аня, отходя от Мишани. – Мы не знаем, – пожал плечами Васька. – На всякий случай нож выдёргивать не стали. – Правильно сделали, – нахмурилась Лиля. – Несите его в дом и положите на стол. Надо разрезать одежду и раздеть его. – Это же «Адидас»! – прохрипел Руслан, пытаясь подняться. – А ты не дёргайся, – строго сказал Лиля, – у тебя нож в плече. Лежи спокойно. Ребята подняли Руслана на руки и занесли в дом, а Стас так и остался сидеть в полутьме на пеньке, погружённый в свои мрачные мысли. Двери дома открылись, и из них вышел Мишаня. Он полил из бутылки себе на руки, смывая засохшую кровь, а потом вытер их об себя. Оставив бутылку у дверей, он подошёл к Стасу и сел рядом. – Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – вздохнул он. – Со мной было то же самое, когда я впервые убил душмана. Я решил, что теперь я убийца, раз убил человека. Но потом, когда такие же душманы убили моего товарища, я понял: я – не убийца! Я врагов уничтожаю, а значит, я боец. Ты тоже не убийца, Стас! Ты настоящий герой. Не раздумывая, бросился на защиту друга. – Но это неправильно – убивать людей! – поднял на него глаза Стас. – Людей – неправильно, – согласился Мишаня, – а врагов надо истреблять без сожаления! Разговор с Мишаней подействовал на Стаса успокаивающе и он, пожав другу руку, пошёл вместе с ним в дом. Там уже всё было готово к операции. За приготовлением внимательно следила Лиля. Одежду Руслана разрезали, чтобы безболезненно освободить руку. Аня полезла за аптечкой и достала из неё бинты и перекись. – Ой, а йод где? – нахмурилась она, шаря рукой в своём рюкзаке. – Ребят… – она достала флакончик и вздохнула, – кажется, я неплотно закрыла крышку и йод испарился. – Нужно продезинфицировать иглу и нитки, – нахмурилась Лиля. – Иглу можно прокалить на огне, но на нитках это не сработает. – Подожди, – засуетился Дударев и, порывшись в своём рюкзаке, достал плоскую фляжку. – Вот, – протянул он её Лиле, – тут водка. Я её ещё из Москвы привёз. – Отлично, – обрадовалась Лиля, – только вот обезболивающего у нас нет. – Есть! – радостно подпрыгнул Колян. – Вы все грибы повыбрасывали, а я свои не стал. Правда, пока мы сюда дошли, часть сопрела, но я хорошие в тряпицу завернул и положил за печку. Думаю, они там уже подсохли. – Хорошо, – вздохнула Лиля. – Руслан, тебе придётся их разжевать. Когда грибы подействуют, будем вынимать нож. Ань, ты воду вскипятила? – Да, – с готовностью подскочила Аня. – Намочи тряпочку, – кивнула Лиля, – нужно вытереть кровь вокруг ножа, чтобы я видела рану. – Да там всё нормально должно быть, – махнул рукой Колян, – в плече никаких важных для жизни органов нет. – Зато есть артерия, – ответила ему Лиля. – Сейчас перебитые сосуды пережимает нож. Если его вынуть, то кровь польётся ручьём. Большая потеря крови – это плохо, мы же не сможем сделать переливание. Поэтому нужно быстро «запаять» открытые сосуды, для этого я и попросила накалить докрасна ручку ложки. Потом промоем рану перекисью, и я её зашью. – Откуда ты это всё знаешь? – восторженно спросила Аня. – Вот и мне интересно, – усмехнулся Сергей. – Ты раньше особо умом не блистала. – Моя мама хирург, – ответила Лиля, – работает в Склифе. А раньше преподавала в институте. Отец постоянно был в командировках, а мама нянькам не доверяла и поэтому после школы я часто на её лекциях сидела. Мне всё это было интересно, я много чего запомнила, в том числе и о строении человеческого тела. – Тебе всё это нравилось? – спросил Мишаня. – Очень, – согласилась Лиля, осматривая рану Руслана. – Тогда почему не пошла в мед? – удивился Колян. – Отец сказал, что я слабая духом для этого, – ответила Лиля, бросив взгляд на Сергея. – А чтобы быть хирургом, нужно иметь стальные нервы, – она погладила Руслана по голове и спросила: – Ты как? Тот промычал что-то невразумительное, и Лиля скомандовала: – Аня, Стас, Коля, Вася – вы идите на улицу. Народа слишком много, мешать будете. Мишаня! Ты должен одним движением вынуть нож. Слав – тебе придётся прижечь рану. Сможешь? – Смогу, – уверенно кивнул Дударев. – Тогда приступим! – и Лиля стала лить водку себе на руки.