Под небом голубым

После полученного подарка в виде конфет Этык стал более дружелюбен и разговорчив. Так выяснилось, что его маму зовут Мака и они тут живут вдвоём, сколько он себя помнит. Ещё он рассказал, что Мака обучила его охоте, но не разрешает ходить дальше своих меток. По её словам, за перевалом живут чудовища, и сожрут его, если Этык перейдёт дозволенную черту. – Но я смелый, – гордо задрал голову мальчик, – я уже несколько раз ходил за перевал, но никаких чудовищ не встречал. – А людей? – оживился Васька. – Людей ты там видел? Может, какое-то селение? – Людей? – напрягся Этык. – Нет, не видел, – сказал он, нахмурившись. – А почему у твоей мамы нет носа? – спросила его любопытная Аня. – Мама сказала, что пожертвовала им ради меня, – ответил Этык. – Кому пожертвовала? – удивилась Лиля. – Богам, – уверенно кивнул Этык. В этот момент из пещеры вышла Мака и, дав лёгкий подзатыльник сыну, сказала: – Нарды мок. Много болтаешь, – она села на землю и, приняв от сына миску с похлёбкой, обвела глазами взволнованных ребят. – Да жив ваш друг. Я рану вскрыла и очистила от грязи. Теперь пусть над ней потрудятся мои помощники. – Это я виновата, – вздохнула Лиля, – что-то неправильно сделала. – Ты молодец, анары, – улыбнулась ей Мака, жадно поедая похлёбку, – просто рана глубокая, вот и загноилась, – она доела и, обтерев миску куском лепёшки, отставила в сторону. – Нарынбыг осон… глупые дети… – вздохнула она и её глаза стали грустными и тёплыми, – всё ищете место, где лучше. Где трава зеленее, солнце теплее, еда вкуснее. Я тоже была такой. Но только с возрастом понимаешь, что хорошо только там, где тебя любят. Твой дом там, где тебя ждут. – Я это понимаю… – ответил ей Славка. – Я думал, что главное в жизни – это деньги и власть. Чтобы жрать чёрную икру ложками, чтоб квартира была большая, цветной телевизор, ковры. Мечтал о том, чтобы батя мне на двадцать лет подарил машину. Сейчас я понимаю, что это всё такая ерунда по сравнению с жизнью. – Значит, повзрослел, – улыбнулась Мака. – О как заговорил, – усмехнулся Стрельников. – А девок ты куда водить будешь? В коммуналку? И угощать портвейном и бычками в томате? Да тебе ни одна не даст за это. – Дурак ты, Серёга, – вздохнул Стас. – Не меряй людей по себе. – А ты вообще заткнись, Пашутин! – огрызнулся Стрельников. – У тебя даже бабы никогда не было, девственник хренов. Вот теперь у тебя и компания будет хорошая. Будете на пару с Дударевым лысого гонять. – Ты отвратителен, – сказала Лиля, поднимаясь. – А твоё мнение мне вообще неинтересно, – фыркнул Сергей, – уродина! Лиля расплакалась и побежала в пещеру. Колян медленно встал и, подойдя к Стрельникову, зло прошипел: – Какая же ты гнида… Сейчас же извинись! Перед Стасом, Славкой и Лилей! – А то что? – усмехнулся Стрельников. – Ты меня побьёшь? – он поднялся и грудью пошёл на Коляна. – Да я тебя размажу! – Картак да! – крикнула Мака, вставая между ними. – Этсамое, ты успокойся! – Я Колян, – кинул ей Колька, – меня так зовут. – Успокойся, Колян, – взяла его за плечо Мака. – Такие люди, как он, всегда получат по заслугам. Боги всё видят и накажут. А сейчас вам нужно отдохнуть. Успокой девочку и забудь обиду, – и, посмотрев на всех, добавила: – Всем надо отдохнуть. Этык, накай саманад сык. Этык послушно поднялся и, поманив ребят за собой, повёл к пещерам. Их оказалось три. В одну он определил Лилю и Аню, в другую, более обширную – Ваську, Коляна, Стрельникова и Славку. В последнюю Этык привёл Стаса и Мишаню. – Аскетический минимализм, – вздохнул Стас, заглядывая внутрь. – А спать-то на чём? – Ладно, – вздохнул Мишаня, – я за лапником, а ты пока тут обустраивайся. Стас кинул на пол пещеры свой рюкзак и огляделся. На самом деле даже до аскетического минимализма тут было далеко. В пещере, кроме стен и потолка, не было вообще ничего. Поковыряв пальцем шершавые стены, он собрался тоже идти за лапником, но его остановил Этык. – Пойдём со мной, – сказал мальчик, потянув его за рукав водолазки. – Куда ты меня ведёшь? – спросил Стас, следуя за быстроногим Этыком по редкому лесу. – У меня есть тайное место, – ответил тот. – Два года назад мама нашла разбитую телегу. В ней были вещи. Видать, лошадь какой-то зверь испугал, вот она и рванула. Что с людьми стало, не знаю. Мама из сена сделала несколько матрасов для гостей, которые к ней приезжают за лечением, а вещи сказала выбросить. Но я их припрятал. Они свернули в сторону от дороги, и Этык подвёл Стаса к дереву, на ветвях которого было подобие дома, собранного из старых досок. – Вот, – с гордостью сказал Этык, показывая на хлипкую халупу, – это мой схрон. Тут я прячусь от мамы, когда она злится. – Отличное место, – вздохнул Стас, с опаской поднимаясь за Этыком по верёвочной лестнице. В домике был сущий бардак. На полу валялись рваные вещи, куски пластика, детали от радиоприёмника и несколько старых журналов. Там же лежал матрас, сшитый из лоскутов и набитый соломой, а в углу стояла сломанная удочка. – Ну как? –Этык явно гордился собой. – Нравится? – Ага, – сказал Стас, подходя к удочке. – А ты рыбу удишь? – Нет, – покачал головой Этык, – мы с мамой охотники. Рыбой нас угощали, но я её не ловил. – А хочешь, научу? – спросил Стас. – Хочу, – закивал Этык, поднимая с пола матрас. Из его недр вывалилась цветная картинка, на которой была изображена японка в купальнике. Этык быстро отшвырнул её ногой, но заметив, что Стас увидел, покраснел и опустил глаза. – Только маме не говори, – сказал он, стараясь затолкать картинку под груду мусора. – Это нормально, – улыбнулся ему Стас, – все это делают. – И ты тоже? – удивился Этык. – Ты же видишь плохо, как ты можешь разглядеть картинку? – Вот для этого мне и нужны очки, – засмеялся Стас. – А если серьёзно, совсем необязательно смотреть на картинку. Можно просто включить воображение. – Это как? – удивился Этык. – Я потом тебе объясню, – ответил Стас. – Сейчас я реально устал и хочу спать. – Э! – кивнул Этык и, забросив матрас на плечо, полез вниз. Они уже почти дошли до пещер, как за спиной послышалось грозное рычание. Стас обернулся и с ужасом увидел огромного медведя, стоявшего на задних лапах. Его шерсть была тёмно-коричневого цвета с бежевыми проплешинами, а чёрные небольшие глаза внимательно следили за парнями. – Не шевелись, – прошептал Стас, пряча Этыка за свою спину, – медведи не хищники и не едят мяса. Главное, его не разозлить. – Это не он, а она, – ответил ему Этык и смело пошёл к медведю. – Замака! Ты где пропадала? – спросил он медведицу, обнимая её широкий живот. – Этарме макай нарын сок! Скучал по тебе, Замака! – Это твой медведь? – удивился Стас, ловя подозрительный взгляд медведицы. – Я её ещё медвежонком нашёл пять лет назад, – медведица встала на передние лапы и Этык уселся ей на спину. – Залезай! Она нас покатает! – Давай в другой раз, – Стас с опаской отошёл в сторону, пропуская наездника на грозном «скакуне», и, держась на расстоянии, зашагал вслед за ними.