Под небом голубым

Подъём оказался долгим и тяжёлым. Гора была высокой, и узкая тропинка, ведущая на неё, долго виляла по поросшему деревьями и кустарниками склону. Вершины удалось достигнуть ближе к вечеру, и разместившись на плато, ребята устроили привал. – И куда дальше? – спросил Мишаня, осматривая окрестности. – Деревня явно где-то недалеко, – вздохнул Стас, доставая из рюкзака остатки провизии. – Главное, снова не заблудиться. Продуктов совсем не осталось и вода на исходе. – Смотрите! – крикнул Васька. – Там… видите? Дым. – Точно, – кивнул Мишаня, посмотрев, куда указывал рукой Васька. – За деревьями жильё. – Давайте дожёвывайте, – строго сказал Васька всем, – и последний рывок. – Вы идите… – тихо сказал Руслан, держась за плечо, – а потом за мной вернётесь. Я не дойду. – А если тут дикие звери? – испугалась Аня. – Или ещё что похуже. – Ну уж нет, – уверенно сказал Мишаня, помогая Руслану подняться. – Ты обопрись на моё плечо. Если что, мы со Славкой тебя на руках понесём. – Герои, блин… – процедил сквозь зубы Стрельников, но на него никто не обратил внимания. Пройдя чуть вниз по склону, ребята остановились, увидев странную картину. Две горы «срослись» своими вершинами, образуя широкую равнину, и в лучах заходящего солнца перед путниками лежала деревня. Она насчитывала около двадцати старых, но добротных срубов, из труб которых валил дым, а окна светились. – Пришли, – облегчённо вздохнула Лиля и, взяв Коляна под руку, смело шагнула на широкую дорогу, ведущую в деревню. Поравнявшись с первым домом, ребята остановились возле низкого забора и заглянули во двор. На крылечке сидела девочка лет семи и играла с куклой, сделанной из пучка соломы. – Девочка, – тихо позвала её Аня, – а твои родители дома? Девчушка подняла на неё глаза и, подскочив на месте, кинулась в дом, громко крича: – Така! Така! Бешемен куранги! – Что она сказала? – спросила у Коляна Лиля. – Хм… – задумался тот. – «Така» это мама. А остальное… Этсамое… я не совсем понял. «Куранги» похоже на «картонги» – чудо. Или на «картоги» – чудовище. Но я не уверен. В этот момент из дверей дома вышла, видимо, хозяйка дома. На ней была длинная серая домотканая рубаха, а голову украшал пёстрый платок. С ненавистью смотревшая на ребят женщина держала в руках обрез. – Баги, – тихо сказала она, показывая дулом обреза в сторону, – баги аша… – Что она говорит? – снова спросила Лиля. – «Баги»… «багти» может, – пожал плечами Колян, – идти. Она предлагает нам идти. – Баги, – снова повторила женщина, – ото лиши баги, – и показала глазами на небольшую пристройку. – Послушайте, – начала говорить Аня, делая шаг вперёд, но женщина подняла обрез вверх и выстрелила в воздух. – Баги иши, – снова сказала она, показывая обрезом на сарайчик. Ребята молча открыли калитку и, войдя во двор, медленно направились к сараю. Женщина подошла к его двери, открыла и качнула головой, понуждая войти. Сопротивляться вооруженной и явно недружелюбно настроенной даме было глупо и, переглянувшись, ребята подчинились. Двери сарая тут же закрылись и послышался лязг тяжёлой щеколды. – И что теперь? – спросил Мишаня, плечом толкая дверь. – А сарайчик-то крепенький. Дверь не откроешь. – А ты куда собрался бежать? – усмехнулся Стрельников. – Вот говорил, что надо у Маки остаться. – Да замолчи ты уже, – не выдержал Славка, – и так нервы на пределе. – Будем ждать, – сказал Васька. – Как я понял, люди тут дикие. Таких, как мы, никогда не видели. Давайте вести себя спокойно, чтобы не спровоцировать их. Ждали недолго. Уже через полчаса они услышали странные звуки, похожие на удары в барабан. Двери сарая открылись, и ребята увидели четырёх крепких женщин с ружьями наперевес. На них были такие же длинные серые рубахи, а головы украшали цветастые платки. – Баги, – сказала самая старшая из них и кивнула в сторону калитки. Ребята молча вышли на улицу, и в окружении вооружённых женщин побрели по полутёмным улицам деревни. Дорога резко свернула в сторону и пропала в деревьях. – Куда теперь? – спросил Васька, оборачиваясь к женщине, которая шла рядом с ним. – Баги иши, – кивнула та и толкнула его в плечо дулом, – баги атара, – сказала она, показывая вниз. Дорога пошла вниз по склону, и путники оказались на широком уступе. По его периметру горели факелы, закреплённые на столбах, а у самого края на рогатине висел большой бубен. Около него стояла женщина с длинной палкой, конец которой был обмотан тряпкой, и била по натянутой на деревянное кольцо коже. Площадь была полна народа. Это были только женщины, одетые в серые рубахи и с платками на голове. Некоторые из них держали на руках младенцев. Дети постарше стояли за спинами матерей, прячась за их подолы. Среди толпы выделялись молодые девушки с непокрытыми головами. Их длинные косы были подвязаны ленточками и свисали до пояса. Девушки тихо перешёптывались и с нескрываемым интересом разглядывали пришельцев. Внезапно грохот бубна затих, и толпа расступилась, давая дорогу сгорбленной старухе. Та медленно шла, опираясь крючковатой рукой на посох с искусно вырезанной из дерева рукоятью. На старухе была всё та же серая рубаха, только с вышитой головой какой-то хищной птицы, а из-под платка выбивались седые пряди стриженых волос. Старуха подошла ближе и уставилась на ребят белёсыми глазами. – Кешен нарад коранык! – выкрикнул кто-то, и толпа начала скандировать эти слова. – Что они кричат? – испуганно спряталась за Мишаню Аня. – Я их плохо понимаю, – тихо ответил Колян. – Вроде бы они говорят что-то про подарок богу. Но я не уверен. – Жертвоприношение, – тихо прошептал Ваське Стас. – Ке! – хрипло крикнула старуха и подняла вверх руку. Толпа притихла, и она продолжила говорить: – Нараван оши куранки. Оном атак бельмек садак. Ошика лаган мол отор. – Колян, – толкнул в бок Коляна Мишаня. – Я почти ничего не понял, – отозвался тот. – «Ошика»… «Ошика»… что-то знакомое. – Давай думай быстрее, – сказал Васька, закрывая своей спиной Стаса. – Вспомнил, – кивнул Колян, – «ошик» – это полная луна. Она сказала, что завтра праздник полной луны. Или что-то в этом духе. Старуха повернулась в сторону, громко выкрикнула: «Нака!», и поманила кого-то пальцем. Из толпы вышла женщина с большими грустными глазами и, коротко поклонившись старухе, подошла ближе к ребятам. – Норомон иштак кош тогон, – сказала старая ведьма и сделала паузу. – Манека приветствует вас в нашем поселении, – перевела Нака. – Больнем ошок батак осери, – продолжила старуха. – Она говорит, что вы дорогие гости, – перевела Нака. – Богоном бушин сорокон этаг рон, – старуха улыбнулась, обнажив редкие гнилые зубы. – Вас поселят в самый лучший дом и накормят, – натянуто улыбнулась Нака. – Которог ношен бан ге поротой нонг сан, – старуха обвела рукой всех присутствующих, – этана кон бек. – И мы будем рады, если вы примете участие в нашем празднике завтра, – Нака сделала шаг к тропинке и, обернувшись к ребятам, добавила от себя: – Идите за мной. Я покажу вам дом, – и с этими словами скрылась в темноте.