Coffee shop remembers everything

Two summers later Спички выгорели одна за другой, страницы книги под названием “Жизнь” были перевёрнуты бесчисленное количество раз, иногда слипаясь и сводя вместе всё новых и новых людей. Люди всё ещё пытаются заработать все деньги мира, но не все пытаются выучить уроки, которые пытается преподнести им судьба. Но Юджун не был в числе тех. За два года он вырос, стал осознаннее, поработал с психологом и преодолел внутреннюю гомофобию. Не описать словами, как он был рад услышать слова “Ну что-ж, на этом мы может закончить наши сеансы или же перейти к другой теме, которая вас беспокоит”. У него было одно очень важное дело, состоящее в исправлении ошибки прошлого. Он больше не будет скрывать, не будет отрицать. Однако будут ли его слушать? Получится ли встретиться? Юджун будет надеяться. Так же, как когда-то в глубине души Сэын надеялся, что его признание примут. Что первым делом стоит сказать при встрече? Или снова Сэын возьмёт всё на себя и заговорит первым, извинится первым. Он не мог допустить этого снова, в этот раз он чувствует обязанность взять всё в свои руки. Уже скоро декабрь, Юджун ёжится, сжимает шею и поднимает плечи, чтобы шарф не дал его шее окоченеть. Кончики ушей покраснели. “А с чего я вообще думаю, что он будет там должен быть”, — Юджун думает и вздыхает. Но, подойдя к кафе, он застывает… Почему. Почему? Почему… Почему, Пак Сэын? Почему ты здесь? Почему ты выглядишь так, будто действительно ждал? Не мог же ты все эти два года сидеть и ждать. Не мог… Юджун надеялся, что это было не так, и, в целом, это же было логично, что он не стал бы. А Пак Сэын действительно с того дня был практически приклеен к тому самому месту в этой кофейне. Весь первый и второй курсы он делал там домашку, назначал встречи по учёбе и не только именно в этой кофейне. Но он не скажет об этом Юджуну позднее, ведь тот может назвать его дураком. — Пак Сэын, ты дурак. — И так ты приветствуешь человека, с которым порвал все связи два года назад? — Поэтому я здесь. Сможешь выслушать? — Не могу, — сказал Сэын. На этом их история могла бы завершиться насовсем. Юджун развернулся и собирался выходить, чтобы не мешать, ведь два раза ему повторять не надо. Но спустя секунд пять он всё-же дополнил. —Не могу отказать тебе, Чон Юджун, — сказал Сэын вслед так, что Юджун снова застыл. Он обернулся с невиннейши взглядом, на глазах уже начинали скапливаться слёзы. Медленно подойдя к столику, Юджун сел и начал свой рассказ. — Помнишь, ты сказал “Прости, ты мне нравишься”? Сэын лишь кивнул, полностью сосредоточенный на речи некогда бывшего друга. — Я тебя люблю, прости. Мне много за что вообще стоит извиниться, но в этом случае я говорю “прости, что не ответил тебе взаимностью тогда”, если сейчас слишком поздно, я пойму. В то время ты для меня был и самым лучшим, и самым худшим. Но как бы ужасно это не звучало, я полюбил тебя первым. Я был придурком, привыкшим отталкивать людей, когда что-то во взаимоотношениях шло не по плану. Всё пошло не по плану, возможно, практически с самого начала, когда я родился. Осознав свою ориентацию я стыдился и винил себя, пока не прошёл курс психотерапии, чтобы принять себя. И теперь я могу сказать, что я действительно любил тебя и люблю по сей день. В тот раз ты сказал, что я тебе нравлюсь, но сейчас, спустя два года, я осмелюсь назвать это любовью, и ни в коем случае не дружеской. Мои чувства к тебе стали только серьёзнее, Пак Сэын. Я обязан был это сказать, прости, если это давит на тебя. — Неужели два года, проведённые в этой кофейне, действительно были не зря, — по щекам Сэына текли слёзы, он говорил шёпотом, смотря на колени, как в тот самый вечер, — неужели это не сон, — он поднял взгляд на Юджуна, он тоже плакал. Какая-то невероятно знакомая ситуация. Они сидят друг напротив друга и плачут. Но на этот раз Юджун протягивает руку, Сэын даёт ему свою кисть и они продолжают сидеть. Они больше не отпустят друг друга. Из-за прилавка слышится шмыганье. Джиншик, прильнув на плечо Сумина, смахивает лёгкие слезинки с щёк. На безымянном пальце левой руки сверкает кольцо, парное с владельцем кофейни. Никто не знает, как, но да, теперь Сумин — владелец кофейни, теперь ему никто слова не скажет про ласки с Джиншиком после закрытия. Эта кофейня давно уже стала им вторым домом. Они оба частенько наблюдали Сэына, сидящего в одиночестве, это нагоняло тоску. Они были счастливы, что эти двое в итоге сошлись, хотя и были благодарны им за тот случай, который подтолкнул их тогда сойтись. Наконец-то все получили счастливую концовку. Теперь точно.