Бездна

Спустя три месяца Виктор устроился у барной стойки, лениво наблюдая за хаосом, царившим вокруг. День рождения Бензо превратил бар Вандера в центр притяжения для жителей нескольких окрестных районов, и теперь здесь яблоку было негде упасть. Музыка гремела, в воздухе витал аромат эля и жареного мяса, а по залу то и дело прокатывались волны смеха и одобрительные возгласы в ответ на очередной тост-монолог. В общем, традиционная гулянка в Зауне, которая, судя по всему, через пару часов могла перерасти в крупное побоище. — Наслаждаешься? — спросил Вандер, забирая из тонких пальцев Виктора пустой бокал и тут же наполняя его до краёв темным элем. — Тот не лих, кто во хмелю тих. Вандер, усмехнувшись, поднял свой стакан. Чокнулись, зазвенело весело стекло, несколько капель разлилось по стойке. Они не планировали задерживаться у Вандера — остались всего на пару недель, но время шло, три месяца пролетело незаметно. По правде сказать, Виктор был этому рад. Заун стал совершенно другим. Холодный мир, где каждый день был борьбой за выживание, внезапно открыл перед ним свою другую сторону — гораздо более живую и человечную. Как-то раз Виктор не удержался и спросил Вандера, почему тот разрешил им остаться. Мужчина усмехнулся и сказал лишь, что если бы он не умел видеть в людях скрытый потенциал, ему бы никогда не удалось удержать Заун в руках. Им еще предстоит многому научиться друг у друга, помочь сейчас — это мелочь. — А где Джейс? Почем не спустится? Виктор нахмурился. — Ему не хорошо. Последние недели Джейс возвращался поздно, уставший и жалующийся на головные боли. Всё из-за проекта по очистке Зауна. Вандер, используя разработки ученого, решил установить фильтры в трубах, через которые с Пилтовера спускались токсичные испарения. Виктор с тревогой посмотрел на хозяина бара. — Он же соблюдает осторожность? Там опасно без противогаза. — Конечно, — задумчиво кивнул Вандер, протирая стакан, — ты точно не хочешь присоединиться к исследованию? Твоя помощь бы пригодилась. — Нет, пока рано. Виктор так и не решился вернуться к науке. Он устроился в мастерскую к Бензо, и с тех пор целыми днями возился с механизмами, возвращая сломанные шестерёнки к жизни. В этой монотонной работе не было места для роковых ошибок. Экко, Паудер и Вандер — единственные, кто знал об истинной причине их перемещения в эту реальность — поддержали решение не торопиться с большими проектами. Это казалось правильным. — Ладно, думаю, поднимусь к нему, — сказал Виктор, уже беря трость. — У тебя нет в запасе серого корня? Он хорошо помогает от мигреней. К ним подлетел Экко. — Видели Паудер? — Думал, она с тобой, — хозяин бара поставил перед Виктором стакан с водой и пузырёк с серым порошком. — Нет, — Экко удручённо опустился на высокий стул. — Опять пропадает где-то. Я её пару дней только урывками вижу. — Да не пропала она, — Вандер встряхнул шейкер, подмигнув. — Паудер не любит, когда её держат под контролем. Вернётся, как только всё уладит. Когда коктейль был готов, мужчина добавил туда маленький зонтик и пододвинул к Экко. — Расслабься, — сказал он с улыбкой. — Выпей, потанцуй. — Спасибо, — Виктор вернул пузырек, и взял уже замешенную микстуру, — Доброй ночи. Экко с ужасом взглянул на серую муть в стакане. — Фу, что это? — Лекарство. — Выглядит ужасно. — Зато помогает. Поднимаясь по лестнице, Виктор всё ещё слышал голос Вандера, доносящийся снизу. — Молодёжь ничего не понимает, да? Ты уже совсем забыл, как плохо было. А вот когда я был твоего возраста, мы, знаешь, чем лечились?.. Виктор зашел в комнату. Тусклый свет пробивался сквозь занавески, освещая небольшое пространство. Виктор осторожно поставил стакан на край, заваленного книгами стола, и присел на кровать. Старый матрас тут же жалобно заскрипел. Он наклонился ближе и осторожно коснулся лба дремавшего мужчины. — У тебя холодные руки, — пробормотал Джейс. Он окончательно проснулся и мягко прижал чужую ладонь к горячей коже. — Вот, выпей, — Виктор протянул стакан. Джейс медленно поднялся, взял его и тут же поморщился. — Что это? Пахнет ужасно. — Лекарство, — Виктор сделал усилие, чтобы говорить спокойно. — Ты прямо как Экко. — Он ведь заунит, если уж он брезгует, чего ты от меня хочешь? — Это отличное средство, — Виктор помедлил, прежде чем продолжить. — Сейчас его правда мало кто делает. Но оно действенное. — Скорее всего, из-за запаха перестали. — Выпей, станет легче. Порошок из серого корня был одним из немногих лекарств, которое семья Виктора могла позволить себе. Маленькое растение, росшее в нижнем городе в редких пробивающихся лучах солнца, горькое и терпкое, часто было единственным что помогало Виктору уснуть, когда он был ребенком. Болел он много, а значит и терпеть неприятный вкус приходилось нередко. Но мама всегда умудрялась облегчить страдания: целовала в лоб, ложилась рядом и рассказывала сказки, пока он не засыпал. Джейс снова поморщился, но все-таки сделал большой глоток. — Не так уж плохо, — прошептал он, замолчал и все-таки допил до конца. Виктор улыбнулся. Поддавшись внезапному порыву, он наклонился и коснулся горячего лба губами. Если бы это не казалось таким безумным или если бы он помнил хоть одну, он бы, пожалуй, даже сказку какую-нибудь рассказал — лишь бы стало полегче. Джейс хмыкнул, но не отстранился, напротив, подался навстречу ласке, окончательно расслабившись. — Как праздник? — Весело, но скоро там всё разнесут. Если на дне рождения столько людей, боюсь представить, что будет на Дне Прогресса. Сняв ортез, Виктор устроился рядом, положив голову на широкую грудь. Сердце отбивало ровный, неторопливый ритм. На мгновение наступила тишина, но вдруг Джейс напрягся. — Боги, какое сегодня число? — Он развернулся, явно пытаясь нащупать глазами календарь в темноте. — Скажи, что у тебя завтра получится выкроить пару часов. — Я собирался быть в лавке у Бензо, как обычно. А что такое? — Нам нужно съездить в Пилтовер. Виктор приподнялся, вглядываясь в лицо партнера. Тот провёл пальцами по его лбу, разглаживая морщинку между бровей, и улыбнулся. — Что случилось? — Можно я пока не скажу? Это будет сюрприз. — Я не люблю сюрпризы. — Знаю, — снизу раздался грохот, гулянка явно перешла в следующую фазу, — но этот, кажется, хороший. Вик опустился с тяжелым вздохом. Джейс медленно провел пальцами по его волосам, затем замер, дыхание стало ровным. Виктор понял, что тот уснул, и сам закрыл глаза. Каждый вечер он долго не мог уснуть, тайно боясь, что стоит лишь на мгновение отвлечься — и новая реальность исчезнет. Строить планы у него не получалось, хотя последние годы это и так давалось с трудом. Казалось, он разучился это делать. Но теперь, засыпая, вместе привычного одиночества и тихой беспомощности, он чувствовал почти животный страх, страх преступника, которого вот-вот облечат. Он точно не заслуживал этого — ни Джейса, мирно сопящего у него под боком, ни весёлых, шумных людей, которые сейчас разносили бар, ни уютного, тёплого Зауна, открывшегося вдруг с новой стороны. Его не покидало чувство, что то, что подарило ему всё это, вот-вот осознает свою ошибку, окинет его холодным вглядом и заберёт всё обратно. Если бы только был шанс сделать в этот раз все правильно. — • — • — Паудер сидела на полу мастерской, окружённая обломками металла и проводов. Перед ней возвышалась конструкция из рычагов и металических пластин, в самом центре которой находилась прозрачная колба. На доске были выведены расчеты и руны. На руках остались масляные пятна, но она едва замечала это, слишком увлечённая работой. На мгновение она отложила инструмент, обернувшись к импровизированному алтарю, устроенному в дальнем конце убежища. Рисунок Вай, немного помятый, стоял между двух зажженных свечей. Рядом лежала её любимая игрушка — старая кукла, которую она берегла как напоминание о сестре. Паудер пристально смотрела на рисунок, спокойное умиротворенное лицо, словно искала одобрения. — Это для тебя, Вай. Она вернулась к механизму, подключая последний провод. — Всё будет работать, — сказала она скорее себе, чем кому-то ещё, пытаясь заглушить нарастающий страх. Дернула за рычаг. Сначала ничего не произошло. Потом послышался лёгкий треск, и конструкция вдруг засветилась голубым, холодным светом. Свет стал разрастаться, заливая убежище сиянием. Паудер прищурилась, наблюдая, как вихрь начинает медленно закручиваться внутри механизма. Но что-то пошло не так. Вихрь становился всё сильнее, воздух в комнате словно загустел, наполняясь электрических потрескиванием. Внезапно кукла с алтаря взмыла вверх, закрутилась в хаотичном потоке вместе с бумагами и инструментами. Свет мигнул, черные молнии пронзили колбу изнутри. Раздался гул, а затем — ослепляющий взрыв. Она прикрыла лицо руками. Свет погас, оставив пространство в тусклом, тревожном полумраке. Тишина длилась недолго. Перед ней что-то шевельнулось. Паудер медленно опустила руки. На полу лежало нечто огромное. Кожа блестела тёмной, маслянистой чешуёй. Узкое тело извивалось, как у змеи, длинные конечности заканчивались острыми когтями. Несколько пар глаз мигали желтыми зрачками. Чудище казалось нереальным, словно вырванным из ночных кошмаров. Паудер замерла. Крик застрял в горле, сердце пропустило удар. Монстр наклонил голову, словно прислушиваясь. Его взгляд не выражал ни злобы, ни голода. Только холодное безразличие. Он медленно, лениво двинулся к краю пропасти и перевалился. Мгновение и чешуйчатое тело исчезло в темноте, поглощенное бездной. Паудер осталась сидеть на полу, среди разбросанных инструментов и бумаг, сжимая в руках остаток провода. Кукла, поднятая энергетическим потоком, теперь лежала у её ног, взирая на Паудер своими пустыми глазами-бусинами. Сквозь грохот собственного сердца девушка услышала, как нечто тяжёлое ударилось о землю где-то внизу. И вновь наступила тишина. — • — • — Здесь было всё, чего можно было ожидать от пилтоверского дома — механизмы, массивные металлические элементы, обилие стеклянных поверхностей. Виктор медленно оглядел очередную комнату. Стены словно дышали холодом. Последние полчаса они с Джейсом, в сопровождении пожилого пилтоверца, осматривали одинаковые высокие потолки, металлические засовы и покрытые золотой краской столы. Всё это сопровождалось монотонным бурчанием о непростительно низкой цене и удобной инфраструктуре. Джейс с интересом слушал и кивал, ему явно приносило удовольствие все то, что сейчас происходило. Подойдя к широкому окну, он поманил Виктора. — Ты посмотри, какой вид, — на смуглом лице появилась широкая улыбка. Виктор бросил взгляд на пейзаж: пыльные проспекты, парящие в воздухе дирижабли, заводские трубы, а внизу — кучки людей, рассыпающихся по улицам, как муравьи. Все куда-то спешили. Это был Пилтовер, который Виктор хорошо помнил — светлый, но безразличный, слишком занятый своим делом. — Красиво… — пробормотал он, всё ещё пребывая в замешательстве. По правде сказать, осмотр квартиры был последним, чего он ожидал, когда Джейс говорил о предстоящей поездке. Всё время, пока они бродили из комнаты в комнату, останавливаясь у какого-нибудь особенно «интересного» узора на перилах, Виктор вглядывался в лицо партнёра, пытаясь распознать тайный смысл всего происходящего. Но его, похоже, не было. Так что же? Джейс правда хочет переехать в Пилтовер? Виктор окинул взглядом непомерно высокие потолки и мысленно прикинул, во сколько им это обойдётся. И это только один аспект. Сама мысль о том, что только начавшая собираться по кусочкам жизнь может вскоре радикально измениться, вгоняла Виктора в ступор. Пожилой пилтоверец, явно испытывающий большее расположение к Джейсу, отвёл его в сторону, чтобы рассказать о достоинствах района. Может, дело было в осанке или акценте, а может, в чём-то ещё, невидимом глазу, но мгновенно дающем понять разницу между жителем нижнего и верхнего города. Виктор застыл посреди пустой комнаты, не сводя глаз со спины, облачённой в тёмную куртку. Грубая, практичная ткань, которую принято было носить в Зауне, сидела на Джейсе так же хорошо, как когда-то изящный костюм Советника. Виктору казалось, что Джейс адаптировался, принял новую роль без колебаний. Но, может быть, это было лишь внешним. Почему он вообще рассчитывал, что Джейс, привыкший к комфорту и безопасности Города Прогресса, захочет жить с ним под землей? — Прошу прощения, — Таллис и пожилой пилтоверец обернулись, — вы не могли бы принести мне стакан воды? Голова закружилась. Смущённая улыбка и то, как он облокотился на трость, чуть перенося вес с больной ноги — старая уловка, работающая неизменно. Риелтор, на мгновение замявшийся, тут же торопливо кивнул. Не отказывать же калеке, передумают ещё. Виктор буквально прочитал эти мысли в серых рыбьих глазах. Дождавшись, когда тяжёлая дверь закроется с другой стороны, Вик обернулся к Джейсу. Но тот уже сам подошёл и положил руку на поясницу. — Ты в порядке? Давай поищу, куда сесть. — Я в норме, Джейс, — Виктор нетерпеливо скинул руку со спины и, даже не взглянув на растерянного партнёра, захромал к подоконнику. Он остановился у окна, собираясь с мыслями. — Что-то случилось? — осторожно подал голос Таллис. Кулак непроизвольно сжался. На место растерянности вдруг пришла злость. — Объяснишь, что происходит? — Ну, — Джейс раскинул руки, — по-моему, и так очевидно. Низкая цена, район неплохой и сможем заехать в ближайшее время. — Разве такие вещи не должны решаться совместно? Джейс вздохнул. — Знаю, извини, хотел сделать сюрприз, думал, ты обрадуешься, — он распахнул дверь, за которой была ещё комната, — тут же мастерская поместится, и кабинет на каждого… — Прекрасно, но ты не спросил. — Виктор, всё ещё неверяще глядя на него, прервал не дослушав. — На что ты рассчитывал? — На то, что ты будешь рад больше не жить в конуре над баром, — рявкнул Джейс, начиная терять терпение, — я нашёл это место, обо всём договорился. Это, между прочим, было не просто, они, знаешь ли, не очень хотят сдавать это помещение заунитам. — О, так я должен быть им благодарен? Оба застыли, не сводя друг с друга злобных взглядов. Виктор глубоко вздохнул и первым отвёл глаза. Ярость, так внезапно пришедшая, так же внезапно ушла, оставив на своём месте тоску. Конечно, он не хочет жить в Зауне и попытается вырваться оттуда при первой возможности. И разве есть у Виктора право осуждать, обвинять, после того, что он сделал? После той боли и вреда, что причинил. — Ты не спросил, — тихо повторил учёный, пытаясь заглушить голос бездны. — Я понял. — Довольно резко, но без прежней злости сказал Джейс. — Прости… — Нет, только не извиняйся. Таллис с силой провёл ладонью по лицу, словно пытаясь собраться и вернуть контроль над эмоциями. Клонившееся к горизонту солнце отбрасывало на стены длинные полосы света, мрамор вспыхивал под лучами яростно оранжевым. Вик почувствовал, что на него накатила усталость, сейчас он и правда не прочь был сесть куда-нибудь и перевести дух. Но как назло в комнате не было ни одного стула. Холодный камень и позолота. — Тогда, я думаю, нам пора. Голос Джейса зазвучал куда спокойнее. Виктор решился посмотреть на него. В янтарных глазах не было злости, только разочарование, но и его он попытался скрыть за слабой улыбкой. — Думаешь, он нас подслушивает? Виктор пожал плечами. — Джейс, если ты правда хочешь… — Не важно, пойдём, — явно не желая продолжать разговор, он торопливо зашагал к выходу, — поздно уже, подумаем потом. Риелтор встретил их в коридоре. Когда они закончили разговор, на город опустились сумерки. Они шли медленно, позволяя прохожим обогнать себя. Джейс привычно взял его под руку, позволив опереться. Но шли они молча, каждый погружённый в невесёлые мысли. — Слушай… Снова попытался затеять разговор Виктор, но его внезапно прервал грохот, донёсшийся с соседней улицы. Несколько человек рядом с ними вскрикнули от неожиданности. Оба переглянулись. Они пошли с толпой. Многие с интересом и опаской двинулись к источнику шума. Рядом пронеслась повозка с миротворцами. Когда они завернули за угол, перед ними предстала странная картина. Здание напротив — старая сауна с качающейся вывеской — накренилось, и почва вокруг словно ожила, вздувшись буграми. Из трубы, торчащей из земли, била мощная струя воды, размывая грязь вокруг. Люди столпились, несколько человек выбежали из здания, которое уже начало опасно пошатываться. Вокруг царили шум и суета. Джейс сжал его плечо, привлекая внимание. — Я помогу миротворцам, хорошо? Вик молча кивнул, не в силах отвести взгляд от разрушений. Часть стены обрушилась, открывая сбитую плитку и поддерживающие балки. Взгляд ученого застыл на трубе, вывернутой наружу. Он сделал несколько шагов, чтобы осмотреть ее поближе, и его чуть не сбил с ног какой-то прохожий. Виктор даже не моргнул, его внимание полностью поглотила странная, давно забытая тревога, которая сжала желудок изнутри. Что-то было не так. Несколько мгновений ему понадобилось, чтобы понять — то что он принял за разрезы на вывернутой трубе походило на следы когтей. — • — • — Кабинет Вандера был просторным, но без излишнего пафоса — тёмные деревянные стены, широкий письменный стол, заваленный бумагами и счетами, карта Зауна на стене, на которой когда-то, наверное, рисовали планы. В желтоватом свете камина комната казалась почти уютной. Хоть это и совсем не отражало того, что происходило в головах тех, кто находился сейчас в ней. Вандер потирал широкий подбородок, неотрывно глядя на пламя. Его исполинская фигура возвышалась посреди комнаты. Джейс не находил себе места. И только Силко расслабленно развалился на диване, но даже в его взгляде Таллис прочитал беспокойство. — Опиши всё ещё раз, — попросил он. Джейс вздохнул, не зная, что добавить. Но всё же повторил, что видел: разрушения, панику на лицах миротворцев, странные следы, замеченные Виктором. Он снова замолк под внимательным немигающим взглядом. Вандер был первым, кто нарушил молчание. — Это нам на руку не сыграет, — голос его звучал глухо, — Пилтовер не оставит это так. Всё, что под землёй — это наше. Повесить на нас всех грехи легче легкого. — Чести им это не сделает, все равно что калеку пинать. А что, собственно, миротворцы могут найти здесь? — не удержался Джейс. Он осёкся, когда понял, как это прозвучало. Его слова повисли в воздухе. Оба заунита повернулись к нему. Вандер нахмурил косматые брови, и Джейс сразу понял, что задал вопрос не в том тоне. Силко подался вперёд, облокотившись на стол. — Наш золотой мальчик переживает за репутацию Зауна? — он с лукавым прищуром посмотрел на Джейса. Таллис почувствовал, как лицо заливается краской. Он не раз ловил на себе внимательный взгляд холодных голубых глаз. Для Силко и для абсолютного большинства, они с Виктором стали дальними родственниками Вандера, которым тот помогал по старой памяти. Эта легенда хоть и дышала на ладан, но всё ещё, казалось, работала для всех любопытных. И всё же Джейс не мог избавиться от ощущения, что Силко видит его насквозь. Он отогнал эти мысли, стараясь сосредоточиться на разговоре. — Просто нужно понимать, на что нам стоит рассчитывать. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату заглянул Майло. — Вандер, — сказал он, не обращая внимания на напряжённую атмосферу, — тут пара миротворцев хотят тебя видеть. Женщина и какой-то придурок. Наговорил мне гадостей при всех, ну, я его и послал. Вандер обреченно закрыл глаза, видимо мысленно готовясь к неизбежному. — Пусть заходят. Через несколько мгновений в дверь вошла миротворец. Джейс узнал её сразу — Грейсон, давняя подруга Кирамманов. Она уважительно кивнула Вандеру. Позади неё маячил худосочный мужчина. Джейс вздрогнул. Над губой короткопостриженные усы, взгляд острый, внимательный. Вот уж, кого Джейс не думал здесь увидеть. Призрак из прошлой жизни бросил на него быстрый оценивающий взгляд. — Совет Пилтовера обеспокоен, — подала голос Грейсон, её тон был доброжелательным, но не терпящим возражений. — Мы должны поговорить о случившемся. Нам нужно, чтобы вы пришли на встречу. Вандер спокойно кивнул. — И почему вы думаете, что Заун здесь как-то причастен? Грейсон, очевидно, не была готова к такому вопросу. Она замялась. — Вандер, я понимаю, что это может звучать как обвинение. Но нечто, что разрушило здание, и слава богам, что там никого не было, явно пришло снизу. А трубы… — Явно? — голос Силко стал таким ледяным, что казалось, он мог бы прорезать металл. Второй миротворец взялся за дубинку. — Не перебивай командира. — Маркус! Грейсон яростно стрельнула глазами на подчинённого. Дождавшись, когда Маркус уберет руки с пояса, заговорила вновь. — Мы вас ждём завтра, — теперь уже от доброжелательности в голосе не осталось и следа. — Мне не хочется идти на конфронтацию, Вандер. Но я не оставлю это так. Если виновный находится в Зауне, он должен понести наказание. С этими словами она развернулась, и, не говоря больше ни слова, ушла. Маркус напоследок презрительно покосившись на Силко, последовал за ней. Когда дверь закрылась, Вандер тяжело опустился в кресло, вытянув ноги. Он долго молчал, поглощённый своими мыслями. — Иногда кажется, что вот оно, ты победил. Мир установлен, и все довольны, — сказал бармен мягко, как будто оправдываясь за сцену, свидетелем которой стал Таллис. — Но стоит только одной балке треснуть, и всё строение начинает рушиться. — Ты не обязян идти, — подал голос Силко, — они тебя на ковер вызывают. Еще и извиняться заставят, кретины… — Знаю, — протянул Вандер. Он с силой потер глаза и кивнул Джейсу. — Будь добр, передай виски. Там, на полке. Джейс не знал, что сказать. Протянул почти пустую бутылку и наблюдал, как Вандер делает глоток прямо из горла. В этот момент тот, как ни странно, напомнил Джейсу его самого из прошлого. Он ясно вспомнил все то, что за последние месяцы почти исчезло из его памяти. Бесконечные собрания, будни в Совете, разговоры со спонсорами, усталость, фальшивые улыбки. Стоит решить одну проблему — и тут же вскрываются ещё десять. Он немного помедлил, прежде чем предложить. — Если нужно… я могу помочь. Я знаю, как с ними общаться. Знаю, что они ожидают. Может быть, это поможет. Вандер кивнул с тихим одобрением. — Твоя помощь будет кстати, — сказал он, с легкой усмешкой взглянув на изумленного Силко. — А ты не так прост, Золотой мальчик? Джейс невольно хмыкнул и взял протянутую Вандером бутылку. — • — • — Паудер сидела на широком выступе, свесив ноги с края обрыва. Ветер трепал её волосы, но она не обращала на это внимания, уставившись на сверкающий вдали Пилтовер. Издалека город казался игрушечным: аккуратные башни, ровные линии улиц, крошечные здания. Из-за слёз, которые она старательно вытирала рукавом, он то и дело превращался в желтую кляксу. Позади послышались шаги и стук трости о камень. Паудер шмыгнула носом и чуть обернулась. — Это место становится слишком популярным, — пробормотала она, стараясь звучать бодро, но голос выдал её. Кое-как сладив с больной ногой, учёный присел рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы она чувствовала его присутствие даже боковым зрением. Оба какое-то время молчали. — Ты часто сюда приходишь? — первой нарушила тишину Паудер. Виктор пожал плечами. — Пару раз видел, как ты сюда сбегаешь. Подумал, что мне тоже стоит попробовать. А то у меня, похоже, даже нет своего уголка для... размышлений. Паудер выдавила из себя улыбку, но тут же шмыгнула носом. Виктор снова замолк, не зная, как её поддержать. — С тобой что-то происходит, — наконец заговорил он, слегка хмурясь. — Если захочешь рассказать... Он замолчал. Паудер посмотрела на него из-под лобья. В его голосе не было ни укора, ни жалости — только тихая искренность. Она молчала, пока слова сами не сорвались с её губ. — Я так облажалась, Вик. Не могу представить лицо Экко, если расскажу. И его, и Вандера. Из глаз непрошено полились слёзы, Паудер яростно вытерла их тыльной стороной ладони, но внезапно почувствовала, как Виктор обнимает её за плечи. Сил бороться больше не было, и она прижалась к его груди, тихо всхлипывая. — Ты когда-нибудь чувствовал, что с тобой что-то не так? Что всё хорошее, к чему ты прикасаешься, ломается? Рука учёного на её плечах дрогнула, но мгновение спустя он крепче прижал её к себе. — Не давай себе так думать. Ты в полном порядке. Эти мысли — бездна, не дай ей разрастись. Ладно? Паудер кивнула. Они сидели так некоторое время, каждый поглощённый своими мыслями. Когда она успокоилась, отстранилась от него. — Я должна кое-что рассказать… И не дождавшись ответа, она открыла ему всё. Как не могла перестать думать об устройстве, которое они когда-то с Экко собрали. Как оно не выходило у неё из головы с тех пор, как он исчез, а когда и они с Джейсом появились, мысли о путешествии в другую реальность превратились в манию. Рассказала как собирала его последние пару месяцев по старым чертежам. Рассказала даже о странном существе, которое появилось при первом запуске. Виктор внимательно слушал, только однажды в его светлых глазах мелькнул страх, когда она заговорила про хекстек, но он не сказал ни слова, пока она не выложила всё до конца. Молчание длилось целую вечность. Паудер задрожала, ни то от холода, ни то от волнения. Она уже успела пожалеть, что не сдержалась. Конечно, он расскажет об этом Вандеру, и тогда любая надежда завершить устройство будет потеряна. — Я просто очень хотела её увидеть, — тихо сказала она, — одним глазком. Можешь представить, что у тебя есть такая возможность? Разве это не естественно — хотеть увидеть её, сделать всё… что можешь? Паудер поймала взгляд Виктора и могла поклясться, что в его глазах отразилась её собственная безумная решимость. Он долго смотрел на неё, а потом тихо спросил. — Ты уверена, что оно заработает, если доделать? Паудер пожала плечами, немного растерянно. — Да, должно. — Хорошо, — Виктор кивнул, будто сам себе, его жёлтые глаза встретились с её голубыми. — Значит, мы его доделаем.