Новая жизнь

Рядом с прицепом стояла Анна. На улице больше никого не оказалось. Лэйн остановилась, вглядываясь в темноту, она решила понаблюдать. Может, девушка сейчас уйдет и ей не придется заводить разговор, оправдываться, почему вышла. Ей по-прежнему не доверяли. Но Анна не собиралась возвращаться. Стоя в легкой дубленке, она всхлипывала и что-то шептала спящему Дмитрию. Лэйн стало жаль ее. Хотя это чувство казалось ей таким далеким и забытым. В Роткове ей не было жаль Ника, того неизвестного пропавшего монаха, не было жаль даже ту распотрашенную девушку. Там, в Сибири, девушка совсем не узнавала себя. Но сейчас все медленно вставало на свои места, чувства и эмоции не спеша возвращались. Напряженные до этого брови сами собой опустились. Генерал был ее единственным оставшимся родным человеком и криптографу было сложно представить, что та сейчас чувствует. Но Дмитрий до сих пор жив и не обратился, может, обойдется? Не смотря на все, Лэйн тоже не хотела, чтобы с ним что-то произошло. Все же, она обязана ему жизнью. И ей было плевать, что спас он ее не из-за того, что она ему близкая подруга или просто хороший человек, к которому он не безразличен, а потому, что она их единственный шанс и им всем важен только лишь перевод книги, она была ему благодарна. Как не кстати хрустнул снег под подошвой, Анна обернулась на нее, глядя исподлобья. Не видя смысла продолжать наблюдать за этой сценой со стороны, блондинка шагнула ближе, следя за реакцией медика. Анна отвернулась от нее, показывая, что вовсе не против, если девушка побудет рядом и увидит ее с такой стороны. Девица подошла ближе и заглянула в прицеп. Лицо генерала осунулось, лоб был покрыт испариной, но брови были напряжены. Как и всегда. От такого зрелища стало тяжко на душе. Если бы Лэйн не полезла в самую гущу Дмитрий был бы в порядке. Это она виновата. Опять. Некоторое время они сидели в тишине.       — Он справится, — произнесла девушка, не отрывая взгляда от его лица.       — Надеюсь… — прошептала Анна. Больше они ничего не говорили. Прошло еще несколько минут. — Не стой на морозе долго, тебе только стало лучше, — а затем ушла внутрь. Лэйн проводила ее взглядом, а после снова развернулась к мужчине. Она молча смотрела на него. Мне жаль, — подумала Лэйн, но вслух произнести не смогла, не решилась, даже зная, что никто ее не услышит. Она уже собралась уходить, как внезапно заметила шевеление кустов в лесу напротив. Ветра нет, животные так близко не подходят.       Зараженный? Нет, он сразу бы напал.       Отродье? Вряд ли. По одиночке они не ходят.       Человек? Страшно. Ведь намерения первых двух понятны сразу и всем, люди куда страшнее, они скрывают истинные чувства и мысли. Прищурившись, лаборант стала вглядываться. Ничего не видно. Может, показалось?       Надеюсь, что так. Но теперь Дмитрия нельзя оставлять одного здесь. Надо предупредить кого-нибудь, чтобы подежурили. А то… Подумают на меня. Мне и так не доверяют, лучше не впутываться. Еще раз сверкнув взглядом на лес, дева пошла обратно. Но остановилась. Шелест. Она точно слышала. Девушка развернулась и рефлекторно стала нащупывать пистолет. Но оружие ей не доверили. Мозг кричал: «беги!», но тело не слушалось, Лэйн застыла. Бросить генерала она не может.       Проверь карманы Дмитрия. Медленно подойдя к нему, она залезла под одеяло и стала на ощупь искать. Время тянулось медленно. Страх поглощал ее. Он обвивал своими скользкими противными щупальцами горло, руки, туловище, перекрывал доступ к воздуху и опьянял разум, из-за чего жертва не могла здраво мыслить.       Ну где же?! Знакомый материал. Девушка высунула пистолет и ей сразу стало легче.       — Так-так. Чужое брать нехорошо, — произнес голос прямо над ухом. Лэйн мгновенно развернулась, приставив пистолет к груди ангела. Каин вздернул брови, слегка опешил, а потом натянул свою ухмылку и поднял руки вверх.       — Сдаюсь. Он усмехнулся, а Лэйн, сдунув с глаз упавшие пряди, опустила оружие.       — Ты как раз вовремя. Там в лесу… Я заметила движение. Присмотри за генералом. Бессмертный слегка нахмурился.       — Надо бы его на первый этаж затащить, замерзнет, — сказал он, а затем направился в темноту.       — Иди в дом, — шепнул Каин напоследок, а затем скрылся. Девушка сунула револьвер в кобуру и поспешила удалиться, запахнув куртку.

***

Еда съедена, чай допит, а нахождение у огня становилось невозможным. Комната успела прореться и теперь отряд разбрелся по углам в поисках прохлады. Лэйн не вникала в общую оживленную беседу, она пребывала в своих мыслях, обдумывая последние события. Воспоминания нахлынули на нее, и девушка не могла от них отмахнуться. Перед глазами всплывал ритуал, Борис, его смерть, лавина, несущаяся на них с бешенной скоростью, прощание с поместьем, ставшим почти родным. Она привыкла к Роткову — такому странному и непонятному городу со своими тайнами, правилами и порядками. И в голове всплывала лишь одна фраза: «мы еще встретимся». Но позволительно ли думать, что вернется в город, погребенный под лавиной, позволительно ли думать, что еще встретится с человеком, который лежит там под толстым слоем снега?       Ты сама же его и убила, Лэйн. Надо принять. Надо отпустить. Надо забыть. Ей хотелось сбежать в какой-нибудь густой и темный лес, скрыться ото всех. И чтобы не искали. И чтобы не нашли.       — Лэйн. Лэйн! Лэйн? — Анна махала руками перед ее лицом, пытаясь привлечь внимание. И только когда та потрясла ее за плечо, она «очнулась».       — Что? Я задумалась, извини. Лэйн обвела взглядом комнату, ловя на себе недоверчивые и непонимающие взгляды, такими же глазами на нее смотрели, когда Дмитрий принес ее после похода к разлому.       — Ох, Лэйн… В соседней комнате что-то наподобие раздевалки. Я нашла в шкафчиках женскую одежду, размер вроде твой. Девушка кивнула и, поднявшись, направилась туда. Прикрыв старую деревянную дверь, едва держащуюся на петлях, она стала изучать обновки. Переодевшись, Лэйн уже собралась уходить, но ее взгляд упал на дощечку, валявшуюся в углу. Обычный мусор на первый взгляд. Но она будто кричала: «рассмотри меня!». И Лэйн поддалась. Она присела возле нее, взяла в руки и стала разглядывать с разным сторон. — Просто мусор… Просто мусор… — опечалено произнесла блондинка, как внезапно в глаза ей бросилась нацарапанная надпись. Ухватившись за нее взглядом, лаборант поднесла деревяшку ближе и, прищурившись, пыталась разобрать что там написано. — Veritas in somniis tenetur… — прошептала надпись на латыни. Энергия и азарт в одно мгновение заполнили каждую клеточку ее тела. На лице расплылась безумная улыбка, и она выскочила из комнаты, едва не снеся ветхую дверь. Она остановилась в центре, размахивая той самой дощечкой. — Здесь послание! Надпись!