Let it A

1969 г.

      Вот почему, когда группа собирается на репетицию в назначенные 12 часов дня, то ещё, как минимум, до 12:43 (ну или пока у Пола хватает терпения), нужно всех успокаивать и заставлять работать? В прочем, это не так важно, на самом деле. Больше этот вопрос Пола не потревожит. Уже отгремел последний концерт, и шла рутинная работа над созданием последнего альбома группы Beatles. The Beatles.       И даже в сердце ничего не колышет. Маккартни, наконец, сможет полноценно заняться своим творчеством, ни с какими Джонами Леннонами не борясь больше за лидерство. Теперь он сам хозяин своей судьбы и своего пути. А эта группа, хоть и была по истине легендарной, давно изжила себя. Она дала отличную славу музыкантам, а это просто прекрасный старт для каждого из участников, чтобы заняться сольной карьерой. Постоянные ссоры, разногласия, оскорбления, нарушения общепринятых правил и та сцена с уходом Ринго Старра из группы.       Ладно, Пол (с трудом) признал, что был неправ. Даже испытал грызение совести за то резкое высказывание в 68 году. Но не сразу это произошло. Ещё какое-то время он дулся, ходил и бубнил на товарища, что вообще тот обиженного из себя строит. Но, когда уже все самые верные приятели прямо сообщили ему, что Пол гнёт палку, только тогда Маккартни крепко задумался о своём поведении. Всё-таки, Старр не шутил. Ему, действительно, было больно в тот момент.       Но сказанного не вернуть, сделанного не воротить. В какой-то момент, внезапно осознав, что пишет текст для одной из последних песен группы The Beatles, у Пола ёкнуло сердце. Он находился тогда в студии и глянул на своих товарищей. Все трое отдыхали. Джордж читал газету, параллельно делясь какими-то забавными новостями с Ринго. Джон остужал свой кофе и периодически вставлял свои шутки в разговор двух парней, с которых все трое заливисто смеялись. Это был один из тех спокойных рабочих дней, когда никто не хотел никому перегрызть глотку или засунуть кое-куда кое-кому барабанную палочку. По комнате не летали виниловые пластинки и не лопались перепонки от крика кого-то, кто вот-вот надорвёт свои голосовые связки. Нет. Сегодня даже погода соответствовала такому прекрасному спокойному дню: светило яркое и даже тёплое солнце. Печально осознавать, что такое безмятежное состояние в коллективе было обусловлено тем, что все стали осознавать, что ссориться сейчас просто бессмысленно. Всё равно, они вот-вот разойдутся, даже на сцену больше вместе не выйдут. Так и зачем напрягаться из-за каких-то мелочей?       Этот момент напомнил Полу их время в начале 60-х, когда Ринго только пришёл в группу и всех впечатлил своей техникой игры на ударных. Когда все четверо были полны сил и вдохновения. В головах молодых парней блистал ясный ум и наполнялся кучей свежих идей. Всё было нипочём, всё было только впереди…       Но из витания в своих мыслях Пола быстро выдернул Джон, когда в очередной раз стал напевать своё любимое: «Let it A, Let it B, Let it C, Let it D…» — Джон, ты можешь прекратить это? — довольно резко выдал Маккартни, оторвавшись от бумажки с текстом новой песни. — Я мешаю тебе как-то? До этого всё же было хорошо! — возразил Леннон, опустив на нос слегка свои очки за душку. — Нет, но это неприятно, Джон, — сухо высказался Пол. Кажется, весь его позитив сейчас улетучился. — Что тебе не нравится? Это просто шутка! — Тебе стоит относиться к этому проще! — внезапно поддержал Харрисон. — Или тебе напомнить твои некоторые высказывания? — усмехнулся Леннон. Это было слишком резко и внезапно. Он попал в самою точку и даже слегка задел коллегу (хотя тот и не подал виду). Пока Маккартни молчал, не находясь с ответом, Джон продолжил свою балладу: — Let it F, G, H, I, J, K, double, double, double, double U G! Пол молча встал и вышел из помещения. Ему было крайне неприятно, когда кто-то (особенно Леннон) издевался над его песней. Песня эта была крайне важна для Маккартни. Он там душу свою наизнанку вывернул, самым откровенным поделился, а Джон вот так смеет коверкать её. Ужаснейшим образом. Хотя нет, это не похоже на Джона. Джон может изощриться ещё больше при желании. Тут он мало постарался.       Тем временем, Джон Леннон недоумевающе смотрел товарищу вслед. А что такого, он, собственно говоря, сделал? Он оскорбил Пола? Нет. Он как-то помешал его работе? И не думал даже! Все давно привыкли к шуткам Джона и не обращали внимания на такие колкости. Он делал это без злого умысла, а даже наоборот: старался таким образом разрядить обстановку. Он не хотел задеть или обидеть Пола. Ну, может, одну фразу резко сказал. Ну и что? Обижаться теперь? Будто это что-то из ряда вон выбивающееся. Хотя, именно поэтому Маккартни и ушёл. Напряжённая атмосфера в группе никуда не делась. Сейчас любое слово могло стать шагом по тонкому льду. Льду, который, постепенно начинал трескаться.       А Полу изрядно надоел этот сатирический юмор Леннона. В то время, как Джон ненавидел самолюбование Маккартни. Оба часто высказывали то, чего не следовало бы говорить вовсе. Обоим стоило бы иногда придержать язык за зубами. Но гордость не позволяла. Возможно, даже пару раз промолчав бы в нужный момент, парни смогли бы сохранить отношения внутри коллектива. Чуть-чуть перетерпеть кризисный момент, держась друг за друга, и группа бы не распадалась, как сейчас, в данный момент. Ещё лет десять бы играли. Возможно, не так часто (у всех уже семьи и даже дети есть), но всему миру бы показать смогли, что такое настоящая крепкая и преданная дружба. Возможно, совершили бы ещё ни одну музыкальную революцию, а может быть, и просто дарили бы улыбки и вдохновение миллионам людям по всему миру. Да и самим приятно же иметь такой слаженный хороший коллектив. Гордиться можно тем, что создали сами и продолжают создавать. Но это всё где-то в другой вселенной. Та, возможно, получше нашей. Может быть, люди там намного больше заслуживают Beatles, чем здесь? Всё возможно.       Но нет, во всём виноват, конечно же, Леннон. Это всё он со своими дурацкими шутками! Точно он и никак иначе. Так, по крайней мере, вам заявит Пол Маккартни. Он не стал возвращаться в студию. Сегодня он проведёт вечер с Линдой. Джон Леннон. О, как же мерзок он со своими шутками! Ведь не впервые он поступает так. Ведь, вообще-то Пол давно просил его прекратить, но Джон продолжал и продолжает.       Следующие недели в студии проходили в тишине. Все четверо работали молча и общались только в рамках работы. Потом снова стало получше, появилось какое-то светское общение, но постоянные перепалки двух лидеров группы всех держали в напряжении. Лишь по праздникам они могли вести себя поспокойнее. Завершение альбома музыканты никак не праздновали, не отмечали. Сдержано пожелали друг другу удачи и разошлись весной 1970 года.       Леннон и Маккартни целый год после распада группы не общались от слова совсем. Затем, как расскажет вам Джон, началась холодная война. Любой выход в свет Пола, Джон воспринимал на себя. Особенно, негативный. И отвечал ему тем же самым. Маккартни, честно говоря, тоже был не в восторге от отношения бывшего друга к нему. Но он старался сконцетрировать своё внимание на Линде и ничего не говорить про Леннона. Также, он мог написать письмо Ринго Старру или Джорджу Харрисону. Но только одному «битлу» он старался не давать лишний раз о себе знать. «Да пошёл ты к чёрту, Джон! Серьёзно, отвали от меня!»