La Abismo / Пропасть

Стояла ночь. На улицах города копошились лишь редкие пьяницы да подростки, сновавшие меж подворотен и забегаловок. Итачи подъезжая к хорошо знакомой ему местности, сбавил скорость и заглушил фары. Делал это не из осторожности – скорее привычка, въевшаяся в подкорку за годы работы. Рывком вывернул руль, въехал на неприглядную парковку и резко затормозил. Выходя, он слишком несдержанно стукнул дверцей машины, от чего птицы с линии электропередач, резко взмыли чёрным вихрем в воздух. Итачи лишь усмехнулся и прошёл к спуску в подвал небольшого офисного центра. Итачи торопливо начал спускаться вниз, пока каждый его шаг отбивал ритм по бетонным ступеням. За спиной зашуршали шаги – мелкие, суетливые. Работа вынуждала всегда быть на чеку, поэтому Итачи инстинктивно быстро глянул за спину, но ничего опасного там не обнаружил. В свете тусклой лампы металась тень: тощий пацан, дрожащие пальцы, нервно теребящие капюшон худи. «Мелочь» – мелькнуло в голове. Итачи сразу потерял к нему интерес. Таких здесь сотни – дрожащие мольбы, сопливые угрозы, вечное «дай, продай, одолжи». Лучше всего игнорировать, что Итачи и сделал. Скривившись, последовал дальше вниз по лестнице, достигнув двери он стремительно зашёл внутрь. Дверь в притон охраняли два гиганта с шеями борцов сумо. Те, как только узнали зашедшего гостя напряглись, это можно было заметить по натянутым мышцам на их шеях. Первый – лысый, с татуировкой паука на щеке – непроизвольно сглотнул, второй, с внушительным подбородком, судорожно выпрямился. – Приветствуем, Учиха! – как в один голос произнесли охранники. Итачи смерил их холодным взглядом, невербально давая понять, что не стоит афишировать его имя на всё окружение. Они отступили синхронно, будто управляемые невидимыми нитями, их грозное выражение лиц исчезло, обнажив раболепные ухмылки заключённых перед надзирателем. Когда Итачи только подняли в должности, ему нравилось такое поведение, а теперь он даже перестал такое замечать – привык. Он вошёл, не удостоив их взглядом. Дверь захлопнулась за его спиной с глухим стуком, а сам быстро прошёл дальше. Ему нужен был лишь один человек, и он знал, где этого человека искать. Он оказался в просторной комнате, которая была завалена кучей наркоманов. Хоть их притон и является довольно приличным обиталищем для любителей кайфа, но всё же... Где наркоманы, а где приличие? Поэтому комната была именно завалена не соображающими мешками с деньгами. А денег те приносили достаточно. Конечно, сюда попадают не только крупные клиенты, но и рыба помельче, но всё это происходит через знакомства. Левых сюда не приводят, так сказать, вип-клуб по интересам. Здесь всё было окутано густым дымом, который висел плотной пеленой, проникающей в лёгкие. Повсюду были слышны громкие крики и звуки наслаждения от очередной дозы. Итачи поймал взгляд девушки у лестницы, та притворно улыбнулась. В её зрачках, расширенных до чёрных бездн, читалось то же, что и везде здесь – не голод, а жажда… И пустота, залитая химией. В целом всё в пределах адекватности, которая вообще возможна быть в таком месте. На самом деле, здесь царил железный порядок, хоть со стороны так и не скажешь. Тех, кто нарушал этот порядок, карали тут же, прямо на месте. Занимались этим охранники, раскинутые по периметру пространства. Нарушителей обычно сразу же выгоняют на улицу и чаще всего без права вернуться. Это был храм – где вместо икон в лампадном свете мерцали упаковки с веществами. Алтарь – наркодилер, продающий блаженство в зип–локах. Прихожане – все, кто был готов продать душу за очередную дозу кайфа. Здесь шепчут молитвы в вены, крестясь дрожащими руками. Свернув в узкий закуток, Итачи замер прямо напротив двери и попытался вернуть своё самообладание. Итачи сжал кулаки до хруста, впиваясь ногтями в кожу, а в ушах от ярости пульсировала кровь. Решать дела надо на холодную голову – главное правило Итачи, но сегодня этого не удавалось сделать. Итачи редко позволял эмоциям взять над собой верх, особенно когда дело касалось работы. Но у каждого есть свои слабые места, и семья – это слабость Итачи. Как только за Саске закрылась дверь в последнюю их встречу, Итачи начал наводить справки на Баджи. Он собрал досье на него за три ночи. Три ночи без сна: перемотка записей камер, проверка слепых зон, расшифровка записей с жучков, расставленных в кабинете Баджи. Так, Итачи удалось добыть внушительное количество уличающей информации на Баджи и Итачи дали добро на разбирательство в этом деле от начальства. Сделать это было просто, в том понимании, что всё было скрыто буквально на поверхности. Баджи не был столь дальновиден, чтобы вести свои дела с осторожностью, и он видимо даже подумать не мог, что его любая деятельность как на ладони – прояви хоть должный интерес. И Итачи проявил. Пропущенные даты поставок в официальных отчётах, имена клиентов без должной проверки документов подтверждающих личность, счётчики товаров за последний месяц, где испарилось полкило. И что самое неприятное, оплата телом. Баджи брал с девушек «плату», когда те не могли наскрести на дозу. И не всегда он брал эту «плату» добровольно. «Баджи слишком сильно поверил в свою безнаказанность» – думал Итачи в те бессонные ночи, каждый раз, когда выявлял ещё одно нарушение. Собранных фактов было вполне достаточно для того, чтобы решить судьбу Баджи, но не хватало одного, его личных отчётов. Не тех, что он направлял в главный офис, а тех, которые хранились в его рабочем столе, те, в которых он сам увековечил все свои преступления. Любая работа должна быть выполнена безупречно, а значит и доказательства должны быть полноценными, без пустых белых мест. Оставалось найти последнее звено – прямые доказательства злоупотребления. Итачи знал: они здесь. В кабинете Баджи. Там, среди стопок бумаг, где-то внутри ящиков лежат они. Баджи из тех, кто будет глупо полагать, что таким бумагам место именно в его кабинете для лучшей сохранности. Так думал Итачи, и он ни на минуту не сомневался в своих догадках. Баджи смел обсуждать свои махинации прямиком в своём кабинете, не задумавшись даже о том, что там может стоять прослушка. Ошибка. Злость кипела внутри, заставляя Итачи сильно сжимать кулаки до побелевших костяшек. Сосчитав мысленно до десяти, он наконец разжал пальцы – на ладонях остались следы от ногтей. Резко выдохнув, Итачи схватился за ручку двери и резко открыл её, грубо вторгаясь в чужую обитель. Застал картину не из приятных, виновник торжества сидел на стуле откинув голову назад, а девчушка, сидящая у его ног на коленях, продолжала механически двигать ртом, размазывая по губам помаду. Её пальцы впивались в ноги, а волосы слиплись от пота. «Под кайфом», – мелькнуло у Итачи. На вторжение в кабинет отреагировал только Баджи и то не сразу признав в наглом посетителе своё начальство. – Ты охренел вламываться? – рявкнул Баджи, переводя свой взгляд на гостя. Его глазам потребовалась секунда, чтобы осознать, кто перед ним. Улыбка сползла с его лица. Баджи неловко дёрнулся, поднимаясь со стула, – штаны, едва державшиеся на бёдрах, сползли до колен. Он, спотыкаясь, натянул джинсы и грубо оттолкнул от себя ничего не соображающую девушку, чьи пальцы всё ещё цеплялись за его ноги. – Иди отсюда, – рвано приказал Баджи, подтолкнув девушку к двери. Она начала неразборчиво протестовать, её стеклянный взгляд блуждал по стенам, но в конце концов, шатаясь, сама направилась к выходу. Итачи на всё это смотрел со стороны, в его глазах мелькнула тень омерзения – настолько быстро, что её невозможно было заметить, его лицо сохраняло ледяное равнодушие. И это равнодушие пугало Баджи сильнее любого крика. Итачи это именно тот случай, когда репутация бежит впереди своего хозяина. Такое представление помогло вернуть Итачи самообладание, которое он с таким трудом пытался вернуть там, за закрытой дверью. Когда девушка поравнялась с дверью, Итачи сделал шаг в сторону, давая пройти. Его взгляд не отрывался от Баджи. Щелчок закрытой двери прозвучал как приговор. – Прошу прощения за… э–этот беспорядок, – Баджи вымученно ухмыльнулся, поправляя мятую рубашку. Его голос звучал нарочито развязно, будто перед ним был не Учиха, а назойливый проверяющий. – Меня никто не предупреждал, что сегодня вы нас посетите. Итачи не ответил. Он подошёл к столу и медленно обвёл взглядом кабинет: порванный бюстгальтер на ковре, пустые пакеты из-под веществ, бесчисленное количество папок в беспорядке, раскинутые по всему кабинету. О порядке здесь не могло идти и речи. – А никто и не должен, – холодно произнес Итачи, перебирая бумаги на столе. Заметив, как Итачи остановил свой взгляд на валяющемся бюстгальтере, Баджи фальшиво засмеялся, но звук вышел хриплым: – Прошу простить за увиденное, просто, знаете, клиенты иногда… очень творческие натуры. Итачи шагнул к Баджи и тот инстинктивно отпрянул назад, случайно задев полку, с которой посыпалось несколько банок с таблетками, с грохотом упавшие на пол. Итачи проигнорировал. – Надо было не допускать такой ситуации, где приходится просить прощения. Сейчас… уже поздно, – голос Итачи звучал ровно. – Я не обязан предупреждать, но ты обязан отчитываться. Так с каких пор здесь принимают такую валюту? – он ткнул носком ботинка в порванный бюстгальтер. – Вы всё неправильно поняли! Это просто… – Я не спрашивал, что это, – Итачи встал ещё ближе, заставляя Баджи застыть в напряжении. – Я спрашиваю с каких пор. Ещё полшага – и он уже в нескольких сантиметрах от Баджи. Тот резко дёрнулся и задел рукой теперь стеллаж, с которого посыпались на пол несколько папок с документами. Итачи видел, Баджи начинает понимать, в каком он сейчас положении. Было видно, как задёргались его глаза, видимо в попытках предугадать, где он мог просчитаться, и понять, о чём же известно Учихи. Начальство не приходит просто так, чтобы мило поболтать о жизни. Итачи тихим, вкрадчивым голосом объяснил, что от Баджи требуется: – Слушай внимательно, – Итачи наклонился, его дыхание коснулось уха Баджи. – От тебя сейчас нужно, чтобы ты отвечал честно и быстро. Если меня не устроит ответ, то обещаю, закончишь свою жизнь похлеще чем самый заядлый нарик, – сквозь зубы произнёс Итачи. Баджи дёргано кивнул, сглотнув ком в горле. Итачи не нужно было стараться вселять страх в кого-то. Его репутация, само упоминание Учихи, говорило о том, что его надо бояться. – П–понял, – дёргано ответил Баджи, инстинктивно отшатываясь назад, как от дикого зверя и сглатывая накопившуюся слюну от напряжения. Но отходить уже было некуда, его спина упёрлась в стену. – Почему мне не доложили, что мой брат приходил сюда? – Брат? – недоумённо переспросил Баджи, как на его лице проскользнула догадка, отвечать всё же не спешил. – Я вижу, что ты понял о ком я говорю. Не притворяйся, – процедил Итачи, заставляя себя не стереть в порошок эту наглую морду прямо сейчас. «Рано» – твердил про себя Итачи, подавляя очередную вспышку гнева, – «на работе нет места для чувств» – Я не знал, что это ваш брат! Я заметил лишь ваше с ним сходство, но он представился совершенно другим именем! Он пришёл по рекомендации Суйгецу! Тот же… проверенный клиент, всегда платит без проблем. Я думал, раз он поручился – значит, всё чисто! – поспешил оправдаться Баджи, выдавая поток информации. Итачи изучал его лицо. Баджи не врал – его туповатое выражение и дрожь в пальцах говорили сами за себя. Да и сам Саске упоминал этого Суйгецу, версии совпадают. – Сходство не насторожило? – спросил он, вынимая из кармана фото Саске. Баджи заморгал, пытаясь собрать воспоминания. Тот день: затуманенное сознание от очередной дозы, этот Суйгецу попросил принять своего дружка в качестве клиента. Богатенький мальчик, нет причин отказывать. «Похож на Учиху? Бред…» – махнул он тогда мысленно, кинув товар на стол перед парнем. – Я… я не в себе был, – пробормотал он, тыча пальцем в пустой пакетик на столе. – Он представился другим именем! Клянусь! Итачи сжал фото так, что оно смялось и всунул обратно в карман. – Хорошо, – медленно протянул Итачи, – даже отлично. Это как раз подводит к моему следующему вопросу. Объясни, с каких пор мы верим клиентам на слово? Итачи выждал короткую паузу, но ответа так и не последовало. Баджи замер, будто его язык прилип к нёбу. Даже часы на стене замедлили ход, отсчитывая секунды молчания. Спустя минуту всё то же – тишина. Итачи знал, что Баджи нечего ответить, ведь по протоколу он обязан не только проверять документы клиентов, но и проверять их на оригинал, записывать о них информацию, сверять личность со слитой базой данных. На особо крупных клиентов или подозрительных собирать целое дело. Но ничего из этого им сделано не было. – Я изучил отчёты за полгода твоей работы здесь, – Итачи двинулся к креслу, оставшемуся тёплым от тела Баджи. – И знаешь, нашёл кое–что очень… занятное. Баджи заерзал, глаза метались между дверью и окном. Он начал осознавать, насколько глубоко зашёл Итачи в своих поисках, и судорожно перебирал в голове пути отступления. Итачи видел – Баджи наконец понял, что крупно попал. Вот оно осознание, проявляющееся на его жалком лице. Итачи мысленно наслаждался зрелищем. За годы работы, он и правда научился наслаждаться страданиями других, наслаждаться своей властью над ними. Наверное, это то, что непременно настигает человека, работающего в такой сфере. Или ты начнёшь играть по правилам и будешь наслаждаться этой игрой либо ты закапаешь себя заживо сам ну или закопают тебя. Итог все равно будет один. Смерть. А какая: расплющенное тело на асфальте или пуля в лоб – неважно. – Чего трясёшься? – Итачи приподнял уголок губы, имитируя улыбку. – Хотя… Правильно делаешь. Рука Итачи потянулась к нижнему ящику стола. Баджи дёрнулся в сторону, словно щенок на цепи, но так и остался стоять на месте, просто продолжая смотреть на Итачи, осознав бессмысленность своей попытки. «Поздно», – мелькнуло в его глазах. Итачи вытянул нижнюю папку с бумагами, быстро её оглядел, пролистав страницы и позволил себе ухмыльнутся. Здесь было всё, что надо. Всё для того чтобы быстро доделать свою работу и наконец-то пойти отдыхать. На повестке дня у него ещё разговор с нерадивым братцем. Взгляд Итачи с бумаг перешёл снова на Баджи, от которого осталась лишь тень от того самонадеянного парня, которого он застал буквально недавно. Баджи выглядел так, будто его вывернули наизнанку. Хотя скоро именно это с ним и произойдёт. – Ты не новичок. И всё же, решил, что что–то можешь? – Итачи выдернул из папки лист, где вёлся учёт «списанных товаров». – Ты жалкий. Не из-за воровства – из-за тупости. Ты поставил под удар всю сеть. Из-за твоей безалаберности сюда мог прийти любой. Баджи попытался открыть рот, но Итачи резко поднял руку: – Молчи. Говорю сейчас я. Если я захочу услышать твой жалкий голос, то точно дам тебе знать, – он достал другой лист, испещрённый именами. – За полгода ты принял тридцать семь анонимных клиентов. Все – по устным рекомендациям. Все – без должной проверки, – Итачи наклонился, впиваясь взглядом. Баджи затрясся, словно его били током. Его ноги стали подгибаться, а пот скатываться по лбу. – Один из твоих пацанов оказался копом. Другой – подставой от конкурентов, – Итачи ткнул пальцем в запись другого листа: «Брюс – надёжный, проверенный». – Брюса арестовали вчера. Сдал всех, включая тебя. Сдал конечно мне, а не мусорам, так что тебе ещё повезло, что я вовремя занялся вопросом. Даже крысы поступают умнее тебя. Радуйся, что пришёл я, а не Пейн. Ты сам знаешь, как Пейн поступает с предателями… Баджи съёжился, пытаясь исчезнуть. Итачи уложил листы обратно в папку и бросил через плечо: – Твоя удача закончилась. – Я всё исправлю! В документах наведу порядок, клиентов проверю… – в страхе начал уверять Баджи, но наткнувшись на бесчувственный взгляд Учихи рухнул на колени перед ним, цепляясь за край стола, оставляя мелкие царапины. – Я… я всё верну! Жену, детей заложу! – Детей? – эти слова вывели Итачи из себя, его голос прозвучал тише, но от этого стал только опаснее. – Ты уже заложил их. В тот миг, когда пустил сюда моего брата. Итачи обошёл стол, собирая нужные бумаги, остальное проверит новый управляющий, который был обо всём проинструктирован заранее, а сейчас ждал лишь отмашку на введение в должность. – Проваливай. Ты тут больше не работаешь, – Итачи двинулся к двери, не оборачиваясь. – Живи. Дрожи. И помни – следующий визит будет без разговоров. Человек, который тебя заменит будет здесь через несколько минут, а пока забирай свои вещи и… беги. В руках Итачи была внушительная стопка папок с нужными отчётами. Дело сделано. Баджи с улыбкой облегчения, бормотал не связные слова благодарности, но это уже не волновало Итачи. Судьба предателя была предрешена ещё в тот вечер, когда Саске назвал вслух его имя. Сейчас Баджи выглядел ещё более жалко, чем, когда трясся от страха. Он же знал, что случается с предателями. И всё же верил, что его отпустят живым. «Неужели думал, что я стану пачкать руки здесь, подрывая авторитет организации?» – мысль вызвала едва заметную усмешку на губах Итачи. Впрочем, убивать сам он его и так не собирался, для этого есть другие люди. Он как раз достал телефон и позвонил на уже заранее ведённый номер. – Пора, – отдал приказ Итачи, сразу как в трубке послышалось чужое дыхание. – Будь готов. Он выйдет через пару минут. Итачи сбросил трубку, не дожидаясь ответа. У выхода его снова встретило два охранника, которые сразу поторопились открыть перед ним дверь. Уже выходя из притона, он заметил подъехавший чёрный фургон с потёртыми боками. «Быстро, как всегда» – хмыкнул про себя Итачи. То было хорошо знакомая ему машина, он всегда её видит, когда становилось пора выкидывать мусор. Итачи сел в машину, захлопнув дверь с глухим стуком. Всё, что ему сейчас хотелось, это почувствовать на языке горечь сигареты. Его пальцы потянулись к бардачку – там лежала уже полупустая пачка сигарет. Он вытащил одну, поджёг зажигалкой и глубоко затянулся, расслабленно выпуская дым. Салон его встретил стойким запахом кожи, который теперь смешался с едким дымом. Он набрал на телефоне очередной номер и после двух гудков в трубке послышался голос, медленный и расслабленный. Чаще всего именно такой голос можно услышать у Пейна, когда тот чем-то очень доволен: – Слушаю. – Доказательства на руках. Человека, чтобы убрать мусор, уже прислал, – коротко доложил Итачи, выпуская дым в приоткрытое окно. – Отличные новости. Даже смешно, что мы сразу не заметили такую жалкую попытку нас обокрасть. – Как говорится, хочешь спрятать – прячь на видном месте? – Верно, верно. Кого решил назначить на эту точку? – Сассори. Он уже на месте, добро ему дал. Проверит кабинет и документы до последней бумажки. – Отличный выбор, одобряю, – довольно протянул Пейн, голос звучал расслабленно, почти игриво. – Я слышал, твой брат теперь наш клиент. Итачи замер. В горле запершило от неожиданного вопроса. Итачи предупредил о нарушениях Баджи, но он никого не посвящал в то, что тут был как-то замешан его брат. Итачи предпочёл самому заняться делом Саске, но с его стороны было вполне наивно полагать, что от Пейна может ускользнуть такая информация мимо. Он всегда в курсе всего, что происходит. – Больше нет, это моё допущение. – Жаль. Я бы не отказался от второго Учихи. Слишком уж ты хорошо работаешь, – Пейн протянул слова, будто пробуя их на вкус. – Но если он захочет присоединиться… – Не захочет, – Итачи перебил резче, чем планировал. – Мой брат не будет участвовать в этом дерьме. Пауза. Пейн устало вздохнул: – Ты, конечно, тут прав. Ну ты уж прости моё желание забрать себе ещё одного ценного сотрудника. И что самое главное, преданного... – последнее слово прозвучало как плевок. – Если он и правда захочет зарабатывать – почему бы не направить его энергию в нужное русло? Итачи молчал, но дыхание участилось – едва заметно. Поднятая тема испортило и без того плохое настроение. Он выкинул сигарету в окно, потеряв от неё удовольствие. – Если твой брат вполовину также способен как ты, то я уверен, он найдёт сам, как войти в этот бизнес. А тут уж поверь мне, лучше под моим крылом, чем если он будет работать на наших конкурентов. Мы оба знаем: тот, кто приходит в этот бизнес случайно, редко уходит живым. – Тебе должно быть достаточно меня одного, – твёрдо произнёс Итачи, желая поскорее закрыть эту тему. Пейн иногда бывает чересчур азартен, когда дело касается способных сотрудников. – Не обижайся, Итачи. Просто… совет от старого друга. Ладно уж, эти разговоры меня угнетают, – Пейн фальшиво сокрушился. – Хвалю за работу, дай отчёт как, – тут он замялся, – как мусор будет выкинут. – Разумеется. Пейн хмыкнул, ведь другого ответа и не ожидал, а после сразу сбросил звонок. Итачи швырнул телефон на пассажирское сиденье. Взгляд метнулся к входу в подвал, откуда как раз выходил Баджи, пошатываясь, торопился к своей машине. «Какой-же мусор»,– мелькнуло в голове, но мысли уже бежали дальше – к Саске, к словам Пейна, к этому проклятому совету. Итачи ясно понял, Пейн заинтересовался братом, а если он чем-то интересуется, то подходит к этому делу тщательно. Рука сжала ключ зажигания так, что металл впился в ладонь. Заметив, как тёмная тень вышла с фургона, Итачи полностью переключил внимание за каждым действием, происходящем на пустынной парковке. Вот Баджи тянется к дверце автомобиля, как из темноты вынырнули две тени – быстрые, сразу с двух сторон. Хватка на запястье, хруст вывихнутого плеча, и его лицо вжали в пыльный асфальт. Сопротивляющегося Баджи потащили в чёрный фургон. – Суккк… – послышался вопль, но его заглушил звук захлопывающейся двери чёрного фургона. Шины взвыли, увозя с собой тряпичное тело Баджи. – Всё под контролем, – пробормотал Итачи, успокоив свои мысли и машина рванула с места.