La Abismo / Пропасть

Саске действительно спал целыми днями, просыпаясь чаще всего по ночам. Его постоянные ночные гулянки дали организму понять, что яркое солнце не повод называть день днём. Режим совершенно пошёл под откос, хотя режима так такового у Саске и не было. Он по максимуму пользовался подвернувшейся свободой и потому плотно засел дома. Давно он не чувствовал такое спокойствие как в эти пару дней. Не хотелось думать о том, что эти дни скоро подойдут к концу по приезде родителей, которые наверняка сразу же найдут причину для скандала. Уж в этом Саске точно не сомневался. Хотя скорее скандал устроит отец, а мама будет просто смотреть со стороны и во всём соглашаться с отцом. То, что потом мама зайдёт в его комнату и начнёт утверждать, что прекрасно его понимает – это всё неважно. Главное то, что она молчит, когда отец кричит. Также было и с Итачи, когда того выгонял отец из дома. Мама просто молча плакала и смотрела на то, как её сын навсегда покидает стены дома. Она просто приняла это и смирилась, но для Саске это было настоящим предательством. Саске не особо хотел дожидаться очередного скандала, а значит надо было снова решать вопрос где жить. С каждым днём желания оставаться дома с родителями было всё меньше, оставалось надеяться, что ему выдадут общежитие от университета. Лето почти подошло к концу. Ходить ночевать к кому–то сейчас Саске не очень хотелось, а Итачи чем–то был очень занят, как всегда на вопрос чем, Итачи лаконично отвечал – работа. Спрашивать дальше было бессмысленно, работа в словаре Итачи означало – не твоё дело. Итак, в эти дни жизнь Саске выглядела примерно так: днём спит, ночью – прожигает жизнь в просмотре разных видео и сериалов, постоянно выходя на перекур и получая заказы еды от курьеров. На улицу он не выходил, если не считать первый день своего добровольного затворничества, когда у него закончились сигареты. Это всё-таки вынудило его сгонять в ближайший магазин и закупить сразу несколько пачек. Сейчас Саске понял, что переборщил, но в целом, он знал, что каждая сигарета будет использована с большим наслаждением. Из пяти дней командировки, у Саске оставалось всего два.

******

Саске проснулся от громкого звонка на телефон. Резко пробудившись от непривычного звука, Саске постарался понять сколько вообще сейчас время. Летом темнеет очень поздно, а потому, по свету за окном понять сколько время было сложно. – Даа, – хрипло протянул Саске, ответив на звонивший телефон. – Саске, ты почему спишь в такое время? – послышался недовольный голос брата. – А сколько сейчас? – спокойно спросил Саске и посмотрел на экран телефона. Было почти 8 вечера, – а, ну уснул чёт. А тебе чего? – Хотел зайти и нормально поговорить, раз в прошлый раз не получилось. – Мне ну нужны от тебя очередные нотации. Мы же вроде уже всё обсудили и обо всём договорились. Ты же чем-то занят очень был все эти дни, так и занимайся своими делами, – фыркнул Учиха и уже потянулся нажать на красную кнопку. – Я не собираюсь тебя переубеждать. Я просто хочу поговорить, что да как в этом деле делается. Не хочу тебя потом обнаружить где-то за решёткой на ближайшие лет 10 или ещё хуже, в больнице с передозом. – Ладно, – выдохнул Саске, – только если начнёшь лечить меня, нафиг из квартиры выйдешь. Жду, – ровным голосом сказал Саске и бросил трубку, не дожидаясь ответа. Он полежал ещё с минуту в кровати, прекрасно понимая, что ещё поспать ему брат точно не даст и приедет довольно скоро, а значит надо вставать прямо сейчас. Поднявшись, Саске первым делом заглянул в тумбочку, достал новую пачку сигарет и направился на балкон. Балкон… Из всех мест в квартире именно на балконе он чувствовал себя чуть лучше. Здесь даже воздух казался свободнее. Очень удобно – собственный балкон в комнате, закрывающийся на замок. Это не раз помогало скрыть от родителей, то что он курит. Он умудрился даже курить траву на этом самом балконе, пока те находились дома. Хотя давать очередные поводы родителям для нравоучений Саске не торопился, а потому траву курил он довольно редко. Да и не безопасно её хранить в комнате, уж больно сильный аромат она даёт, а отец у Саске довольно проницательный. Да и после ситуации с Итачи, он подозревал Саске во всём в чём только можно. Благо сейчас родители в командировке – можно не прятаться. Балкон его встретил прохладой, от которой Саске слегка поёжился, но уже через минуту, с зажатой между двумя пальцами постепенно тлевшей сигаретой, холод не ощущался так явно. Он не торопился, медленно втягивал дым и наблюдал как выпускает его в воздух. Курение не было для него любимым занятием, более того, раньше он даже запаха табака не переносил. И всё–таки однажды, после одной из самых жёстких ссор с отцом, Саске, сбежавший из дома решил заглянуть в маленький магазинчик и купить сигареты. Это было неожиданное для него желание, ничем не продиктованным, просто возникло и всё. Это было просто резко необходимо для него в тот момент. Саске тогда было очень плохо и ему захотелось ощутить на языке горечь, возможно для того, чтобы перестать чувствовать эту горечь в душе. С тех пор, курение приобрело скорее ритуальный характер, чем просто желание курить. Каждый раз, когда была ссора, или были какие-то проблемы или просто незначительные переживания в его жизни он тянулся к сигарете. А к вкусу со временем он привык, более того, сейчас он ему даже нравился. Дело привыкания, не иначе. Докурив, Саске выбросил бычок через окно и направился в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок, да и следы сна с лица стоило смыть. Как раз, когда Саске закончил свои водные процедуры, послышался стук в входную дверь. Саске тут же глянул на время и хмыкнул, подметив, что Итачи действительно очень не терпелось поговорить, раз доехал до него всего за 10 минут. – Саске, ну как ты? – с вопросом зашёл в квартиру Итачи, не глядя вешая кофту на крючок и проходя внутрь. – Ты мог бы это спросить по телефону, а не ехать ради этого сюда, – съязвил Саске, пребывая не в лучшем настроении из-за недосыпа. – И как тебя вообще терпят люди, – возмутился Итачи, направляясь прямиком в комнату Саске. Саске заметил, что не один он ходит с синяками под глазами, вид Итачи был гораздо хуже его. Спрашивать всё же не торопился, явно такой вид Итачи был связан с его работой, а, следовательно, это не его дело. – Кто бы говорил, – пробубнил Саске. – Ты вообще куда это пошёл? – крикнул вдогонку Итачи. – Как куда? В твою комнату, – просто ответил Итачи, распахивая дверь комнаты. На него сразу же повеяло запахом табака. – Куришь прямо в доме? – укоризненно прозвучало в адрес Саске. – Родители не дома, так почему нет? – упрямо заявил Саске, присаживаясь на свою кровать. – Да и вообще, даже были бы они дома, меня это всё равно как-то не останавливает. – Побереги маму хотя бы, она с тобой, наверное, забыла, что такое спокойствие, – прозвучал очередной упрёк от Итачи. – Она тебя не берегла, меня тоже не старается. С чего это я должен её беречь? – процедил Саске, отвернувшись от брата. – Ладно, я не за этим сюда пришёл, – выдохнул Итачи, понимая, что разговор про родителей как всегда будет воспринят в штыки. Да и усталость брала над ним верх. После ночных разбирательств с Баджи, ему удалось поспать всего 6 часов, а на фоне трёх бессонных ночей этого катастрофически не хватало. Итачи подошёл к рабочему креслу и сел на него, удобно устроившись, продолжил разговор. – Покажи, что у тебя ещё там осталось, – прозвучала настоятельная просьба от Итачи. Ему не надо было уточнять о чём он, Саске сразу всё понял. Он молча поднялся с кровати и подошёл к своей тумбочки, выдвинул второй ящик, вытащил оттуда пару книг, которые там находились конечно чисто для прикрытия, а не для чтения, и принялся доставать второе дно, попутно замечая, как на лице Итачи показывалось удивление. Затем достал большой зип-лок и показал его Итачи, вертя перед его глазами, словно хвастался добытым трофеем. Не успев сообразить, Итачи вырвал из рук Саске пакет и всмотрелся в содержимое. – Неплохо придумал, со вторым дном. Умно, – похвалил Итачи, чем сильно удивил Саске, а затем уже более серьёзным тоном добавил, – Глядя на количество разной здесь дряни, я бы сказал, что ты уже довольно сильно засел в этом болоте. – Так и говори, правда ведь, – буркнул Саске, всё ещё недовольный, что из его рук так легко выхватили его мешочек с счастьем. – Это я забираю, – твёрдо сказал Итачи и сразу подавляя протест Саске, добавил. – Я принёс тебе от себя, – с этими словами Итачи полез за другим зип-локом и протянул его Саске. – Здесь всё хорошего качества, дозировки небольшие, но тебе такое подходит. Закинул тебе несколько марок, также положил тебе бупренорфина, – увидев непонимающий взгляд Саске, Итачи решил пояснить. – Это опиат, используется скорее в лечебных целях. Короче, хочется сильно закинуться, прими эту таблетку и организм получит то, что хочет, но сильно выраженного наркотического эффекта не будет. – И зачем мне это надо, – выдал Саске, как только дослушал объяснение. – Чтобы, если у тебя будет большая тяга к веществам, ты не упоролся чем–то сильным, – терпеливо пояснил Итачи, надеясь на здравомыслие брата. Саске на это просто кивнул и Итачи продолжил. – Так, разноцветные таблетки, ты уже знаешь, экстази. Не перебарщивай. Я знаю, у тебя итак проблемы со сном, много примешь, будет постоянно бессонница беспокоить, – предостерёг Итачи, – В этом пакетике шишки, положил 6 грамм, надо будет больше, позже дам ещё. Хэш не даю, от него паранойя часто, тебе такого не надо. – А кетамин? – просто спросил Саске, забирая зип-лок из рук брата и сразу перекладывая его в ящик тумбы. – Его тоже принимаешь? – Да, помогает, когда совсем плохо. Ощущение, будто тела нет. Так легко, - поделился Саске. Итачи слушая такое откровение, словно впервые понял, как его брату оказывается трудно. – Ладно, принесу тебе, - устало выдохнул Итачи. – Разберёмся. Может мне забрать у тебя легче будет, чем тебе заносить? Родители же скоро вернутся, – логично рассудил Саске. – Чёрт. Если бы не я, ты бы не вляпался в это дерьмо, – нервно упрекнул сам себя Итачи. – Я не буду говорить, что ты никак не повлиял, но, я искал способ, который мне поможет справиться с проблемами. И так получилось, что, когда мне было плохо я уже знал, что мне может помочь. Но если бы я даже не знал, мне бы не составило труда узнать. Тем более, ты не один был примером перед моими глазами, у меня были знакомые, которые употребляли. Так что, думаю, ты лишь ускорил меня, но явно не стал причиной, - Саске мог на этом и закончить, но он продолжил. - Если и говорить о причине, то это наши родители, – озлобленно бросил он. – Саске, не оправдывай меня. – Не начинай тут только сокрушаться, я не ребёнок уже. Да и я уверен, ты догадывался, – уверено заявил Саске. Итачи поднял голову и взглянул на Саске, долго всматриваясь в лицо брата, словно обдумывая стоит ли отвечать на его вопрос. – Не догадывался, – тихо произнёс Итачи. Саске тут же смерил брата недоверчивым взглядом, но тот продолжил. – Я был в какой-то степени уверен, что ты к этому придёшь. И всё же я очень хотел верить, что я попросту паранойю, но как видишь, себя обмануть не получилось, – горько выдохнул Итачи. – Прости, не оправдал твоих надежд, – хмыкнул Саске, пытаясь спрятать от Итачи свою растерянность. Он привык не показывать настоящего себя, но перед Итачи никогда не получалось играть свою роль холодного и отстранённого. Возможно это потому что, для Саске его старший брат – это единственный по-настоящему близкий человек. Но как бы это ни было, Саске старался не показывать хотя бы часть себя. Саске никогда не хотелось быть в глазах Итачи человеком, от которого исходят вечные проблемы, а значит быть полностью искренним с ним он просто не мог себе позволить. – Что же, решаем проблемы по мере их поступления, – собрался с силами Итачи. – Только знай, к моей работе ты всё равно никакого отношения иметь не будешь. – Почему? Я мог бы выполнять мелкие поручения, – запротестовал Саске, он то думал, что ему удастся уговорить Итачи, раз уж он сам стал частью этого мира. Деньги надо откуда-то брать, мало ли родители решат перестать его обеспечивать. – Во-первых одно дело употреблять, другое дело ввязываться в наркоторговлю. Во-вторых, тебе просто не удастся совмещать такую работу с учёбой. Посмотри на меня. На меня может выпасть работа хоть в 2 ночи, хоть в час дня. Вот, наглядный пример, сейчас, три ночи решал важный вопрос и провёл их практически без сна. – Теперь ясно чего ты такой уставший. Ладно, понял, поищу что–то с более приятным графиком, – съязвил Саске. – И я тебе с радостью помогу в этом, – заверил Итачи. – Так. Слушай меня дальше. Ты ни в коем случае не должен колоться. Это будет просто шаг в могилу. – Ага, знаю я это. Не умственно отсталый вроде, – возмутился Саске, закатывая глаза. – Саске, это серьёзно вообще-то. Один раз уколешься и больше никогда не сможешь без этого. Чаще всего это билет в один конец, так что отнесись со всей серьёзностью. Пообещай мне, – твёрдо потребовал Итачи. – Обещаю, никаких иголок в моей жизни, – произнёс Саске, подняв правую руку в воздух в клятвенном жесте. На это Итачи недовольно помотал головой, но больше ничего не сказал. – Не смешивай. Есть такая тема, качели, может слышал уже, – Саске кивнул на слова брата, – я всё же объясню. Это смешивание быстрых и медленных наркотиков. Избегай этого и, если предлагают отказывайся. Это слишком сильно воздействует на организм, и он попросту не вывозит такое издевательство. – Понял, – уже спокойно сказал Саске, не пытаясь ёрничать. – Советую почитать про вещества отдельно, так сказать для понимания того, как то или иное вещество влияет на твой организм. Не догоняйся. Если почувствуешь себя плохо, сразу звони мне. Не важно, говорил ли я тебе, что буду занят, или ещё что. Просто звони. Я очень переживаю за тебя и надеюсь, что ты окажешь содействие в заботе о тебе, – искренне попросил Итачи. По нему было видно, как сильно он переживает за Саске, и Саске просто не мог продолжать строить из себя мразь. – Если что, я сразу звоню тебе. Но не переживай за меня, я не собираюсь до такого доводить. Я в основном только по психоделикам и эйфоретикам. Но если я почувствую, что теряю контроль, ты первый кто об этом узнает, – серьёзно заверил Саске, глядя прямо в глаза Итачи. – Хорошо, ты меня немного успокоил, – с еле заметной улыбкой произнёс Итачи. – Расскажешь, как впервые попробовал? – Нет, не сейчас. Это нелёгкая для меня история. Не сейчас, Итачи, в другой раз, – прямо сказал Саске, а Итачи решил не давить на него. Он же не отказал, он просто сказал, что расскажет в другой раз. Что же, Итачи будет ждать этот другой раз. А Саске рассказать не мог, ведь тогда придётся слишком много посвятить Итачи в свою жизнь. Излишне. – Кстати, что за друг такой у тебя в гостях был? – поинтересовался Итачи, припоминая их последнюю не совсем удачную встречу, и как раз решив так сменить вектор их разговора. – Из школы, встретились утром, познакомились, ну и решили вместе время провести, – коротко рассказал Саске, не желая вдаваться в подробности. – То есть, вы с ним только познакомились, а ты его уже к себе в дом привёл? – поразился Итачи, в недоверии прищурив глаза. – Да, так вышло, марка до конца не выветрилась. Забей в общем, я с ним может больше и не увижусь. Просто компанию нашёл на день, ничего удивительного, часто так делаю, – сконфуженно начал оправдываться Саске, не понимая даже от чего он так распереживался. – Ну чего ты спешишь то, парень вроде хороший. – Откуда взял это? Ты его не знаешь совсем. – Ты сам сказал. Как ты там его охарактеризовал, – задумался Итачи, в попытках вспомнить их разговор. – А точно! Жизнерадостный и энергичный одноклассник из моей школы, – слегка задумавшись, добавил, – он ещё и не употребляет… Вот таких друзей я и хочу видеть рядом с тобой! – Да не факт, что не употребляет, – неуверенно признался Саске, внимательный взгляд Итачи показывал, что требуется дальнейшее обоснования таких подозрений. – Просто, сам он выглядит ну ужасно наивным. Но вот его друзья, я лично знаю про одного из них, что тот употребляет. Да и ещё один его друг, вечно так выглядит болезненно, что тоже думаю там не обошлось без веществ. Короче, без понятия, такой ли уж он хороший, как выглядит на первый взгляд. – Ну, может он и не догадывается про своих друзей. Знаешь, в своих близких мы стараемся всегда замечать только хорошее, а плохое иногда просто не видим. Даже если, со стороны всем всё ясно, – рассудил Итачи. – Оставь эти рассуждения при себе, сам разберусь, – буркнул Саске, вытянувшись на кровати и оперевшись об спинку кровати. – Ладно, сам так сам, – шутливо хмыкнул Итачи подняв свои ладони в воздух в извиняющимся жесте. – Так, скажу ещё пару важных моментов и побегу уже. Первое, большой вес с собой не носишь. Сделай обязательно скрытые карманы. – Уже, – бросил Саске, прервав снова начавшуюся лекцию брата. – Отлично, так даже лучше, – похвалил Итачи. – Про то, где берёшь молчишь, под кайфом на улице не гуляешь. На учёбу подавно под кайфом не выходишь. Если остановят менты, всё отрицай, играй в дурачка, затем звони мне. Понял? – Да, командир, – отшутился Саске. – А теперь дай мне поспать, окей? Тебе тоже лишним не будет. — Ой, да спи себе на здоровье. Всё, я пошёл, закрой за мной дверь. И Саске, на связи! – быстро проговорил Итачи и вышел с комнаты, через минуту уже послышался хлопок закрывающиеся двери. Саске с трудом себя уговорил подняться с кровати и закрыть входную дверь на ключ. Собрав все свои силы, он всё-таки сделал это и вернувшись в свою комнату, не глядя нащупал выключатель света и рухнул в кровать, с серьёзным намерением проспать минимум 10 часов, а лучше вообще не просыпаться. Настроение было ужасным. Саске вообще спать очень любил, это своего рода такой же уход от реальности, как когда принимаешь психоделики. Только вместо галлюцинаций здесь сны, а бэдтрипы – это кошмары. Только вот одного желания спать Саске было мало, ведь сон просто не шёл. Прошло уже 5 минут, 10 минут, а затем и все 30, но сон не шёл. Желание поспать только усиливалось, но невозможность этого сделать сводило с ума Саске. «Бессонница» - настигла Саске здравая мысль, вытесняя все те ненужные думы, которые охватили его в эти пол часа. Общение с братом всегда наталкивают Саске на плохие воспоминания, но обычно он с ними справляется, так как старается находится всегда с кем-то. А сейчас... Он был абсолютно один, да и ещё в этом самом доме, где его окружало столько неприятных событий. А вспомнить было что. Сложно выдержать такую муку, когда хочешь безумно спать, но просто не можешь этого сделать. Вот и Саске не выдержал, впав в короткую истерику. Несколько раз стукнув себя по голове и резко сев на кровать, Саске начал растрёпывать свои волосы, слегка их дёргая, что вызывало неприятную боль, которая в конченом счёте и смогла его утихомирить. Он загнано дышал, обхватил руками своё лицо и рухнул обратно на кровать с отчаянным выдохом. Как же он ненавидел эти бессонные ночи. Эти мысли, которые в очередной раз доказывают ему, насколько он никчёмен. Эта тупая детская вера в счастливую семью, а затем попытка собрать эту фантазию по кусочкам из разбитого стекла. Он вспомнил как он бегал к отцу и просил его не обижаться на Итачи. Пытался доказать взрослому человеку, что семья это самое главное. Что своих детей надо любить, не смотря ни на что, ведь это твои родные дети. Как же сейчас Саске неловко это вспоминать. Сейчас он понимал, насколько это были жалкие попытки вернуть благополучие в семью. Ведь возвращать было нечего, она всегда была такой, просто ребёнок не замечал всех тех проблем, которые его окружали. Как же приятно быть ребёнком, не замечать то, что сделает тебе больно, даже когда это происходит на твоих глазах. Мало что из плохого в конечном итоге останется в памяти. Так работает детская психика. Сейчас Саске не сможет вспомнить каждый плохой эпизод из своего детства, но он помнит несколько, тех самых, которые врезаются в память на всю жизнь. Что-то он помнит обрывками, а что-то вспоминается с точностью до деталей. Если посмотреть на жизнь Саске, то можно сделать вывод, что с каждым годом он только теряет. Сначала, он остался один дома, потеряв семью. Затем, он остался один в школе. Затем, он остался один в своих мыслях. И вроде бы Саске понимал, что вокруг него есть кто-то. Он понимал, что он не так одинок, как ему кажется, но почему тогда, когда ему плохо, рядом с ним нет никого, кто ему так нужен. Почему тогда, его не покидает это ощущение одиночества, которое так сильно хочется выдернуть из груди. Саске снова поднялся с кровати, быстро нащупав включатель лампы. Вот он открывает ящик, книги летят на пол, приподнимает дощечку и достает заветный пакет, откуда вытягивает розовую таблетку и тут же пихает её в рот. Он больше не может выносить эти мысли, каждому нужна передышка. Просто у каждого свой вариант как её устроить. Проглотил таблетку он просто, даже не удосужившись запить водой. Спустился вниз на мягкий ковёр и опёрся головой об основание кровати. Главное не быть в этой теплой и мягкой кровати, в которой невозможно уснуть. Это похоже на пытку. На безумие. Хотеть спать, но не способным уснуть. Сначала ничего не происходило, Саске терпеливо ждал, когда почувствует что-то кроме боли в сердце. Незаметно для себя, он почувствовал, как волна тепла накрыла его тело. Это всегда происходит внезапно, словно и не ожидал, что это произойдёт. Волна была такой приятной, словно вибрировала и отдавала спокойствием. Словно он оказался в объятиях ангела. «Приятно» - расплылся Саске в улыбке. Волны тепла ощущались по всему телу, словно они шли то снизу, то сверху. С другой стороны, казалось, что ты полностью окутан этим теплом. Саске не заметил, как всё это время сидел с закрытыми глазами, полностью отдавшись ощущениям. А на его лице возникла непроизвольная улыбка. Мягкая обивка кровати стала приятно покалывать оголенную часть спины Саске, к которой она слегка прикасалась. Кожа стала чувствительной, и даже одежда ощущалась иначе, словно она была тяжёлым уютным пледом. Саске приоткрыл глаза, приподнял свою руку и слегка провёл ей по своей щеке. Тело отозвалось приятной дрожью, от которой Саске тут же рассмеялся. Это было так естественно смеяться, что он даже не задумался от чего, ему стало так весело. Эйфория накинулась на Саске, внезапным и стремительным ощущением. Стало так легко, так уютно. Голова стала лёгкой, словно и не было никаких проблем. Только счастье, только радость. Всегда бы жить в этом состоянии. Саске встал на ноги и подошёл к окну, где он всмотрелся в достаточно освещенный двор. В летние вечера всегда поздно темнеет. За окном было так ярко, цвета были тёплыми и насыщенными. Саске почувствовал, словно снова оказался в детстве. Появилось огромное желание с кем-то поговорить. Просто поговорить, обо всём. Он бросился к телефону и начал листать контакты. «Кому позвонить?» Вариантов было не много. Он уже хотел набрать Суйгецу, как случайно махнул пальцем по экрану и контакты полетели чуть верх. Саске увидел недавно записанный номер. Наруто. Как же Саске сильно захотелось с ним поговорить. Давно ему не было так комфортно с кем-то. У него появилась непозволительная тяга набрать этот номер. Словно, если он это не сделает, то всё, рухнет мир. Поддавшись своему желанию, он набрал номер и тут же приложил телефон к уху. Послышался долгий, затяжной гудок. Даже словно и не гудок вовсе, а просто броская мелодия. Затем такое же долгое молчание, и снова мелодия вместо гудка. Такая странность не удостоилась вниманием Саске, ведь он сам не осознавал, что не так с гудками. Разве они должны быть другими? Разве в одном гудке, не может быть запрятана одна большая мелодия? На самом деле, Саске вообще сейчас мало что осознавал. Возможно Саске уже и забыл, что кому-то собственно звонит. Он немного залип на этот звук и не заметил, как он прекратился. Какая-то мысль в голове говорила ему о том, что скоро снова заиграет мелодия, но её всё не было. Он перевёл свой взгляд на экран и не сразу осознал, почему тот погас. Тыкнув на кнопку включения, экран оставался тёмным. Новая доза смеха появилась из ниоткуда и заполнило пространство комнаты. Он откинул разрядившейся телефон в сторону, словно ненужную безделушку. — Не судьба, — сам себе сказал Саске, в очередной раз улыбнувшись своей мысли, не до конца осознавая к чему она вообще была высказана. Не страшно, что телефон разрядился. И не так уж страшно, что он ни с кем не поговорит. Важно было то, что сейчас ему легко. Об остальном Саске будет думать, когда ему снова станет плохо. Страшно было то, что это произойдёт, и произойдет довольно скоро. Ведь ничто не может длиться вечно.