Парк фистунского периода

      С чего бы начать эту историю? Хм… Начну с начала.       Я был заметной фигурой в научно-популярном сегменте историографии отечественного интернета. За моим творческим псевдонимом числилось несколько относительно известных книг для широкой аудитории, тонна средней степени цитируемых статей по XX веку и довольно успешный канал на YouTube. Тем удивительней, что, когда в мою личку постучался откровенно мутный товарищ Марков с интересным предложением касаемо эпохи Советского Союза, я почему-то не смог его проигнорировать, хотя сразу должен был послать на три буквы.       Алексей, так звали незнакомца, предложил стать амбассадором мероприятия под кодовой аббревиатурой «СФ». Что это такое? Зачем? Я заинтриговался, хоть и пребывал в сомнениях, но таинственный организатор взамен предложил проспонсировать с нуля моё новое исследование, посвящённое историческим автобусам марки «Икарус». Тут уже волей-неволей пришлось согласиться. Деньги на дороге на валяются, особенно в сфере гуманитарных наук. А что там за СФ — посмотрим…

***

      Назначенным временем Марков лично подобрал меня с Белорусского вокзала и повёз куда-то в питерском направлении. От попутных вопросов насчёт сути мероприятия он старательно уворачивался, обосновывая тем, что без интриги не получится должного эффекта. На полпути мы подобрали девушку, в которой я узнал коллегу, эксперта в исторических культах и организациях Облепихову Марию Вячеславовну. Для меня же она была Машей из Новгородского государственного университета. Мы часто пересекались на научных конференциях, но до сего дня общались только по рабочим вопросам. Я, может, и хотел бы большего, но как-то всё стеснялся и не находил момента. Что ж, удача улыбнулась с совершенно неожиданной стороны!       В Твери ждал сюрприз. Нас пересадили на «Икарус» тёмно-красного цвета с номером маршрута 410. Уж не знаю, было ли это широким жестом, чтобы задобрить меня, или банальное совпадение… Можно подумать, ваш покорный слуга такая уж большая шишка — смешно! Впрочем, под личиной венгерской махины мною без труда был опознан вполне современный перекрашенный МАЗ, но человек не в теме рисковал купиться. Подозрения начали закрадываться в голову, но я, следуя совету Маркова, решил до поры до времени не строить предположений.       Чуть поплутав вдоль лесных дорог, наша компания прибыла к некоему спортивно-оздоровительному лагерю на берегу реки Волга. Организатор, не проронив ни слова, таинственно улыбнулся и вышел, оставив нас с Марией наедине.       — Мутный этот тип, — прошептала она. — Ничего не объяснил и кинул. Благо, я предупредила друзей и родных, куда еду. А то вдруг насиловать будут.       Умная баба! Мне не хотелось терять лицо, и потому я выступил с предложением:       — Думаю, шоу уже началось. Предлагаю подыграть, что бы там ни было!       Маша пожала плечами и уткнулась в телефон:       — Ладно, веди. А я попытаюсь-таки отправить сообщение маме. В пути сеть не ловила от слова совсем.       Мы спустились по трапу автобуса. Озоновый запах свежести немедля ударил в обе ноздри, а ноги ощутили приятную упругость подложки соснового леса. Напротив посадочной площадки из раскрашенной фанеры была выстроена необычная декорация в виде ворот лагеря «Совёнок», судя по огромной надписи. Вход обрамляли две «бетонные» статуи пионеров, трубившие в горн.       Пионеры, если что, — это представители молодёжного движения, некогда широко распространённого на территории Советского Союза. От остальных людей их отличала униформа в виде белой рубашки, синих шорт или юбки, а также красного галстука на шее. Идеологически они были… Сложно описать вот так сходу для людей не в теме. Если утрировать, то за всё хорошее против всего плохого. Хотя пионеры нынче на слуху, все про них знают. Сегодня они воспринимаются как символ давно ушедшей эпохи, но, скорее, на уровне визуальных образов, чем по сути.       Я прошёлся вокруг и довольно хмыкнул, найдя подтверждение своим догадкам и оценив аутентичность инсталляции. Едва ли настоящие пионерлагеря могли похвастаться столь пафосными воротами, но в целом ничего противоестественного в реконструкции я не заметил. Марков, видимо, решил организовать тематико-историческое мероприятие, позвав меня с Марией в качестве инфлюенсеров или жюри. Впрочем, ни единой живой души вокруг не было, а потому детали оставались невыясненными. И тут я увидел её…       Это была пионерка, и она шла прямо ко мне летящей походкой. Косы цвета соломы развевались во все стороны, а огромные груди мерно покачивались вверх-вниз.       — Маш, посмотри!       — Да подожди, я почти словила сеть, — напарница не отрывала взгляд от экрана.       Тогда я схватил её за голову и развернул в сторону пионерки. Увидав помощницу вожатой, Мария обомлела и выронила телефон:       — Не может быть…       Теперь уже вдвоём мы заворожено смотрели на белобрысое чудо, которое всё-таки допорхало до нас и мило улыбнулось:       — Приветик. Новенькие?       — Угу, — едва смог выдавить я, от чего ещё сильнее разволновался.       Девушка-пионер задорно рассмеялась:       — Ольга Дмитриевна уже ждёт вас, это наша вожатая. Идите по дорожке прямо, слева увидите здание клубов. Не пропустите! А мне бежать надо по делам.       Мария попыталась что-то сказать, но осмысленной фразы не вышло. Блондинка хлопнула себя по лбу:       — Совсем забыла, я Славя. Вообще, полное имя Славяна, но все зовут меня Славей. И вы зовите. До встречи!

***

      — Что это было? — мне не удавалось прийти в себя. — Настоящая пионерка?       Мария оправилась быстрее и запихнула телефон глубоко в карман:       — На западе есть такая тема, называется «косплей». Профессиональные актрисы наряжаются в образы и отыгрывают персонажей, словно это они и есть, только не на камеру, а для живых выступлений. Но чтоб у нас, в глуши, и ради чего… Сомнительно.       — Причуда олигарха? — навскидку бросил я. — Но она такая… Настоящая.       — Пошли к вожатой, — отмахнулась Машка, по долгу службы не любившая строить спекулятивные гипотезы. — Там всё и узнаем.       Мы кое-как нашли мастерскую, правда, скорее благодаря надписи, чем по описанию Слави. Вместо загадочной Ольги Дмитриевны нас встретил Марков и пригласил в подсобное помещение, где напротив самодельного экрана уже были заготовлены видавшие виды деревянные стулья:       — Ну как, понравилась?       — Пионерка? — переспросил я, усаживаясь поудобнее. — Как вы это сделали? Наняли актрису? Голограмма? Псиоп?       — Прошу, экскурсия начинается! Скоро вы получите ответы на все свои вопросы.       Свет погас, а белая простыня засияла в свете проектора. Маша непроизвольно схватила меня за руку, а я не стал возражать.       Всегда мечтали побывать в настоящем пионерском лагере? — ехидно огласил ведущий, которым оказался загримированный под советского партийного лидера Марков. — Но ведь это невозможно! Или возможно?       На сцену вышел лысый человек в белой рубашке и нарочито нелепо возразил боссу:       — Пионерии не существует уже много-много лет, а все её представители давным-давно умерли от старости. Ничего не получится.       Алексей высокомерно посмотрел на ассистента и насмешливо парировал его жалкий аргумент:       — Разумеется, попытайся мы восстановить образ пионеров лишь по документам и рассказам современников, вышла бы нелепая пародия. К счастью, ДНК человека способна сохраняться многие сотни веков, а значит — не всё потеряно!       Подобно фокуснику, Марков щёлкнул пальцами, и картинка сменилась на 3D-анимацию молекулярных цепочек.       — Пришлось осквернить несколько могил, но всё ради науки. В результате мы получили с весьма хорошим покрытием образцы дезоксирибонуклеиновой кислоты тех людей, которые, предположительно, являлись пионерами или комсомольцами — нынче мало кто знает, в чём разница. К сожалению, за прошедшее время многие фрагменты генетического кода оказались утрачены безвозвратно. Специалисты из Дальневосточного федерального университета смогли восстановить исходные последовательности, заменив недостающие части гомологичными вставками ДНК от нынешних шаосяньдуи из дружественного Китая, как наиболее близких по морфологии потомков пионерской идеи.       На экран вернулся Марков:       — Последние достижения в области отечественной биоинженерии в итоге позволили нам создать то, чего не смог никто в мире — настоящих пионеров и пионерок. Прямо здесь!!! Добро пожаловать на Совёнок-Фест…       Экран погас.

***

      Сказать, что я охренел — это значит не сказать ничего. Выходит, та девушка не была переодетой актрисой?       Алексей хлопнул меня по плечу:       — Теперь-то всё ясно? Монтаж не окончательный, ещё будем редактировать.       Я кое-как переварил то невероятное, что увидел, и задал назревший вопрос:       — Это же фронтир мировой науки. Воскрешение людей, вероятно, обошлось вам в целое состояние! И уж какой резонанс могло бы вызвать… Так почему же мы сидим втроём в подсобке и смотрим фильм об этом на растянутой дырявой простыне?       Слова задели директора за живое, ибо улыбка впервые покинула его лицо:       — Неповоротливый бюрократический аппарат. Государство не хочет финансировать наше направление, считая его бесперспективным. А я занимался вопросами биоинженерии всю жизнь, это моё призвание, и я на многое готов, лишь бы проект нашёл себе место, хоть и в виде… Да, парка аттракционов. O tempora, o mores! На полноценный развлекательный комплекс денег нет, но, если вы поможете раскрутить идею, то мы получим огласку, а дальше всё пойдёт по маслу.       К концу монолога ехидное выражение лица вновь вернулось к Маркову. Он пригласил нас прогуляться:       — Вы уже видели Славю — лучший наш образец, восстановленный по наиболее полно сохранившейся цепочке. Умная, добрая, отзывчивая… Строгая, признаю. Но, сами понимаете, двух одинаковых пионеров не бывает, поэтому предлагаю взглянуть ещё… А вот и они, осторожно!       Мы уже хотели покинуть здание, как на крыльце мастерской разыгралась экшн-сценка. Девушка с фиолетовыми волосами томилась в ожидании, прижимая к груди неопознанную книгу, а за ней из кустов наблюдала пионерка поменьше, с красной копной волос. Она беззвучно проникла за спину коллеги и сунула ей под нос кулачок, в котором оказался настоящий кузнечик. Фиолетовласка истошно завопила, выронила чтиво и убежала, а мелкая с диким хохотом помчалась следом.       Марков разрешил всем выдохнуть, как только шум стих:       — Это Лена и Ульянка, маленькая негодница. Не самые удачные экземпляры, весьма эмоциональны… Но, даже на текущем уровне проработки, их аутентичность впечатляет.       Наконец, вмешалась Мария:       — Если я правильно поняла, генетически это существа со смешанной, но всё же человеческой ДНК. Тогда они должны считаться людьми со всеми их правами. Иначе вы нарушаете конвенцию ООН о…       Алексей подобрал выроненную книгу — ею оказался роман «Унесённые ветром». Мне показалось, что он не в полной мере соответствует советской эпохе, но смолчал, ведь спор только разгорался. Марков был непреклонен:       — Ошибочно считать пионеров людьми. Да, они родственный Homo Sapiens вид, но всё же отдельная ветвь эволюции под названием Homo Soveticus, вымершая настолько давно, что будь они живы сейчас, их скрещивание с нами было бы уже невозможным. Можно сказать, это почти как жители Атлантиды, до которых нам ещё расти и расти во всех аспектах. Однако, согласно определению, считать их людьми никак нельзя.       — Тогда всё равно вы ставите опыты над высокоразвитыми существами, — продолжила возмущаться моя коллега. — Это неэтично и незаконно. Плевать, могут они скрещиваться с нами или нет.       Директор флегматично отразил атаку:       — Никто не возмущается обезьянкам в зоопарке.       — Вообще-то, я возмущаюсь.       — Не обманывайтесь, уважаемая Мария Вячеславовна, их человекоподобностью, — переиграл Марков. — Наши пионерки являются от начала и до конца синтетическими организмами с полностью контролируемым жизненным циклом. У них нет души.       Он немного прокашлялся и повёл нас дальше по бетонной дорожке между деревянных домиков вглубь лагеря:       — В оригинальном генокоде Homo Soveticus зашито огромное количество мутаций с невыясненным влиянием на фенотип, и моя задача как учёного — эту неопределённость устранить. Лишь взглянув на собственное прошлое, можно увидеть будущее, понимаете? Совёнок-Фест — лишь средство для получения финансирования с целью продолжения исследований, в котором моя команда остро нуждается. Так что отнеситесь к пионеркам, как к подопытным кроликам ради великой цели.       — А что значит «контролируемый цикл»? — заинтриговался я.       Ещё один неудобный вопрос, на который Алексей нехотя ответил:       — Мало одной ДНК, чтобы стать пионером. Как мы выяснили, роль наследственности в нашей задаче меньше, чем хотелось бы… Скорее всего, значительное влияние на становление наших предков оказывало их окружение и идеология, которые мы в пробирке воспроизводить ещё не научились. Пришлось подключать психологов, историков и гипнотизёров на начальном этапе, хоть я и возражал. В качестве компромисса был разработан семидневный цикл, по истечении которого кратковременная память пионерок стирается, а их общие знания о мире восстанавливаются до внушённых по умолчанию. Если на пальцах, то они думают, что и правда живут в СССР, а на дворе 1987 год, представляете? Пионерлагерь — удобное место для эксперимента. Замкнутая в себе, удалённая от мира локация, в ней можно допустить больше условностей, чем где-либо ещё.       Мы дошли до площади, которая больше напоминала скромный пятачок под окнами столовой. Немного нелепо посреди и так небольшого пространства торчала громоздкая статуя неизвестного мне человека:       — На Владимира Ленина не сильно похож, — заметил я.       Алексей не растерялся:       — Его образ усреднён из разных источников, возможно, не самых историчных. Ну да, больше похож на персонажа из аниме. Зато привлечём молодую аудиторию!       Вопросов не осталось, мы зашли в здание. Местная повариха навалила каждому в тарелку шматок водянистой пюрешки и очень вкусно пахнущую котлетку.       Начался обед.

***

      Мария вяло поковыряла свою порцию хрючева и высказала назревшее мнение:       — Признаюсь, господин Марков, заворожили вы меня своим Совёнком. Я по-прежнему скептически оцениваю эту авантюру, но, стоит признать, задумано амбициозно.       — Так я могу рассчитывать на вашу поддержку в научных кругах и социальных сетях? — с надеждой посмотрел в её сторону Алексей.       — Как инфоповод, осветить этот лагерь не будет проблемой в моих кругах. Но для профессионального сопровождения нужно знать гораздо больше. Я всё-таки учёный, а не говорящая голова, — парировала Маша.       — Например. Что вы хотите знать?       — Вопрос будет, возможно, глупый. Как из ДНК вы получили целый организм? Не буквально же в пробирке вырастили. Я не биолог, извиняюсь.       Директор засмеялся:       — Именно, что в пробирке. Можно было попытаться привлечь суррогатных матерей, но высокий риск отторжения плода из-за больших различий в генотипе не позволил нам этого сделать. Пришлось закупать инкубаторы на последние рубли.       Тут уж не выдержал я:       — Выходит, что пионеры одноразовые? В смысле, каждый раз придётся выводить их заново?       У Маркова дёрнулась бровь:       — И да, и нет. С людьми пионеры едва ли дадут потомство, хотя я не понимаю, зачем это кому-то надо. А друг с другом они вполне могут скрещиваться. Правда, при таком размере популяции, им как виду ничего не светит. Инбридинг, накопление мутаций, ну вы знаете — в школе все учились. Хотя… Вот как раз суррогатными матерями для следующих поколений пионерки бы вышли — их организмы соответствуют человеческому возрасту 18-20 лет.       — Здесь есть самцы? — хмыкнула Маша.       — Да, двое. Вы с ними немного разминулись, они обычно зависают в клубах, — Алексей оживился. — Деятельность Электроника и Шурика крайне любопытна. Ребята постоянно собирают приборы, назначение которых не знаем ни мы, ни даже они сами. Это те самые тайны из ДНК пионеров, упомянутые мною ранее.       Я малость разбирался в вопросах наследственности, и потому увидел несостыковку в аргументации оппонента:       — Погодите, что за ламаркизм? В генотипе не могут сохраняться данные о том, как собрать условный самолётик на радиоуправлении из условных советских радиодеталей! Скорее всего, это непредусмотренное следствие вашего предобучения с гипнозом.       Марков загадочно усмехнулся:       — Есть многое на свете, друг Горацио, о чём не снилось даже мудрецам.       Повисла пауза.       — Не думайте, что мы там у себя не понимаем, как работает естественный отбор. Но вот он факт, и от него не отмахнёшься. Пионеры знают то, чего мы в них не закладывали. Знают — и всё тут. Значит, чего-то не знаем мы. Очень просто!       Действительно просто. А почему так — хрен его знает.

***

      Обед кончился, мы вернулись на свежий воздух. Алексей обратился ко мне:       — А что бы в первую очередь заинтересовало лично вас?       Я прикинул:       — В пионерлагере-то? Как историку, буквально всё. Но, если подумать… Как здесь устроена местная иерархия? Славя упоминала некую Ольгу Дмитриевну.       Директор направился вглубь лагеря, позвав нас следом:       — Один за другим вопросы в яблочко. Давайте порассуждаем, как отличить пионера от вожатого, имея лишь цепочку нуклеотидов? Не напрягайтесь — никак. Генетически эти случаи неразличимы, поскольку являются различными этапами онтогенеза одного и того же организма.       Маша обрадовалась новым подробностям:       — Получается, из любого ДНК можно вырастить как пионера, так и вожатого?       — Не совсем. В реальности ими становились не все особи, а лишь некоторые, с определённым складом ума. Но мы не знаем деталей. Можно попробовать сделать Славю-вожатую или Лену-вожатую, хотя результат будет непредсказуем.       Мы приблизились к медпункту. Алексей предупредил:       — Здесь у нас дозревает первая попытка, мы её зовём ОД-1. Для пионеров Ольга Дмитриевна. Постарайтесь вести себя при ней как пионеры, иначе она разозлится.       Внутри на кушетке лежала девушка лет двадцати пяти с большой красной повязкой вокруг руки, которая гласила «ВОЖАТЫЙ». Над ней кряхтела медсестра в обтягивающем халате.       — Доктор тоже Homo Soveticus? — бесцеремонно спросил я.       Врачиха услышала вопрос и повернулась ко мне:       — Снимай штаны, пионер.       Я растерялся:       — З-зачем?       — Обрезание буду делать. Ха-ха-ха!       Марков поспешил сгладить углы:       — Виолетта Церновна, ну как вы с гостями разговариваете! Они же впервые в Совёнке, у них культурный шок. Плюс уважаемые люди, побойтесь бога.       — А, простите, — хмыкнула медсестра, бросив на меня кривой взгляд. — Просто ОД сегодня нестабильна, с утра под капельницей. Замаялась я.       Голос подала вожатая:       — Пионеры, почему не в форме? Где ваши обходные листы?       Марков нас прикрыл:       — Так точно, гражданин начальник. Славя пошла на склад за формой, а обходной почти у всех подписали.       — Ну, хорошо… Хорошо, — успокоилась ОД и ушла обратно в нирвану.

***

      Алексей немного разволновался, выйдя на крыльцо:       — Не хотел показывать незавершённые фрагменты лагеря, но хотел быть честным до конца, чтобы не возникло недопониманий. Чисто по генетике Ольга здорова, сбоит лишь психологическая прошивка. Вероятно, оригинальная особь не была вожатой, но что теперь поделаешь. Промахнулись…       — А нельзя её перезаписать? — взволновалась Маша.       — Можно, но это дорого и долго, — развёл руками директор. — Проще утилизировать.       — О боже…       — Да не волнуйтесь вы так, — поспешил исправиться Алексей. — Они живут семь дней по кругу. Если мы разберём одного пионера, а соберём из него другого, то никто и не заметит. Это биороботы, не более.       Я мрачно подытожил:       — Проделанная работа впечатляет, но с таким подходом всё вокруг не походит на настоящий пионерлагерь. Скорее, на его пугающую тень.       Марков закурил. Он сильно нервничал:       — Я понимаю, что некоторые аспекты вам, как людям далёким от медицинского производства, могут показаться аморальными. Уверяю, в стенах лабораторий, что делают лекарства, творятся ещё более ужасные вещи, просто о них никто не знает. Дело в другом… Если Совёнок прогорит, мы потеряем приоритет в этом направлении на десятилетия перед остальным миром. Нельзя такого допустить! Я лишь прошу дать мне рекламу, и не более.       Мы молчали. Тогда он, отчаявшись, предложил следующее:       — А давайте я покажу самый необычный наш экземпляр.

***

      Марков привёл группу к зданию на окраине лагеря и распахнул двери с надписью «Музыкальный кружок». Внутри ждала необычная сцена: незнакомая пионерка что-то искала под роялем, выпятив в нашу сторону свою жопку, торчавшую из-под короткой юбки, под которой не было ни-че-го.       Не сказать, чтоб я не видел женских промежностей, но эта была как-то по-особому прекрасна, что очень смущало. На вид самая обычная женская… к-хм… Обычная писька, простите мне мою просторечность. В голову закрались сомнения насчёт того, что Soveticus и Sapiens не могут дать потомства, но я благоразумно отогнал грязные мысли и промолчал, прикрыв рукой район своего паха.       — Мику! — рявкнул Марков.       От резкого звука пионерка ударилась об рояль и выползла наружу, потирая шишку:       — Ой, здравствуйте, Алексей Ританович, а я тут медиатор от гитары искала, хи-хи. Что-то играла себе, играла, а он такой раз — и упал. Я начала искать, но никак не получалось. И там смотрела, и сям смотрела, а он такой бака, ну вы представьте!       Я загляделся на внешний вид пионерки: длинные голубые волосы, собранные в два пучка, раскосые глаза, а говорила она с каким-то неуловимым акцентом.       Марков пояснил:       — Хатсунова Мику взята из плохо сохранившейся последовательности. Больше половины её ДНК — от китайских «пионеров», поэтому она немного азиатка. При таком количестве нуклеотидных подстановок закономерно возникли аномалии развития. Болтает без умолку, может часами трещать. IQ ниже нормы, но не критично. Вот, иногда забывает про нижнее бельё, стыдоба… Зато талант к музыке!       Меня, тем не менее, пионерка позабавила. Я даже на секунду забыл, что это просто био-болванка на основе генетической информации давно умерших людей. Наоборот, до этого «вживую» из Homo Soveticus мне доводилось видеть только Ленина в мавзолее (не считая прочих пионерок сегодня), а тут настоящая, сочная, молодая девушка. Это как застать египетскую царицу во плоти, а не в виде сухой мумии в Эрмитаже. Только сейчас до меня дошло, насколько же велик Марков и его достижения. А всего-то надо было немного возбудиться — вот уж где позорище.       Чисто внешне я не высказал эмоций:       — Мику, а покажи, как ты играешь на чём-нибудь.       Маша взглянула с удивлением, мол, зачем тебе это? Я ответил на немой вопрос:       — Давайте узнаем, сохраняется ли музыка в ДНК, как утверждает уважаемый Алексей… Э-э-э… Ританович.       Марков кивнул Мику. Она с энтузиазмом взяла гитару, замахнулась найденным медиатором и выдала четверостишье под мощный рифф:

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы — пионеры, дети рабочих.

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров — «Всегда кушать плов!»

      Мне послышалось, что в одном месте спето неправильно:       — А разве там было так?       Алексей поспешил закончить представление:       — Довольно, Мику, браво, — затем он обратился ко мне. — Бывают ошибки. Девочка-даун, чему удивляться?       Нас спешно вывели на улицу.       — Думаю, гости уже притомились, — пропел Марков. — Предлагаю отдохнуть, а завтра обсудим насущные дела.       С этими словами он вручил нам с Марией по ключу:       — Ваши домики готовы. Высший уровень комфорта, насколько позволяет местная база отдыха.       Товарищ смешно убрался восвояси — едва ли он оказался доволен итогом встречи. Когда мы остались наедине, спутница скептически подметила:       — Какая ещё база отдыха?       — Ты же не думала, что учёным хватит денег построить с нуля целый пионерлагерь! А учитывая, что это место не ремонтировалось, кажется, со времен Брежнева, выбор считаю удачным, — глубокомысленно заметил я.       На том и порешали.

***

      Меня заселили в маленькое бунгало со скрипучей кроватью. Обстановку вокруг нельзя было назвать пятизвёздочной, но, считая себя заядлым туристом, я был готов вытерпеть и куда меньшее количество удобств. А вот Марии можно было только посочувствовать. Надо бы её посетить, предложить помощь, а там глядишь и…       За всем происходящим неожиданно для себя я понял, насколько легко за эти несколько часов свыкся с мыслью о том, что существуют технологии для воскрешения людей, а вокруг уже снуют результаты её применения на практике. Славя, Лена, Ульянка, Мику — они такие настоящие! Но ведь, если подумать, встреча с ними не отличается по уровню фантастичности от встречи, скажем, с живым динозавром!       Однако, почему они такие, извините, сисястые? Пионеры ведь были помладше возрастом или это я подзабыл, как выглядели раньше люди? Вероятно, ушлый Марков под видом распиаренной пионерии хочет втереть людям менее известный «комсомол». Хитро, есть чуйка! Тем более, он упомянул старшую ступень коммунистической карьеры в ролике, мол, кто их разберет — и теперь с него взятки гладки. Ладно, а почему у всех цветные волосы? Ни в одной книжке не было таких иллюстраций! А почему… Почему… Увлёкшись мыслями, сон одолел разум, и я заснул…