Formidable

Парижу не нужны причины. Сам Париж и есть причина.

Морин Джонсон

Хонджун

Иногда его жизнь похожа на кинофильм. Не в том смысле, что романтичная или интересная, а в том, что кажется, будто он живет в последовательности событий, которые быстро прокручиваются, чтобы добраться до определенного момента. Момента, когда персонаж понимает все это или происходит что-то, что меняет его жизнь. Но сейчас ему кажется, что кто-то увеличил скорость в 1,5 раза, и он должен следить за тем, чтобы не пропустить что-то важное. Он только что вернулся домой из Германии, наполненный массой новых впечатлений, выйдя из своей зоны комфорта, и, хотя Чонхо был там, для него было большим испытанием на долгое время абстрагироваться от съемок «в восьмером» и выступать. Он обрел уверенность в себе и вдохновился еще больше писать, выступать, изучать новое, но у него не было времени. Всего через несколько дней после возвращения в Корею он уже снова летел в Европу, и его тело и мозг едва успевали адаптироваться к смене часовых поясов и разным языкам, которые обрушивались на него через день. Ему нужен кто-то, кто поставил бы его на паузу, отмотал назад, дал ему время отдышаться. Он знает, что в Париже его ждет множество новых впечатлений, он с нетерпением ждет всего этого круговорота событий; теперь, когда у него есть представление о том, как все это делается, и он не чувствует, что малейшая оплошность всё испортит. Он уже бывал здесь на подобных мероприятиях и настолько привык, что успокаивал не только Уёна, но и Сонхва. Сонхва. Хонджун редко виделся с ним из-за того, что был в Германии, но они часто разговаривали по телефону. С тех пор как Сонхва узнал, что он собирается принять участие в показе Isabel Marant, он, мягко говоря, нервничал. Хотя это обсуждалось уже три месяца, окончательное решение было получено две недели назад, когда Хонджун уже готовился к отъезду. Он делал все возможное, чтобы помочь Сонхва, пока тот был в Корее, и когда он уехал, их общение по телефону превратилось в вопросы и ответы, а также в своего рода сеансы терапии. Между ними всегда была особая связь, не только как между старшими в группе, но и как между друзьями. Сонхва был единственным человеком, которому он с самого дебюта доверял свои тревоги и печали. И хотя Сонхва был гораздо более открыт к другим участникам, а у Хонджуна была своя дружба с остальными, их отношения всегда оставались особенными. И вот Сонхва изливал свои тревоги на экран телефона Хонджуна в неприлично позднее время в гостиничном номере в Германии. Хонджун старался как мог, чтобы успокоить расшалившиеся нервы Сонхва, но понимал его тревогу и давление. Он и сам почувствовал это сейчас, садясь в самолет до Парижа. Он знал, что должен представлять не только себя как артиста, но и группу, ее участников, возможно, даже свою страну, он должен был учитывать культурные различия, подготовиться к взаимодействию со СМИ и делать все с улыбкой. И это было странно — знать, что Уён будет в том же городе, но в другом отеле, и что он уедет еще до того, как Сонхва приедет. Казалось, что Вселенная все просчитала, но допустила небольшую ошибку в расчетах и в итоге дала им то, что они хотели, возможно, то, чего они заслуживали. Он в последний раз проверил свой телефон, прежде чем выключить его, и там было сообщение от Сонхва. Счастливого пути, я знаю, что не увижу тебя там, но я всегда с тобой! Хонджун улыбается, глядя на экран, и внутри у него что-то бурлит, отчего ему хочется провести пальцем по сообщению, как будто он ощутит прикосновение к руке Сонхва. Он проглатывает это чувство, которое терзало его месяцами, а может, и годами, и отгоняет его, потому что не может себе этого позволить, не тогда, когда фильм его жизни все еще находится в режиме монтажа. Ему нужно время. Не из-за смены часовых поясов и недосыпания. Не из-за стресса, связанного с перелетами с континента на континент. Время. Время перевести дух.

***

Сонхва

Иногда его жизнь напоминает американские горки. Не в том смысле, что вызывает восторг, а в том, что пугает. Он карабкается вверх, зная, что за этим последует падение, приближение к петле или немедленная остановка. У него возникает это чувство в животе, легкое покалывание, дурное предчувствие головокружения в голове каждый раз, когда он думает о том, что он едет в Париж. Люди всегда говорили, что нужно мечтать о большем, и Сонхва мечтал, и многие из его мечтаний сбылись. Это была личная мечта, о которой он раньше и не думал, что это возможно. Это оказалось возможным, когда он получил приглашение в Лос-Анджелесе, когда ему прислали одежду для примерки, когда он захотел, чтобы одежда была из женского отдела, а не из мужского. В первый раз, когда это случилось, он даже не заметил этого, он узнал только тогда, когда стилист довольно посмотрела на него и сказала, что ему идеально подходит это, даже из женского отдела. Сонхва расплылся в улыбке от этих слов. Ему нравилось играть с идеями бесполой моды, и он любил бренд за его классическую и шикарную простоту. Казалось, что это было сделано специально для него, и, очевидно, команда бренда тоже так думала, когда впервые пригласила его несколько месяцев назад. Его менеджер рассказал о приглашении, но тут же добавил, что, к сожалению, во время мероприятия они будут выступать в США, и долететь до Европы и обратно за день практически невозможно. Тогда он старался не показывать своего разочарования, но ему казалось, что падение может произойти в любую минуту. Он любил выступать, он любил участников и он любил фанатов, но он так долго хотел этого, что казалось, будто это было отнято у него как раз перед тем, как он смог этого добиться. А потом, чудесным образом, это вернулось к нему в руки. Расписание выступлений в Лос-Анджелесе было отменено, и менеджеры немедленно связались с командой, чтобы узнать о приглашении. Все получилось. Все сотрудники были в восторге, когда услышали это, и он был взволнован больше всех, в течение нескольких часов ему казалось, что он на вершине американских горок, что он может покорить их все и преодолеть ветер с высоко поднятыми руками. А потом начались волнения. Что, если он не был готов? Что, если он не сможет ни с кем поговорить? Что, если расслабившись после завершения тура и нескольких выходных, он не сможет надеть одежду, которую ему подобрали? Страх вернулся, на этот раз в виде беспокойства. Он был в одном из залов в компании и побежал в студию Хонджуна, шмыгнув за дверь, даже не постучавшись. Хонджун удивленно посмотрел на него, затем встревожился. — Ты в порядке? Разве ты не слышал о… — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все. Я должен быть готов ко всему, что мне нужно знать, — сказал Сонха, нервно теребя пальцы. Хонджун наклонил голову и озабоченно нахмурил брови, затем указал на диван позади себя, и Сонхва, как и много раз до этого, откинулся на подушки. — Я думал, ты будешь в восторге! — Сказал Хонджун, и Сонхва вздохнул. — Я… Я так счастлив, но… — Нет, никаких «но». Будь счастлив. Это потрясающе, ты ведь об этом мечтал, да? Поздравляю. Хонджун улыбнулся ему этой теплой, нежной улыбкой, а глаза ярко засияли. Сонхва был эгоистом и всегда присваивал эту улыбку себе, убеждая себя, что Хонджун никогда не смотрел так ни на кого, кроме него. — Спасибо, — Сонхва застенчиво кивнул, а Хонджун положил руки ему на плечи, ободряюще сжав их, и Сонхва заметно расслабился. Затем Хонджун рассказал ему все, что знал о неделе моды, о том, чего ожидать и к чему готовиться. Сонхва сделал мысленные пометки, составил план, и приступил к нему сразу после того как покинул студию Хонджуна, облегченным и готовым взяться за все это. У него есть план уроков английского, изучения бренда и мероприятия, ухода за волосами и кожей, а также многих-многих часов в тренажерном зале. Он почувствовал, что впадает в состояние, от которого, как ему казалось, он избавился много лет назад, когда его тело было хрупким и немощным из-за режима, которому он подвергал себя, чтобы носить определенную одежду. Он научился и повзрослел, но по какой-то причине на этот раз он чувствует, что возвращается. Он часами потеет в тренажерном зале и почти не ест ничего, кроме нутриентов, которые помогают ему держаться на ногах, полный решимости вписаться во все, что готовит для него бренд. И сейчас он в своей комнате, не видит зоркого взгляда Ким Хонджуна, который сказал ему прямо, что нужно питаться, что он идеален таким, какой он есть, что ему нужно прислушиваться к своему телу. Сейчас Хонджун находился за много часовых поясов от нас, и, хотя их связывал свет экранов телефонов, легче скрыть, что он ест, а что нет, или как долго он делал кардио. Он позволяет самому себе давить на себя и контролировать то, что он ест и как долго он потеет в спортзале, это помогает, это заставляет его чувствовать себя немного увереннее. Ты поел? Сообщение Хонджуна приходит, когда там середина ночи, а в Корее утро. Сонхва знает, что это приветствие, но еще и вопрос.

Конечно.

Я знаю, что ты лжешь даже по телефону. Пожалуйста, ешь, Сонхва-я. Сонхва ест, но при этом тратит двадцать лишних минут на дорожке, обливаясь потом.

Как там Германия?

Он спрашивает, когда в Корее середина ночи, а там — полдень. Здесь красиво. Небо здесь выглядит красивым. Хонджун отправляет фотографию, сделанную только что, и Сонхва восхищается цветами и очертаниями старых зданий вокруг.

Я бы тоже хотел быть там.

Пишет Сонхва, и его пальцы зависают над кнопкой отправки. Может, это слишком интимно. Может, ему и не следовало бы. Но он делает это. Я тоже. Отвечает Хонджун, и Сонхва прижимает телефон ко лбу, как поцелуй.

***

Хонджун

Если честно, ему больше нравятся примерки, чем сами показы. Ему нравится ходить по выставочным залам и знакомиться с различными дизайнами, ему нравится, как он пробует разные идеи и наряды, прежде чем остановиться на одном. Теперь он чувствует себя комфортно в окружении персонала и гордится тем, что дизайнеры теперь думают о нем, подбирая стиль и, возможно, даже разрабатывая дизайн специально для него. Костюм, который он выбирает, кажется тяжелым и богатым, золотые детали мерцают даже при искусственном освещении демонстрационного зала. Он делает пару снимков и непринужденно болтает с персоналом, хотя его мозг постоянно работает на пределе возможностей, он боится сказать что-то не то или перейти на другой язык посреди всего этого.

Хочешь спойлер?

Хонджун набирает что-то на своем телефоне в машине, не ожидая ответа. Только совсем маленький. Хонджун не может удержаться от улыбки, глядя на экран, и он знает, что ему нужно что-то сделать с этим чувством, когда он сжимает свой телефон так, словно это руки Сонхва. С тем, как ему легко и тяжело одновременно, когда он думает о нем сейчас, когда они так далеко друг от друга. Он отправляет фотографию золотой детали, на которой написано «Люблю», и сожалеет об этом, как только она появляется на экране. Он видит три точки и наблюдает за ними, щурясь. Кажется, что проходит целая жизнь, прежде чем приходит ответ. Идеально. Хонджун закрывает глаза и откидывается назад, сердце его трепещет. Может, это из-за постоянной смены часовых поясов. А может, у него большая-пребольшая проблема.

***

Сонхва

За день до того, как Сонхва должен был уехать, Хонджун позвонил ему утром, а Сонхва — днем. — Привет, — отвечает Сонхва, обводя взглядом одежду, которую он развесил по всей комнате, чтобы решить, что взять с собой и что надеть. — Привет! — Голос Хонджуна звучит взволнованно, и это уже радует Сонхва, хотя он еще не знает причину. — Ты немного отдохнул? Смена часовых поясов все еще не прошла? — Все в порядке, все в порядке, — рассеянно бормочет Хонджун, и хотя Сонхва его сейчас не видит, он знает, что взгляд Хонджуна, вероятно, на чем-то завис, и он просто не понимает, что ему задали вопрос, — но вообще-то! Я хотел тебе кое-что сказать. — Конечно, какой-то совет напоследок? — Нет, ты и так уже подготовился так, что хоть на год в Париж, — усмехается Хонджун, а Сонхва краснеет. — Я остаюсь в Париже еще ненадолго. Меня пригласили на другой показ. — Правда? — и внезапно сердце Сонхва начинает биться где-то в горле. Он не понимает причины, ведь он проводит с Хонджуном почти каждый день, так почему же возможность увидеть его в Париже делает его таким невероятно счастливым? В глубине души он знает почему. — Да! Команда Вивьен Вествуд связалась с менеджерами, и они смогли перенести мой рейс на субботний вечер. Сердце Сонхва упало. Получается, когда закончится его показ, Хонджун уже улетит. — Это здорово, Хонджун-и. Этот бренд идеально тебе подходит. — Спасибо, — голос Хонджуна такой мягкий, и Сонхва не помнит, чтобы когда-либо слышал его таким раньше. — Я спрашивал, могу ли я остаться еще на день, но мне сказали, что это невозможно. — Может быть, мы сможем встретиться хотя бы ненадолго. — Да, да, это было бы здорово, — говорит Хонджун, и то, как он это делает, заставляет сердце Сонхва снова трепетать. Он прочищает горло. — Я посмотрю показ позже. У тебя все получится потрясающе, и я не могу дождаться, когда увижу твой наряд целиком. — Спасибо. Спишемся позже. Пожалуйста, съешь что-нибудь вкусненькое перед полетом, хорошо? — Хорошо, — тихо говорит Сонхва, и они прощаются. Он смотрит на свой телефон еще минуту, он теплый в том месте, где он прижимал его к уху, и это тепло оседает в его пальцах и в его сердце, когда он думает о голосе Хонджуна и сожалении, которое прозвучало в нем, когда он сказал, что, возможно, не сможет встретиться с Сонхва в Париже, даже несмотря на то, что останется подольше.

***

Хонджун

Он рад, что у него не так много времени, чтобы зацикливаться на телефонном звонке, потому что ему нужно многое подготовить и посмотреть шоу Уена, переживая за своего младшенького, который делает все это впервые. Он выглядит так, будто ничего другого в своей жизни не делал, его очаровательная аура сразу привлекает всех, так что поводов для беспокойства не было. Хонджун поздравляет его, и они решают встретиться позже вечером, после его показа. Он долго готовится, поглядывая в окно, за которым льет дождь, волнуясь за фанатов и нервничая из-за шоу, но телефон в его руке помогает сохранять спокойствие, не дает оторваться от группового чата, гудящего от волнения за Уена, и от Сонхва, болтающего в личку о том, как он счастлив наконец-то лететь в Париж. У тебя все получится, Хонджун-и! Пишет Сонхва, садясь в машину, и его сердце немного трепещет от этого прозвища, как и каждый раз.

Напишу позже.

Отвечает он, засовывая телефон в карман и мысленно готовясь к шуму и мигающим огням, которые ослепят его, когда он доберется туда. Дождь не прекращался, но его фанаты терпели, и он чувствовал себя неловко из-за того, что так быстро зашел внутрь, но телохранители вели его, и ему ничего не оставалось, кроме как помахать рукой. Мероприятие само по себе замечательное, он рад воссоединиться с людьми, с которыми встречался раньше, и познакомиться с новыми. Беседуя о моде и дизайне с теми, кто вдохновлял его, когда он вырабатывал свой собственный стиль, он все еще чувствует себя нереально, задумываясь об этом. После того, как все закончилось, он почувствовал, что его сосредоточенность ослабевает, и он рад, что снова переоделся в более удобную одежду и что теперь он едет на встречу с Уеном. Даже общение с одним мембером настолько успокаивает его, что это своего рода чудо. Несмотря на напряженный день, Уен по-прежнему жизнерадостен и счастлив, он рассказывает Хонджуну все о своем опыте в непрерывном потоке слов, едва переводя дыхание, и это заставляет улыбаться. Они ужинают, обмениваясь фотографиями и шутя, и вдруг Уен указывает на телефон Хонджуна и говорит. — Хен, пока мы говорили, он постоянно вибрировал. Хонджун бросает взгляд на экран и на секунду проклинает функцию, которая показывает, сколько уведомлений пришло от одного и того же приложения, потому что там 27 сообщений в kakaotalk, и все они написаны Сонхва. Уен приподнимает бровь. — Сонхва-хену одиноко? — Что? Нет? Он, наверное, только что увидел фотографии с выставки и захотел… — Разве ты не говорил, что вы разговаривали по телефону этим утром? — Ну, да… — Ммм. — тянет Уен, и Хонджун чувствует, как у него краснеют уши. — Сколько раз ты звонил мемберам сегодня в машине? — Хонджун спрашивает в ответ, и Уен закрывает рот, растягивая губы в понимающей улыбке. — Ответь, пока телефон не взорвался, — бормочет Уен и возвращается к своей тарелке. В машине, возвращаясь в свой отель, Хонджун читает все 27 плюс 12 сообщений и не пытается скрыть улыбку, которая расплывается на его лице, когда он читает похвалы Сонхва, поток его сознания, когда он наблюдал за внешностью Хонджуна, и сердце Хонджуна замирает, когда он читает эти слова. Последнее сообщение. Ты сегодня просто сиял.