Ангелочек | Пчелкин - ОЖП

Май. Теплое, уже летнее солнце, редкий, обжигающий ветерок, что шепчет о любви, свободе и о чём-то своём. И такой ужасный, чёрный день. Сегодня, пятнадцатого мая одна тысяча девятьсот девяносто девятого года, на Волковском кладбище хоронят её. Мою Элону. Актрису Петербуржского театра. Отдавшая всю жизнь сцене большого драм. театра, что находится на набережной Фонтанки. Она была такой... Роковой? За всё десять лет моих чувств к ней, она то и делала, что, играя издевалась над моей любовью. Это походило на игру в "горячо - холодно", каждый раз терзая моё сердце до таких масштабов, что я хотел навести на себя пистолет, находясь в наркотическом состоянии. Я стоял поодаль от её родственников, как и полагается во всём чёрном. В левом кармане пиджака лежал пакет с очередной дозой кокаина, а в правом прятался от лишних глаз пистолет. Сегодня я вновь употреблю, и после, приставив ствол пистолета к глотке, застрелюсь. Как и мой, уже бывший, но знакомый друг. Ей я когда-то дал мерзотное обещание, - бросить кокаин, но после каждого её удара по моему сердцу, я валялся в своей квартире, обдолбанный в стельку. Мало кто знает, но в смерти Элоны виноват я, отчасти. От этого, возможно, я и не хочу подходить к её гробу, боясь, будто бы её родственники всё знают, и сейчас же примутся истерически избивать меня. Молвя бред, о том, что я чертов психопат. Вероятнее всего, да, так и есть. Но я стал им не просто так же. Не потому что захотелось! Во многом на это повлиял кокаин, употребляемый мною в цели того, чтобы снять напряжение, и Элона. Эта игра чувств мне доставляла только боль, но я видел в этой боли только любовь, надежду и нежность. Я стоял, а в руках красовалась одна гвоздика. Скажу так, в знак верности, дружбы и любви. Но ни о какой верности нет разговоров, если она играла мною, а я был её марионеткой, сам отчётливо это осознавая. После похоронной панихиды, когда всё скрылись в машинах, и уехали в неизведанную мне сторону. Вроде, в ресторан. Поминать Элону Юрьевну. Я же, сделав отчаянную попытку вдохнуть полной грудью, решился подойти к ней. Взяв охапку черной земли, мерзкой, противной, что не должна накрывать её тело. Сейчас она должна блистать на всех сценах мира, но никак не лежать в гробнице тёмного цвета. Но уже поздно о таких вещах думать. Даже мимолетно упрминать такие мысли, было для мужчины - ужасным. Человек всё может, несмотря на смерть. Поэтому, милая его сердца, сейчас блистает на сценах самых популярных театров страны, а не лежит в могиле. С горсткой черной земли он пал на колени, так, словно его что-то ударило по коленям до такой ужасной и, отвратительно, мерзотной кручиной. Боль поражала всё тело, распространяясь с головы до ступней, оседая пылью где-то на рёбрах и лёгких. - Это тебе, милый ангелок, - зашептал он, находясь в эпилептическом припадке. - В знак дружбы и.. - делая небольшую паузу, ему было трудно проговаривать даже самые обычные слова. - любви. Он положил алую гвоздику возле могильного камня, на котором слишком хладнокровно было высечено : Коршунова Элона Юрьевна. Ангелочек всегда принадлежала исключительно мне. Никто не мог смотреть на неё, только я. Но, к сожалению, она не дождалась меня. Уехала ещё в тот день, в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, когда правда стала явной, а после, совсем позабыв обо мне, стала жить своей новой жизнью. А я помнил всё, каждый её жест, каждую улыбку, всё её слова о том, какой я чертов психопат и как я ей ненавистен. Всё бандиты, что с ней таскались, - мертвы. Только я имел право быть с ней. Она моя. Теперь уж навсегда. Мы - две разные противоположности. Она - светлый ангелочек. Я - часть криминального мира, у которого всё руки поуши в крови, что въелась и не отмывается. Она часто приезжала ко мне, и мы, слишком страстно любили друг друга. Но после, она вновь играла мною. А я сходил с ума.