Ангелочек | Пчелкин - ОЖП

- Ну здравствуй, Ангелочек. - то ли прорычал, то ли прошипел, этого, от страха, Коршунова не поняла. - А сейчас мы поговорим о картинах, что красуются на твоём теле. - усмехаясь. Он точно что-то задумал, но вот что. Это уже известно одному Богу. Подойдя к девушке, он нанёс свой первый удар в живот. Адская боль, будто пырнули ножом, поразила тело. Удар за ударом, который наносился на любые участники тела,будь то ноги,будь то грудная клетка, обращался в такую же боль, что и при первом ударе.Виктор бил с жестокой силой, не жалея хрупчайшего тельца Коршуновой. Всё тело вновь окрашивалось в фиолетовые оттенки, который в народе просто назывались гематомами и синяками. Но, несмотря на ужасное самочувствие и боль, Элону более поражал факт того, что Пчелкин с ней говорит. Он никогда ничего в слух при ней не произносил, только бил сильно. И всё. По факту, это была как некая тренировка с грушей. Боец приходит, молча тренирует удары на груше, и также молча удаляется. В один момент прекратив своё мучение, Виктор, присев на корточки, схватил Коршунову за шею, удушая её в хватке руки. - Если ещё раз, ты сделаешь что-то со своим телом, Ангелок, - грозно говорил он, сдавливая глотку, - я тебя придушу, договорились? - Д - да... - шептала она, задыхаясь. - Ну вот и славно, до скорых встреч, мой Ангелочек. Еле как поднявшись, на содрагающиеся ноги, что бились друг о друга из-за накатившей панической атаки. Элона пошла на выход из школы, даже не забрав портфель и свой любимый пиджак, что ей когда-то был подарен отцом. Она медленно шла по улицам, на которых было полно народа, но всё были забиты своими проблемами до такого нечеловеческого безумия, что даже не замечали хрупкое тельце, что пошатываясь вновь и вновь, ступала на сухую землю своими туфлями. Найдя какую-то старенькую телефонную будку, она, также слегка пошатываясь, приложила трубку аппарата и стала набирать номер Анечки. Так как родители Анны и родители Элоны были важными "профессорскими шишками", - так их называла сама Элона, то, естественно, девушки имели это средство связи. Оно также было установлено и в домах, где они жили. Набрав номер, Коршунова слушала гудки, в ожидании голоса подруги. - Алло, кто это? - послышалось в трубке - Аня, это я. Элона. Мне стало плохо, поэтому я пошла домой, ты сможешь забрать мои вещи? - проговорила она, всё также содрагаясь. - Хорошо, только я вечером смогу занести, после тренировки - Спасибо, Нют. До встречи, обняла. Как же хорошо, что послезавтра пятница, и хотя бы, два кротчайших дня, она не будет видеть наглое лицо Пчелкина, который постоянно избивает девушку. Вновь на её тельце шрамы, снова родителям соврет о том, что где-то упала, опять всё будет зализывать один на один с кучей кружек зелёного чая, или же, читая очередную книгу с собранием законов родной страны. Прийдя домой, девушка, не раздумывая зашла в ванную комнату. Запере́вшись, она стала набирать ванную теплой, почти кипяточной, водой. Это был единственный, на её взгляд, способ успокоить нервы. Горячая вода обжигала фиолетовые пятна, доставляя то-ли болезненное удовольствие, то-ли полный садизм над своей личностью. Она лежала в воде, позабыв обо всём на свете. Сейчас с ней были только свечи, что отдавали тускловатый свет, и расплавляясь, стекали по стеклянной бутылке. В такой атмосфере сон, сам накатывался снежным комом, на разум девушки. Медленно погрузившись в царство Гипноса, девушка прикрыла глаза от усталости. Казалось бы, наконец она сбросит, подобно змее, больную шкуру. Но не тут-то было. Похоже удача сегодня не на стороне Коршуновой. Звонок в дверь, слишком настойчиво, вывел девушку из царства греческого бога. Накинув на тельце халат, девушка медлительно поплелась к входной двери. Увидев свою Анютку в дверном глазке, девушка обрадовалась, хоть будет с кем поговорить. Но тут же, слегка опешила. У неё же большой синяк на левой руке. - Кто там? - спросила Элона, для некой уверенности - Элонка, ты чего? Открывай, это я, - Анька! Я тебе сейчас такое расскажу! - Аа, сейчас открою, Ань! Открыв дверь, две подруги кинулись друг на друга с распростёртыми объятиями. За эти пару часов, они дичайше соскучились по компании друг друга. Анна зашла в квартиру, и пока Коршунова закрывала квартиру на ключ. Сидя за столом, подруги уже третий час обсуждали новую школьную сплетню. Ленка Елисеева, как оказывается, в тайне от Сашки Белова, спит с какими-то мелкостными хулиганами. Об этом знают пока что только три человека: Космос, Анна и Элона. Но через пару месяцев, примерно, к призыву Белова в армию, об этом будет кряхтеть вся школа. Да что там школа, об этом будет говорить весь район. С Александром Элона не была знакома, но на первый взгляд, он казался ей по адекватнее его друга Пчелкина. - А, ещё. Элонка, Семен зовёт тебя в пятницу в театр! На спектакль по Булгакову. Пойдёшь? - протараторила подруга, попутно жуя печенье - Я подумаю.. Кстати, а об этом предложении никто не слышал? н Не хочу каких-либо любовных сплетен о себе и Семе. Я пока что присматриваюсь к нему. - Вроде Пчелкин слышал. Да брось ты, вы красиво смотритесь вместе, была бы хорошая пара. - Мне кажется, что нет. Он слишком мечтательный, а меня это слишком раздражает в мужчинах. - цокая, отвечала девушка. Мечтательность в мужчинах, для Элоны, - это правда странноватое чувство, ведь её отец - всегда смотрит правде в глаза, без мечтательных преувеличений. И всю жизнь, наблюдая за именно таким темпераментом у мужчины, в голове девушки чётко отложился данный пункт. - Нас будет ждать тяжёлое десятилетие, как я считаю, а он всё мечтает и мечтает. Мы даже выглядеть будем мерзко. Я буду правдолюбкой и честным судьёй, который никогда не уведёт взгляд от правды, а он, - как баран, всё время в мыслях. Но на спектакль, думаю, что схожу, всё-таки, Булгаков мне импонирует. - Ха-ха-ха-ха, ну, Элонка, - смеясь говорила подруга, - ну ты как всегда. Вот истинная капризная фрау! - и вся комната озарилась юношеским, невинным детским смехом. Проснувшись в четыре часа утра, от непрекращающейся жажды, девушка пошла на кухню. Налив в прозрачный стакан, такую же кристально чистую воду, Коршунова наконец-то утолила свою жажду. Выйдя на балкон, она, пока никто не видел закурила сигарету, и сделав две затяжки, потушила её, спрятав в упаковочную коробку. Девушка направилась в ванную, дабы привести себя в порядок, и идти в школу, в хорошем виде. Она думала, как сказать Семену о согласии на свидание, как на это отреагирует Пчелкин, изобьет ли он её с особой жестокостью сегодня? Или же они не пересекутся? Пол восьмого утра. Девушка уже готова идти в школу, она продумала семнадцать вариантов того, как же она примет приглашение на свидание. И вот, подкрашивая губы блеском, который ей прислала тетка, что живёт в Германии, она выбрала верный вариант. " Дорогой Сема, я с радостью принимаю твое приглашение о свидание, - улыбка, - и я с радостью схожу с тобой на спектакль по произведению такого прекрасного автора. " Доехав, с отцом на машине, в школу, девушка, попрощавшись с ним, пошла, пробираясь чрез толпу, грызть гранит науки. - Сема, привет! - сказала Коршунова своему однакласнику, и по совместительству, внимательному кавалеру. - Ой, Элоночка, привет! Как настроение? - раскидывая руки для объятий произнёс Семен. Вновь, спину девушки, обжигал своим холодом чей-то взгляд. Казалось, вот - вот, и она сама начнёт замерзать, подобно ледяным глыбам, что находятся в Антарктиде. Она догодалась, что это некто иной, как сам Пчелкин. Юноша молча стоял и прожигал эту картину взглядом. От чего? Не понятно. Элона чувствовала, - сегодня ей живой не уйти. Опять синяки и гематомы покроют тело. Отстранившись от тёплых объятий, Семён ещё раз взглянул на неё. - Ты сегодня очень красивая, - заправляя локон волос за ухо. - невероятная.. - Спасибо, - одарив парня мягкой улыбкой, - Дорогой Сема, я с радостью принимаю твое приглашение о свидание, - улыбка, - и я с радостью схожу с тобой на спектакль по произведению такого прекрасного автора. - наконец-то выпалила она, взглянув в глаза парня, в которых, как-то поэтично воскресли вновь светлые чувства. Пчелкин же, наблюдая за представленной ему картиной, всё так же прожигал их взглядом. Даже не моргая. И вот, сидя на уроке химии, девушке резко захотелось курить: никотин не поступал в организм уже примерно часов шесть, от этого образовывалась жестокая ломка в виде кашля. Отпросившись у учительницы, девушка вышла из кабинета, направляясь в туалет. Зайдя, в тот что был ближе всего, она слегка опешила, увидев одноклассницу Пчелкина. Эта стервозная девчонка постоянно портила жизнь Коршуновой, рассказывая Виктору, обо всём, что сейчас происходит с Коршуновой. А именно: как она одета, с кем разговаривает, как накрашена и так далее. - Опа, какие люди в Голливуде! Привет, Коршунова, хочу предупредить. Пчелкин сегодня злой, так что не попадайся ему на глаза, не-то худо будет. - Ой, привет! А ты откуда знаешь то, и почему я должна тебе доверять? Ты же его подстилка, и постоянно меня подставляешь. - спросила Элона, затягиваясь никотиновой палочкой известной марки Winston. - Просто берегись, - прошептала она, оглядываясь, - и ещё, ты меня не видела. Оставшись один на один, девушка думала, как ей быть. Как избежать этого дьявола? Он же её из под земли достанет. Даже Петров не спасёт. Потушив сигарету о дверь туалетной кабинки, она поправила свой костюм и направилась в кабинет химии. - Ты где так долго была, химичка уже не знает кого спрашивать, в химии то только ты шпаришь, как отбитая - начал свой ругательный монолог Петров, и хотел было уже продолжить, но она тут же прервала его пламенную речь. - А ну-ка, парниша, язык за зубами придержал. Иначе тебе его вырвут с корнями. - чрез зубы выпалила она, ей даже перехотелось идти на свидание с этим мерзким нищебродом. Не из-за назревающей проблемы в лице Пчелкина. А из-за отношения к девушке. Она просто терпеть не могла, когда на неё повышали голос, когда общаются с ней, как с самым законченным, уличным пацаном с района. А затем последовал звонок, что оповестил об окончании очередного урока. Стоя возле входной двери, в ожидании когда подруга соберётся, она заметила знакомый силуэт в толпе. Вероятнее всего, это и есть разъярённый Пчелкин. От страха, девушка зашла в кабинет, и прошла почти до самого конца, к методическим материалам. - Элон, ты чего? Случилось что? - Иди без меня, Хочу у Алены Ивановны взять дополнительное задание. - Хорошо, только не уходи из школы без меня. - Хорошо, родная, ты иди, а я прийду. Всё также стоя у методических материалов, и выбирая сборник, девушка почувствовала, что кто-то кинул на неё слишком разъярённый взгляд. Твою мать, Пчелкин. Нашёл же всё таки. Коршунова всё также неподвижно стояла, рассматривая чертовы книги. Её пульс заметно участился, сердце было готово выпасть из грудной клетки, и обмереть за считанные секунды. Мурашки покрывали тело, медленно распространяясь на все участки, за исключением лица и шеи. Страх накатывал тошнотворной волной, готовясь вот-вот сорваться. - Ангелочек, ты решила поиграть со мной в прятки между кошкой и мышкой? - спросил парень, подходя к девушке. Она же то и делала, что лишь пятилась назад. Животный страх вселился с каждой секундой, нарастая, сковывая тельце леди. Его глаза были холодны, голос твёрд, несмотря на хрипоту, появившуюся в результате курения. Спустя считанные секунды, её тело окатило новой волной страха - она не могла идти дальше, преградою всему стала ебанная стена. - Ну что, некуда бежать, Ангел? - на что ответа, увы, парень не услышал. Коршуновой лишь осталось только присесть на корточки и спрятать голову в коленях. - Что же тебя твой мажик не защищает, м-м-м, Ангелочек? - присаживаясь на корточки, возле девушки. - Не смей его трогать. Если хочешь, так убей меня, а его не трожь. - заступалась она за новоиспечённого друга, ведь Петров правда не виноват, что к девчонке чувства испытывает. - Вот значит как мы заговорили. Откуда же у моего Ангелочка столько смелости? - в ответ лишь молчание. Это молчание вывело обоих. На Коршунову обрушивался поток дрожи по телу, будто сейчас она стоит где-то в забытом лесу, во вьющуюся метель, и на неё, откуда не возьмись, выливается ведро холодной воды. А Пчелкина, свойственно, бесило когда под него не подстилаются девушки. Ему было необходимо, как кислород, чтобы всё бегали за ним как собачки. Только вот Элона не такая. Не в её принципах бегать за любым мужчиной. Виктор резко схватил её за шею, удушивая, на что та, как и всегда, брыкается, пытаясь выкарабкаться. - Ты никуда с этим пидорком не пойдёшь. Если, конечно, не хочешь неприятностей. - Я пойду с ним на свидание, - пытаясь набрать ртом воздуха в лёгкие, что опустошались с каждой секундой. - я не твоя собственность, чтобы ты решал с кем мне идти на свидание, а с кем нет. - Ошибаешься, Ангелок, ты моя собственность. Моя игрушка, которой я могу поиграть пару деньков, а после выкинуть. - смеясь со всей, предстоящей перед ним картиной, сказал он. Лишь слегка отпустив хватку. - Я всё равно пойду с ним на свидание, не тебе решать то, как я буду проводить своё личное время, и не тебе принимать решения за меня. - слабая попытка отстоять свои личные границы. Если бы это был кто-то другой, более адекватный, чем Пчелкин, то у неё бы это получилось на всё сто процентов, а здесь проигрыш, без вариантов. Звон столкновения ладони о щеку эхом разразил тишину. Пчелкин встал, отпустив девушку, и пошёл закрыть кабинет. Сейчас, никто не должен был видеть, что происходит, иначе, конец репутации. Вновь вернувшись к своей беспомощной жертве, он продолжил. - У меня для тебя, есть отличная игра. Условия таковы: ты не подходишь к другим пацанам, ни с кем не знакомишься, а я, в свою очередь, не бью тебя, за это. - А что будет если я не хочу играть по таким правилам? - слабость расползалась, неприятным ощущением, по всему телу. Сейчас хотелось одного: домой и уснуть. - Тогда, ты знаешь что будет, Ангелочек, и тебе вновь нужно будет зализывать раны, как жаль. - наигрывая своё, якобы искреннее, сострадание. - Я.. - небольшая пауза, всё же пара секунд удушья дают о себе знать, - согласна на эту игру. В этот момент, Коршунова не знала на что она согласилась. Эта дьявольская игра явно убьёт её, но сейчас, ей было плевать, лишь бы не ходить с синяками из-за того, что с кем-то погуляла по парку. - Вот и умница,мой Ангелок, - переводя взгляд на часы,- а мне уже пора. Ещё увидимся, Ангел. И кстати, пидорок твой прав, ты сегодня неотразима.