Альтернативные

~B~

      На фотографии был залитый солнцем зеркальный зал. Почему-то от этого кадра веяло летом и беззаботностью больше, чем от зелени за окном. Сокджин вчитался в подпись: «Жду первых учеников». Дальше в ленте шли фото с видами вечернего Сеула: знакомые, но в объективе Чон Хосока какие-то новые и яркие.       Сокджин читал его блог не первый год, иногда оставляя комментарии под фотографиями и постами. Он любил ярких, необычных, оригинальных людей, а этот парень умел жить ярко, подмечать детали в своих фотографиях и увлекательно рассказывать о танцах, жизни в Испании, еде, путешествиях. Некоторое время назад он написал, что возвращается в Корею, а потом было затишье. И вот — новые фотографии.       Сокджин вернулся к кадру со студией, внимательно разглядывая интерьер. Может быть, это его шанс? Он знал, что должен отвлечься от тягостных снедающих мыслей, но как, если у него в Сеуле была только работа? Немногочисленные друзья разъехались, родные были не так уж и далеко, но видеться слишком часто всё равно не получалось. Сокджину нужно было вырваться из затягивающего его водоворота сомнений, угрызений совести, тоски — но сделать это одному было невероятно трудно. Привычные вещи, поднимавшие настроение раньше, перестали радовать, он скользил по всему равнодушным взглядом, пропуская мимо себя это солнечное лето.       Танцы Сокджина не интересовали. Но какая-то активность, движение, музыка и новая компания — это было то, чего ему отчаянно хотелось. И он быстро, не давая себе шанса передумать, написал первое личное сообщение Чон Хосоку.       И в ближайший вторник стоял на его пороге, переминаясь с ноги на ногу и страшно волнуясь. Хосок попросил его прийти пораньше, чтобы рассказать и показать всё до того, как придут его ученики.       — Привет! — Открыв дверь, Хосок продемонстрировал, что в жизни его улыбка была ещё более заразительной, чем на фотографиях. — Заходи, пожалуйста, не стесняйся. Можно на «ты», да?       Он поинтересовался о возрасте нового ученика ещё на стадии переписки, потому что хотел бы, чтобы первая группа, которая занималась у него, не отличалась сильным разбросом в годах. Всё было просто: в его домашней танцевальной студии всем должно быть комфортно.       Сокджин уверил, что на «ты» предпочтительнее, и скоро перестал стесняться: с Хосоком это было невозможно даже при большом желании — тот расслаблял одним своим присутствием. Ему нравилось всё, что Хосок показывал, и студия, и гладкий паркет, и кусты жимолости у дома, и маленькая группа. Немного смущало расстояние и время на дорогу, но это был единственный минус. Сокджин решил дать себе месяц на пробу: если этот минус перевесит, тогда он будет искать что-то другое.       — В будущем я планирую открыть отдельную студию, но пока вполне хватает и этого зала у меня дома, ведь я только начал преподавать, изучая новое вместе с учениками, — рассказывал Хосок. — Сейчас это вышло спонтанно. Друзья хотели позаниматься, и им пока всё нравится, как и мне самому. Надеюсь, ты тоже останешься доволен. Вот, вроде всё. Если есть какие-то вопросы, смело задавай.       — Мне пока тоже всё нравится. — Внутри просыпалось почти забытое чувство предвкушения чего-то хорошего, как перед праздником в детстве. — Где можно переодеться?       Хосок показал ему комнату, в которой всегда переодевались остальные, а потом направился к двери — раздался звонок.       Традиционно обняв своего парня куда дольше, чем остальных, Хосок загадочно улыбался, сообщая:       — У нас сегодня ещё один ученик. Надеюсь, вы подружитесь.       — Расширяемся? — удивился Тэхён. — Ну ладно, места в зале много, — и первым направился в ту самую комнату, не дожидаясь остальных. Чимин, конечно, пойдёт следом, но Юнги точно не сразу их догонит. Им с преподавателем нужно поцеловать друг друга, будто они месяц не виделись и не целовались.       — Прошу про… — Тэхён благоразумно постучал, перед тем как войти, а потом застыл на пороге, сразу узнавая знакомую фигуру и лицо. И пусть он видел Ким Сокджина всего единожды и в совершенно других условиях, один раз увидев, сложно было его забыть. — Ой…       Приветливая улыбка на лице Сокджина изрядно потеряла в приветливости, а потом и увяла вовсе, когда из-за спины Тэхёна появился Чимин.       — Извините, — разом севшим голосом пробормотал Сокджин и проскользнул мимо них из комнаты.       — Подружимся? — едва слышно выдохнул Чимин. — Это и есть новый ученик?       — Иди переодеваться, иначе я сам возьмусь помогать тебе с этим в отдельной комнате, — ласково поддразнил Хосок, мягко подталкивая Юнги к дверям. А потом оттуда вышел Сокджин. С таким лицом, словно в доме Хосока завелись призраки. — Всё в порядке? — Он и сам изменился в лице.       — Привет. — Улыбка Юнги была мягкой и почти смущённой. — Ты новый ученик, да? Если переживаешь, что не получится, пожалуйста, не волнуйся. Самый безногий ученик у учителя Чона — это я. — Юнги говорил, вглядываясь в напряжённое лицо напротив. Этот парень не был ему другом, они даже знакомы ещё не были, и, откровенно говоря, его волнения и душевное состояние никак его не трогали, но меньше всего на свете он хотел бы, чтобы Хосок нервничал. Из-за занятий или чего-то ещё. Юнги уже имел возможность оценить, как тот серьёзно относится к их занятиям, как прокручивает каждую мелочь, как стремится к совершенству.       Сокджин остановился, словно врезался в стену, и глубоко вздохнул. Да, конечно, это было смущающе. Но ведь он не причинял Чимину никакого вреда. Сокджин не умалял своей вины, но… Он не должен был бежать, как испуганный заяц. В конце концов необязательно пытаться подружиться с Чимином. Можно просто учиться у светлого и улыбчивого Чон Хосока: если не танцам, то умению находить радость в жизни.       — Всё в порядке, — заверил Сокджин, сделав несколько осторожных вдохов. — Всё в порядке, не переживайте.       — Безногий? — наконец отреагировал Хосок, когда напряжение на лице новичка чуть спало. — Не слушай его, Сокджин, он потрясающе двигается, просто пока ещё сомневается в себе. Пойдём подождём, пока все переоденутся, уже в зале. — А оказавшись там, в залитом солнцем просторном помещении, ещё раз на всякий случай уточнил: — Точно всё хорошо?       — Надеюсь, да, — уже увереннее кивнул Сокджин. — Перед занятием нужно размяться? Мне ужасно здесь нравится, столько света и запах воска для паркета…       Он что-то говорил, отвлекая и самого себя, и Хосока, пока все ученики, уже переодевшись, не заняли свои места в зале.       Чимин не смотрел на Сокджина. Совсем не смотрел, старательно. Он пытался сосредоточиться на самом себе, своих движениях, но чувствовал себя ещё более разобранным, чем на занятии сразу после ухода Намджуна.       За Чимина смотрел Тэхён. Ну а как не смотреть на человека, которого не ожидал увидеть снова, да ещё и в таких обстоятельствах? Нельзя оправдать эти взгляды только тем, что Сокджин был красивым мужчиной. Он был заместителем Намджуна, и Тэхён сразу почуял какой-то подвох. Намджун его подослал? Решил вернуться к Чимину и выведать его настрой со стороны? Тэхён понимал, что это максимально глупый ход, но не верил, что это просто совпадение. Сеул, конечно, та ещё деревня, но чтобы так! В другой мир, отражённый в зеркале Чимина, поверить было проще. Поэтому Сокджину доставались короткие, но многозначительные взгляды. То в спину, то в зеркало.       А Хосок смотрел на всех. Это было его задачей как преподавателя.       — Так, друзья мои, — сказал он, внезапно остановив музыку. — Что-то у нас с вами сегодня не так. Чимин, ты слишком напряжён. Тэхён, ты свернёшь себе что-нибудь. Юнги, к тебе вопросов нет, ты умница. Давайте просто потанцуем? Расслабимся. Без всяких заученных движений.       Он отошёл к окну и отрезал от помещения солнечный свет плотными шторами.       — Или всех смущает новый человек? — продолжил он, вернувшись на место. — Давайте познакомимся поближе. Сокджин, расскажешь нам немного о себе?       — Мне двадцать семь, я немного жил за границей, вернулся в Корею чуть больше года назад, — начал Сокджин, подбирая слова, но решил быть откровенным. — Я несколько лет читаю блог Хосока, мы были во Франции примерно в одно и то же время, я увидел его фотографии в ленте и поразился, каким удивительным и ярким он запечатлел то, что мне самому показалось обыденным. А недавно прочитал про занятия танцами. Я никогда не занимался ничем подобным, и мне… Мне хотелось перемен в жизни. Поэтому я здесь.       Он обвёл всех взглядом, готовый ответить на любые вопросы.       — Мы уже встречались раньше, — не спрашивал, а утверждал Тэхён, теперь открыто и прямо глядя на него. — Вы же помните, господин Ким, как я пришёл к вам в кабинет? Я Ким Тэхён. Дизайнер. Кстати, ещё раз хотелось бы поблагодарить — вы действительно мне помогли.       Хосоку что-то стало понятнее, но напряжение, висевшее в зале, как плотный густой туман, объяснить пока было нечем. Оставалось только догадываться. Что это был за кабинет? Что за помощь? И почему Чимин снова смотрит в пол, хотя там нет ничего интересного?       — Пожалуйста, не надо об этом, — поспешно пробормотал Сокджин. — Пусть работа останется на работе. Я не хотел бы смешивать профессиональное и личное.       Чимин наконец поднял голову, глядя на него с такой ядовитой, убийственной иронией, что Сокджин прирос к полу, понимая: тот знает. Чимин всё знает.       — Ты работаешь в Ventilogic? — осторожно спросил Юнги, сопоставляя факты. — Чимин, ну не загрызть же Сокджина за это совпадение.       — Действительно, — внезапно согласился с ним Тэхён, но задержался взглядом на лице Чимина, а потом взял его за руку. — Очень водички захотелось. Пойдём нальём. Хосок, не переживай, мы у тебя дома уже не первый раз, сами всё найдём. Идём, Чиминни… — и потащил его на выход из зала, не спрашивая, хочет он того или нет.       — Ты мне ничего не сказал, когда мы переодевались, но теперь не отвертишься, — заявил Тэхён уже за дверью. — Что такое, Чимин? Чего я не знаю?       — Я не хочу его видеть, — прохрипел Чимин, словно его что-то душило. — Не хочу! Не хочу, Тэхён!       Усадив друга на диван и притянув поближе стул, тот опустился напротив. Взял за руки, вглядываясь в лицо.       — Потому что он напоминает тебе о Намджуне? Ну правда, Чимин, он, конечно, мудак, но разве виноваты его коллеги?       — Я не хочу его видеть, — тихо и упрямо повторил Чимин. — Не хочу представлять, как они…       — Они?.. — переспросил Тэхён, непонимающе хмурясь. Но его брови скоро приподнялись, а глаза расширились. — Погоди, ты думаешь, что этот паршивец изменял тебе с… со своим заместителем?!       — Я не думаю. Он признался, — тихо сказал Чимин. — Он назвал мне имя.       — Охренеть можно!       Тэхён мягко сжал и отпустил его руки, а затем поднялся — воды всё же очень хотелось. Наполнив два стакана, он протянул один из них Чимину и сел обратно.       — Поедем домой? — спросил Тэхён, сделав несколько глотков. — Потом объясним всё Хосоку. Уверен, он поймёт.       Чимин залпом выпил воду, зажмурился и крепко переплёл свои пальцы.       — Нет, это… эгоистично. Я не могу своими капризами лишать Хосока гонорара за урок. Сейчас я соберусь.       — А мне что делать, если я хочу вцепиться в его слишком красивое лицо? — фыркнул Тэхён.       — Сдерживаться, — сказал Чимин, заталкивая свои чувства поглубже. — Пойдём. Хоби расстроится.       Но Сокджин уже прощался с Хосоком, суетливо извиняясь за возникшую неловкость.       — Мне надо было сразу уйти, я… Почему я подумал, что впишусь? Прости, пожалуйста…       — Я ничего не понимаю, — признался Хосок. — Но, может, если я соберу другую группу, ты захочешь позаниматься? Извини, что так получилось…       — Уже уходишь? — окинув Сокджина новым взглядом, с вызовом спросил Тэхён. Сдерживаться не получалось. — Можно тебя проводить? Нужно поговорить.       — Ты на машине? — спросил Юнги. Сокджин отрицательно замотал головой обоим. — Я подвезу тебя до метро. Тэхён, не переживай, я провожу, продолжайте занятие или попейте чаю.       — Вот не надо тут самодеятельности, — негромко, но предупреждающе рыкнул Тэхён в его сторону, — мне надо поговорить. Я и подвезу.       Чимин понимал, что должен вмешаться, пусть и хотелось закрыть глаза и никогда не видеть этого Ким Сокджина.       — Тэхён, — взял он друга за руку, — оставь. Не надо этого.       — Почему? — Тот с трудом перевёл на него взгляд от Сокджина. — Почему не надо, если я хочу задать несколько личных вопросов? Ты думаешь, я его убью, что ли? И больше его никто не найдёт?       — А давайте мы все вместе пройдём на кухню, сядем за стол и нормально всё проясним? — миролюбиво предложил Хосок.       — Тут нечего прояснять, — тихо отозвался Сокджин. — Да, я спал с Ким Намджуном. Вы довольны? Это вы хотели спросить? Могу я, наконец, уйти?!       — Нет, — раньше всех остальных ответил Тэхён и прищурился. — Ты сейчас хвастаешься или жалуешься, я не понял?       — Хватит, — жёстко сказал Юнги. — Хватит, Тэхён. Ты его почти до слёз довёл. Пойдём, Сокджин, я подвезу. Хоби, скоро вернусь, до метро и обратно.       — Ладно, — кивнул тот, сдерживая все прочие слова внутри.       — Слёзы моего друга меня волнуют куда больше, Юнги, — уже куда громче прежнего рыкнул Тэхён, но развернулся вихрем и направился обратно на кухню.       Юнги вернулся почти через час. Нашёл всех в кухне и сразу сел рядом с Хосоком, прижимаясь к его плечу.       — Извините, что долго. Напоил парня какао, прежде чем отпустить, — устало сказал он. — Как вы?       — Перекусили, кофе выпили, — отчитался Хосок, найдя его руку своей. — Поговорили.       — Я, конечно, всё понимаю, — говорил куда спокойнее, чем час назад, Тэхён, но взгляд его был тяжёлым, — но у меня теперь вопрос уже к тебе, Юнги. Какого чёрта ты поил какао любовника Намджуна? Или ты решил себе второго парня завести?       — Мне очень хочется найти Намджуна и познакомить его с моими кулаками. — Пальцы Юнги почти сжались, но остановились, не сделав пожатие болезненным для Хосока. — Но ты тоже близок к этому знакомству, Тэхён. Думай, что говоришь. — Он перевёл взгляд на Чимина. — Прости, что не остался. Но рядом с тобой были друзья. А Ким Сокджин был один…       — Я не обижаюсь, — тихо сказал Чимин. — Не до конца понимаю, но не обижаюсь.       — Хочешь сказать, он… не знал? — недолго помолчав, спросил Тэхён, но молчал он вовсе не от страха получить по лицу, а оттого, что пришлось подумать. — И ты его просто пожалел?       — Он говорит, что не знал. — Юнги одной рукой придвинул себе чашку и наполнил её. — И я склонен ему верить. С таким лицом выходят из окон и бросаются под поезд. Ему нужно было какао. И немножко доверия.       — Если соберёшься к Намджуну, предупреди заранее, чтобы я успел кулаки начистить, и возьми меня с собой, — попросил Тэхён и со вздохом откинулся на спинку дивана. Чимин прижался к нему ближе, но не спорил и не просил успокоиться.       — Милый, а ты сам не проголодался? — спросил Хосок у Юнги. — Подогреть тебе лапшу?       — Пожалуйста, — благодарно откликнулся тот. — Вроде хорошо, если треть занятия отработали, а я такой голодный!       Хосок поднял его руку к своим губам и ласково коснулся запястья.       — Сейчас всё сделаю. Ещё кофе или лимонада? — Он посмотрел на остальных. — Или шоколадку? Говорят, шоколад очень поднимает настроение. Кстати, Чимин, — между делом говорил он, — а что у тебя там с зеркалом? Ты ещё видел Чонгука?       — С того вечера ни разу, — со вздохом откликнулся Чимин, радуясь перемене темы. — Смотрю в него каждый вечер, да и днём частенько заглядываю. Мне кажется, в наших мирах время течёт по разному.       — Интересно почему, — задумчиво сказал Хосок, но его руки быстро порхали над посудой, и скоро перед Юнги стояла миска горячей лапши с кусочками говядины, присыпанной свежей зеленью и кунжутом. А двое других парней получили ещё по кружке: Чимину достался лимонад, Тэхёну — кофе со льдом. — Ты не спрашивал, какой там вообще год? Месяц? Может, там вообще другое летоисчисление? О, кстати, мне пришла в голову интересная мысль… Когда ты его увидишь снова, можешь мне позвонить?       — Ты его всё равно не услышишь, — вклинился Тэхён, отхлебнув из кружки. — Его слышит только Чимин, уж не знаю, с чем это связано.       — Тогда… сфотографировать? Запечатлеть, как это выглядит. Кошку же ты фотографировал, Чимин? Камера её фиксирует?       — Когда я его увижу, я позвоню тебе, чтобы ты смог приехать, — пообещал Чимин. — Кошку я фотографировал в этом мире, она материальна. Но можно попробовать сделать снимок. И про время спрошу тоже. Не знаю, почему он не появляется… Однажды мне показалось, что я слышал чей-то голос из спальни, но в зеркале никого не было.       — Звони в любое время, — попросил Хосок, устраиваясь за столом, и разделил плитку шоколада на четыре части.       — Надеюсь, угроз познакомить меня с кулаками больше не поступит, но я забыл кое-что сказать. — Тэхён усмехнулся, обнимая Чимина одной рукой. — Только не подавись, Юнги. В том самом мире мы с тобой… Как там это было, Чимин? Истинные? В общем, идеальная пара.       Юнги закашлялся и поднял на Тэхёна враз потяжелевший взгляд:       — Ты головушкой ударился?       — Нет, Юнги, правда. — Чимин наконец-то вздохнул легче, свободнее. — Чонгук об этом рассказывал. И мы с Тэхёном видели того Юнги. Он… очень похож на тебя, но при этом совсем другой. И он точно флиртовал с нашим Тэхёном!       — Не волнуйся, Хосок, я не претендую, — фыркнул тот, заметив его удивлённые глаза. Потом отставил чашку на стол и поднялся на ноги. — Может, поэтому… все мои отношения не длятся дольше пары недель? — задумчиво спросил он, отходя к окну.       Тэхён прекрасно знал, что не поэтому, но вспоминать о настоящей причине всегда было крайне болезненно, хотя прошёл уже не один год.       — Не знаю, с кем там флиртует кто-то в другом мире, а здесь, даже если бы ты претендовал… — Юнги не договорил, вновь взяв Хосока за руку. — Я хочу смотреть только на тебя.       — У меня не было мысли ревновать тебя к твоим друзьям, — тепло улыбнулся тот, переплетая с ним пальцы. — Даже если в других мирах кто-то из них куда больше, чем друг. Но это занятно… Там же есть и Хосок? Брат Чонгука. Он с кем тогда встречается?       — Зазеркальный Хосок?.. — Чимин задумался. — Я не уверен. Чонгук упоминал его рядом с Сокджином, говорил, что они оба очень красивые, но не знаю, значит ли это, что они встречаются.       — Было бы забавно, если бы у него была девушка, — легко хохотнул тот, скрывая за смехом то, как расстроился, вспомнив о сегодняшнем занятии, что пошло совсем не так, как предполагалось.       — Ты знаешь, у них всё несколько сложнее, — пробормотал Чимин. — У них, кроме парней и девушек, есть альфы и омеги. Хосок, ты точно хочешь знать подробности?       — Как у волков и шимпанзе? — изумился тот. — Ещё у куриц, кажется. Конечно хочу! Это же так интересно!       Юнги быстро вымыл опустевшую тарелку и снова прижался к его плечу.       — Не слышал про куриц, но мне тоже интересно, — подтвердил он.       Чимин вздохнул — это было не проще уложить в голове, чем саму возможность параллельного мира, — и начал рассказывать то, что понял сам. Про альф и омег, запахи и возможность деторождения.       — Так что в том мире Юнги пахнет розами и может родить, — закончил он.       — Даже так? — Таких круглых глаз у Хосока они ещё ни разу не видели. — Как это вообще возможно… физически?.. — вслух подумал он.       А Тэхён так и стоял у окна, рассматривая ухоженную лужайку. И даже не стремился подразнить Юнги этим фактом, отчего тот бросил на него уже пару взглядов, которые можно было бы назвать обеспокоенными.       — Пожалуйста, не отвечай, — взмолился Юнги. — Я не хочу думать, как это всё может быть устроено. Они точно люди? — и сам себе ответил: — Но я же видел Чонгука, он выглядит как обычный человек.       — Курицы? — слегка нервно хохотнул Хосок. — Нет, нет, морские коньки, вот! У них же самцы могут забеременеть?       — Я не готов, не готов себе это представлять, — взмолился Юнги. — Хотя если так происходит, есть какие-то природные механизмы. Но лучше я пойду покурю, простите меня.       Он поднялся под улыбку Чимина и направился к выходу, по пути мимолётно тронув Тэхёна за плечо и кивнув в сторону двери. Тот вздрогнул, выныривая из глубоких размышлений, но пошёл за ним.       — Я выпил, — сразу сказал он, оказавшись на улице, — когда узнал о том мире. Или ты не об этом хочешь поговорить?       — Ты в порядке? — просто спросил Юнги. — Тебя так задевает наша истинность в другом мире, или дело в чём-то ином?       Тэхён крайне редко курил, в основном когда был очень пьяным, чего с ним давно не происходило — бурные вечеринки, большую часть которых он не запоминал, остались в прошлом. Но сейчас потянулся за сигаретой в пачке Юнги.       — Я не уверен, что хочу об этом говорить, — отозвался он, сделав первую затяжку — и голова сразу закружилась с непривычки. — Даже с Чимином. Дело не в тебе.       — Ясно, — кивнул Юнги. Вытащил из кармана тренькнувший телефон, прочёл сообщение, что-то коротко ответил и снова убрал. И сказал, хотя Тэхён его ни о чём не спрашивал: — Попросил Ким Сокджина написать, когда он доберётся домой.       — Серьёзно? — удивился Тэхён. — Ты всегда был таким внимательным к едва знакомым людям, или тебя прислали из другого мира, а нашего татарника с нами уже нет? — Он сделал ещё одну быструю затяжку и добавил совсем другим тоном: — Я понимаю Сокджина. То, что он сейчас чувствует…       — Обычно едва знакомые люди не рыдают в голос в моей машине, — отозвался Юнги. — Ему нелегко.       — Чёрт… — выдохнул Тэхён, рассматривая тлеющую сигарету. — Мне теперь стыдно. Хотя я не самый главный мудак, что встретился ему в жизни, это место прочно закреплено за Намджуном, но всё же… Я тоже молодец. Сразу не понял, что он мог и не знать, а теперь вот даже извиниться хочется.       — Не знаю, чем думал Намджун, когда об этом говорил, — скривился Юнги. — Реально, похвастаться решил? Хорошо, что Чимин не из тех, кто будет ждать соперника в переулке с бутылкой кислоты.       — Намджун и «думал» существуют в разных мирах и не встречаются последние недели, а может, даже и больше, — фыркнул Тэхён и вдруг попросил: — Дай мне его номер, пожалуйста.       Юнги потушил сигарету и ровно сказал:       — Если он разрешит.       — Как назвать одним словом очень принципиального человека, чтобы он чуть-чуть обиделся, но не слишком грубо? — Тэхён покосился на него. — Вот считай, что я тебя им называю сейчас.       — Хорошо, сочту за комплимент, — решил Юнги и насмешливо улыбнулся. — Но ты можешь вычислить его среди подписчиков Хоби и написать ему.       — Гений, — резюмировал Тэхён, и это точно не звучало хоть сколько-нибудь обидно, даже несмотря на лёгкое пренебрежение в тоне, просочившееся скорее по привычке, чем от души.       

***

             — Клякса, ну ты что, соскучилась? — устало спросил Чимин у кошки. Подхватил её на руки, спрятав кончик носа в мягкой шёрстке. — После всех этих разговоров о запахах мне теперь кажется, что ты тоже чем-то пахнешь… Травкой какой-то.       Матильда мурлыкала и ласкалась, действительно соскучившись одна за несколько часов в пустой квартире.       — Пойдём посмотрим в зеркало и будем спать, — предложил Чимин, направляясь в спальню. — Я сегодня собой недоволен, Клякса. Перепугал друзей. Расстроил Хоби и… одного парня. Мне так трудно на него смотреть, пусть он тоже скорее жертва этой ситуации. Ну не ёрзай, Клякса! — Он уже привычно за последние дни сел на пуфик у зеркала и уставился на своё отражение, заявив почти насмешливо, но без особой надежды: — Земля вызывает Чонгука, приём!              Несколько часов ожидания — и альфу перед зеркалом снова сморило в сон. День выдался удачным, они съездили на море, погуляли по берегу, наслаждаясь особенным воздухом, пообщались и поели на природе. Погоняли по песку мячик, смеясь общим дружным хором. А теперь Чонгук дремал, и его лицо казалось совсем юным, расслабленным и даже нежным. Но прозвучавший голос заставил его ресницы задрожать, и, не совсем осознавая происходящее, Чонгук подтянул подушку поближе, пробормотав:       — Я здесь, милый…       Чимин прикусил нижнюю губу, глядя на сонного парня. Что-то в этой картине было удивительно трогательным и заставляло сердце Чимина болезненно сжаться.       — Спи, спи, — едва слышно выдохнул он.       Он обещал позвонить Хосоку, но сейчас хотелось только не нарушить сладкий сон юности. Чонгук ещё что-то пробормотал, плотнее кутаясь в одеяло, но скоро его дыхание стало глубже и тяжелее, а Матильда как-то необычно замурчала, вглядываясь в зеркало, словно усыпляла этим звуком и взглядом зелёных глаз.       И Чонгук спал, не шевелясь, чуть улыбаясь во сне. Но через несколько долгих минут Чимин снова услышал его голос. Удивлённый.       — Что… происходит?       Он стоял прямо посреди спальни Чимина, полупрозрачный, как призрак.       Чимин никогда не жаловался ни на здоровье, ни на нервы. Его психика была эмоциональной, но на редкость гибкой. Но это было уже слишком! Этого уж точно не должно было происходить!       И он просто упал в обморок.