Бег

В Дождливом лесу Станнис был впервые. Пожалуй, ему здесь нравилось. Ничего примечательного в этом месте не было, но Станнису так надоел Драконий Камень, да и Королевская Гавань, будь она неладна, что он радовался даже такому простому месту. К тому же здесь веяло чем-то родным, до боли знакомым. Они с Давосом прогуливались по пляжу. Волны накатывали на берег, почти касаясь их сапог. Илистая галька, водоросли, обломки плавника. И все же лучше, чем Драконий Камень, где скала обрывалась прямо в море. Впереди темной стеной вставал лес, позади виднелся замок. Хотя, замком это посчитал бы только человек, выросший в лачуги в самом бедном квартале города, такой, как Давос. — Для меня большая честь принимать вас в своем скромном жилище, — Давос словно прочел его мысли, разорвал висевшую тишину. — Прекрати, — поморщился Станнис. — Я здесь не для того, чтобы выслушивать пустое разглагольствование. По крайней мере, не от тебя. — Как скажете… Давос запнулся и замолчал. Станнис чувствовал, что он хотел добавить «милорд», но не сделал этого и теперь, выжидающе на него смотрел. Станнис не стал поправлять. В его окружении было не так много людей, с которыми он мог общаться на равных, еще меньше, с кем бы хотел. — Но я правда очень рад, что вы к нам заглянули, — добавил Давос. — Я много слышал о здешних лесах, — сказал Станнис. — На Драконьем Камне леса почти нет. В Королевской Гавани нужно выбираться в Королевский лес, а это почти всегда означает компанию Роберта. Штормовой предел же… Он не договорил. Сердце предательски екнуло. Штормовой предел Станнис любил, но теперь тот принадлежал Ренли, и эта рана в душе никогда не затянется. — Я слишком давно не бегал, — признался Станнис почти шепотом. — Это… Давос вновь запнулся. Наверняка опять хотел сказать, какая это честь для него. Наверное, он и правда чувствовал гордость, принимая у себя лорда и брата короля, вот только подобные фразы сидели у Станниса в печенке. К счастью Давос не пытался продолжать в том же духе. Какое-то время они шли молча. Потом Давос все же заговорил. Негромко, отрывисто, словно тема была неприличной. Впрочем, об этом и правда не принято было рассуждать влух. — Не представляю, каково это: становиться не человеком, а… — Зверем? — закончил за него Станнис. — Не стесняйся говорить, как есть. Я действительно стану зверем. Конечно, часть человеческого во мне останется, но… Это трудно объяснить. — У вас будут рога? — А еще копыта, — Станнис знал, что вокруг обращения ходило немало самых разнообразных слухов. — На самом деле, внешне я полностью стану оленем. Это ложь, что остаются человеческое лицо или что-то еще. Разве что мысли, и то очень смутные. — Это больно? — негромко спросил Давос. — Неприятно. Волна накатила, лизнув подошву его сапога. Станнис вспомнил первый раз, когда обратился. Тогда было больно, но в тот момент, он был счастлив как никогда в жизни. — Я первый раз обратился вот на таком пляже, — сказал Станнис, все еще погруженный в воспоминания. — Ни один мейстер не скажет, унаследовал ли ребенок дар родителей, а если и унаследовал, то кого именно. Роберт обращался едва ли не с рождени, у меня не получалось лет до десяти. Он дразнил меня черепахой. — Потому что вы долго не обращались? — изумился Давос. — Потому что моя мать была из Эстермонтов, а они черепахи. Буквально. Ты не представляешь, как я волновался, когда почувствовал, что тело меняется. И ты не представляешь, как я обрадовался, когда почувствовал четыре ноги с копытами и не почувствовал панциря. Станнис остановился, посмотрел на Давоса. Рассказывал ли он вообще кому-то эту историю? Возможно, но это было слишком давно. Еще когда родители были живы. — Хочешь быть рядом? — спросил он. — Когда вы обернетесь? — в глазах Давоса застыло изумление. — Но это же… — Опасно? Не думаю. По крайней мере, я еще никого не убил. Роберт пару раз калечил слуг, но это Роберт. Он довольно часто обращается пьяным. В последнее время он вообще все реже бывает трезвым. Говорят, те, кто обращается хищником, жаждут крови, но это тоже не так. По крайней мере, Нед Старк убеждал меня в этом. Они с Робертом обращались вместе, и ни разу Старк на него не нападал. — Я не это имел в виду, — ответил Давос. — Мое присутствие не будет вас смущать? То есть, это ведь сокровенный ритуал… Станнис только закатил глаза. — Так говорят те, кто хотят быть выше других. Ничего сокровенного в этом нет. Половина Вестероса умеют нечто подобное в той или иной степени. Он замолчал. Очень хотелось взять Давоса за руку, но это было бы совсем неприлично, даже учитывая, что они наедине. Станнис заложил руки за спину, чтобы избежать соблазна. Он и так не собирался приглашать Давоса быть рядом, но поддался внезапному порыву. Слишком хорошо помнил чувство одиночества, которое накатывало на него каждый раз, когда он обращался один. — Если ты не хочешь, я тебя не заставляю. — Хочу! — Давос замер, кажется, испугался собственного возгласа. — То есть, если вы не против… — Я уже тебя пригласил. Идем! Станнис решительно двинулся в сторону леса. Чем ближе они подходили, тем сильнее стучало сердце. По телу растекалось предвкушение, во рту стало солоно. Станнис не заметил, как оказался под кронами деревьев наполовину раздетым. Он осознал, что кидает Давосу одежду, которую судорожно стягивает с себя. Короткий укол стыда сменился возбуждением от предстоящего перевоплощения. Станнис огляделся. Деревья плотно стояли друг к другу. — Надо поискать поляну, — пробормотал он. Почти сразу он нашел тропу, и очень скоро она привела к широкой поляне. Земля была усыпана сухими иголками и редкими листьями. Станнис стянул сапоги. Затем избавился от нижнего белья, оставшись обнаженным. По телу пробежала дрожь, но холода он не ощущал. Тело уже начало меняться, все мышцы напряглись, сердце едва не выпрыгивало из груди. Любое прикосновение сейчас ощущалось остро, почти болезненно. Голые стопы кололи еловые иголки и сухая трава. Как же хочется, наконец, обрести копыта. Избавиться от этой слишком нежной кожи. Станнис поймал взгляд Давоса, тот смотрел с неприкрытым восхищением. Станнис изогнулся. Трансформация произошла быстро. Тело покрылось короткой шерстью. Руки и ноги сместились, пальцы срослись, став крепкими копытами. Зренье изменилось, стало шире. В нос ударил запах хвои, других зверей и человека. Его человека. Волна чувств захлестнула. Захотелось броситься вперед, пронестись вихрем, обгоняя ветер. Саннис не стал сдерживаться, хотя, наверное, мог. Он встал на дыбы, тряхнул рогами и понесся. Как же давно он не бегал! Казалось, целую жизнь. Ноги резво сами несли, умело перепрыгивая поваленные деревья и выступавшие корни. Мелкие зверьки бросались врассыпную от его мощного тела. Он почувствовал других, не таких, как он. Глупых, трясущихся от страха. Он вылетел на поляну. Стайка оленей объедала кору у дерева. Ему тоже захотелось, но он знал, что нельзя. Самка призывно моргнула, затрясла ушами. Самец выставил рога вперед. Как же хотелось сбиться с ним в бою, обломать его рога, а потом овладеть самкой. Глупость! Он не зверь. К тому же у него есть человек. Станнис презрительно фыркнул на самца и понесся обратно. К его поляне. К его человеку. Он учуял его издалека. А может и не терял его запах. Он пах морем, солью, немного страхом и возбуждением. Станнис прыгнул. Кажется, Давос испугался. Выругался так витиевато, что Станнис в жизни не слышал подобных выражений. Впрочем, ему было плевать. Уже в прыжке он перекинулся обратно и опрокинул Давоса на землю, прижав всем телом. Как же он его хотел. Наверное, он всегда его хотел, но обращение выпустило на свет потаенные желания, и сопротивляться им было невозможно. Горячка бега все еще кипела в нем. Сердце бешено колотилось, член стоял, дыхание сбилось. Станнис прильнул к Давосу, впился в его шею ни то поцелуем, ни то укусом, в ответ услышал сдавленный всхлип. «Остановись! — стучало в голове. — Остановись»! У Станниса почти получилось. Еще чуть-чуть — и он пришел бы в себя. Однако Давос перехватил его за талию, а потом спустился ниже и сжал зад. Другой рукой он вцепился в Станнису в волосы, потянул, заставляя отстраниться от своей шеи, но лишь для того, чтобы прильнуть губами к его губам. Станнис понял, что пропал. Мысли покинули голову, осталось лишь желание и лихорадка бега. Он встретил губы Давоса, подался навстречу, ловя каждое движение. Борода колола лицо, потом шею, когда уже Давос начал покрывать поцелуями его шею и грудь. Резкий рывок — и теперь Станнис лежал на спине, а Давос навалился на него сверху. Станнис обхватил его за шею и притянул к себе. Кожа горела. Спину колола трава, шею — борода Давоса, член болезненно ныл, прижимаясь к бедру Давоса. Станнис двигал бедрами, стараясь потереться об него. Он хотел всего и сразу. Чтобы Давос владел им, чтобы взял прямо сейчас. Станнис плохо представлял, как это должно быть, но хотел и готов был на все. Давос медленно начал сползать вниз, не переставая целовать его и скользить руками по вспотевшей коже. Он прошелся поцелуями по животу, а рукой обхватил член. Станнис взвыл. Наверное, ему бы хватило бы и руки, но Давос не остановился и направил его член себе в рот. Станнис выгнулся, громко застонал, не выдержав, запустил пальцы ему в волосы и надавил, заставляя взять глубже. Давос крепко держал его член у основания, а губами скользил по стволу, все быстрее и быстрее. Станнис чувствовал, как удовольствие затапливает его. Рождается в паху и разливается по всему телу. Он дернулся, хотелось закричать, но изо рта вырвалось только хриплое дыхание. Семя выплескивалось толчками, и с каждым Станнис дрожал, как от озноба. Слабость навалились на него почти сразу. Будто он ушел под воду, лишенный дыхания. Мысли медленно начали проясняться, однако еще не до конца обосновались в голосе. — Иди сюда, — прошептал он, пытаясь ухватиться за Давос. Едва тот оказался рядом, Станнис зашарил руками по штанам, пытаясь развязать завязки. Пальцы не слушались. — Помоги, — едва слышно сказал он. — Не нужно… Станнис вжался ладонью в его пах, и Давос охнул. Под штанами явно ощущалось возбуждение, что только укрепило Станниса в его решимости. — Снимай! — велел он тем тоном, от которого слуги шарахались в страхе. Давос справился с завязками на удивление ловко. Станнису хотелось сделать с Давосом то же, что только что проделал он, но откровенно говоря, он не был уверен, что получится. Давос решил за него. Потянул за руку, заставив обхватить свой член. Станнис начал двигать, как мог бы двигать наедине с собой. Какое странное ощущение: как будто трогаешь себя, но ничего не чувствуешь. Давос рядом тяжело дышал и едва слышно стонал. Станнис сжал кулак крепче, и Давос застонал в голос. Семя вырвалось струей, заливая руку Станниса и его живот. Наконец он обессиленно упал на траву. Клонило в сон. Возможно, он даже ненадолго задремал, потому что когда открыл глаза, Давоса рядом не было. Он не торопясь собирал одежду Станниса и складывал аккуратной стопкой. Станнис сел рывком, пытаясь осознать случившееся. Давос глянул на него, но не отвел взгляд. Станнис же чувствовал, что сейчас провалится сквозь землю. — Это… — он закашлялся. Голос звучал сипло, в горле саднило. — Это все бег. После не всегда себя контролируешь. Давос посмотрел на него пристальным взглядом. — Так вы каждый раз трахаете первого попавшегося человека? — Что?! — Станнис едва не задохнулся от возмущения. — Я вообще никогда!.. Он замолчал, чувствуя, как лицо заливает краска. Он потер щеки, стараясь взять себя в руку. Не скромная девица же он. Давос подошел ближе, опустился рядом, осторожно пригладив стопку одежды. — Так вы хотели меня или просто хотели? Станнис тяжело сглотнул. Язык отказывался произносить одно простое слово — тебя. Вместо этого он выдал совершенно дурацкое: — А ты? Давос придвинулся ближе, осторожно провел ладонью по его голому бедру. — Я бы сделал это еще раз. Не важно, хотели вы меня или просто были возбуждены после бега. Я могу повторить. И это, и многое другое. Он подался навстречу так медленно, что Станнис мог бы оттолкнуть его или вскочить на ноги, но вместо этого он сам сократил расстояние и коснулся губами губ Давоса. Поцелуй вышел короткий, быстрый, но все же это был настоящий поцелуй. — Тебя, — выдохнул Станнис. — Только тебя. — Тогда мы можем продолжить, — негромко ответил Давос. — Не здесь, конечно. У меня маленький замок, но и в нем найдется парочка укромных мест. Станнис подумал, что не прочь был бы продолжить и здесь, но, наверное, Давос прав. Станнис зябко поежился, уже начиная мерзнуть. Давос резво поднялся на ноги, потянул ему руку. — Вам бы умыться, — сказал он. — Давайте найдем какой-нибудь ручей. Станнис кивнул и протянул руку в ответ.