Сделка с совестью

Грохот металлической двери эхом прокатился по коридору, заглушив все звуки, кроме бешеного стука сердца. Тяжелые шаги надсмотрщика, словно удары молота по рельсам, приближались, пробуждая в ней холодный ужас. Она прижалась к стене, закрыв глаза, надеясь, что его зловещая тень не заметит ее в полумраке камеры. - Заключенный 516. - Прозвучал холодный, металлический голос, от которого по ее спине пробежал озноб. - Встать к стене. Она вздрогнула, словно от укола тока, и медленно поднялась, ноги словно налились свинцом. Каждый мускул ее тела напрягся в ожидании боли. За эти два года, проведенные за решеткой, она уже знала каждый шаг этого постыдного ритуала: встать к стене, руки за головой, ноги на ширине плеч. Ей не нужно было никого убеждать, что она помнит правила. Девушка их прочувствовала до костей. Она знала, что он не остановится, пока не убедится, что она сломлена, что ее тело и дух разбиты, как старая игрушка. - Заключенный 516, к вам посетитель. Можете повернуться. Посетитель? Девушка медленно опустила руки и повернулась. Щурясь от яркого света фонарика, светившего ей прямо в лицо, она вгляделась в темный силуэт. - Силко?! - Кулаки непроизвольно сжались аж до хруста и девушка была готова прыгнуть вперед, чтобы стереть эту ненавистную ухмылку с лица мужчины. - Во избежание различных неблагоприятных ситуаций, охрана останется в камере. - Надзиратель явно заметил перемену в ее лице. - Для вашей безопасности. - О, это ни к чему. - Силко улыбнулся, протягивая силовику увесистый мешочек, в котором отчетливо звякнули монеты. - Я хочу поговорить с юной Вайолет с глазу на глаз. - Как скажете. - Огромный толстый мужчина в миротворческой форме осклабился, глядя на девушку. Ему явно хотелось, чтобы Вай напала на Силко прямо здесь и сейчас. Дождавшись, пока звуки шагов силовика стихнут за поворотом, высокий худощавый мужчина задумчиво провел пальцем по изуродованной щеке. Он, не стесняясь, осматривал девушку с ног до головы, задерживая ненадолго взгляд на свежих кровоподтеках. Молчание длилось неприлично долго и Вай первая решилась нарушить его. - Зачем ты пришел? Хочешь посмеяться надо мной, после того, как убил Вандера и отнял все, что было мне дорого? - Посмеяться над тобой? Нет, скорее, я тебе даже сочувствую. Два года в этих стенах… даже мои люди иногда выдерживали меньше. - Силко перестал, наконец, разглядывать ее. - Я пришел к тебе с новостями. О Паудер. - Паудер? Что ты сделал с ней, чудовище? - Вай сделала шаг вперед, однако, не решаясь подойти ближе. - Сделал? - Мужчина примирительно поднял ладони. - О нет, девочка. Я ничего с ней не делал, наоборот. Паудер находится под моей защитой, у нее есть еда, крыша над головой и место для ее… развлечений. - Она… работает на тебя? - И да, и нет. Паудер своеобразна и я боюсь, что своими действиями ты подтолкнула ее к пропасти, куда она медленно но верно падает. К пропасти безумия. - Что ты несешь? Паудер, моя Паудер, уж точно не безумна. - Твоя Паудер, может и нет, но вот Джинкс, так она себя теперь называет, вполне. Она безумна и крайне опасна, Вайолет. - И в чем же выражается ее безумие? - Она создает интересные… игрушки, назовем это так. Но тестирует их на моих людях. - Силко закатил рукав рубашки, обнажая свежий шрам от ожога, начинающийся от ладони и уходящий выше, к плечу. - От одной из них пострадал и я. Она любит убивать, Вай, любит смотреть, как люди страдают. - Зачем ты пришел ко мне? - Вайолет устало опустилась на каменную нишу, заменяющую ей кровать. - Чтобы что? Напомнить мне лишний раз о том, как я бросила свою сестру? Или обвинить меня в том, что моя сестра стала чудовищем? - Нет, я пришел к тебе с предложением. - Силко провел пальцами по стальным прутьям решетки. - Понимаешь, дело в том, что среди моих людей встречаются… крысы. Которые затем попадают сюда. Конечно, крысам место в их клетке, но, скажем так, некоторые из них обладают знаниями, которые, при допросе, могут попасть в руки миротворцев. - Сдается мне, у тебя достаточно связей, чтобы заткнуть своим крысам рты. - Обычно, да. Но не здесь. На это место моя власть не распространяется. - Мужчина картинно обвел камеру руками. - И здесь на сцену выйдешь ты. - Ты в своем уме? - Девушка расхохоталась. - Ты уничтожил все, что мне дорого, забрал мою сестру, убил Вандера. И теперь ты просишь, чтобы я работала на тебя? Ты совсем рехнулся? - Я знал, что ты это скажешь, Вайолет. Ты предсказуема. - Силко подошел к девушке почти вплотную. - Однако, я нашел способ вернуть Джинкс разум. Это небыстрый процесс, да и конечно, было бы проще убить ее, а тебя оставить гнить в клетке до конца твоей жизни, но всегда есть “но”. Убив ее, я ничего не теряю, но сохранив ей жизнь и вылечив - я приобретаю человека, который способен создать прекрасные в своем ужасном действии изобретения. Заодно, я приобретаю тебя, как человека, который будет делать за меня грязную работу здесь, в “Тихом Омуте”. ХХХ Вайолет сидела в глубине столовой, с тусклым светом, пробивающимся сквозь затемненные окна, и вглядывалась в бледную фигуру парнишки, который сидел напротив нее, перебирая в тарелке остатки ужина. Он был слишком худой, слишком молодой, чтобы быть здесь, в этом чёртовом "Тихом Омуте", где смерть пахла сыростью и дешевым мылом. Ее глаза холодно блестели, словно два кусочка льда, а в животе перемешивалась мерзкая смесь отвращения и страха. Она должна была это сделать. Силко дал ей поручение, и она не имела права отказывать. Он обещал, что она увидит Паудер. Или Джинкс. "Джинкс", - шептала она каждую ночь, как заклинание. Она променяла свою совесть на сестру, на свободу, на возможность снова увидеть ее. Но какая цена у этой сделки? Ее внутренности сжимались в узел, каждый вдох давался с трудом. Она не хотела знать, в чем провинился этот маленький парнишка. Чем меньше она знает, тем проще ей будет убить его. И не просто убить, а сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Или, по крайней мере, как результат потасовки, которые в этом месте были обычным делом. Вайолет встала из-за стола и медленно подошла к парнишке, который с тревогой смотрел на миротворцев, охраняющих столовую. Он еще не знал, что его жизнь висит на волоске. Вайолет знала, что должна была чувствовать угрызения совести, но в ее груди была только пустота, и в ней отражалось только одно желание: выжить и вернуться к Паудер. К ее Паудер. - Двигай быстрее. - Девушка чувствительно толкнула свою цель в спину. - Спать охота. Паренек сделал неуклюжий шаг вперед, словно олень, настигнутый в свете прожектора. Он был слишком маленький, слишком незащищенный, чтобы быть здесь, в этом беспросветном "Тихом Омуте", где каждая тень скрывала угрозу. - И-и-извините. - Паренек пролепетал это слово своим заплетающимся языком так, что у Вай сжалось сердце и она тряхнула головой, начиная злиться на себя. - Я не хочу неприятностей. Вайолет почувствовала, как ее желудок свернулся в узел. Она не хотела слышать его просьбу, не хотела видеть его испуганные глаза. - Блять… - Едва слышно выругалась Вай. Она рассчитывала на то, чтобы “случайно” убить паренька в завязавшейся драке, но теперь приходилось импровизировать. Конечно, драка и льющийся через край адреналин здорово бы ей помог не мучиться от угрызений совести после. После драки ее, в принципе, редко мучила совесть. Драка для для нее была, скорее, если не рыцарским поединком, то чем-то честным, тем, где побеждает не только сила, но и ум и доля удачи. А нападать в крысу из-за спины она не умела. Вай дождалась, пока парнишка свернет в туалеты, и пошла за ним, словно хищник, следующий за своей добычей. Она закрыла за собой дверь, хрупкую и бесполезную в этом месте, где железо и бетон были единственными законами. Ее цель оглянулась и, увидев ее взгляд, вжалась в стену, словно мышь, загнанная в угол. - Зачем ты за мной пошла? - Паренек испуганно озирался, но быстро понял, что помочь ему будет некому. - Что я тебе сделал? - Ничего личного, парень. - Вай тяжело вздохнула. - Но тебе придется со мной драться. - Тебя Силко прислал, да? - Это не имеет значения. - Девушка встала в стойку. - Дерись. - Нет. - Парень даже не предпринимал ни малейшей попытки защититься. - Если ты хочешь меня убить - валяй. Это будет справедливо. - Почему? - Потому я - тот, кто усовершенствовал мерцание. Я - тот, кто испытывал его на сотнях людей. Я - тот, который убил сотни людей, прежде чем вывести идеальную формулу. И, вероятно, я тот, кто помог убить Вандера. Ты же Вай, да? Я видел тебя там, на заводе. Слова парня прозвучали в ушах Вайолет словно удар ножом. "Я - тот, кто помог убить Вандера". Ненависть к нему захлестнула ее с головой. Девушка сделала широкий шаг вперед, ее тело было напряжено, словно натянутая струна, готовая рваться. Мощным ударом кулака она повалила парня на пол, его тело ударилось о холодный бетон, словно мешок с костями. - Дерись! - Прокричала она, ее голос был хриплым от злости. - Нет. - Да чтоб тебя… - Еще пара ударов и лицо паренька уже напоминало свежий кусок мяса. - Дерись, блять! - Нет. - Он уже хрипел, но даже не поднял руки в попытке закрыться. Вайолет остановилась, ее руки дрожали от усилий, ее дыхание сбилось. Она не могла, просто не могла убить его вот так, без борьбы, без сопротивления. Она отчетливо слышала тяжелое дыхание лежащего перед ней парня, слышала булькающие звуки в его легких. Разозлившись на саму себя, на Силко, на Джинкс и на этого парня, она изо всех сил стукнула кулаком о стену. Ее костяшки заныли от боли, но ей было все равно. - Что… он… тебе… сказал? - Слова давались парнишке с трудом. - Что он вылечит мою сестру. - Ааа… Джинкс… - Ее зовут Паудер. - Паудер она была до того… до того как ты ее ударила и оставила... - Он со стоном перевалился на бок, стараясь заглянуть ей в глаза. - Это ты сделала из нее Джинкс. - Заткнись. - Джинкс… она никогда не простит тебя за то, что ты сделала. Это не она и не Силко убили Вандера… это была ты… - Закрой свой рот! - Вайолет, одним мощным прыжком нависла над парнем, покрывая его тело ударами. - Закрой! Свой! Рот! Она била его до тех пор, пока ее не оттащил в сторону какой-то заключенный, заглянувший на крики. - Ты совсем рехнулась? Он уже мертв, хватит! - Но девушка, казалось, даже не слышала его слов. - Хватит, иначе сюда придут миротворцы! - Мне похуй! - Она огрызнулась, однако, перестала вырываться. - А мне нет. Ты думаешь, я хочу сидеть в карцере вместе с тобой? - Убедившись, что девушка успокоилась, татуированный мужчина поставил ее на землю. Вайолет пошатывалась, словно пьяная, идя к умывальнику. Она старалась не смотреть на тело, лежащее на полу, но кровь буквально была везде. На ней, на полу, на стенах, словно красная краска из кошмарного сна. Осознав, что она натворила, Вай почувствовала, как ее желудок сжимается в узле отвращения. Она пыталась смыть кровь, но вода текла настолько тонкой струйкой, что у нее это едва получалось. Казалось, даже вода в этой тюрьме была пропитана смертью и отчаянием. Все еще пошатываясь, она медленно побрела в сторону своей камеры. Ее ноги были тяжелыми, словно свинцовыми. Вай старалась не смотреть на подбежавших миротворцев, их синяя форма и холодные, жесткие глаза вызывали у нее только еще большее отчаяние. Она знала, что сегодня ей будет очень больно. Вай знала, что сегодня ее ждет жестокое избиение и длинные дни в холодном карцере, но ей было все равно. Ее душа была раздавлена, словно тонкий лепесток под тяжелой ногой.