Love Done Right

В его жизни было много раз, когда Тобирама произносил фразу «последняя капля», большинство из них угрожающе с редкой мягкой шуткой, добавленной в смесь. Сегодня он прорычал её себе под нос только с самыми жестокими намерениями. Это была абсолютная последняя капля. Мадара официально зашёл слишком далеко в той глупой игре - какой бы она ни была - в которую он упорно играл в последнее время. Проснувшись этим утром, Тобирама обнаружил, что вся его одежда исчезла, заменённая почти идентичными копиями, имеющими герб Учиха там, где он обычно носил символ собственного клана. Он по глупости был готов проигнорировать многие вещи в течение последней пары недель из-за усиливающегося ощущения трепетания в его животе, но не более. Где-то должна была быть проведена черта, и он провёл её сейчас, при мысли о том, что кто-то прошёл через его дом без разрешения и таким образом обострил розыгрыши от личных нападок до удара по его семейной гордости. Потребовалось полчаса, чтобы перебрать насмешливо аккуратно сложенные рубашки и юкаты и найти ту, на которой не был изображён красно-белый веер, из-за чего Тобирама был вынужден выйти из дома в одной лишь тренировочной рубашке без рукавов, несмотря на то, что рассветный час был немного прохладным для такого рода вещей. Когда он прибыл в Башню, всё было тихо - пока. Люди сонно бродили по коридорам, только чтобы отскочить с дороги с испуганными выражениями лиц, когда Тобирама протопал по пути на верхний этаж, где он мог чувствовать особую сигнатуру чакры, сгорающую с тошнотворно жизнерадостным чувством. Мадара определённо не будет так счастлив, как только Тобирама закончит высказывать ему всё, что у него на уме. - Учиха! - и его цель, и его брат слегка подпрыгнули, когда он ворвался через дверь, хлопнув ею. - Какого хрена?! Его кровь только сильнее вскипела, когда он увидел, как Мадара в доли секунды окинул его оценивающим взглядом и сдулся с грустным выражением лица. - Ты не носишь ничего из них, - осмелился сказать он; ему даже удалось прозвучать разочарованно. - Конечно, нет! Какого чёрта я должен это делать? Ты вломился в мой дом и подменил мою одежду! Ты украл мои личные вещи и оставил на их месте оскорбления! Как ты посмел?! - Но ты должен был носить их... Мадара, похоже, не мог решить, что ему выбрать: смотреть на его выбор одежды с раненым выражением или смотреть на него так, будто он предал некую форму доверия между ними. Смешная нелепая идея, поскольку ни один из них не доверял другому ни в чём кроме способности быть раздражающим и отягчающим, но Тобирама не мог придумать никакого другого способа прочитать лицо, которое он делал. Не то чтобы это имело значение; он вряд ли позволил бы обмануть себя и заставить чувствовать вину за свою реакцию, когда это была его собственная личная жизнь, в которую вторглись. Выпрямившись, он придал своему лицу самое ледяное выражение, какое только было в его репертуаре. - Я не знаю, в какую чертовщину ты играешь, Учиха, но это заканчивается сейчас. Верни мне мои вещи немедленно. - Хорошо. Тобирама моргнул, почти теряя остроту своего гнева от удивления. Он действительно не ожидал, что это будет так легко. - Верно, хорошо, - пробормотал он, немного запинаясь; затем, нахмурившись в последний раз, он повернулся и снова унёсся прочь. Всю дорогу от своего дома до Башни он создавал аргументы и оскорбления в своей голове. Какая трата мозговой энергии - и как странно, что они ему не понадобились. Спорить с Мадарой было своего рода константой в его жизни, и хотя в последнее время ссор и споров стало заметно меньше, это ощущалось как-то неправильно - видеть, как старший мужчина так легко капитулировал перед ним. На мгновение Тобирама задался вопросом, не могло ли быть чего-то в этой ситуации, что он упустил, но это был лишь краткий миг. Затем он снова подумал о нарушении, которому подвергся и от которого пострадал, и гнев вернулся, нахлынул обратно, возобновив силу, с которой он зашагал к своему кабинету.

---

- Я правильно его расслышал? Ты заменил его одежду? Мадара кивнул на слова Хаширамы, слишком подавленный, чтобы сразу сформулировать слова. Он был так уверен, что Тобирама в привычном порядке примет его решение проблемы. Где он ошибся? Тобирама должен был быть рад увидеть предложенную одежду, но вместо этого он, казалось, всё отменял, разбивая по пути сердце Мадары. Уставившись на пустой дверной проём, не видя его по-настоящему, он не заметил, как Хаширама откинулся на стуле с совершенно сбитым с толку выражением лица. - Зачем тебе заменять всю его одежду? - Потому что это традиция, - услышал он свой шёпот. - Э-э... Традиция для чего? Знаешь, Тоби действительно не нравится, когда люди входят в его личное пространство без спроса. Может, в следующий раз, когда ты захочешь устроить розыгрыш, тебе стоит выбрать что-то менее личное. - Но это был не розыгрыш! Ты что, тупой? Очевидно, что это часть ритуалов ухаживания, ты, животное, разве вы не практикуете их?! Когда он поднял голову, Хаширама уставился на него так, будто у него выросло несколько дополнительных пар глаз - взгляд, который он на самом деле не думал, что заслуживает в данный момент, учитывая, сколько он уже пережил; и вопреки всему этому его Притязание только что было отвергнуто. - Извини, - медленно сказал Хаширама. - Я думаю, на этот раз я, должно быть, что-то не так расслышал, потому что это прозвучало так, будто ты только что сказал мне, что ухаживаешь за моим братом. То есть, пытаешься встречаться с ним. Мадара резко выпрямился, раздувая грудь от большой обиды. - Ну конечно я это делаю! У тебя нет глаз? Очевидно, что я ухаживаю за ним уже несколько недель - абсолютно неслыханный срок, я мог бы добавить. Он очень позитивно реагировал на всё до сегодняшнего дня, и я не могу сказать, что я сделал, чтобы изменить его мнение. Поскольку обхватить себя руками было бы слишком незрело, вместо этого он ещё сильнее откинулся на своём стуле и спрятал подбородок в широком воротнике мантии, используя материал, чтобы скрыть, как он грызёт нижнюю губу. - Как насчёт того, чтобы ты объяснил мне это, как будто я - ребёнок, который не понимает? - Похоже, ты - ребёнок, который не понимает, - фыркнул Мадара. - Ладно. Возможно, ты заметишь деталь, которую я принимал как должное. Как и было предложено, он начал с самого начала, когда он осознал потенциал для отношений во впечатляющем ударе Тобирамы. Единственным другим человеком, которому когда-либо удавалось так сильно ударить его, был Хаширама, и, очевидно, он не был заинтересован в том, чтобы встречаться с человеком, который был для него больше как брат. Но этот удар открыл ему глаза на возможности Тобирамы, и чем больше он об этом думал, тем больше становился заинтригован, чему способствовало то, как его рука была сломана, как ветка, на следующий день, когда Тобирама даже не полностью проснулся. Хаширама внимательно выслушал его рассказ о последних двух неделях, задал несколько вопросов о стоящих за некоторыми традициями причинах, но в основном оставался тихим и молчаливым, впервые в жизни. Сначала Мадара предположил, что он просто играет роль невежественного ребёнка. Затем он наблюдал, как Хаширама откинулся назад, свёл пальцы домиком и сделал очень глубокий вдох. - За всю свою жизнь я никогда не слышал ни о чём столь странном. - Э? Что это должно значить? - Тебе когда-нибудь приходило в голову, что другие кланы могут иметь свои собственные традиции ухаживания, и что Тоби может даже не знать, что происходит? Мадара уставился на своего друга с тонущим чувством в животе, признаваясь очень тихим голосом: - Нет. Двое мужчин пристально смотрели друг на друга; до тех пор, пока Хаширама внезапно не расплылся в широкой улыбке, сцепив руки и наклонив голову набок, отчего его волосы каскадом упали на одно плечо. - Но это всё равно потрясающе! Мой лучший друг и мой брат! Не волнуйся, Мадара, я помогу тебе всё исправить! Мадара задался вопросом, есть ли у него ещё время бежать. Наверняка Изуна будет лучшей помощью?

|...|