Casting Couch II

... О-о, моя актриса, ты пришла! Великолепно, прелестно... Что ж, добро пожаловать в мою студию — ты ведь знакома со стандартным светлым фоном? Такой обычно ставят для фотосессий, но... я подумал, что и для наших с тобой съёмок он прекрасно подойдёт. Судя по твоему обольстительному внешнему виду... Ты весьма настроена на них. Возьми... Твой контракт. Для его действия с сегодняшнего дня нужна твоя подпись вот... здесь. ... «Хочешь его изучить»? Не возражаю, но поверь: там нет ничего, что поставит тебя в неудобное или сколь-нибудь зависимое положение передо мной. Впрочем... Некоторое ограничение на личностную свободу на период действия контракта у тебя будет. Какое? «Не предаваться разврату с кем-либо, кроме режиссёра фильма, до конца съёмок». Делает ли это тебя зависимой от меня? Это как посмотреть, моя золотая... Как только закончим эти самые съёмки — можешь организовать целую ночь секса, вплоть до группового, с теми, кто придётся тебе по душе. Был бы польщён попасть в твой список кандидатов. ... «Авантюрин»? Понятия не имею, о ком ты — но смею предположить, что он такой же, как и я. Мужчина, непосредственно говорящий с «реальной» тобой — хочешь, чтобы мы вместе оказались в одной постели? Я подумаю над твоим предложением — но только после фильма. ... «Что с остальными актёрами»? Их просто-напросто нет. После тебя я больше никого не принимал — разместил в Сети пометку, что «отбор на главную роль завершён». На второстепенные нам... никто и не нужен: мы — главные и единственные герои моего фильма. ... Да, камеры уже включены: кино подобного рода редко начинается с интимных сцен немедля, с первой минуты. Им предшествуют разговоры героев — иначе как следить за тем, что происходит между ними далее? Просто от интереса к сексуальной связи представителей противоположных полов? Пф-ф, за таким пусть обращаются к дилетантам! Ты... прекрасна. Даже прекраснее, чем вчера. Всё дело в твоей откровенности — платье, что ты надела поверх своего обнажённого тела — или в принципе больше открываешься передо мной как женщина? Полагаю, что дело и в том, и в другом: ты открываешься передо мной вместе со своей откровенностью. Только со мной ты можешь ощутить эту свободу от ненадобности оставаться... примерной девочкой. ... «С ним тоже»? Ух-х, аккуратнее, крошка, я ведь могу начать ревновать. Порой не хочется быть «ещё одним лучшим» — проблема здесь в мужском желании превосходства над другим. ... Ладно, не суть. Не против, если я тебя поцелую? Я, конечно, не настаиваю, но... Хотя нет, настаиваю. Я буду глубоко оскорблён, если ты откажешь мне в порыве вкусить твои губы. К тому же, как нам изобразить влечение друг к другу без какой-либо толики... настоящего? Мы с тобой — актёры не такого полёта, чтобы безупречно сымитировать «искреннее», ничего друг к другу не испытывая. Итак, твой ответ? ... Прелестно. Моя актриса. ... М-м-м... Классический вишнёвый вкус. Знаешь, какой момент люблю больше всего, когда лакомлюсь ею? Момент, когда отрываю плод от стебля. Когда он становится только моим и ничего не мешает положить его в рот, чтобы надкусить и дать выход соку на язык. Как ты понимаешь, «лучшая вишня» — та, что сама готова вылиться соком в полость моего рта. Ещё до того, как я коснусь её кожицы губами. ... Поняла, что хочу от тебя, моя золотая? Хочу полакомиться тобой — вкусить твой «природный сок». Надкусить оболочку возможного стеснения передо мной, если оно ещё осталось после вчерашнего. Перед камерами мне нужна твоя раскрепощённость — но не обязательно полная, с самой первой сцены. Можешь не снимать своё платье: мне не нужна твоя нагота. С того, что нужно мне, я спокойно «сорву стебель» сам — тебе лишь нужно развести ножки, чтобы я мог коснуться твоей «сладкой вишни» ртом. ... Да, ты права, довольно громких образов. Пора переходить к действиям — плёнка на камерах не бесконечна. Располагайся на постели — я извлёк её из пузыря Грёз специально для нас. Постель из номера класса «люкс» — не воровство, а временное заимствование у постояльца, более обеспеченного финансами, чем мы с тобой. ... Нет, конечно, всё за сегодня мы не отснимем: нам обоим не хватит для этого сил. Ни один хороший фильм не делается за один день — в противном случае, это значит, что он создан любителями. А мы с тобой нацелены на профессионализм. ... Да, моя золотая, ложись. Упрись локтями в постель и разведи свои прекрасные ножки — я сделаю на тебе крупный план... Вот так, прелестно. Знаешь, в чём основная проблема «взрослых» фильмов? Там отсутствуют чувства, любовная химия — в них не получается верить. Актрисы не смотрят на актёров с вожделением — девушки просто ждут, когда сцену с ними отснимут, чтобы получить гонорар за имитацию приятных ощущений. А актёры, хм-м... Они лишь не прочь оказаться в женщине, чтобы испытать оргазм за их счёт — односторонние потребительские отношения, без намёка на романтику. То есть это просто совокупление на камеру — как такое вообще может считаться искусством?! Это издевательство над самой сутью кино — погружением зрителя в происходящее! Фильм должен быть отснят и сыгран так, чтобы... человек сам захотел в нём оказаться — по крайней мере, в рамках этого жанра. Попасть в ужасы или в фильм-катастрофу вряд ли бы кто захотел. Если мужчина — стал бы вожделеть тебя так, как на экране вожделею тебя я. Если женщина — хотела бы, чтобы в постели с ней оказался такой мужчина, как я. Если это любовная пара — предались бы страсти друг к другу под наши стоны. Вот о такой «кино-естественности» я и говорю. Её я и хочу... воплотить с тобой в реальность. Подними подол платья — мне нужен акцент кадра на твоей вульве. Бледно-розовой, в смазке, на которую падает выставленный мной студийный свет — такую, к которой очень хочется припасть. Либо же пройти через, к горячему нутру. Но не пробуждающейся в брюках эрекцией — пальцами. По крайней мере, в нашей сегодняшней сцене. ... Меньше стеснения, моя актриса, ты — восходящая звезда. Как и обещал — не выйдешь на массовый рынок. Останешься только моей звездой. Прошу, прикрой глаза. Мне важно, чтобы ты... представляла, а не видела, как я спускаюсь к твоему сокровенному. Потому что «настоящая» ты именно это и делает: представляет. Ей нравится играть со мной в эту... развратную ролевую игру. Представь, как твой возбуждённый клитор скрывается за моими губами — как они касаются его, с моим сладким стоном. Пальцы разводят твои влажные складки, проходя между — и оказываются в тебе. Прими эту пару так, будто ждала её в своих стенках всю жизнь — ты ведь моя актриса. Почувствуй, как они двигаются, толкаются в тебя, пока мой язык жадно обводит твою чувствительную головку — всё для того, чтобы ты показала свою «искреннюю игру» на камеру. Испытываемые ощущения, что дарю тебе я — твой режиссёр. По совместительству, «главный актёр» — ублажающий свою «главную актрису». Твои ножки всё сильнее и сильнее удерживают меня — судя по всему, никак не смогу отстраниться до тех пор, пока ты не одаришь мои зрение и слух своим оргазмом. Не то чтобы я в принципе это планировал, но... Мне льстит, что мы ценим внимание к низменному удовольствию друг друга в равной степени. Ты подарила его мне в нашу первую встречу — я дарю его тебе в нашу вторую. В третью, как понимаешь... Нам будет важно подарить его друг другу взаимно — и никого не разочаровать. И я уверен, что мы друг друга не разочаруем. Ты сжимаешь мои пальцы в себе — в момент высшей точки наслаждения, выгибаешься и стонешь на всю мою студию, не оглядываясь на возможную надобность оставаться скромной. Ты женщина, которой сейчас хорошо — и которая это открыто демонстрирует. По крайней мере, передо мной. Пальцы так обильно покрыты твоей смазкой — облизываю их, стоит мне только выйти из лона. Ты лежишь передо мной: выбитая из сил, учащённо дышишь и несмело улыбаешься — благодарно смотришь на меня сквозь пелену слёзной влаги. Смотрел бы на такую тебя вечность... но, к сожалению, это лишь одна из сцен моего фильма. Вернее, нашего с тобой фильма — который, как я и сказал, не уйдёт в массовое производство, а останется в двух штучных экземплярах. Для тебя и меня.