Гирлянда на двоих

В уютной комнате с высокими деревянными балками Вэй Усянь вовсю возился с ёлкой. Она стояла в углу, ровная и пушистая, украшенная лишь парой блестящих шаров. Но её главный акцент — яркая гирлянда — пока так и не заняла своё место. Всё потому, что Усянь снова превратил простое дело в настоящий спектакль. — Почему она такая упрямая? — бурчал он, стоя на табурете и пытаясь накинуть гирлянду на верхние ветви. В какой-то момент гирлянда соскользнула у него из рук, запуталась вокруг талии и заодно зацепилась за рукав. Теперь Вэй Усянь напоминал неуклюжего мотылька, запутавшегося в паутине. — Лань Чжань! — громко позвал он, дёргая руками. — Помоги мне, а то я тут совсем застрял! В соседней комнате раздались размеренные шаги, и вскоре в дверном проёме появился Лань Ванцзи. Его спокойствие, как всегда, резко контрастировало с хаосом, который устроил Усянь. — Как ты это делаешь? — тихо спросил он, окидывая взглядом ситуацию. — Это не я, это гирлянда! Она злодейка! — с важным видом ответил Усянь, пытаясь оправдаться. Лань Ванцзи без слов подошёл ближе. Его движения были размеренными, почти медитативными. Он начал аккуратно распутывать гирлянду, стараясь не дёргать слишком сильно, чтобы не навредить ни Усяню, ни хрупким проводам. В какой-то момент Усянь почувствовал, как пальцы Лань Чжана случайно задели его бок. — Лань Чжань, не щекочи! — вскрикнул он, дёрнувшись так, что гирлянда затянулась ещё сильнее. — Не двигайся, — спокойно отозвался Лань Ванцзи, продолжая свою работу. Но внезапно, наклоняясь, чтобы распутать петлю, он оказался слишком близко. Усянь повернул голову, чтобы что-то сказать, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Лань Ванцзи замер. Его взгляд стал мягче, а дыхание тёплой волной коснулось Усяня. — Лань Чжань… — шёпотом произнёс Усянь, смущённо улыбнувшись. Сначала было ощущение, что Ванцзи продолжит распутывать гирлянду, но вместо этого он опустил руки, позволив проводу свободно упасть на пол. Его губы мягко коснулись шеи Усяня, оставляя лёгкие, тёплые поцелуи. — Эй, а как же гирлянда? — лукаво спросил Усянь, хотя и не делал попыток отстраниться. — Потом, — тихо произнёс Ванцзи и наклонился ближе, чтобы пленить его губы долгим поцелуем. Гирлянда, забытая на полу, мягко мигала разноцветными огоньками, отражая тепло, царившее в комнате. Всё произошло так быстро, что Вэй Усянь не успел даже удивиться, когда Лань Ванцзи вдруг решительно подтянул его ближе, а затем плавным движением повалил на кровать. Мягкие подушки приглушили падение, но сердце Усяня стучало громче, чем когда-либо. — Лань Чжань, ты чего такой... резкий? — выдохнул он, пытаясь сохранить своё привычное лукавство, но голос всё же дрогнул. Ответом ему был молчаливый, но уверенный взгляд Лань Ванцзи. В его глазах горело что-то почти хищное, но в то же время бережное. Тонкие пальцы ловко начали снимать с Усяня его верхние одежды, несмотря на слабые попытки помешать. — Эй, эй, ты же ещё гирлянду не распутал! смеялся Вэй Усянь, приподнимаясь на локтях, но тут же снова оказался прижат к кровати. Лань Ванцзи не ответил, лишь склонился ниже, его дыхание обожгло кожу у ключицы. Вэй Усянь вздрогнул, чувствуя, как горячие губы скользят по шее, оставляя за собой невидимые следы. — О, да ты, оказывается, совсем не святой, — хрипло пробормотал он, едва Дыша. — Неужели я так тебя соблазнил? Его пальцы скользнули по волосам Лань Ванцзи, слегка дёрнув за ленточку, удерживающую безупречный хвост. Чёрные пряди тут же рассыпались по плечам. Вэй Ин, низким голосом произнёс Лань Ванцзи, его тон был почти предостерегающим, но руки скользнули к талии Усяня, с лёгкостью избавляя его от очередного слоя одежды. — Что? — притворно невинно ответил Усянь, обвивая ноги вокруг его талии, чтобы ещё больше сбить с толку. — Ты же знаешь, мне просто нравится играть. Он провёл пальцем по линии подбородка Лань Чжана, затем чуть приподнялся, чтобы выдохнуть прямо в его ухо: — Но, кажется, теперь ты играешь по моим правилам. Этот тонкий намёк окончательно сорвал последние остатки сдержанности. Лань Ванцзи накрыл губы Усяня жадным, глубоким поцелуем, который заставил его замолчать. Руки Ланя больше не ждали, их жадная тактильность подчёркивала все то, что он никогда не произносил вслух. Вэй Усянь чувствовал, как его дыхание становится всё более сбивчивым, но даже в этот момент не мог не лукавить: — Лань Чжань, ты случайно не хочешь сделать это рядом с ёлкой? Она ведь так красиво мигает... В ответ Ванцзи резко отстранился, посмотрел на него, а затем, приподняв бровь, снова прижал к кровати. Тишина. И его губы вернулись к любимому делу заставлять Усяня забыть обо всём, кроме их близости. Лань Ванцзи двигался бесшумно, его холодные снаружи, но горячие внутри руки скользнули ниже, под ткань боксеров Вэй Усяня. Тот резко втянул воздух, почувствовав, как пальцы Ланя уверенно пробежались по всей длине, вызывая у него невольный стон. — Лань Чжань... — пробормотал Усянь, чуть выгибаясь под ним. Его руки инстинктивно сжали простыни, как будто это могло дать хоть какое-то спасение от волны жара, захлестнувшей всё тело. Но Ванцзи даже не думал останавливаться. Его движения были медленными и дразнящими, будто он наслаждался каждой секундой. Он склонился ближе, забирая губы Вэя в глубокий, требовательный поцелуй, одновременно продолжая двигать рукой. Внезапно Ванцзи отстранился, но лишь для того, чтобы потянуться к тумбочке. Его движения были быстрыми, почти торопливыми, когда он достал небольшой флакон смазки. — Ты сегодня какой-то... решительный — выдохнул Усянь, пытаясь вернуть себе привычное лукавство, но голос выдавал, насколько он уже потерял контроль. Ванцзи ничего не ответил. Его пальцы, теперь уже скользкие от смазки, снова коснулись Усяня, заставив его дернуться и выгнуться сильнее. Медленно, очень медленно, Лань Чжань начал растягивать его, добавляя всё больше давления. — Ах, Лань Чжань... — протянул Вэй Усянь, захлёбываясь стоном, когда второй палец присоединился к первому, а затем и третий. Простыни под ним были беспощадно смяты, а глаза закрылись от вспыхнувших искр удовольствия. Лань Ванцзи продолжал, не спеша, но уверенно, пока тело Вэй Ина не стало податливым под его прикосновениями. Удовольствие смешивалось с ожиданием, а напряжение в комнате стало почти осязаемым. Когда Лань Ванцзи наконец вынул пальцы, он остановился на мгновение, глядя на Вэя. Его обычно спокойный взгляд теперь горел первобытной жадностью, от которой у Усяня перехватило дыхание. — Лань Чжань... — только и смог выдохнуть он, прежде чем снова почувствовал, как его губы накрыли жадным поцелуем. Лань Ванцзи осторожно провёл рукой по щеке Вэй Усяня, его взгляд стал чуть мягче, словно он хотел убедиться, что тот полностью готов. Вэй Усянь, хоть и весь был пропитан напряжением и предвкушением, ответил ему с лукавой улыбкой, лёгким движением приподнимая бёдра навстречу. Его руки уверенно раздвинули бёдра Усяня, и в следующий момент он вошёл одним быстрым, но точным движением. Звук их соприкосновения отозвался в комнате, а Усянь выдохнул хриплый, низкий стон, который почти перешёл в тихое «ах». Он выгнулся дугой, его тело инстинктивно тянулось к Ланю, а подбородок практически касался подушки. Его руки снова вцепились в простыни, как будто это могло помочь удержать поток чувств, который захлестнул его. Лань Ванцзи замер, позволяя Усяню привыкнуть к новым ощущениям. Его губы мягко касались шеи партнёра, оставляя за собой тёплые, обжигающие следы, которые смешивались с волной удовольствия. Когда дыхание Усяня стало чуть более ровным, Лань приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза. — Всё нормально? — тихо спросил он, его голос был низким и бархатистым, но в нём всё ещё чувствовалась забота. Вэй Усянь открыл глаза, в которых светились как игривость, так и растерянное желание. — Всё хорошо. Можешь продолжать — ответил и тихо выдохнул. Это было всё, что нужно было услышать. Лань Ванцзи позволил себе слегка улыбнуться, прежде чем начать медленно двигаться, погружая их обоих в ритм, который постепенно становился всё быстрее и интенсивнее. Громкие шлепки и приглушённые стоны заполнили комнату, их тела двигались в унисон, нарастающее напряжение стало почти невыносимым. Лань Ванцзи, не сбавляя темпа, склонился к губам Вэй Усяня, чтобы снова поцеловать его, погружая в мягкую, но одновременную жадную нежность. Свободной рукой он провёл по члену Усяня, сжимая и поглаживая его ровно в такт своим движениям. Это оказалось последней каплей: Вэй выгнулся, едва сдерживая громкий стон, его тело охватило волна разрядки. Лань Ванцзи последовал за ним, сделав последнее глубокое движение. Его лицо на миг исказилось в тени удовольствия, пока он не замер, полностью соединённый с Усянем. Их дыхание слилось в единый сбивчивый ритм, нарушая тихую тишину комнаты. Усянь лежал, раскинув руки, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Взгляд его остановился на Ванцзи, который аккуратно вышел, а затем лёг рядом, притянув его к себе в полусонной нежности. — Вэй Ин… — едва слышно выдохнул Лань, закрывая глаза и утопая в послевкусии близости. Вэй Усянь, всё ещё пытаясь восстановить дыхание, перевёл взгляд на ёлку. Гирлянда, забытая в пылу страсти, всё ещё свисала с ветвей, лениво мигая огоньками. Он внезапно рассмеялся, лёгким звуком, наполненным искренним весельем. — Лань Чжань, — произнёс он, всё ещё улыбаясь. — А куда делась наша подготовка ёлки? Ты всё испортил! Лань Ванцзи открыл один глаз, бросив на него спокойный, но чуть уставший взгляд. — Ты отвлёк. — Да ну? Это я тебя отвлёк? — Усянь обернулся, устраиваясь на боку, чтобы видеть его лицо. — Весь такой строгий и собранный, но когда дело доходит до меня, всё летит в пропасть. Лань ничего не ответил, лишь притянул его ближе, укрывая одеялом. — Завтра. — Завтра? — передразнил его Усянь, смеясь. — Ну ладно, но знай, гирлянда ждёт тебя. Однако его голос становился всё тише, и вскоре они оба утонули в теплоте друг друга, забыв о гирлянде, ёлке и даже снегопаде за окном.